Ты не такой, как все грязнули...

Первые лучики солнца начинают выглядывать из горизонта, сообщая о приходе нового дня. Мужчина нежится под одеялом на старом диване, что тут стоит больше пятнадцати лет. На лице лежит недочитанная книга, совсем не мешая спать. Небольшие лучи солнца не способны проникнуть в гараж из-за отсутствия окон, так что Николай и дальше спит сладко, наслаждаясь последним выходным. Сегодня точно надо будет заняться чистотой. Как проснется, так и пойдет, по крайней мере хочется в это верить. Ударяется головой об спинку дивана и сразу открывает глаза, пока ужастик благополучно падает на пол. Дергано встает с дивана, увидев то, что не может быть в реальности. Прямо на глазах сбегает подушка, прыгая словно лягушка. Комнату освещала тускло одинокая и старая лампа, которую мужчина забыл выключить вчера. От такой картины Николай распахивает удивленно глаза, чувствуя, как одеяло пытается сбежать. Ухватывается за краешек одеяла и тянет со всей силы на себя, успевая ещё поймать на ходу подушку. Тащит всё обратно на диван, еле как держась на ногах. Не успевает положить подушку обратно, как ранее упавшая книга стремительно полетела прочь, чуть не сбив с ног мужчину, а подушка с одеялом, воспользовавшись моментом, следом упрыгивает. — Я тебя ещё не дочитал! — впопыхах следует за ужастиком, мигом проснувшись. Списав всё происходящее на дурной сон, бежит следом за постельным бельём. Странный такой сон, ведь Николай понимает, что он точно проснулся. Хотя, это может оказаться и сон во сне. Какая бы чертовщина ни происходила, стоит последовать за сбежавшими вещами. Да и очень любопытно, куда это сбегают одеяло и подушка на пару с книгой. Спустя пять минут беготни по дому, мужчина забегает без раздумий в ванную комнату, как позже оказалось. Постельное белье ловко уворачивается от Николая, выбежав из комнаты. Успевает лишь поймать книгу, смотря, как дверь прямо перед носом парня захлопывается по волшебству. Все попытки её открыть оказываются безуспешными. Силой дверь не открыть, но взломать замок не поздно. Осталось найти, чем бы отпереть замок. Оставив дверь в покое, мужчина осторожно оглядывает знакомую ему комнату, отложив в сторону понравившуюся историю. Всё выглядит обычным, вот только смущает отсутствие пыли на полках. Тут же никто не убирался неделю, так почему так чисто? На полках стоят различные шампуни, гели и другие уходовые средства для волос и тела, вот только… Их слишком много. И мыла не было в брусках, точно помнит мужчина. В глаза сразу бросились и различные щетки с разной жестокостью щетинок, что появились словно из ниоткуда на остальных полках. Особенно напрягали расчёски, которых точно не должно быть дома, ведь их всего было две, и то их забрали, а тут их штук пять, не меньше. Такая неведомая чертовщина в доме малость напрягает Николая. Обыскивает внимательно полку у раковины, с подозрением смотря на зубные щетки, чьи щетинки хищно направлены прямо на мужчину. Вечно преследует жуткое чувство, что ведется за Николаем слежка, ожидая идеального момента для нападения. В стакане из-под зубных щеток находит заветные невидимки любимой. Победная ухмылка быстро заиграла на лице. Чтобы ни творилось в доме, но против смекалки не попрешь. Падает на колени, старательно пытаясь взломать домашний замок. Невидимки по всякому гнет и скрепляет вместе, старательно прокручивая их в замочной скважине. И плевать, что последний раз был лет так двадцать назад. Неторопливо ковыряет замок, изредка отвлекаясь на странные шорохи за спиной. По телу пробежали противные мурашки, а руки чуть задрожали. Сразу столько воспоминаний промелькнуло перед глазами, как в детстве приходилось подобным заниматься. Мамиными невидимками было очень удобно взламывать все замки в доме. Особенно в ванной комнате часто приходилось, несмотря на наказ старших умыться, и тогда уж будет дарована свобода. Так себе наказание, особенно когда без проблем можно от него сбежать. Николаю всегда было проще слегка соврать, воспользоваться смекалкой и хитростью во избежание более суровых наказаний, чем вести себя прилежно. Послышался щелчок, и дверь, как миленькая, открылась. — Вот что