The Doomeds

Мы никогда не слышали как капают капли времени, как они утекают далеко-далеко, преобразуются в один, из тысячи родников, чтобы питать длинную тонкую речушку, а за этой речкой бескрайнее, но в тоже время, пустое море. Я никогда толком не ценил время. Не бежал за ним, чтобы успеть куда-то, прощал опоздания, да и сам бывало опаздывал. У меня дома не висят часы, поэтому следить за временем нет особой возможности, да и зачем мне это? Чтобы утопать в своей же квартире вместе с неживой игрушкой? Сука, она лишь пыталась казаться адекватной, казаться чем-то живым, а не просто куклой. Я никогда не видел её эмоций, особых чувств, которые испытывает любящий человек. Она не следила за временем, но ей всегда было его мало. Мало времяпровождения в моей одинокой компании. Ей не нужно было куда-то идти, кого-то ждать и сидеть в ожидании. Единственным, кого она ждала всегда был я. Ей не хватало моего внимания, а мне не хватало свободы в её руках. Рано или поздно даже птенец вылетает из гнезда, а что касается взрослой птицы? Они всегда прилетают назад, домой, туда, где всё детство чувствовали заботу, умиротворение и любовь. Моя квартира напоминает пещеру, которую уже не назвать родной. Казалось, с белоснежных стен скоро потечёт вода, шкаф вовсе провалиться и образует яму, мою новую колыбель. Хочется бежать далеко, взять гитару, наиграть пару мелодий, взять лучшую и через пару недель воспроизвести её на свет новым синглом. В этот день я ушёл. Она не знала куда и зачем, я буквально запер её в тесном сейфе, заставляя ждать меня, а потом встретить, как кошка, тискаясь у двери. Я долго играл, пальцы заплетались, мне ничего не нравилось. Слова в голову не приходили, муза будто умерла за то время, пока я был в темноте. Безрезультатно потратив уйму часов, я отправился домой. Я долго блуждал по улицам, мимо таких же как я, тёмных деревьев, которые опустили ветви от отчаянья. Фонари слепили слипшиеся глаза, а звук проезжающих мимо машин заставлял взбадриваться и идти быстрее. Я совершенно забыл о том, что нахожусь в реальном мире, что у меня есть свой родной дом, что существует время. По приходе домой та самая кошка меня не встретила, в комнатах царит тишина, будто здесь кого-то убили. В коридоре валяется женская серая футболка с пятнами свежей крови, а на кухонном столе более-менее чистый нож. С дрожью и этой же футболкой в руках, пройдя в спальню мой взгляд упал на яркий луч луны, который падал на часть кровати с телом, тихо сопящим в унисон тишине, отдельно положив небрежно перебинтованную руку. Именно тогда я представил, как бы выглядел человек с «травмой времени», сколько бы часов он блуждал по этой квартире в ожидании?