Гарпия на тëмном силуэте

Вокруг беспечно гулял солнечный свет. Лёгкий ветерок приносил с собой шелест травы, лай собак, далёкое урчание автомобилей, крики чаек и многие другие звуки обычного летнего денька города Уик графства Кейтнесс. На густой лужайке подле скалистого берега сидел мужчина с книгой в руках, на которого любопытными глазами смотрела маленькая девочка. — Кто это? — спросил мужчина девочку. — Это буревестник. — А это? — Кайра. — Ладно, а вот эта? — Сизая чайка-каюха, — девочка рассмеялась и в ту же секунду лёгкий близ растрепал её волосы. — Ну-у, морских птиц ты хорошо знаешь, я не сомневался, а как на счёт… хищниц? Девочка всмотрелась в картинку. — Хм-м-м… Это сокол? — Ну как же так, Беркута? Не узнала своего тёзку? — в глазах ребёнка блеснул испуг, а за ним появилась растерянность. — Ладно, не переживай. Хочешь, покажу тебе самую красивую, самую сильную и самую большую хищную птицу на свете? — Да, конечно, — малышка вытягивала в нетерпении шею, словно это помогало её отцу листать страницы быстрее. — Вот смотри. Это южноамериканская гарпия. Какой хохолок, а? — Ух, ты… И почему меня не назвали Гарпией? Мужчина тихо рассмеялся, не скрывая в смехе горечи. — Ты прямо, как твоя мама… На меньшее не согласна. Беркута подняла удивлённый взгляд на отца. — О чём ты? Эй, пап, ты куда? Па-а-ап? Он стоял у самого края Астрономической башни и смотрел на неё взглядом отчаявшегося несчастного человека, потерявшего смысл жизни. Этот взгляд срезонировал у Беркуты в груди с её собственной болью, и она бросилась родному человеку навстречу. Рука почти дотянулась… Не достать. Мощный всплеск энергии отбросил их в разные стороны. Мир завертелся, и Беркута услышала отчаянный крик, переходящий в птичий вопль. — С добрым утром, соня! Твой сумасшедший канюк уже извёлся, вставай. Мутное зрение постепенно прояснялось, лицо подруги, потряхивающей за плечо, становилось всё более узнаваемым. — Сколько времени? — пробормотала Баки. — В смысле? Как обычно. Может, ещё поспишь? Ты, должно быть, сильно измоталась. Не стоит так долго засиживаться по ночам. Беркута медленно поднялась с кровати и громко зевнула. В голове промелькнули обрывки сна, но вспомнить его не получилось. Разве что… В нём была огромная птица и… отец? Долго же он не напоминал о себе в мыслях девушки. Странно, что ей вообще что-то приснилось. Сердце Беркуты пропустило удар. Она ощупала карманы пижамы и не нашла своего медальона. — Что-то случилось? — обеспокоилась Берти. — Надеюсь, ничего. Наспех собравшись, Беркута ломанулась на пятый этаж. В выручай-комнате, на столе, рядом с Альбой, она обнаружила пропажу. «Пронесло!» — воскликнуло в ней мгновенно возникшее облегчение. Беркута очень редко поддавалась рассеянности настолько, чтобы забыть такую важную для неё вещь. Видимо, вчерашние размышления были через чур увесистыми. Решив принять душ после завтрака, Бейл направилась в Большой зал. К своему удивлению по пути она обнаружила некоторые изменения в привычном оформлении стен коридора первого этажа. Ещё вчера стенда тут не было. Беркута подошла ближе. «ШКОЛЬНАЯ СТЕН-ГАЗЕТА», — здоровыми буквами сообщала надпись. «Неожиданно и странно… Всё-таки Горгий организовал эту нелепость». Посередине разноцветные пляшущие буквы складывались в оповещение о сегодняшней игре, а по бокам лаконично выстроились столбики статей с завлекающими названиями: «Вред от вредилки „Жвачка слизнеяз“», «Посиделки у приведений: чем угощает Толстый Монах?», «Жужжащие бестии в округе Хогвартса», «Клыкастая проблема подземелий»… Слизеринка прищурилась, словно пытаясь убедиться в существовании прочитанного. «Что если мы скажем: „Тёмная сущность нового профессора зельеварения оказалась ещё темнее, чем всё предполагали“? Многие ли удивятся? Бледная кожа, тёмные круги под глазами и злобный вид — вампиризм, как он есть. Но давайте