значит, руки из правильного места растут. — довольно расплывается в ухмылке, гордясь проделанной работой. Мужчина делает лишь шаг навстречу к выходу, как дверь по волшебству захлопнулась, а замок и вовсе исчез. Досадно кусает губу, чуть нахмурившись. — Наивный дурак, — тихо цокнув языком, поглядывает хмуро на плотно закрытую дверь. — Конечно, не всё так просто! В доме творится черт знает что, я пошел узнавать, как любой типичный главный герой всех ужасов. Бежать надо было из дома куда глаза глядят! Вот, теперь угодил в ловушку, откуда мне не выбраться, и в лучшем случае я сейчас проснусь от страха, в худшем — ждет меня долгая и мучительная смерть! Избитая классика всех хорроров! — вслух рассуждает Николай, успев не одну сотню книг прочесть про любимый жанр, зная прекрасно тропы историй, но всё равно угодил в неприятность. Приняв отчасти свою судьбу, мечтая поскорей проснуться после первой встречи с неведомым существом, Николай тяжко вздыхает, прибрав невидимки в карман. Из комнаты просто так не выбраться, а предметов за те минуты, что не смотрел механик, словно стало больше. Сны бывают разной степени бредовости, и этот, возможно, не исключение. Мог бы ещё так долго оглядываться и шарахаться от каждого предмета в комнате, до той поры, пока взгляд не упал на огромном умывальнике, что стоял прямо по середине комнаты. Больше удивление переполняет Николая, чем страх, что с каждой секундой всё же усиливает. Не каждый день увидишь ожившего, величаво стоящего умывальника, что оглядывает пришедшего грязнулю пронзительным и строгим взглядом, в котором так и читалось в придачу отвращение. Ноги слегка подкосились, как и сердце предательски забилось чаще. Зрачки практически перекрыли радужку глаза. Старается глубоко дышать, сохраняя трезвость рассудка. Остаётся себя утешать, что это лишь сон и совесть решает так проучить мужчину, чтобы не поддаться панике. Если сон, то совсем скоро проснется от такого кошмара. Куда ужасней сценарий, где всё происходит в реальной жизни, но этого не может быть. Ведь так?.. Николай набирает в легкие побольше воздуха, пытаясь не показывать незваному гостю свой страх и волнение перед его фигурой. Нахмуривает чуть густые брови, скрестив руки на груди и чуть надменно подняв голову вверх. Делает шаг навстречу к пришедшему черт пойми откуда Мойдодыру, смотря на него серьёзными глазами. — Ну, здравствуй, Мойдодыр. — уверенно произносит сквозь зубы Николай, сдерживая в груди свой страх. — Здравствуй, Николай. — по имени обратился Командир мочалок, удивлённо так поднявший брови, что напоминали маленькие щёточки. — Первый трубочист за сотню лет, кто со мной поздоровался. — признаётся Умывальник, чуть приподняв уголки губ. Взгляд всё ещё оставался суровым и строгим, хоть и приятно удивлённым. — Правда? А остальные что тогда делали? — чуть приподнимает бровь, выражая свое удивление. — Убегали от меня в страхе, а когда отлавливал, то слышал в свой адрес одну лишь брань, за которую они получали своё наказание. Никто не отличался спокойствием. Всё пытались убежать и вечно сопротивлялись, пока не получали очередное наказание. — без капли преувеличения рассказывает Мойдодыр, вспоминая все свои встречи с грязнулями, что все были практически одинаковыми, за редким исключением. А тут случай один на миллион. — Вот как, значит. — после услышанного Николай спокойно стоит на месте, пытаясь не делать никаких резких движений. — Вы ещё и наказываете. Я думал, купание — это и так наказание. Разве нет? — пока есть возможность, по всякому тянет время и пытается к себе расположить Начальника умывальников, чтобы пришлось расплачиваться малой кровью. — Купание может быть наказанием для определённых грязнуль, что твёрдо убеждены в своём желании всегда ходить грязными. Не все остро реагируют на мытьё, продолжая вести себя ужасно. Для таких детей и не только придуманы свои методы наказаний. Традиционное отшлёпывание грязнули или в случае сквернословия классическое мытьё рта с мылом. — такое странное и непривычное поведение грязнули всё больше и приятней удивляет Мойдодыра. Оказывается, они могут себя вести прилично и разговаривать культурно. — Должно быть эффективно, особенно