𝔉𝔬𝔯𝔠𝔢𝔡 𝔱𝔬 𝔩𝔬𝔳𝔢 𝔶𝔬𝔲

*ПОВ от третьего лица*

      Они молча сидели в гостиной, лицом друг к другу, каждый на своём небольшом диване. Ники опустил взгляд, сложив руки вместе, а Джейк просто смотрел на него.       — В последнее время ты многое от меня скрываешь, Рики, — начал Джейк.       Он не использовал нежное обращение, чтобы заставить его осознать, как сильно Рики расстроил старшего.       — Ты думаешь, что я слишком опекаю тебя, но это ты всегда убегал от меня. Я не хотел, чтобы с тобой что-то случилось, поэтому я был таким навязчивым и надоедливым, — продолжал Джейк, и Ники поднял голову.       — Ты… ты не был назойливым, хён…       — Сегодня я хотел тебе всё рассказать, но в тот момент, когда Сону сказал мне, что тебе нужно в туалет, и ты не сможешь встретиться со мной в последний перерыв, я понял, что у тебя в голове есть план. Поэтому я оставил ключи в шкафчике, неужели ты думаешь, что я просто так оставил бы их лежать там? — Джейк продолжал говорить уже намного спокойнее, видя сожаление в глазах младшего, и… как бы он ни был огорчен его поведением, он не мог на него сердиться. Особенно посмотрев в эти полные слёз глаза.       Он слишком любил Ники, чтобы читать ему длинные нотации, поэтому он раскрыл объятия. Младший тут же кинулся к нему, ведь, как он думал, это их последняя встреча.       — Иди сюда, ангел, — попросил Джейк, подавая знак Ники сесть к нему на колени, и тот мгновенно повиновался.       — Я л-люблю т-тебя, хён, п-прости меня, — всхлипывал и заикался Рики.       — Я видел, как ты вышел из туалета и двинулся к моему шкафчику, достал оттуда ключи. Потом ты отправился на выход, где тебя ждал Бомгю, тогда я решил взять uber и добраться до дома, — продолжал Джейк, чувствуя, как Ники рыдает ещё сильнее, чем раньше. — Я сидел в машине и смотрел на камеру видеонаблюдения в своём офисе. Я видел, как ты копаешься в моих вещах, и когда я увидел, что ты вызвал машину, которая привезла меня домой, я заплатил ему дополнительную сумму за ожидание и за то, чтобы он вышел из машины и ждал на улице, и дал мне сесть в машину. Как раз в этот момент пришёл ты, — закончил он, зная, как сильно это расстроит младшего, но он должен знать правду, он больше не будет скрывать от него ничего.       Он уткнулся лицом в шею Ники, вдыхая его мягкий и сладкий запах.       — Надеюсь, ты знаешь, что даже после того, как ты просмотрел мои вещи и всё остальное, я люблю тебя, и тебе не нужно извиняться, малыш. Я должен сказать тебе правду, и я полностью понимаю, почему ты всё это сделал, дорогой, — говорил он, гладя Ники по голове и целуя его в щеку.       — Я… я очень люблю тебя, хён, — это всё, что смог сказать Ники.       И тогда Джейк начал рассказывать ему правду, правду обо всём.       — Рики, любовь моя, я надеюсь, ты сможешь простить меня после всего, — это его последние слова, а после он нежно поцеловал японца в губы.       Возможно, это последний раз, и он наслаждался этим как никогда, чувствуя слёзы Ники на его мягких розовых губах.       Он влюблен во всё, что касалось Ники, и губы определенно его самое любимое в нём. Особенно беря во внимание то, как красиво он выглядит, когда улыбается. Джейк отстранился, прежде чем всё наконец закончится для них.       — Дорогой, мои родители всегда управляли мафией, ты, наверное, слышал об этом раньше… и я вместе с Хисыном, Сонхуном и Чонсоном были партнерами в каждой нашей миссии… мы всегда любили называть нас «Энхайпен», — начал с усмешкой, вспоминая все их вылазки вместе. — Когда я сказал, что Джейк — моё прозвище и настоящее имя до переезда из Австралии из-за бизнеса родителей, это по правде связано с мафией. У нас всё ещё была наша компания, созданная в Корее, поскольку моя мать — кореянка, а отец из Австралии. Джейк — не моё прозвище и не старое имя, ангел… Это мое имя в мафии. Я использую его, когда работаю, как и имена Итан, Джей и Бенджамин. Формально это как прозвище, но никто из подпольной жизни не должен его знать, как никто из неё не должен знать моё настоящее имя, — старший говорил дрожащим голосом, понимая, какое предательство мог почувствовать Ники из-за всей этой лжи.       