Гарпия на тëмном силуэте

Недолгий чуткий сон смешал в голове Беркуты всё существенное со всем несущественным, потому, проснувшись субботним утром, она долго не могла выстроить последовательность действий на день, пока выполняла обыденную рутину. Пришлось сделать паузу, встряхнуться, прийти в себя и только после этого уверенно направиться в выручай-комнату выполнять поручение профессора, игнорируя новый выпуск стен-газеты, чтобы не портить себе настроение в самом начале дня. То, что Гарднер и Боули не упустили момент обсосать тему пятничного нападения, находилось вне всяких сомнений. Настройка говоруньи не заняла много времени. Когда Баки уже собралась наложить нужные чары, одно постыдное, но очень настойчивое желание преградило путь руке. Немного поразмыслив, вместе с необходимыми чарами она наложила ещё одни — сигнальные. «Я обещала Снейпу не использовать говорунью для подслушивания за ним, однако я не обещала отказаться от привычки высиживать у директорских дверей». Не сказать, чтобы разборки с Адамом представляли для Беркуты ценность больше, чем на дюжину глумливых смешков, и всё-таки что-то сильно влекло её встать у ширмы предстоящего события. Долго Беркуте не пришлось теряться, распознавая привычное любопытство. Чуть дольше она выявляла его причину, и в итоге сковырнула свою давнюю мозоль, вскочившую из-за трения мыслей касаемо отношений бывшего Пожирателя Смерти и верховного чародея Везенгамота. С самого первого дня Снейпа в Хогвартсе его связь с Дамблдором представлялась ей хранилищем подводных камней настолько огромным, что даже самый предвзятый сплетник смутился бы от таких ожиданий. Остроты ситуации добавляло иррациональное ощущение, якобы часть этих камней косвенно относилась к будущей непоправимой трагедии.       Пускай Беркута особо и не рассчитывала разобрать хоть что-то помимо воплей Адама, тревога не оставила ей варианта бездействия. — О, Баки! Ты тут! — в убежище влетела всполошённая, но привычно жизнерадостная Гильберта. — Я решила начать делать задания на понедельник, пока Бруни у Трелони накуривается. Ой, то есть, гада-ает на ды-ымных завихреньях. Ну ты поняла, — она экспрессивно швырнула явно тяжёлую для неё сумку на диван. — Что делаешь? — Настраиваю говорунью Снейпа по его же просьбе. — Неужели? — Он хочет проверить, насколько Горгий осведомлён о наших шпионах, есть ли у него улики против нас и прочее. — Профессор у нас теперь, как брюссельская капуста — противный, но чрезвычайно полезный, — Берти рассмеялась. — Он не противный, к нему просто нужно знать подход. — Да я же шучу! Чего ты вдруг такой занудой стала? Бруни тебя цапнула что ли? — Забудь, — Беркута закончила с чарами и пошла к двери, чтобы пустить говорунью на след. — Уже решила, останешься на каникулы в Хогвартсе или нет? Какое-то время Гильберта задумчиво ковыряла пергамент пером, протяжно мыча. Лучик за лучиком вокруг неё отмирал ореол весёлости. — Не знаю. Наверное, нет. Я бы очень хотела поддержать тебя с ритуалом, но в моём случае реакция на пропуск Рождества не ограничится досадой. Да и я буду чувствовать себя предателью, если не приеду к маме без очевидно веской причины. — Неужели не получится съездить к ней на следующее Рождество? — Если сделать так, то в следующем году и рождественские, и пасхальные каникулы придётся провести у мамы. Естественно, папа расстроится, заподозрит меня в фаворитизме, будет кидаться этими его фразочками с подтекстом. — Может, тогда на этих пасхальных к маме уедешь? — Тогда уже она подумает, что я её меньше люблю, чем папу, потому что я уже праздновала в ним мой День Рождения, значит Рождество должна с ней. — Семейная головоломка… — Жить на две семьи ужасно. Вот бы они запутались в этом своём графике и забыли про меня наконец. — Ты хочешь, чтобы твои родители про тебя забыли? — Конечно же, нет, Баки, ну ты чего?! Точно какая-то зараза от Брюн на тебя перескочила, — Гильберта вновь залилась смехом. Беркута