второе. — проявляет неподдельный интерес к словам сказочного героя, держа в голове мысль, что надо как можно меньше противоречить Мойдодыру, чтобы не попасть под его горячую руку. — Вот на себе и узнаешь! — подлетает к лицу парня одна из щёток с жесткими щетинками, что так хищно кружится. — Командир, разве вы не видите, что этот неумытый трубочист просто заговаривает вам зубы! Он так и выжидает возможность сбежать от купания! Хватит с ним распинаться! Позвольте нам начать его отмывать! Везде, везде его будем мыть, пока кожа не заблестит от чистоты и не будет красной! А чтобы больше не запудривал вам мозги, засунем ему в рот хороший такой брусок хозяйственного мыла! И будет оно до онемения намыливать его язык! — трещит довольно писклявым голосом щётка, не скрывая в голосе свое предвкушение. Такое дикое желание напасть на пришедшего грязнулю до мурашек напрягает. — Сбежать? Ты серьёзно? — недоумевает Николай, решив демонстративно попытаться выбить дверь. С размаху ударяет по ней рукой, да так сильно, что ноющая боль сразу отдала в руку, а с дверью ничего не случилось. Судорожно хватается за руку, аккуратно на неё подув. Рука приобретает красный цвет и можно разглядеть небольшие синяки. Мысль, что все происходящее, скорее всего, реальность, смогла укрепить страх в Николае, от чего прибывание в ванной становится приближенной к пытке. — Ай! Тц!.. Как же… М-м-м! Больно! — подбирает более приличные слова мужчина, не желая познать вкус мыла, что уже было готово подлететь к его рту, став так активно вспениваться в мыльнице. Лишний раз прикусывает себе язык, лишь бы чего не сказать неприличного. Полезный навык, после очень близкого знакомства с родственниками жены. — Даже так, — удивление Мойдодыр становится на лице всё ярче. Поразительное терпение и сила воли в нём, раз способен следить за своей речью в таких тяжёлых моментах. — Терпение твоё достойно отдельной похвалы, но твоя безрассудность сведёт тебя однажды в могилу. — подмечает строго Начальник умывальников, поглядывая на грязнулю пронзительными глазами. Пару раз хлопнул полотенцами, как все синяки исчезли с руки вместе с болью. — Не первый, кто мне так говорит, но спасибо. — тихо пробубнел мужчина, проведя кулаком по носу. Замечает для себя Николай, вспомнив такой же строгий взгляд родных синих глаз жены, что всегда отличалась рассудительностью и спокойствием, в отличии от него. И куда же без нравоучений. Но даже так находит в себе силы сказать слова благодарности, поглядывая на свои чумазые руки, и сразу убирает за спину. — Знаю, Николай. Тебя уже не раз пытались воспитать. И родители твои, и братья, и супруга, и ее родители тоже. Манерам малость обучили, за что хвала им и честь. Но ты, как был грязнулей, так им и остался, чем на днях сильно расстроил свою жену. — припоминает ему без лишних подробностей Мойдодыр, сурово поглядывая на виноватые глаза мужчины и стыдливо розовые щеки. — Вы и это знаете? — пораженно смотрит в глаза Мойдодыру, чувствуя, как по телу прошла дрожь. — Да, я всё знаю про тебя. — четко констатирует прибывший словно по щелчку пальца сказочный герой, разглядывая внимательно черты лица и поведение мужчины. — Откуда было мне знать, что она верила в такое? Я ведь ни разу не сказал при ней, что теперь люблю купаться. Ее тяга к чистоте не делает меня чистюлей. — больше для себя пытается оправдываться Николай, почувствовав очередное угрызение совести. — Удивительно, что в тебе осталась совесть. — подмечает для себя Мойдодыр, не думая, что тому реально станет за себя стыдно. — Наигрался теперь? — уточняет сказочный герой, поглядев вдоволь на последствия попыток сбежать из комнаты, что закончились плачевно для мужчины. Идеальней момента не придумать сейчас. Редко, когда появляется возможность добиться от человека покорности. Осталось лишь мягко уговорить, и получится обойтись без лишней трагедии и насилия. — Дурацкий сон. Почему я не проснулся? — взять и поверить во все происходящее морально тяжело, особенно когда осознаешь бредовость всей ситуации. — Это не может быть реальностью… — все тело пронизывают непривычные эмоции, что хаотично меняются от безумного страха до жгучего