Сенсоры

— ...На машине? Ты никогда не говорил, что у тебя есть машина и права. — А Вы никогда и не спрашивали... Просто она долгое время была сломана, да и... ездить толком не было куда. А сейчас уже лето как-никак. В городе сидеть не хочу, тем более я так давно не был там. — Что ж... До какого времени хочешь уехать туда? — осторожно спросил Дотторе. В его голосе сквозила... печаль? Тигнари ошарашенно взглянул на мужчину. Жаль последний этого не заметит. — Мы, — поправил он. Лицо Дотторе вытянулось в некотором удивлении. — Думали, я Вас тут оставлю одного? — Ну... Мало ли, вдруг тебе будет некомфортно или же ты хочешь побыть наедине. — Нет уж. Вы поедете со мной. Если, конечно, для Вас это не будет... стрессом? — М-м... не переживай. Я думаю, что смогу адаптироваться. — Дотторе, это не город и не дом, где Вы уже выучили каждый сантиметр. Это абсолютно новое место. — Сомневаешься во мне? — Ни в коем случае. Тигнари, наконец, подошёл чуть ближе, опираясь бедром о край стола, склонился и оставил поцелуй высоко на лбу мужчины. Тот, словно довольный кот, расплылся в улыбке. — Пойдёмте вещи собирать. Я хочу остаться там вплоть до конца лета. Дотторе охотно согласился с этим. Тигнари управился со своими вещами куда быстрее, а потому решил помочь и второму. Всё же, как бы там Дотторе ни пытался, ни запоминал — а тяжело мотаться по комнатам в поисках вещей. Фенек порой замечал его растерянность, когда чувствовал, что вновь потерялся в пространстве. И он же говорил, что сможет адаптироваться в новом месте. Не то, что Тигнари против водить его под руку, просто забавляла его уверенность. Вместе с тем, чтобы разнообразить эту монотонность, Тигнари рассказал, что в деревню он в последний раз приезжал года три назад, да и... был он там всего пару дней. Рассказал о разнообразии растений и, ввиду того, что сейчас почти что середина июля, должны дать плоды ягоды, цветёт зелень, начиная от укропа и базилика, заканчивая шалфеем и чабрецом; а на деревьях уже точно висит и ждёт своего часа черешня, сливы и яблоки. Дотторе слушал его с чрезвычайным увлечением, прикрыв веки и подпирая щеку рукой. Можно было бы подумать, что Дотторе заснул(тем более, бывали случаи, когда он засыпал сидя в кресле), но Тигнари точно знал, что это не так. Фенек никогда ранее не находил этой вещи, но... В одной из стопок аккуратно сложенных вещей он нашёл небольшую фотографию в рамке. А на ней... В выпускной форме сам Дотторе. Молодой ещё. Правда фотография криво порвана, скрывая лица товарищей(?). Но взгляд манило не это. Глаза Дотторе. Они проникновенно-красные, чарующие. Сам он на фотографии улыбается губами, показывая в камеру диплом. — Ты продолжай, я слушаю... — Я знаю, что Вы во внимание, — отозвался фенек, отложив рамку и принявшись за белую футболку. — Знаю, что Вы любите меня ушами. — Если бы только мог — глазами тоже любил. Тигнари на это только усмехнулся: — Я знаю. Фенек сложил пару вещей в чемодан, подходя ближе к Дотторе. Мужчина, уловив приближающиеся тихие шаги, чуть выпрямился и повернул голову в — предположительно — сторону Тигнари. Не ошибся. Его пальцы осторожно прошлись по линии челюсти, заставляя Дотторе податься в поцелуй. Фенек целует медленно. Дотторе же на это отвечает размеренно, потянувшись ладонью к чужой щеке. Губы мягкие влажные, а на них чувствуется кислинка лимона. Вероятно, оно было в недавно выпитом чае... Мужчина расслабился, растворился в этом действии, как вдруг поцелуй резко прерывается. Чёрт, ему не хватило. — Тигнари, вернись. На это Тигнари только пропускает хитрую усмешку и, Дотторе уверен, хвост довольно вильнул. Возвращаться он не собирался. Наглец.