разберёмся по-подробнее. Вы наверняка уже заметили подозрительное отсутствие декана Слизерина на трапезах. А, возможно, некоторые из вас видели, как он пьёт некую жидкость посреди урока. Как сообщает наша анонимная свидетель: „Он присел за стол впервые за два занятия. Ему, как будто поплохело, а затем он достал из кармана мантии что-то похожее на пробирку с зельем и выпил её содержимое залпом“. Навряд ли это был тыквенный сок, дорогие читатели. Также мы опросили ещё одного свидетеля странного поведения профессора Снейпа. Ученик пятого курса Роуди Адам передал нам информацию со своей отработки, где ему „посчастливилось“ наблюдать акт убиения мирного оленя упомянутым волшебником. „Он распорол ему шею клыками и не отпускал её несколько минут, а затем собрал кровь из раны в бутыль“. Очевидно, так профессору и удаётся существовать среди людей, не выдавая свою „клыкастую проблему“. Но так ли безопасно учащимся находиться рядом с проклятием отложенного действия? „Я не понимаю, почему директор продолжает допускать этого недочеловека к занятиям. Он опасен уже по причине своего прошлого Пожирателя Смерти“, возмутился опрашиваемый. Его возмущения разделяют многие. Несколько учеников гриффиндора, прогуливались поздно ночью и увидели в коридоре замка странную летучую мышь: „Он возник из неоткуда сразу, как мы завернули за угол, а когда мы посмотрели на то место, где висела мышь, её уже там не было“. Группа учениц с Пуффендуя утверждает, что профессор парил в воздухе в своей кладовой: “Под его ногами совершенно точно не было лестницы, а ещё иногда он ходит так, будто скользит по полу“. Столько странностей за раз не могут оказаться просто совпадением, поэтому запасайтесь чесноком, дорогие читатели, и не забывайте делать домашнее задание по зельеварению, чтобы не навлечь на себя гнев вампира». Прочитанное всё никак не укладывалось у Беркуты в голове. Всё было похоже на одну большую издёвку, нежели на журналистское расследование. «Мирный олень… А что не целая оленья семья с милыми большеглазыми оленятами, которых выжали, как половую тряпку над ведром?» Попахивало желтушной газетёнкой. В углу стенда было указано авторство неких Амалии Гарднер и Дейдры Боули. К ним Беркута и наведается прояснить за это недоразумение после того, как разнесёт в пух и прах гриффиндорскую команду.

***

      Солнце двадцать первого числа сияло не по-ноябрьски. На трибунах привычно собирались толпы учащихся, директор школы и некоторые преподаватели. У Рунеспуры, торчащей в пристройке стадиона, не унималось обсуждение инициативы Горгия с его стен-газетой, хотя Маклэрен настаивал на повторении тактики игры. Все споры стихли только перед самым началом матча, когда все участвующие команды взялись повторно проверять свою амуницию и мётлы. Беркута провела диагностику своей „Ветви Нарифона“ и, убедившись в отсутствии всякого рода мошеннических чар, повисла на ней в метре над землёй. Ворота отворились. Под голос мадам Трюк и вой трибун команда Слизерина взмыла вверх. Непередаваемое чувство лёгкости и свободы наполнило голову Беркуты. Она маневрировала по всему полю, словно метла была частью её тела. В один момент Баки зависла над трибунами, взглядом пройдясь по их рядам. Все черноволосые макушки, попавшие в обзор, принадлежали кому угодно, только не тому, кого она искала. «Что ж, ожидаемо. Любитель уединения… Или, может, он просто заработался и забыл?» — понадеялась девушка, чьи мысли улетели далеко от происходящего вокруг хаоса игры, однако сам хаос не собирался забывать о ней. — Баки, справа!!! — словно обухом по голове ударил голос Брунгильды. Благо, не бладжер, который пролетел мимо отвлёкшейся Беркута всего на расстоянии одной ладони. Она выправила положение метлы и юрко огляделась. — Возвращайся в кроватку, змейка. На поле не спят, — послышался сбоку знакомый грубый голос. — Пошла на