стыда. — Ты и так бодрствуешь. И все воспитанные мальчики знают, что первым делом утром надо идти умываться, чем ты брезговал долгое время. — уверенно заявляет Командир, чуть опустив брови. В голосе проскакивали нотки возмущения, скрытые под легкой ухмылкой. — Пора бы это исправить… — Нет! — перебивает на эмоциях Николай, устав от кошмарного сна. — Это все сон! Бред! Кошмар! Выдумка! Неправда! — самая последняя искра надежды горит в душе при попытке выбить к черту дверь ногой, пока голова идет кругом от переизбытка эмоций. — Да почему я не могу проснуться?! Я даже боль испытываю! — медленно спускается вниз по двери, чувствуя ноющую боль в ноге, пока дверь целехонькая стояла, словно ничего и не случилось. — Заканчивай, — куда строже заговорил Командир. — Это не сон, а твоя расправа за тот факт, что ты грязнуля. — подходит все ближе к воспитаннику, ожидая в этот раз хоть немного покладистости. — Хватит! Я сам в праве решать, когда и сколько раз мне мыться! — довольно самоуверенно высказывается Николай, встав резко на ноги. — Да и, как видите, мне и так хорошо живется! — остатки гордости дают о себе знать, выражаясь сквозь гнев. — Хочу каждый день буду, захочу — никогда не буду… — осознав последние строчки, что сгоряча были сказаны, Николай сразу притих. Взгляд Умывальника стал еще более сердитым. — Сам, значит, — сквозь зубы проговорил Мойдодыр, поглядывая с полным отвращением на очередного трубочиста. — Я-я… — голос предательски задрожал, а все тело пронзил холод. — Дай тебе только возможность, ты и правда никогда больше в своей жизни мыться не будешь, в чем я прекрасно убедился. — признание дается горько для сердца. — В-вы не т-так п-поняли! Я-я им-мел в-виду… — ноги слегка подкосились, еле как удерживая тело мужчины, что, как мальчишка малый, дрожит от страха. — А как по мне, тут все даже очень прозаично. — остается непреклонен Мойдодыр, смотря с интересом на отчаянные попытки мужчины себя оправдать. — Подумаете, слегка переборщил. Гипербола, все дела. Очень люблю этот прием. — с нервной улыбкой до последнего пытается смягчить ситуацию, испытывая на душе дикую тревогу. — Тогда я — олицетворение твоей совести. — без улыбки и не взглянешь на его актерские способности. — В какой-то степени, — неохотно признает Николай, обдумывая слова Командира мочалок. — Стоит отметить, твое высказывание очень точно описало твое ближайшее будущее. Хочешь процитирую? — в голосе определенно читались нотки издевки, а сам грязнуля на миг притих, нервно глотнув. — Я слишком хорошо все помню… — мысль, что прибывший из ниоткуда сказочный герой воплотит в жизнь «маленькую» страшилку для дочери, смогла заставить мужчину дрожать на месте. — Как по мне, отличный пример гиперболы в воспитательных целях. — слышится лишь нервный и слегка истеричный смех, пока мужчина пытается сдерживать в себе панику. Бросив пронизывающий насквозь взгляд на прозванного трубочиста, Мойдодыр принимает образ человека. Подобные метаморфозы смогли поразить мужчину, что видно по шокирующим глазам. «Я всякое читал и представлял, но до такого я точно не мог додуматься…» — с неподдельным интересом поглядывает на белокурого и высокого мужчину, чьи небесно-голубые глаза сохраняли осуждение и строгость. — «У меня не настолько больная фантазия!» — на короткий миг бросив косой взгляд на правую руку Мойдодыра, аж чувствует, как по телу прошлись мурашки. В руки Командира прилетает отложенная книга Николая, которую принялся быстренько пролистывать. На переносице красовались очки с прямоугольной оправой, что придали строгости образу. — Это объясняет такой талант выдумывать разные ужасы. — подмечает Мойдодыр, захлопнув книгу. — Никогда не мечтал оказаться на месте героя? — белоснежная улыбка вызывала лишь холодок по коже и необъяснимый страх на душе. — Каждая история — маленький опыт, который ты и так переживаешь вместе с героем, поэтому дважды читать такие истории не имеет смысла. Вся интрига обычно в концовке, которую ты и так знаешь. Так что, нет, я никогда не хотел. Мне хватает и моей фантазии от прочтения. — смотря в человеческие глаза Командира, полные презрения, Николай ощущает, как сердце неумолимо забилось