на это лишь рассеянно пожала плечами. — Ладно, тут ничего не поделаешь. Мы пришлём тебе сову. Из-за какого-то странного неприятного чувства Беркута не захотела оставаться с подругой наедине. Предлог покинуть её нашёлся довольно быстро — стен-газета. Схватив сумку и „совиное ушко“, Беркута ушла в подземелья, где по пути в гостиную Слизерина ей встретился здешний стенд. При взгляде на него она ощутила тяжесть, тянувшую её подальше от публицистической отрыжки Боули и Гарднер. Не хотелось вновь нервничать раздражаться, терять кучу сил на воображаемые баталии, но Беркута скорее бы совершила над собой насилие, чем осталась неосведомлённой. Композиционно статья о нападении „дементора“ выделялась как главная, что не удивительно. Строки полнились пересказами очевидцев и очевидиц с Гриффиндора, разбавленными комментариями Амалии. Ряды чёрных печатных букв представили фамилию Бейл в контексте поразительно нейтральном, однако от этого ещё более мерзким выглядел намёк: „По множественным заверениям пострадавшая Беркута Бейл бежала к замку вместе со всеми, но на месте её не оказалось. Что заставило её развернуться и кинуться в объятия дементора? Неужто это проявление того самого безрассудного героизма прямиком из сказок, где персонаж спешит бороться с превосходящими его силами зла? Очень неожиданное поведение для учащейся Слизерина“. «Да, да, стерва, я уже поняла, что вы будете выжимать из тех сплетен всё до последней капли». Но не эта поддёвка главным образом привела Беркуту в бешенство, а конец статьи: „За чем или за кем дементор прилетал мы можем только догадываться, а пока понадеемся, что подобных инцидентов в будущем не произойдёт“. Степень подлости прочитанной манипуляции превзошла все ожидания Беркуты. Кровь её кипела, натужно задуваемая просьбой разума не торопиться с реакцией, ведь Рунеспура не мало постаралась, чтобы учащиеся не воспринимали газетёнку всерьёз. Стоило прослушать записи говоруний, убедиться в этом наверняка и только потом сделать выводы о вреде статьи.       Но это позже, сейчас же Беркута ушла в гостиную Слизерина мучиться переводом рун в ожидании сигнала. Ровно в час дня сигнал сработал — говорунья Снейпа стояла у стражи директорской обители. Пора.

***

Холодный свет лился из окон, смыкаясь контрастными линиями на затемнённых человеческих фигурах, одна из которых приветственно стояла в тихом ожидании, другая же, подчёркнуто растёкшись по креслу, метала молнии в направлении третьего участника разъяснительной беседы, подошедшего впритык к назначенному времени. Северус предпочёл бы и дальше громоздиться статуей у стола, но заранее знал, что Дамблдор ему этого не позволит. Свои колени Северус вынужденно прижал друг к другу, чтобы не задевать выпяченные далеко вперёд колени Роуди. Кресла располагались до неприличия близко, дискомфорта было не избежать. Остальное тело Северуса без лишних указаний закончило напряжённый образ прямой спиной и сложенными на бёдрах руками. Со стороны оппоненты выглядели карикатурными противоположностями — прямо-таки беспечный разбойник и строгая монахиня. Оба покосились друг на друга и пренебрежительно хмыкнули. — Вижу, вы настроены на лучшее решение за этот учебный год, — полуиронично начал Дамблдор. — Надеюсь, этим решением одного из нас отправят в Румынию. — Какая чудесная мысль, Дурмстранг — идеальное место для Пожирателя Смерти. — А также идеальное место для обучения тёмным искусствам, к которым, у вас, мистер Адам, парадоксально возник интерес. — Друзья мои, — примирительным тоном воззвал к спорщикам Альбус, — мы здесь сегодня не за этим. Предлагаю для начала разобраться в недавней ситуации, но, пожалуйста, попытайтесь обойтись без оскорблений и нападок, явных и скрытых, — уточнил он с расстановкой, словно пропихивая обоим слова в складки между извилин, а после неспешно опустился на массивный стул. — Я попросил мистера Адама прийти на час раньше назначенного вам, Северус, времени, и