хер, Джонс! Тебя и с закрытыми глазами легко уделать! Загонщица гриффиндорской команды лишь демонстративно усмехнулась и вильнула в строну, до последнего удерживая на виду средний палец. К Беркуте подлетела Лоу. — Ты как, в норме? — Да, я сейчас же сосредоточусь. И впрямь, игра уже началась, потому и Беркуте следовало начать показывать своё мастерство, а не глазеть на трибуны. Крепко схватив переданную подругой биту, Беркута ринулась на середину поля, в самый эпицентр спора за квофл. Первый час матча прошёл достаточно гладко: Беркута вымещала всю накопленную ярость на бладжер, металась, словно обезумевшая от голода оборотень, от одних колец к другим и ликовала, когда её подача путала противникам тактику. Загонщик Крейг Честер, будучи единственным из всей шайки игроком в квиддич, не раз пытался сшибить Бейл с метлы. «Наверняка хочет таким образом ещё сильнее подмазаться к Адаму», — подумала она, а потом подлетела в Брунгильде и передала ей биту. Взлетев на внушительную высоту, Беркута оглядела поле в поиске ловчих. Такой простор и безмятежность вокруг неё контрастировал с суматохой внизу, от чего на пару минут девушка позволила себе насладиться этим чувством. К своему сожалению она имела возможность летать только на играх по квиддичу, иногда, в обход правилам, в Запретном лесу и округе, подальше от замка. Без присмотра мадам Трюк или реже какого-нибудь другого взрослого нельзя было использовать метлу по назначению, хоть пол ей подметай. А дома… Дома метлы и вовсе не было. Перед глазами промелькнул образ полуразрушенного замка близ города Уик, в котором маленькая Баки часто проводила досуг. Жуткое было место — словно кровавый отпечаток древней катастрофы никак не хотел смываться потоками времени и только сильнее завладевал холодным камнем. Взгляд невольно потянулся к далёким башням Хогвартса, однако поймал нечто совершенно неожиданное: взмах тяжёлого крыла, смешавший вокруг себя все цветные пятна. Беркута обомлела, и в следующую же секунду что-то сильно толкнуло её в верхнюю часть груди. Почувствовав, что падает, она крепче сжала метлу рукой и ногами. Кто-то выкрикнул её имя. — Ребята… — в полусознательном состоянии пролепетала Баки и тряхнула головой. Калейдоскоп образов всё крутился непереставая, хор голосов и свист ветра изводили слух, пока её не удалось уравновесить метлу. Голова кружилась ещё пол минуты, когда же удалось сфокусироваться, пришло понимание: сломана ключица.       Беркута была зла. Очень зла на себя за очередную промашку, приведшую к такой затруднительной ситуации. В то же время, тому или, скорее, той, кто запустила этот бладжер нельзя было позволять сильно радоваться своему успеху. Пока дикая боль не настигла её, Беркута обязалась сделать всё возможное для своей команды, чтобы вырвать победу. — Баки, чтоб тебя! Ты помереть собралась сегодня? — ругалась всполошённая Брунгильда, подлетая к подруге. — Моё маленькое сердечко чуть не распрощалось с артерией! — присоединилась к параду беспокойства Гильберта. — Нужно остановить игру и отвести тебя к мадам Помфри! — Поддерживаю. — С ума сошли?! — закричала Беркута. — Немедленно возвращайтесь к игре! Берти! Где чёртов снитч?! Ты должна сейчас ловить его, а не заниматься хернёй! На личике Гильберты отразилось немое недоумение, но Беркута не унималась и потребовала биту у Брунгильды. — Дай мне грёбаную биту! Я уйду с поля только с победой и никак иначе! — Нет, ты пойдёшь в замок! — Не указывай мне! Издалека послышалось извещение комментатора матча Льюиса Гэлбрейта о присуждении команде Гриффидора десяти очков, а за ним вопль взбешённого Маклэрена: — Куда ты пялишься, Канис?!! Ворота где?!! «Вот ведь…» — Беркута всё сильнее распалялась из-за непонимания ситуации её друзьями и в итоге, не выдержав, вырвала биту из рук Лоу. — Берти, снитч!! — скомандовала она, потом резко рванула вверх.