чаще, как и на лбу появились маленькие капли пота. — Любые фантазии всегда можно воплотить в жизнь, — голос из уст сказочного героя, что лицом выглядел излишне идеально, звучал жутковато и зловеще, с слегка натянутой неестественно белой улыбкой. Глаза небесно-голубого цвета, как в самый ясный день, казались стеклянными. Кукольные глаза, лишенные человечности. Пустой взгляд, заполняющийся лишь полным разочарованием и неким садизмом, пугающим до дрожи костей. Взгляд, как и сами глаза, не стали больше похожи на глаза обычного человека. — Хорошо, это было жутковато, аж до мурашек. — проводит ладонью по руке, где и так волосы дыбом стоят. Нервная и дерганная улыбка, как и бегающий в тревогу взгляд, чуть успокоились переходя на серьезный лад. — Поиздевались и харе, — со серьезным лицом заявляет мужчина. — Хочу вас огорчить, я не тот мальчишка, что ненавидел всей душой мыться. Лет так 20 назад надо было браться за меня. Я в свои тридцать пять совсем другой. — излишне уверенно продолжил Николай, гордо выпрямив спину и скрестив в ожидании руки на грудь. — Так что попрошу меня оставить в покое. — Разве? — скептически поднимает одну бровь обладатель белокурых локонов, разглядывая с ног до головы грязнулю. — Представь себе! — упрямо стоит на своем мужчина, ощутив болезненный укол в сердце лишь при одном взгляде Командира. — Если ты так уверен в себе, то к чему так нервничать? — любезно поинтересовался Мойдодыр, с интересом наблюдая за парнем. — А может, стоит признать, что ты остался тем же неугомонным мальчишкой и впридачу неумытым трубочистом? — Командир, — в разговор в очередной раз вмешивается одна надоедливая личность, сгорающая от нетерпения. — Может хватит время в пустую тратить? Он виновен и этим все сказано! Может пора перейти к делу? — А мне есть куда торопиться? — приподнимает бровь, наслаждаясь моментом и скрывая ловко свою усталость. — Время способно наказать так, как никто другой. Тем более в томительном и мучительном ожидании. Ты ж хотела побольше страданий, я их любезно предоставляю. — иногда бросает любопытный взгляд на главного страдальца, обдумывающий поставленный вопрос. — Безусловно, Командир. — уважительно заговорила щетка. — Только, желательней перейти к самому наказанию и его растягивать. — никто и не сомневался о таких садистких желаниях. — Всему свое время. — сама мысль опять причинять боль человеку вызывала утомление и горький осадок на душе, но в то же время, другие методы воспитаний давно поблекли и других вариантов нет. Николай притих, слегка вздрогнув от такого вопроса. А щеки предательски залились краской от мысли, что его воспринимают все таким же мелким грязнулей. Беспредел! — Давно я уже другой! — остается непреклонен обладатель черных локонов. — Другой говоришь, — вплотную подходит к названому трубочисту, проведя белой ладонью по щеке и принявшись разглядывать свои пальцы. — Что это? — показывает черную ладонь после контакта с кожей Николая. — Грязь… — голос слегка вздрогнул, как и взгляд приобрел виноватый вид, пока щеки пуще загорелись розовым цветом. — Мало того, что хватило смелости с таким неумытым лицом лечь спать, так ты смеешь мне доказывать, что ты не тот грязнуля, каким был в детстве и в молодости! — со всей строгостью отчитывает сказочный герой, сурово глядя в золотистые глаза. Николай замялся и замолк, не находя больше хоть каких-то слов, чтобы оправдать свою личность, особенно, когда черные пальцы Командира прямо доказывали обратное. Вновь обратив внимание на свои черные руки по локоть, щеки вновь покрылись алым цветом. Неловкая тишина давила не меньше, чем выжидающий взгляд незваного гостья и его солдат. Николай долго смотрел в глаза «человеку», с каждой секундой все больше испытывая дикий дискомфорт. Тот же взгляд от именно ожившего умывальника не казался таким пустым и жутким. Это не человек, лишь жалкая копия. Смеющая осуждать Николая. — Знаете, я был неправ, — привыкнув к бесчеловечному взгляду, Николай разбавляет могильную тишину столь громким заявлением. В ответ последовала тишина. Явившийся из ниоткуда Мойдодыр продолжал с укором разглядывать то свои грязные пальцы, то такое же чумазое лицо Николая. — Когда