***

— Включи музыку... — попросил Дотторе. Тигнари плавно смахивает правую руку с руля на стереосистему, включая и настраивая волну. К сожалению, не приходило мысли загрузить любимую музыку заранее, потому сейчас приходится довольствоваться хрипящим радио. Впрочем, никто не жалуется. Дотторе прислоняется плечом к дверце, подставляясь под свежие порывы ветра от открытого окошка. Дотторе как-то рассказывал, что он может ощущать свет и тень расплывчатыми чёрно-белыми пятнами, но яркий свет по-прежнему утомляет глаза и может даже навредить. Скорость автомобиля позволяет расплавленный воздух становиться более прохладным. На мужчине сейчас плотные солнцезащитные очки, но Тигнари иногда ловит его на том, что он щурится. Вообще Тигнари пристально смотрит вперёд себя, сосредоточен на дороге, но успевает подмечать множество деталей. Ему хотелось бы, чтобы Дотторе было комфортно. Но тот, видно, о чём-то задумался, слушая прерывающиеся новости. — Где мы едем? — Этого точно не скажу, но... — Нет, мне это неважно. Что вокруг? Если тебя это, конечно, не отвлекает. Руки расслабленно, но крепко держатся за руль. Тигнари рассказывает: сейчас довольно солнечно, голубое небо чисто, а вдоль дороги пшеничные поля, поверхность которого волнами колышет воздух. Изредка проезжают машины, но в основном никого нет... Иногда скорость значительно сбавлялась для поворота. Дотторе чувствовал себя как никогда хорошо и был уверен в Тигнари. Из него отличный и комфортный водитель. Не то, чтобы Дотторе это как-то удивляет... Наконец, они окончательно останавливаются и, судя по всему, в тени. — Мы приехали? — Да, — отозвался фенек, отстёгиваясь. Дотторе сам нащупывает механизм, раздаётся щелчок — и он почти что выскакивает из машины. Тигнари на это невидимо улыбнулся, вышел и потянулся. За рулём сидеть тяжело, пусть даже и всего лишь какой-то час. Не медля, фенек принялся доставать чемоданы и сумки с вещами. Дотторе стоял на месте. Он, видно, прислушивался к местности, старался привыкнуть ко всему новому. Вряд ли он часто бывал в подобной обстановке. Тигнари ему не мешал: перекинув одну сумку на плечо, открыл калитку(не с первого раза), заходя внутрь и тут же открывая дом. Ох... придётся провести генеральную уборку, ибо в таком слое пыли можно выращивать зелень. А, и кстати о ней... надо будет всё же проверить растительность. Хотя Тигнари даже не теплил надежд на нечто хорошее без должного ухода несколько лет подряд. Выйдя обратно к машине, Тигнари потерял из виду Дотторе и всего лишь на секунду испугался, ведь пропажа тут же нашлась. Мужчина сидел рядом с котёнком, осторожно оглаживая по голове и вдоль тела. — Нашли себе уже новую кошку? — со смешком в голосе спросил Тигнари, доставая ещё чемодан с вещами. — Не ревнуй. Фенек на это только смеётся, но ненадолго исчезает из поля слышимости. К его возвращению Дотторе уже поднялся и протянул Тигнари руку предположительно навстречу. И оказался почти что прав, но фенек решил его не поправлять, а просто взял за руку и осторожно повёл за собой, предварительно закрыв машину. — Солнце так припекает... — Я тоже не в восторге, — отозвался Тигнари. — Здесь невысокий порог, осторожнее. Они забрались в прохладное помещение. Тигнари тут же принялся убирать трёхслойное покрытие пыли со всех поверхностей и как же хорошо, что с прошлого раза на открытых поверхностях осталось минимум вещей, что значительно сократило время уборки. — Может, ближе к вечеру выйдем во двор? — предложил вдруг Дотторе, сидя на одном из кресел и ощупывая плед. — Ты говорил про черешню... Тигнари усмехнулся: — Без проблем. — Может, тебе с чем-то помочь? — Нет, я уже почти закончил... Дотторе ничего не ответил, лишь как-то задумчиво продолжал ощупывать плед. Заварив Дотторе кофе, подсел рядом, осторожно давая чашку ему в руки. Сам Тигнари умостился на подлокотнике. Время до вечера пролетело незаметно: они занялись раскладкой вещей по новым местам и, конечно же, нужно было дать Дотторе... эм... ощупаться? Странное выражение, но мужчина выхаживал по дому, отсчитывая шаги и привыкая к новой локации. Часто он осторожно выставлял руки вперёд или по бокам, изредка врезаясь в углы, косяки и стены. Тигнари что-то бурчал про то, что не нужно размахивать руками в незнакомом месте... Вооружившись небольшими ведёрками, фенек повёл Дотторе в сад медленными шажками. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окидывая последними золотистыми лучами кроны деревьев и крыши домов. Для Дотторе всё цвело и необычно пахло... — Вот здесь дерево. Я, впрочем, могу и сам собрать. — Я тоже хочу попробовать, — настоял мужчина. Тигнари только помог пару раз нащупать ягоду на ветвях. Дотторе опирался одной рукой о ствол дерева, другой рукой водил по воздуху, цепляясь за листья, веточки и плоды. Его прогресс точно не был таким, как у фенека, но он правда старался. И всё же... с абсолютной слепотой тяжело найти то, что тебе нужно. В один момент Дотторе не нашёл рядом с собой фенека. Он всё это время был рядом, но сейчас, ощупывая ствол дерева со всех сторон и вытянутой в сторону другой рукой, никак не мог понять: куда Тигнари подевался? Дотторе не заметил, чтобы он уходил... — Тигнари?.. — Что такое? — раздалось откуда-то сверху. — Потеряли меня? Дотторе ничего не ответил на этот вопрос, лишь приподнял голову. — Ты... наверху? — Да, я люблю залезать на деревья, когда собираю что-то. Ну... это удобно. Тигнари действительно удобно устроился на одной из веток и резво подхватывая черешню. — А... вот как. Предупреждай в следующий раз. Как успехи, к слову? — Очень даже неплохо. Половину ведёрка точно собрал. — О... — Вы тоже много собрали. Дотторе присел и нашёл рукой на траве свою тару, где было только около трети собрано. — Что-то я в этом не уверен. — Зато я знаю. Кажется, Тигнари спрыгнул с дерева, затем досыпал черешни в чужую тару. — Это нечестно, — чуть нахмурился Дотторе. — Пересмотрите. — Наглец. В ответ на это послышался только смешок. Зато вечером оба ели свежую, сочную черешню. И Дотторе признался, что вкуснее он ещё не ел за свою жизнь, а Тигнари посчитал это высшей степенью похвалы.