мы уже успели обсудить тот артефакт, который вы мне показали. Мистер Адам признаёт, что тот некогда принадлежал ему, однако отрицает связь артефакта с существом, напавшим на ваших подопечных. Заблаговременно Северус определил себя на роль обвиняемого и начал обороняться, что отразилось на тоне его голоса и спине, вытянувшейся усерднее прежнего. — И куда же по его мнению существо подевалось? Улетело в лес? Я бы засёк его, будь это так. — Что думаете по этому поводу, мистер Адам? — Думаю, если „профессор“ Снейп не пытается дементором оправдать своё преступление, то он просто-напросто переоценивает свои способности. — Не я здесь тот, кто пытается оправдать своё преступление. Вы выпустили и натравили псевдо-дементора на моих подопечных и на своих же согруппных. — Я никого не натравливал! Я бы не стал рисковать жизнями своих друзей! — Мистер Адам, вы уверены, что дементор был настоящим? — уточнил Дамблдор. — Конечно. А каким он ещё мог быть? — Профессор Снейп утверждает, что тот дементор — это подделка, которую создали в стенах Министерства Магии. — Ещё бы он так не утверждал. Настоящий дементор появился рядом с Хогвартсом спустя несколько недель после того, как Пожиратель Смерти, избежавший наказания, ступил на его порог. Хороший повод для многих задуматься. — И хороший способ подставить недруга. Что Северус, что Роуди смотрели на Альбуса так, как хотели бы смотреть друг на друга: враждебно, с напором. Внутреннего конфликта ни у кого не возникало, так как оба злились на директора из-за положения, в которое он их вынудил втиснуться. — Что ж… получается, либо то существо — не дементор, и оно заключено в артефакт, либо то существо — настоящий дементор, по какой-то причине покинувший Азкабан, а затем вновь туда улетевший. Всё верно? — Почти, — возразил Северус и вынул обсуждаемый предмет из кармана. — Я полагаю, существо заключено не в сам артефакт, он лишь необычный портал с карманным пространством между переходами. Сосуд мог кто-то переместить внутри него, потому тёмная энергия и исчезла в один момент. Дамблдор нахмурил лоб, вертя в пальцах перенятый куб. — В самом деле, ваша версия, Северус, кажется мне более правдоподобной, — внёс в разговор он своё рассуждение. — После падения Волдеморта дементоры вновь встали под контроль Министерства. Настолько своевольный шаг, к тому же для одиночки, крайне маловероятен. — Не так уж и давно сдох этот Волде-морт, — и на толику не меняясь ни в голосе, ни в поведении, дерзнул Роуди. — Всякое возможно. — Я беру на себя изучение данного артефакта, — вызвался Северус. — Со временем я смогу узнать, как мистеру Адаму удалось призвать и спрятать существо. — Уж простите, Северус, но эту вещицу я у вас изыму. — Но, Дамблдор! — юноша не поверил своим ушам. — Понимаю, вы хотите доказать правдивость своих заверений, и всё же я считаю более безопасным, если вы не станете её использовать. Мистер Адам, будьте любезны, поведайте профессору, как вам достался куб. — Я… мне подбросили его вместе с запиской на кровать. В ней было написано: „От друга“. Нутро Северуса похолодело, он взволнованно покосился на Роуди. — Вы крикнули мне у моста, что кто-то сказали вам принести куб в рощу. — Это неправильная формулировка. Многое можно ляпнуть под прицелом волшебной палочки, — Роуди с упрёком покосился на Северуса. — После того, как я нашёл эту штуку у себя на кровати, я пошёл к профессору Горгию, чтобы спросить о ней. Он не смог определить, что это, но посоветовал избавиться от неё, когда узнал про записку. Я и решил взять куб с собой на уход за магическими зверями, чтобы выкинуть в лесу. Путаница поселилась у Северуса в голове и не позволила ему с полной убеждённостью ограничиться неверием. Лгал ли Роуди отчасти или полностью, лгал ли вообще? У Северуса просто не нашлось времени всё как следует обдумать, дабы расплести путаницу мыслей. — Вы не хотите прокомментировать услышанное, Северус? — По-правде говоря, я в