***

Матч закончился по всем заветам Беркуты: её команда победила, а сама она продержалась до конца, когда от всего своего ехидного сердца вытянула руку с оттопыренным средним пальцем в сторону Джонс и Честера и без сил свалилась на крепкие заботливые руки Брунгильды. Вымотанная загонщица коротко постанывала и сжимала зубы, пока подруга тащила её в больничное крыло. Обычно она вела себя крайне сдержанно в таких ситуациях, но обеспокоенный взгляд Бенджамина намекал ей на появившийся шанс компенсировать болью физической боль эмоциональную в их предстоящем разрешении конфликта. Если бы перелом второй ключицы полностью исчерпал его, Баки незадумываясь сломала бы её самолично. — Гвеног бывает просто сумасшедшей… — рассуждал вслух Маклэрен, пиная перед собой камень по пути. — Ты молодец, Бейл, что осталась на поле даже после травмы. По мне, твой кручёный бладжер в сторону ловца был решающим в этой игре. — Это было чертовски рискованно, однако Лирой прав, — нехотя признала Гильберта. — Я была уверена, что не успею нагнать снитч вперёд Хопкинса. — Это и называется – командная работа. Жаль побольше очков не успели набрать. Думаете, как в прошлом году, будем бодаться с Когтевраном? — Кто знает… У Гриффиндора всё ещё есть шанс. Не будем спешить с выводами, — спокойно рассудила Брунгильда, хмурившаяся всю дорогу от поля, и получше ухватилась за туловище подруги, от чего та недовольно зашипела. — Чего не нравится? Всё-таки левитировать тебя? — Дотащи меня уже к мадам Помфри, — сквозь зубы буркнула Беркута.       Брунгильда прибавила шагу, сдержавшись от колкости про то, что Бейл девочка уже не маленькая, и вообще она не ногу сломала, чтобы так внаглую нежиться на ручках, вдобавок ещё и подгоняя. Естественно, Беркуте предстояло пережить не один поток нравоучений, но позже, когда исчезнут пути отхода. Предвидя очередные безрезультатные препирательства, Лоу не оставляла надежды проникнуть под непробиваемую броню бейловской упёртости, даже если суть таких вторжений — исправить неисправимое.       Дверь в медпункт захлопнулась. Целитель в момент срастила пострадавшей заклинанием кость и дала ей укрепляющее зелье, после чего оставила на пару часов в палате, давая прийти в себя. — Бенджи, — подозвала к себе друга Беркута, когда вся остальная Рунеспура собралась на выход. Самое время для серьёзного разговора. Парень остановился, хотя в его движениях была заметна нерешительность. Берти и Бруни, исполненные пониманием, молча вышли из помещения. Хлопок двери и тишина… Бенджамин не решался поднять на подругу взгляд, но она смотрела на него неотрываясь, словно это помогало внушить самой себе уверенность. — Здорово сыграли… — всё же смогла выдавить из себя Беркута. Парень прикусил губу и, пару раз схватив губами воздух, пробормотал: — Не очень-то… по всей видимости… — Ты об этом? — Бейл кивнула на ключицу. — Пустяк же. — Как и мои переживания. — Брось. Мне важны твои чувства, что бы я не говорила… Подойди поближе, — через силу, но Бенджамин приблизился к больничной койке Беркуты и присел рядом на стул. — Во время игры мне показалось, что мимо меня пролетела огромная птица. Как раз из-за этого я отвлеклась и получила удар бладжером… Глупо, правда? — девушка улыбнулась, на что парень продолжил молчать. — И всё-таки мы победили. Отличная у нас получилась команда. Стоило того, чтобы выбивать себе место, — удручённый вздох вырвался у Баки при взгляде на обращённую к ней макушку друга вместо его глаз. — Скажи что-нибудь… — Что? Погоду обсудим? — Вредностью от меня заразился или от Берти? — Не заражался. Всегда таким был, только повода не было… достаточного. — Бенджи… Мне жаль… — Что тебе жаль? — Не нужно было нам изначально в это ввязываться. Я понимала, что всё может кончиться именно так, но всё равно пошла на поводу у своих сиюминутных желаний. Очень грубая ошибка с моей стороны. Бенджамин медленно поднял голову, словно она была чугунной. — Именно это ты решила сказать влюблённому в тебя парню, которого совсем недавно отвергла? После побега из ванной старост я уж и не надеялся на больший кошмар, но ты умеешь производить впечатление. — Что ты хочешь от меня услышать? — Да я не услышать хочу! Я хочу почувствовать! Почувствовать, что тебе действительно не всё равно. Мне надоело это непонятное расхождение твоих слов с чувствами, которые они вызывают у меня. Сам не знаю почему, но так и есть! Долгое время я уходил с наших встреч с ощущением недосказанности и неправильности происходящего. Я подумал, если мы начнём встречаться, всё наладится, эта мерзкая стена, разъединяющая нас, исчезнет, но