The Doomeds

Вспоминать всё, что было сложно, в независимости хорошо нам было или плохо. Иногда мы жалеем, что что-то забыли, и я не о ключах на тумбе, или сотке в кармане. Случайная встреча, старая дружба, в конце концов свадьба, рождение детей, смерть близких. Воспоминания не живут вечно, никто же не помнит себя в три года? Рано или поздно мы всё забудем, если рядом не будет напоминания об этом, вещи, или человека, судьбой навсегда связанных с этим моментом в жизни. О, чёрт, как же меня бесит, всё, что меня окружает. Мой дом, квартира, мебель, еда, бутылки, пачка сигарет, и те самые номера в отелях, блять, которые порой выглядят хуже, чем когда-то дом у моей бабушки. Несмотря на всё дерьмо я любил это место. Аромат сладких пирогов с утра, запах свежескошенной травы и сырость около мелкой речки. Я боялся туда заходить. Не из-за воды, живности или ещё чего-то, да и плавать я умел. Просто не хотел показывать своё тело, просто комплекс, просто не любил, и до сих пор не полюбил, и вряд-ли смогу полюбить. Напоминанием о старом доме являлась классическая деревянная гитара, которая буквально разваливалась в руках, я её выкинул, и не жалею. Во всём хорошем можно найти что-то плохое, которое будет только ломать и заставлять тебя плакать, или ненавидеть. Час ночи в Питере наконец-то выдался тёмным. Наконец я могу особо не обращать внимание на курящий силуэт, который сидит на подоконнике. Я много раз говорил ей не курить в квартире, когда через тонкое стекло расположился балкон. Она меня не слушала, и никогда не слушает. Поначалу я думал, что она глухая, но она всегда звонко смеялась практически со всех моих слов. В первые моменты мне казалось это милым, вскоре я понял, что ненавижу смех, ненавижу себя, когда смеюсь, ненавижу её. Я присел на кровать. Каждый раз осознавая, что мне придётся с ней находиться в одной комнате, спать на одной кровати, из-за ебанной привычки, обнимать во сне, у меня становится не по себе на душе. Резкое чувство тревоги, которое приходит при паническом состоянии. Пожалуйста, хоть бы всё обошлось. Размышляя, я не заметил как бледные худые руки обвили мою шею, а тёплый воздух щекотал ухо. — Глеб, тебе не говорили, что ты милый, когда нервничаешь? — на её лице растянулась безумная улыбка, пока внутри себя я вздрогнул от её голоса, который я до боли ненавидел, но каждый раз очень сильно скучаю по нему. Вслед своим словам девушка залилась тихим смехом. Я продолжал пялить пустую в стену. Её руки, будто змеи, медленно сжимали мою голову, скорее всего с надеждой придушить меня и спиздить сигареты. Я буквально засыпал с открытыми глазами, пока моё сердце ловило вторую паничку. Который раз я мысленно молился, чтобы ты, сука, оказалась просто галлюцинацией. Своим нутром она оправдывала мои надежды, но её действия, это как десятый гвоздь в голову.