a little death

Среда. Утро. За Кимом уже приехала машина, что отвезёт его к Чону. Садиться в неё очень не хочется, но и выбора другого нет. Названный сосед всё ещё спит на своей половине двух спальной большой кровати. У двери слегка слышно его сопение в подушку. Будить такого растрёпанного милого ребёнка не хочется, поэтому Ким быстро собирается, берёт зелёную осеннюю куртку и выскальзывает из номера, мчась к автомобилю. Сегодня опять дождь. Опять плохое настроение Кима. Опять встреча с Хосоком. И опять Тэхён едет прислонившись к окну, наблюдая за каплями. Они медленно осыпают землю, оставляя следы и на стекле. Их шорох завлекает в транс, завораживает. Тэхён бы хотел стать как этот дождь. Свободным и ничем необязанным кому-то. Просто дождь. Машина тормозит у подъезда многоэтажного здания. Подчинённые Чона провожают парня к жениху, в одну из квартир на седьмом этаже. Дойдя до пункта двое остались ждать боса у двери. Тэхён зашёл в квартиру и сразу увидел старшего, он уже ждал его у двери. Чон подошёл ближе и обнял парня. Тэхён же стоит тихо, не обнимает, но и не отталкивает. Просто стоит. Руки на спине мгновенно сжались, и Хосок припал носом к чужой шее, глубоко вдыхая. Запах чужого одеколона. Еле заметный и тонкий аромат. Старший отстранил от себя податливое тело и схватив за тонкую шею развернул. Спина с силой вжалась в противоположную холодную стену. Чужая массивная рука надавила на шею, перекрывая кислород. Но Ким не издал не звука. Хосок приблизился к чужому лицу. – Я знаю, ты мне не изменяешь. Ты не чёрствый как все эти суки, но считай, Тэтэ, это предупреждение. Если узнаю что-то, что мне не понравится, я вообще тебя из рук не выпущу. А дальше всё как в тумане. Рука на шее пропадает резко, как и появилась, потом; спальня; наручники, что руки натирают; больные укусы; связанное тело; кляп, с противным привкусом; и никакой нежности. Только грубое наказание. Вернулся Ким в отель без сил. Ему хотелось лишь прийти в номер, закрыться, ответить Чону уже привычное «ничего» на «что произошло» и зарывшись лицом в подушку уснуть. Он зашёл в номер, сосед сидит на диванчике, в телефоне, с миской попкорна на коленях. Ким лишь взглянул и подошёл к кровати, с сопровождением короткого «привет». Ему хотелось по быстрее снять с себя «грязную» неприятную одежду, и за этим побрёл к комоду с одеждой. Он достал первопопавшиеся под руку брюки с футболкой и разложив на кровати одежду, принялся переодеваться. Серая рубашка с приторным ароматом Чоновых духов быстро слетела с плеч, и Тэхён хотел одеть новую, но это осталось невозможным. Дыхание на шее помешало, а дальше рука, скользящая по бедру. Мужская горячая ладонь скользнула вниз по бедру, а затем поползла вверх. Ким застыл как в трансе, но отойдя хотел отодвинуться, но живот пересекла вторая ладонь, прижимая к горячей груди. По шее прошёлся кончик чужого носа, заставляя отклонить голову и предоставить больше места. Рука вторая так же по бедру скользит, то вверх, то вниз, но потом поднявшись на талию широкая ладонь скользнула под брюки, оттягивая их, так что в следующую секунду они на пол полетели. Ким остался в одном белье и горячая ладонь медленно провела по округлой ягодице, и задев кромку белья, за скользнула под него, проводя уже по горячей бархатной коже. – Ты мне с первого взгляда понравился, и так еле держусь тут, а ты передо мной ещё и раздеваешься. В ответ молчание, которое старший принимает за согласие и разворачивает к себе соседа. Его руки скользнули за спину, оплетая талию и притянули ближе. Губы Чонгука мгновенно накрыли противоположные мягким поцелуем, что так стремительно начал углубляться. И Ким отпустил себя. Чон разорвал поцелуй и дальше поцелуи на шее. Чонгук отстранился толкнув второго на кровать, сам устроился, расставив колени по обе стороны от ног второго. Он Рывком стащил с себя футболку и кинул в сторону где-то на полу, а потом полностью навис, продолжая оставлять следы на теле того. Скоро оба остались совершенно без одежды и оба разгорячённые жаром друг друга. Старший переплёл их пальцы, как самый прочный замок, и после достаточной растяжки, начал медленно входить, трепетно наблюдая за реакцией второго. А Тэхён мутным разумом ищет различия между двумя Чонами. И находит. Много. Хосок грубый, властный, жестокий. А Чонгук – это нежность, трепет и наслаждение. Хосок – бушующее море, а Чонгук – тихая гавань. Хосок – любовь. А Чонгук – взаимность. И это далеко не единственное, есть ещё куча долгих примеров, что можно перечислять долго. Но всё равно Гук останется лучшим. Комнату наполнили хрипы, стоны, и звуки двух горячих обнаженных тел. Так горячо и приятно. Так пленяще и утягивающе. Красиво. Уснули они не порознь, как обычно разделив кровать на двоих, а в мягких объятиях друг друга. Время тянется. Тэхён ходит каждую среду к Хосоку, а после вернувшись в отель долго оттирает от себя следы чужих прикосновений, после возвращается в руки любимого и засыпает в его объятиях. Как сейчас к примеру. И так каждый раз. Про измены Хосок не догадывается, он верит жениху, но Чон Чонгук не собирается делить любимого с ублюдком. Но так же понимает, что пока нет никакой возможности скрыться. Нужно время – твердит он сам себе и Киму. Нужно дождаться пока он отвлечется и просто сбежать, а как он знает. Просто надо подождать. Время всё исправит.