в итоге разрушилось всё! Это как устроить пожар, всего лишь пытаясь согреть ладони над свечкой. Я не ожидал такого исхода, и теперь не знаю, куда себя деть, что делать… и мне так… обидно… — парень закрыл лицо руками, скрывая рвущиеся из глаз эмоции. В этих словах слышались долгие часы рефлексии и облегчение от осуществившегося желания их высказать. Беркута не могла не отметить этого в позитивном ключе, но её собственные чувства метались в груди, словно обскур в сдерживающей сфере. Хотелось снова убежать. — Почему же всё разрушилось, Бенджи? — спросила девушка, стараясь держаться спокойно и в то же время участливо. — Я всё ещё считаю тебя своим другом, и как подруга я готова помочь тебе, чем смогу… — Как же тут… поможешь? Ты же не заставишь себя испытывать ко мне те же чувства, что есть у меня к тебе. Встречаться со мной из жалости тоже не надо, уж уволь. Остаётся мне только принять… всё, — парень поджал губы и робко посмотрел Беркуте в глаза. — Я полностью согласна с тобой по всем пунктам, нам ведь в любом случае придётся часто видеться. Не можем же мы постоянно разбегаться друг от друга по разным углам? Это глупо, говоря о нас с тобой. Предлагаю покончить с недопониманием прямо сейчас, — она показала оттопыренный мизинец, ожидая, что Бенджи зацепится за него своим в знак примирения, однако парень только измученно посмотрел на него красными глазами и упустил горький смешок. — Отличный ты нашла способ побороть недопонимание… Просто сжать пальцы и забыть? Мне бы жить в твоём мире, где всё так просто… — О, Бенджи! Я же стараюсь наладить отношения, почему ты постоянно осаждаешь меня? Нравится разыгрывать драму? Ты разве не хочешь, чтобы мы снова чувствовали себя друг с другом комфортно? И почему только я должна искать решение? Мы оба приняли тот уговор. Мне тоже тяжело! — не выдержав, выпалила Беркута, пытаясь сглотнуть образовавшийся в горле ком. — Тебе тяжело только потому, что я не могу также быстро, как ты, наплевать на наши семь месяцев! Если бы я просто сказал: «Да, давай всё забудем», — твоя жизнь бы вообще никак не изменилась! Слава Мерлину, хотя бы совесть тебя мучает, только мне от этого лучше не становится! Беркута едва выносила накатывающее на неё раздражение, сжимая в кулаках края простыни. — Не говори так, будто знаешь меня сплошь и поперёк! Разве сам не понимаешь, насколько глупыми были твои намерения? Ты был готов променять мечту на сиюминутную влюблённость, которая ещё и ни чему хорошему бы не привела! „Ночницы коуст“, как же! Отказаться от игры за любимую команду, чтобы чуть чаще видеться со мной? Это шутка такая? Бенджамин вскочил со стула и крикнул Беркуте прямо в лицо: — Шутка?! Шутка?!! Это! Мои! Чувства!!! Никогда тебе этого не прощу!!! Беркута вжалась в подушку от неожиданности и не смогла произнести ни слова, провожая ошарашенным взглядом выбегающего из помещения друга. Они никогда ещё так не ругались… Возникшая в связи с этим мысль зародила в душе Беркуты страх, что их с Бенджи дружба оборвётся навсегда, а ведь до сих пор даже предчувствие этого не посещало её. Совсем не такого исхода она ожидала. «Всё-таки что-то в моём видении ситуации неправильно», — подумала она. Тут же её зрачок остановился на тёмной фигуре, образовавшейся словно из ниоткуда. — Долго там стояли? — Достаточно. — Что ж… Один-один, профессор, — Беркута самоиронично усмехнулась. Северус подошёл ближе, изучающе всматриваясь в лицо девушки. К своему удивлению он обнаружил его весьма безэмоциональным. — Вас ищет мистер Филч. — Зачем? — Как раз у него и спросите. Думаю, он в курсе. — А, чёрт… Я же обещала ему помочь с гаргульей после матча. — Расслабляющим вышел, как я вижу, — не удержался от колкости Северус, вспоминая беседу на Астрономической башне. — Всё сегодня жмыру под хвост. Но игра вышла впечатляющей, как минимум из-за моего изящного падения с огромной высоты. Жаль, вас не было. — Увы, я задолжал мистеру Филчу беседу. Пришлось выбирать. — Один скряга лучше беснующейся толпы, верно? — Верно. У меня такое ощущение, что приди я на игру, то украл бы у неё всё внимание. — Адам постарался всполошить всех своей выдумкой. Даже в школьной газете об этом написано. — Школьная газета? — На первом этаже сегодня появился стенд. Больше пока не видела. Профессор Горгий, полагаю, инициатор этого кошмара. — Так плохо написано? — В лучших традициях „жёлтой прессы“. — Изумительно. Школьный филиал ада. Беркута усмехнулась, поднимаясь с кровати. — Нам по пути, сэр? — Да, — коротко ответил Снейп и отвёл взгляд в сторону. Его предчувствие подсказывало, что путь этот будет долгим.