***

Может... это немного странно, конечно, но будучи почти что год в отношениях и деля практически то же время одну постель, Дотторе решился именно сейчас изучить тело возлюбленного подробнее. Хотя, конечно, ранее его руки итак могли скользнуть по обнажённому телу, но сейчас... Сейчас Тигнари лежит рядом на спине с минимумом одежды. На прикроватной тумбе стоит лампа с приглушённым тёплым светом. Мужчина, опираясь на локоть, только что скользнул парой пальцев по шее, опускаясь на ключицы. Там он провёл незримую линию по коже. Его пальцы остановились чуть дальше, на плече, оглаживая одно место. — У тебя здесь родинка? Фенек даже взглянул туда, где были пальцы Дотторе. — Да, и правда... На это последовал только смешок. Почему-то Тигнари нравилось рассматривать его лицо. Оно выражало серьёзность, но в то же время было расслаблено. Слепой взгляд был направлен куда-то в пустоту. Выцветшая радужка была похожа на потускневший хрустальный камень. Впалые щёки, нос с горбинкой, неяркий след от шрама, проходящий аккурат по правой стороне, прямо под глазом, пересекая внутренний кончик брови. Этот шрам едва ли был заметен, но стоило лишь единожды заострить внимание... Рука Дотторе скользнула по плечу чуточку ниже. Его пальцы внимательно огладили неровную поверхность кожи. А Тигнари приготовился отвечать на вопросы. — Это... шрам? — Да. — Не замечал раньше. — Ничего... Я про него даже забыл. Просто упал на щебень во дворе при игре в футбол. Когда-то в детстве... — Оу... вот как. Дотторе окончательно принял сидячее положение. Фенек медлить не стал: практически неслышно приподнялся и мягко прижал мужчину спиной к изголовью, затем уселся на чужие колени. Дотторе на это только криво усмехнулся. Но решил продолжить изучать его тело, только уже двумя руками. Он огладил плечи вновь, опускаясь ниже и не замечая больше ничего такого. Затем взял чужие ладони в свои. Пусть он уже вдоволь натрогался ладоней Тигнари, но грех не сделать это ещё разок. Мягкие, чуть выпуклые подушечки пальцев только больше сподвигали Дотторе звать своего спутника «кошкой». И как же сильно Дотторе любил гладить внутреннюю сторону его ладоней, или когда эти ладони гладят по щекам... Тигнари улыбнулся. Пусть Дотторе этого и не увидит. Руки Дотторе поднялись на ключицы, равномерно и плавно опустившись по груди и заметно замедлившись на рёбрах. Затем талия, которую мужчина чуточку сжал и, конечно же окончательно остановился на косточках таза. Тигнари старался дышать ровно и размеренно. Он закинул руки на чужие плечи, смыкая пару пальцев где-то за затылком. — Тигнари, — тихо позвал мужчина. — Да?.. — Спасибо, что ты со мной. Вместе с тем Дотторе подался вперёд, осторожно касаясь сухими губами чужих ключиц. Тигнари на это только вобрал воздуха в лёгкие сквозь стиснутые зубы. Почему-то это короткое касание губ вызвало жар и будто бы кровь в голову ударила. Руки мужчины опустились ниже, медленно оглаживая внутреннюю сторону бедра, постепенно перебираясь на внешнюю, чуть сжимая. И, блять, это слишком. Слишком хорошо. Тигнари непроизвольно повиливает хвостом в довольном жесте. Дотторе пускает руки ниже, останавливаясь на коленях. И, кажется, зная, что тот спросит, фенек отозвался: — Это всё с той же игры в футбол. — Как ты так умудрился... — Дети жестокие. Да и площадка была не очень-то обустроена для игры, но мы решили, что это не проблема... Дотторе пробубнел нечто несвязное. Его руки проскользнули за спину фенека, оглаживая посередине, очерчивая пальцами линию позвоночника. Сначала вверх, до кромки волос, затем издевательски-медленно вниз до начала хвоста. Тигнари от сих действий невольно изогнулся, подаваясь чуть ближе к мужчине. Дотторе это явно понравилось, поэтому одна рука оказалась выше, плотно прилегая горячей ладонью к чужой спине; а пальцы другой зарылись в шерсть хвоста. Тигнари на это только подтянул свои руки ближе к себе, беря Дотторе за шею и притягивая его в медленный, нежный поцелуй. Вообще-то, у фенека имеется вредная привычка дразниться: начинать эти поцелуи в долгосрочной перспективе, а затем обрывать сие действо и убегать. Но сейчас Дотторе уверен, что он не сбежит. А поэтому замечает, как фенек действительно вкладывается в этот поцелуй, как зарывается пальцами в чужие волосы, как проходится языком по нижней губе, как жмётся ближе и подставляется под руки.