замешательстве, ибо мне также приходил предмет с аналогичной запиской. — Что за предмет и где он сейчас? Нутро Северуса содрогнулось, гадкий червячок страха завертелся в груди. — Я от него избавился. Как я выяснил, его мне в комнату доставила домовая, пока меня не было. По её словам предмет ей отдал староста школы Двейн Осборн, а он в свою очередь получил его от совы вместе с письменной просьбой передать мне. — Вы не спросили мистера Осборна, как выглядела та сова? — Сипуха в чёрно-белую рябь, с коричневыми пятнами на морде. Альбус задумался. — Что всё это может значить, Дамблдор? — Это может значить только то, что ваша вражда кому-то на руку. Кому-то, но точно не вам двоим. — Мальчишка может быть в сговоре с этими „кем-то“. — Попрошу вас быть уважительнее, Северус. — Да плевать, — высказался Роуди. — Меня уже тошнит от его лицемерного „мистер Адам“! — Пускай вынужденно всё же давайте оставаться в рамках этикета. Выражения лиц оппонентов выказали их удручённость. Оба понимали, что Дамблдор пытается вынудить их примириться, и он не отстанет, пока не добьётся своего. — Северус, опишите подробнее детали произошедшего после вашего прибытия на место нападения существа. — Когда я впервые увидел его, оно кружило над моими подопечными, отгоняемое струями огня. Мисс Бейл лежала без сознания на снегу, а мистер Канис исполнял заклинание на пределе своих возможностей. Тогда я вызвал патронуса, хотя не был до конца уверен, поможет ли он. Заклинание всё же сработало, и создание отступило вглубь рощи. Дальше вы уже знаете. Повисло молчание. Сначала Северус не понял, почему, но упорный взгляд Дамблдора, обращенный к Роуди, подал предположение. Юноша тоже скосился на него. Растерянным можно было назвать выражение лица Адама лишь отчасти, в большей степени оно демонстрировало испуг. От чего именно эта эмоция, Северус не понимал, пока перед его глазами не пронеслись чужие образы: он видел себя со стороны — уродливый с глумливой усмешкой на лице, гоняющий серебристый клубок света на потеху ликующей толпе. Сердце успело уйти в пятки, но Северус почти стазу признал явление своего таланта и успокоился. Редко легилименция срабатывала сама по себе без палочки и заклинания, так и в этот раз он по счастливой случайности увидел не предназначенные его глазам визуальные фантазии оппонента. Роуди боялся нового откровения. — Не верю, — выплюнул он. — Тёмные маги не способны вызывать патронуса. Дементор наверняка просто получил своё от тех двоих и ушёл восвояси. — Как вам предположение, мистер Адам, что профессор Снейп не так ужасен, как вы о нём думаете? — Но он врёт! Зачем вы это поддерживаете?! — Поддерживаю, потому что верю ему. Роуди возмущённо усмехнулся. — Пусть покажет здесь и сейчас, на моих глазах. — Многого хотите! — в шоке от такой наглости выпалил Снейп. — Тогда у меня была сильнейшая мотивация — спасти моих подопечных от ваших… проделок. Ваши мальчишечьи прихоти — мотивация до боли скверная. — Чего и следовало ожидать. Северус повернулся к Роуди в пол оборота и накинулся на него злобным взглядом. Тот ответил таким же. — Достаточно. Оба недруга резко крутанули головы на Дамблдора, не на шутку поразившись твёрдости его голоса, которая уже на следующей фразе сошла на нет. — Я выслушал вас обоих и вот моё решение: Северус, в качестве наказания за ваш проступок я обязую вас помочь мистеру Адаму с его недугом, а вас, мистер Адам, в качестве наказания обязую эту помощь принять. В этот день невзлюбившие друг друга с первого взгляда соперники впервые за время вражды испытали солидарность. Каждый из них уже хотел послать Дамблдора так далеко, насколько это вообще возможно. — Если я ещё раз почувствую на себе его магию, меня стошнит! Клянусь, я нагружу мистера Филча неделями переработок! — У меня совершенно нет желания на это смотреть и нет времени возиться с блюющим подростком. Альбус потёр переносицу, где оставались вмятинки из под очков, затем сомкнул