Он нежно поцеловал теплый лоб младшего, а затем продолжил:       — Я — лидер «Энхайпен», и все секреты известны мне, а Чонвон, возможно, не сказал тебе, что у них с Джеем тайные отношения уже более трех лет. Они знали друг друга с детства, и когда Джей уехал в Америку, они пообещали друг другу никогда не влюбляться в кого-то другого и найти друг друга, когда он вернется. Но его родители — гомофобы, они используют Чонвона и обращаются с ним грубо. Он знает о мафии от Джея, — сказал Джейк. Отвратительное чувство предательства снова вернулось к Рики.       «Он знал все это время», — подумал Рики. Но… в то же время он понимал его: говорить правду другим людям очень опасно. И ему не нравилась ложь, которой старший кормил его всё это время, но он знал, что это для его же блага.       — Ты спрашивал, как мы с Чонвоном в тот день говорили с ним, как будто знали друг друга всю жизнь. Он мне как младший брат, и с прошлого года он хотел вступить в «Энхайпен», чтобы съехать от семьи и наконец-то не скрывать свои отношения с Джеем. Эти двое сделают всё друг для друга. Как я готов сжечь весь мир ради тебя, даже если ты возненавидишь меня после этого разговора, — сказал старший, из его глаз капали слёзы.       — П-прости, это даже не к-касается меня и я не д-должен плакать, — он остановился, чтобы стереть слезу, но продолжал говорить даже после того, как упала ещё одна. Мысль о том, что Ники возненавидит его и отдалится, пугала его больше, чем злейший враг или даже смерть.       — Сону… он любит Сонхуна, все это знают, и тот любит его в ответ, — старший остановился, чтобы обнять младшего, который тихо плакал, положив голову ему на правое плечо.       Неужели он в последний раз обнимает своего любимого человека? Своего ангела, свою первую и последнюю любовь, своего Рики?       — Я люблю тебя, Рики, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, — повторял он, как мантру, наконец позволив себе по-настоящему заплакать.       — С-Сону тоже знает о мафии, потому что они с Чонвоном дружат с детского сада, и мы все ему доверяем. Мы не хотели, чтобы он говорил тебе правду, но он сам не хотел причинять тебе боль. В следующем месяце он подпишет бумаги, и он присоединится к нам… Прости, что скрывал от тебя все это, любимый, надеюсь, ты когда-нибудь сможешь меня простить и не бросишь меня, — Джейк впервые за много лет заплакал, отчего сердце Ники разрывалось.       Он быстро поднялся со своего места и схватил заплаканное лицо старшего своими руками, пытаясь вытереть слёзы большими пальцами, но те продолжали падать.       — Ты слишком невинен для этого жестокого мира, ангел… Я знаю, что ты заслуживаешь лучшего, чем я, я не смог позаботиться о тебе достаточно… — сказал он сквозь слезы, глядя на заплаканное лицо Ники.       — Хён, прекрати нести чушь! Ты лучшее, что случилось со мной, и я отдаю тебе свою жизнь! Нет никого лучше тебя, Джеюн-хён, — он перебил старшего, который, казалось, ненавидел себя за то, что сделал с ним.       — Конечно, я прощаю тебя, хён, ты скрывал от меня всё это из самых добрых побуждений, и я знаю, что всё время ты только пытался защитить меня. Я буду несчастен без тебя, хён. Ты первый человек, который показал мне красоту жизни и дал почувствовать, что кто-то действительно заботится обо мне, — сказал Ники с небольшой улыбкой на лице, по которому всё ещё текли слезы.       — Я всегда буду заботиться и любить тебя, Рики, — ответил Джейк, на что Ники усмехнулся.       — Ты хотел для меня самого лучшего, я понимаю, почему ты скрывал от меня эти вещи, но с этого момента я хочу, чтобы ты пообещал мне никогда не лгать и ничего не скрывать от меня, — строго проговорил младший, стараясь выглядеть серьёзно, но это только заставило старшего захихикать.       — Понял, босс! Сэр… могу я сказать последнее, прежде чем поцеловать тебя так крепко, что ты не сможешь дышать? — подыграл старший, хотя последнее, что он сказал, заставило Ники покраснеть и кивнуть, больше радуясь действию, чем словам.       — Я обещаю отдать тебе всё, любить тебя беззаветно, сделать твою жизнь самой лучшей и никогда не позволять тебе проливать слёзы, если только они не будут от счастья. Я обещаю убить, буквально, любого, кто посмеет хотя бы взглянуть на тебя, — сказал Джейк, прежде чем сделать то, что обещал.       Он обхватил Ники за шею и заставил их губы соприкоснуться, его одержимость ими становилась всё сильнее и сильнее. В поцелуе проявилось столько эмоций, что он стал ещё более страстным, чем раньше. Они оба отчаянно желали друг друга, Ники обнял старшего, схватил его за волосы и нежно сжал их, заставив его зарычать в поцелуе.       «Черт, это было горячо», — подумал японец, чувствуя, как Джейк облизывает его губы, а затем прикусывает нижнюю, заставляя его тихонько застонать.       Джейк просто одержим этим звуком. Теперь он целует мужа в правую часть губ, отчего младший мягко двигается на его коленях. Джейк двигался дорожкой поцелуев по мягкому лицу, пока не добрался до правого уха Ники. Он простонал, чувствуя, как младший придвинулся к нему, заставив Ники тихо застонать в ответ.       — Я люблю тебя, — прошептал Джейк на ухо, а затем прикусил мочку уха, отчего младший застонал ещё сильнее.       Он немного отстранился и посмотрел на него, ещё больше влюбляясь в его красоту.       — Ты только мой, прекрасный малыш, — сказал он и снова прильнул поцелуем к сладким губам, отстранившись, чтобы поцеловать следом в шею.       Ники застонал, почувствовав прикосновение пухлых губ к шее — Джейк нашел его чувствительное место с первого раза. Он нежно поцеловал туда, чувствуя, как Ники схватил его за волосы и прижал к себе чуть крепче, чем раньше. Он мягко посасывал кожу, стараясь не причинить боли своему мужу, который в ответ прижался к правому уху старшего, ухмыляясь.       — Ты одержим мной, хён. Ты, блядь, сделаешь для меня всё, что угодно, — гордо произнес он, и тут же застонал, почувствовав, как Джейк прикусил кожу сильнее.       — Чертовски верно, ангел, — ответил он, прежде чем почувствовать, как Ники подталкивает его обратно, чтобы он делал то, что должен, вместо того, чтобы болтать.       — Ты пытаешься пометить меня, чтобы показать другим людям, кому я принадлежу, не так ли? Пфф, ты такой жалкий, — он говорил это слишком смело, по мнению Джейка.       На самом деле, кому он врал, ему безумно нравился такой Ники. Он оторвался от манящей кожи, схватив его за шею одной рукой, крепко сжимая её.       — По-моему, ты слишком дерзок, Рики. Хорошие мальчики слушаются своих хёнов, — проговорил он ему на ухо, не позволяя младшему выиграть игру, которую они затеяли.       — Да? — с издевкой спросил он, зная, что то, что он скажет дальше, станет последней каплей для старшего.       — Тогда, я думаю, ты не будешь возражать, если я найду ещё одного человека, который будет меня слушать, — сказал он так, что Джейк приревновал, крепче обхватывая шею младшего, но не так сильно, чтобы задушить его.       — Следи за словами, Шим Рики. Ты только мой. Если к тебе прикоснется другой мужчина, он будет трупом. Следи за тем, что говоришь, — строго сказал он и прикусил мочку правого уха, получив в ответ мелодичный стон. Младшему нравилось слушать, как Джейк говорит ему, кому он принадлежит, а что это только он.       — Ты думаешь, я твой? Я могу поставить тебя на колени, если захочу, детка, ты умрешь без меня, — с гордостью заявил Ники, и старший не мог не согласиться с этим.       «Детка, вот как», — подумал Джейк, ещё больше влюбляясь в Ники, когда тот перестал стесняться.       — Да, Рики, я сделаю для тебя всё, — ответил он, целуя его в правую щеку.       — Докажи это, хён, — сказал Ники, зная, что выиграл игру, как только Джейк положил его на диван, встал на колени перед ним. Он гордо ухмыляется, пока старший смотрит на него глазами, в которых отражается только одно, — любовь. Он взял его руки и нежно поцеловал их.       — Я так сильно люблю тебя, Шим Рики, ты весь мир для меня. Ты моё всё, — сказал он, глядя на младшего честными глазами. Рики мягко улыбнулся ему, садясь на пол перед ним.       — Я тоже люблю тебя, Джеюн-хён. Я всегда буду любить тебя и всегда буду твоим, — сказал он и снова поцеловал старшего.