***

Дотторе внаглую отобрал потрёпанную соломеную широкополую шляпу. Не то, чтобы Тигнари как-то против или собрался отбирать... Но теперь Дотторе без неё и солнцезащитных очков не выходит на улицу. На удивление, он обожает сидеть на солнце, нежась в этих лучах. Тигнари жару не переносит, поэтому предпочитает сделать что-то по саду либо до полудня, либо уже после семи вечера, либо же в теньке. Он, несомненно, любит и ценит время на природе, но, чёрт, в периоды такой жары хотелось запереться в подвале и не вылазить оттуда. А вот Дотторе любит солнечные дни. Хотя однажды он чуть не получил тепловой удар, но это не столь важно... Сейчас Тигнари занимался сугубо своим делом: рассаживал цветы и приводил кустарники в порядок. — Тигнари. Фенек поднял голову и быстро нашёл силуэт Дотторе. — Да? — А что это? «Это» Тигнари не смог разглядеть, потому ему пришлось подойти. Дотторе сейчас трогал листок неизвестного ему кустарника. — Это кизильник, — ответил Тигнари, но тут же ощутил ауру непонимания. — ...Многолетнее вечнозелёное растение. Оно просто... красиво смотрится. Украшение. Хм... надо бы его подрезать... — А... вот как. А это что? — тут же переключился Дотторе, уже трогая нечто в паре шагов. — Хусайне белый, — пытался удержать смешок Тигнари, но вышло плохо. — По-человечески теперь. — Сорт белого, крупного винограда. — Хорошо, а это? — мужчина отошёл чуточку в сторону, вдоль по тропинке, трогая лиловые вытянутые соцветия. — Лаванда. — Так вот как она пахнет... — Дотторе склонился чуть ближе. Лаванда и без того очень хорошо пахнет, но... Дотторе нравилось. Нравилось ходить и спрашивать, узнавать, трогать кустарники, стебли, листья, лепестки, плоды. Порой Тигнари приходилось попросту водить его по саду и самостоятельно направлять руку. Наверное, таким образом они обошли весь сад. Фенек не был против такой длительной и подробной экскурсии. Да и оба не заметили, как пролетело время. Душистые травы особенно понравились Дотторе: их аромат прочно въедается в кожу, одежду и волосы, создавая невероятно приятное кружево запахов. Тигнари даже был удивлён, что тому понравилось. Может, он специально льстит. Но даже если и так, фенек не особо против. — ...А это розмарин. Повышает тонус, работает как антиоксидант и антидепрессант... Хорош при простуде, но такое удовольствие можно потреблять лишь в небольших количествах. Дотторе крутит в пальцах оторванный стебелёк. — По ощущениям... похожа на еловую ветвь, только мягкую и упругую... а ещё бархатистую, — отметил мужчина, поднося розмарин к носу. — Да и в принципе есть небольшой аромат ели. — Я склоняюсь больше к тому, что это не «ель», а «сосна». Если бы Дотторе мог, он одарил бы своего спутника недовольным взглядом, но с той же эмоцией только лишь фыркнул. — У ели более густые ветви. Если бы Дотторе мог, он бы закатил глаза. — Я понял, что ты много знаешь, — усмехнулся мужчина с явной издёвкой. — Что ещё это должно значить? Я просто хочу, чтобы ты знал истину. Дотторе на это только мягко улыбнулся. Он не «смотрел» в сторону спутника, зато Тигнари смотрел. — Мне нравится, когда люди знают, о чём говорят. И когда люди рассказывают