не хотел идти мыться. — продолжил грязнуля, признавая все же свою вину без лукавства. Внимательно поглядывает в глаза гостья, следя за их реакцией. — Каюсь, признаю все свои ошибки. — на чистоту все выкладывает, заприметив на короткий миг легкую искру удивления, что сделала взгляд более живым. Мойдодыр сохранял молчание, продолжая внимательно слушать неумытого трубочиста, что ведет себя совсем не привычно. — Мы же так мирно начали диалог. Так давайте не будем друг другу нервы портить. Я не дурак, чую, что дело пахнет керосином и меня тут хотят подвергнуть пыткам. Вам разве будет по нраву видеть мои страдания? Я покорно себя отмою, дам клятву теперь уж точно всегда следить за чистотой, а вы пойдете к другому грязнуле. И разойдемся без драмы и трагедии. Договорились? — внаглую выдвигает взаимовыгодное предложение, все же тая слабую надежду, что получится опять уйти безнаказанным, но и не скажешь, что Николай опять лжет, не испытывая раскаяния. — Тебе дали ясно понять, что… — не успевает своим противным голосом возразить щетка, как Николай ее отбрасывает в сторону. — Твое мнение мы уже услышали. Не влезай в разговор. — шикнул с легкими нотками недовольства, косо поглядывая на главного садиста. — Ну так, вы согласны? — невинно хлопает глазами, ожидая окончательный вердикт. — Поразительная наглость, — всякое успел поведать, но такое уж точно видит впервые в жизни. После такой сцены Командир аж похлопал медленно, поглядывая на мужчину. — Ты реально думаешь, что так просто получится избежать наказания? Так возьму и поверю такому лгуну и грязнуле, как ты? — от ухмылки не остается и следа, оставив лишь холодную строгость и суровый взгляд. — Если призадуматься, то не такой уж и грязнуля, я ведь прям уж ничего против не имею мытья. Да и лгу я по большей части ради психологического здоровья близких, чтобы они за меня не беспокоились и не нервничали… — всеми силами оттягивает время, сдерживая все свое волнение, что видно по дрожащим зрачкам. — Прекрати! — услышав до боли знакомый противный голос со спины, Николай тихонечко отходит, позволив щетке улететь в другой конец комнаты. — Тебе того же, — сквозь зубы процедил названный трубочист, успев устать от доставучий личности. — Говоришь, готов понести чистосердечное признание? — одно дело, когда вымаливают прощение, а вот чтобы человек взял и признал свою вину и понес наказание — совсем другое дело. — Да! Я не верующий, но готов покаяться. — соглашается без лишних раздумий, не видя больше никаких выходов из сложившейся ситуации. Сопротивление уж точно не приведет к чему-то хорошему. — Ты понимаешь, что словам я не верю? Мне во многом свято клялись, и по итогу их слова были пусты. — внимательно поглядывает на виновника, вновь испытав чистое удивление. — Что хотите? — пульс участился, и все тело напряглось в ожидании. — Предположим, тебе реально искренне жаль за свои поступки и стыдно за себя. Готов исправиться, — позволяет себе вновь допустить такой сценарий, поглядывая прямо в глаза цвета солнца. — Значит, готов понести и наказание. — продолжил спокойно пояснять Командир, не спуская взгляд с грязнули, что невольно да вздрогнул. — Конкретно, — устав от мучительного ожидания, уже требует мужчина, сглотнув. — Для начала разденься, — слегка призадумался Мойдодыр, обдумывая, как лучше поступить. — Если твои слова не очередное грязное вранье. — нахмуривает светлые брови, поглядывая на розовеющие щеки. — Командир, — подлетает верная слуга в лице надоедливой щетки, поглядев достаточно на все происходящее. — Вы что удумали?! — волнение, что грязнуле все так легко сойдет с рук, напрягало. — Ты знаешь, что я хочу. — твердо говорит белокурый, переведя взгляд на собеседника, пока Николай был в раздумьях. — Все они испорчены напрочь, и этим все сказано! Они ничего хорошего не заслужили! Никогда никто из них не захочет исправиться! — заявляет во весь голос, не допуская и такой мысли и желая поскорей приступить к делу, так утолив свое желание в чужих страданиях. А Николая хочется, как никого другого, довести конкретно так. — Вот и поглядим, — переводит взгляд на Николая, выжидающе смотря на его раздумья. — Мы договорились?