пальцы в замок и посмотрел на непримиримую парочку с воспитательской строгостью. — Северус, вы уже не в том возрасте и статусе, чтобы в качестве наказания отправлять вас орудовать тряпкой. Наказание, которое я вам подобрал, как нельзя более подходит под ситуацию. Напомню — то, что вы сделали, простительно ученику, но недопустимо для преподавателя. Осознайте это в той мере, чтобы со смирением исполнить должное и в будущем не совершать подобных ошибок. Северус нервно сглотнул, ощущая давление со всех сторон. Своим видом Дамблдор прямо предъявлял — ему надоели уговоры, он не просит — он требует. — Такого больше не повторится, — вяло пробормотал Северус и отвёл взгляд. — Рад слышать. А что на счёт первого пункта? — Какой у меня срок? — До начала пасхальных каникул я рассчитываю, вы уже сможете хотя бы предположить род проклятия, а также возможный способ его регрессии или метод замедления получше, чем есть сейчас. — Сделаю, что смогу. — Что ж, теперь вы, мистер Адам. Случайно или умышленно вы поспособствовали чьим-то злым намерениям, из-за чего пострадали ваши сокурсные. Если бы не проступок профессора Снейпа, наказание для вас было бы куда серьёзнее, поэтому окажите ему любезность и дайте шанс предстать в лучшем свете. — Как будто у меня есть выбор, — безразлично бросил Роуди и сомкнул руки на груди. — Можете взамен публично извиниться перед пострадавшими. — Я-я-ясно, — он закатил глаза. — Кланяюсь и повинуюсь. Можно мне уже идти? — Пожалуйста. Моментально сорвавшись с места, Адам покинул кабинет директора. Северус молча поднялся, собираясь поступить тем же образом, но его огорчили. — Прошу, побудьте со мной ещё секунду. Северус от чего-то совсем не ощущал своего тела. Все команды, которые он посылал, словно бы передавались ему через посредника, как, например, команда вновь присесть. Странно было смотреть на Альбуса не своими глазами, слушать его не своими ушами и говорить с ним чужим голосом. — Как ваши подопечные, Северус? Их не оказалось у мадам Помфри, и я подумал, вы лично занялись их выздоровлением. — С ними всё в порядке. — А с вами? — Со мной всё лучше некуда, — внезапно через чур раздражённо произнёс юноша. — Я хотел вам сказать, что собираюсь заняться исследованием артефакта, а также причины, по которой он попал в руки Адама. Если хотите сообщить мне подробности вашего личного случая, можете сделать это прямо сейчас. — Мне нечего сообщать. — Разве? — Всюду вам нужно влезть, Дамблдор! — Мне казалось, в ваших интересах разобраться в этом деле. Северус помолчал, после чего, едва шевеля губами, прошептал. — Там были лилии. Кто-то прислали мне цветы. — Ужасающе, если подумать, с каким намерением это могло быть сделано. — Кто, кроме вас, могли знать? — Я бы не посмел нарушить обещание. Нам придётся приложить усилия, чтобы всё понять. Со своей стороны я сделаю всё возможное для этого, пока вы разбираетесь со своими задачами. — Значит, узнать имя человека, который поиздевался надо мной самым изощрённым способом — не моя задача? — Я лишь хочу снять с вас часть бремени. — Навязав заботу о мальчишке? — Его ненависть к вам — бремя куда большее, чем вы чувствуете сейчас и чем можете предположить. Теперь у вас есть возможность его сбросить, исправив преступление одного из ваших бывших соратников и показав мальчику, что вы не такой, как они. — Невозможно. — А вы попробуйте. Наконец покинув директорскую обитель, Северус заключил, что не зря наглотался всех тех зелий перед началом разбирательств. Опустошение представлялось ему лучшим вариантом, нежели истерика, хотя туман в голове в качестве побочного эффекта совершенно не радовал. Несмотря на него, Северус всё же смог выделить наиболее важную мысль, а именно он решил осведомиться о судьбе букета лилий. Даже будучи полностью уверенным в отсутствии каких-либо чар, он не смог перебороть иррациональный страх перед негативными последствиями для Беркуты, которым он мог невольно стать причиной.