то, что им нравится. Я бы слушал тебя так всю жизнь... — Ну... то есть времени у меня немного, как понимаю? — Я тебе голову откручу, — насмешливо отозвался Дотторе. — Сначала найдите меня, — хихикнул в ответ фенек. — Гадёныш. Они посмеялись. — Где-то за домом у меня росли ландыши. Ещё... розы совсем погибли. Но оно и ясно, я давно здесь не был. Для меня это место... что-то вроде комфортного уголка. Здесь тихо и спокойно, да и в содержании сада я нахожу свою отдушину. — Ты мог бы мне сказать и раньше. Мы бы сюда приехали. Я не был бы против. Я знаю, как тебе важно моё благополучие, но это не значит, что мне не важно твоё. Тигнари смотрел куда-то вперёд себя. Он опять совсем позабыл о себе. — ...Я всегда хотел узнать, что тебе нравится. Просто не знал, как подойти к этому вопросу. А тут такое. Знаешь... Мне тут тоже очень нравится. И я был бы не против даже жить здесь в тёплое время. Думаю, в холод здесь делать толком нечего... — Дотторе как-то склонил голову вбок. — А для меня это новый опыт. Может, я даже чему-то научусь у тебя? Тигнари мягко усмехнулся. Его правда тронули эти слова. Кажется, он даже засиял. Жаль, Дотторе этого не увидит. Пусть он и чувствует, но этого попросту недостаточно. Да, он знает, как выглядит Тигнари, но... хотелось невозможного. — Давайте я тогда закончу с пересадкой и всё же пойдём в дом? Я Вам чай вкусный заварю... — Никогда не откажусь.

***

— К слову, вчера была продана последняя книга тиража, — сообщил Тигнари, подходя чуть ближе. — О... даже так? — Дотторе на это заметно удивился и «взглянул» на спутника. — Да, именно так... В последнее время были только хорошие отзывы и рецензии. Фенек присел рядом в противоположную от сигаретного дыма, плывущего по ветру, сторону. В руках он теребил травяную самокрутку. Иногда он составлял компанию Дотторе с одной такой. Хотелось просто попробовать «затянуться» и почувствовать эту атмосферу курения. Но Тигнари так и не понимал: может, дело в том, что у него нет зависимости? Потребности в никотине? Мужчина удерживал сигарету только губами, а в руках находилась пачка черничного Ротманса. Она сейчас была без заводской шуршащей упаковки и Тигнари мог заметить, что поверхность пачки выпуклая по определённому рисунку. И Дотторе трогал эту самую поверхность, особенно под пальцами ему было приятно ощущать силуэт льва. Тигнари ему не мешал, только лишь подпалил краешек своей самокрутки и откинулся на стенку, смотря в небо. Сейчас уже наступали сумерки... — Тигнари... — Да? — Что... будешь делать? — В плане? — Ты... будешь устраиваться на работу? Моего дохода вполне хватит, чтобы жить в достатке нам обоим. — К чему Вы клоните? — Я думал, что ты захочешь устроиться куда-то... Знаю, что ты не можешь сидеть без дела, поэтому подумал... — Раньше Вы, бывало, срывали меня ночью по поводу и без. Я привык быть рядом с Вами всегда. Думаете, я теперь от Вас отвяжусь? Ну уж нет. Последовал обоюдный смешок. — Вот как... — Дотторе, наконец, берёт сигарету меж пальцев и стряхивает истлевший пепел. — Я люблю стабильность. И Вы как раз ею являетесь. Мужчина, кажется, попросту замер. Эти слова с трепетом отозвались в нём.

***

Одна из привычек, помимо готовки с утра кофе и приносить Дотторе нечто потрогать, добавилась ещё одна. Оставлять «записки». Обычно Тигнари продавливал в листе бумаги точки, один разок он сам вырезал их на дощечке. «⠺⠮ ⠇⠳⠃⠊⠍⠮ ⠍⠝⠕⠳» Таких записок было достаточно. И Дотторе хранил их все. Не сказать, что Тигнари знал этот шрифт идеально, но мог иногда точечными касаниями выводить слова и предложения, которые он уже смог выучить. Дотторе на это удивительно тепло и мягко улыбался. Оба находили это чем-то интимным. Дотторе тоже не особо выражал напрямую свои чувства. А он ведь до сих пор временами ощущает себя влюблённым мальчишкой, таким пылающим и воодушевлённым... Он запоминал информацию и применял её. Научился ухаживать за парочкой комнатных растений, стал готовить еду, которая очень нравится Тигнари, заваривал чаи. Фенек ничего из этого ему не показывал. А ещё пару дней подряд Тигнари проходил с завязанными глазами. Ему хотелось узнать напрямую, как Дотторе ощущает этот мир. Не обошлось без разбитой посуды, столкновения с мебелью и дверными косяками(даже если и ходил очень осторожно). — Ну и зачем? — спросил мужчина, стягивая с чужих глаз повязку. — Хоть ответ и очевиден, но мне любопытна твоя мотивация. — Если это очевидно, то не стану озвучивать вслух... Дотторе вздохнул, мягко заключая фенека в объятия. Он невозможно сильно любит целовать его в макушку и чувствовать, как поджимаются уши; любит ощущать вибрации от неслышного мурчания, любит довольно виляющий хвост и лёгкую щекотку по коже. Это так сильно очаровывает Дотторе каждый раз. А Тигнари нравится... он. Весь и полностью, без исключений. Тигнари словил себя на беспричинной мысли, что чувствует себя хорошо в этих отношениях, пусть на чужой первый взгляд они показались бы странными. Он подумал об этом, когда Дотторе забежал в пшеничное поле, обронив с головы соломенную шляпку(хорошо, что она на верёвочке), и расставил руки в стороны, наслаждаясь тёплым ветром, что задевал отросшие на висках пряди волос. Дотторе так наслаждался моментом. Для его счастья нужно совсем немного. Например, потрогать пшеничные колосья... Но у Тигнари действительно был стоящий подарок. Он припас его для особого случая. Однако этого «особого случая» никак не находилось. Фенек разорвал объятия, а Дотторе этому не препятствовал. — У меня есть кое-что для Вас. — Я заинтригован. Тигнари ненадолго ушёл в другую комнату. Он присел напротив Дотторе. Тот выжидающе замер. Фенек осторожно протягивает ему нечто со словами «Возьмите, пожалуйста». и Дотторе берёт. Это... блокнот? Книга? Что? Мужчина раскрывает где-то на середине, трогая листы. Он ненадолго замер, не шевелясь вообще. Кажется, у него даже дыхание отняло. Немного придя в себя, Дотторе со звонким хлопком закрывает книгу и трогает обложку. «⠺⠕ ⠞⠾⠍⠑» — Это... — наконец, выдавливает из себя Дотторе, также и обрываясь. — Да, это именно то, о чём Вы думаете, — чуточку улыбнулся Тигнари, это было заметно даже по его тону голоса. — Ты... сделал это. — Мы, — поправил фенек. Дотторе всё ещё находился в огромном замешательстве. Он трогал выпуклые точки, раскрыл свою же книгу, трогая листы и узнавая такие родные слова, предложения, абзацы. А затем... поднял голову. Его слепые глаза выражали столько благодарности и счастья, как и искривлённая улыбка(всё из-за нахлынувших чувств). Дотторе решил скрыться и сделал это, прикрыв лицо раскрытой книгой. Тигнари на это только неслышно улыбнулся. — Спасибо. Фенек подсел ближе, мягким движением убрал книгу, подцепив за корешок, от его лица и мазнул парой пальцев по чужой щеке. Слёз не было, но Тигнари всё равно оставил пару поцелуев на скулах.