Хороший мальчик Тимоти

Я стоял, рассматривая поля лаванды, которые простирались от дороги и дальше, далеко, почти до самого леса. Тимоти любил лаванду и уже который день напоминал мне, что мы могли бы сходить на пикник, когда Джорди будет спать. Но вчера утром приехал Анри, поэтому дома царила суета, мы были заняты, и сейчас я ждал момента когда Анри уедет, чтобы немного порадовать Тимоти букетом лаванды. Я знал, что ему это понравится. И вообще предпочитал оставить их с Анри наедине, потому что в противном случае Тимоти бы посматривал на нас с подозрением. И хоть он ни разу за эти годы и не сказал, что ревнует меня к Анри, но каждый раз, когда тот нас навещал, а случалось это примерно пару раз в год, Тимоти был немножечко встревоженным. А вот вдвоем с Анри они отлично ладили, и я готов был сбежать из дома при первой удобной возможности, чтобы только Тимоти ничего себе не надумывал. Вот и сейчас я отправился прогуляться, пока Анри пил кофе с моим мужем и готовился к отъезду. Я собрал букет лаванды и направился к дому. Сухие листья шуршали под ногами, оповещая о том, что осень вступила в свои права. Да и пейзажи, которые Тимоти иногда рисовал по утрам, говорили о том же. Пришла осень, теплая и красивая, полная яблок в саду у нашего дома, пирогов, которые Тимоти любил печь по воскресеньям и приятных вечеров, когда мы сидели в креслах на веранде, рассматривая разноцветные краски листьев на горизонте. Мы купили этот дом, когда продали дом Нила в Лондоне. Он был очень дорогим, как и вся столичная недвижимость, поэтому мы могли бы купить, что угодно, но приобрели уютный, двухэтажный коттедж в графстве Суррей. Там было хорошо. Тимоти чаще всего рисовал пейзажи - это было на продажу. Раскупали их хорошо, и, хоть в деньгах мы и не нуждались, я был счастлив, что картины Тимоти пользуются успехом. Это еще больше вдохновляло его рисовать, и заказов всегда было полно, особенно осенью. Тимоти говорил, что это его работа. А для удовольствия он рисовал меня. Иногда только портреты, а иногда просил лечь или сесть в какую-то позу и рисовал до тех пор, пока я не чувствовал возбуждение и умолял его прерваться на сексуальные утехи. - Почему всегда в это время?! - смеялся Тимоти. - Всегда, когда я тебя рисую! Ответ был один - я обожал смотреть, как он это делает, и обожал то, что он рисует меня. Это возбуждало так, как ничто другое. А еще он часто рисовал меня обнаженным, но тут уже и говорить не нужно, я был заведен с самого начала, думаю, и он тоже, маленький проказник. Иногда он просил меня взять в руку член или погладить, вроде как, так получалось рисовать лучше, не думаю, что это была правда, он просто старался завести меня до предела, чтобы все его карандаши и листы разлетелись по полу, пока я бы вставлял в него тот самый разгоряченный член и долго и с наслаждением трахал на полу или других поверхностях. Да, рисование нравилось нам обоим. Когда появился Джорди, пришлось немного поумерить аппетиты. Я совершенно растерялся и не знал, как управляться с ребенком, а вот Тимоти - ничуть. Он с момента начала беременности суррогатной матери накупил всяких книг и готовился к появлению малыша, будто бы ребенок был внутри него. Поэтому, когда мы забрали Джорди, Тимоти все взял в свои руки. А я просто стоял и смотрел, что он делает и волновался. Когда я был выходной, то на меня ложились всякие обязанности, вроде купания и кормления, иногда нужно было погулять, и я всегда тревожился, думая, что допущу какие-то ошибки. Но Тимоти совершенно не беспокоился, оставляя меня с сыном. - Ты же его отец, у тебя получится, - говорил он и уходил рисовать или готовить. Позже и я привык, но на это ушло не меньше года. Когда Джорди исполнилось два, стало полегче. Сейчас мы уже могли оставить его с радионяней и побыть наедине, иногда приезжала настоящая няня, когда у нас были какие-то выезды в город или на долгое время, но в основном, конечно, Джорди был всегда с нами. Я подошел к дому и увидел стоящего на лестнице Анри с сумкой. Кажется, он уже собирался уезжать. Из дома вышел Тимоти, держа Джорди. У того в руке была резиновая игрушка, которую он активно грыз. - Арми! - Тимоти махнул мне рукой. - Ты где был?! Я спрятал букетик за спиной и пошел к ним, испытывая невольное удовольствие, что Анри уедет, и Тимоти снова будет спокоен. - Арми, пойдем покурим? - предложил мне Анри и потрогал ручку Джорди. - Тимоти, ты не против, если я ненадолго украду твоего мужа? - Не против, - улыбнулся Тимоти. - Мне нужно переодеть Джорди, - и скрылся в доме. Мы с Анри пошли на веранду, где уселись в кресла и закурили, я положил лаванду, перевязанную лентой, на стол. - Так вот где ты был? - улыбнулся Анри. - Собирал цветы. - Это для Тимоти, - пояснил я. - У вас все хорошо? - Анри хлопнул меня по плечу. - Ты будто бы меня избегаешь, когда я приезжаю. - Это чтобы не волновать Тимоти, он ревнивый парень. - Глупости это. Он знает, что ты от него без ума, да и я не претендую. - Я думаю, ему все равно тревожно. - Он такой чудесный папочка. Никогда не видел, чтобы мужчины так возились с малышами, - Анри улыбнулся. - Тем более, это твой ребенок. - Это наш ребенок, - строго сказал я. - Такой же сын Тимоти, как и мой. - Да знаю я, просто тебя я вижу с ним реже, чем его. Он все время с ним возится. - Я плохой отец, наверное, - проворчал я. - У меня работа, сам знаешь, да и Тимоти не оторвать от Джорди. - Да ладно, не злись, главное, что ты их любишь, просто так случилось, что Тимоти обожает малышей. - Я тоже обожаю, но у меня не всегда получается так же хорошо, как у него, - вздохнул я. - Когда Джорди станет постарше, я буду проводить с ним больше времени, просто я с малышами не очень умею… - Да, но зато у тебя с малышом Тимми отлично выходит, да? - он подмигнул мне, затушив сигарету. - Я заметил, что у него вся шея в засосах, несмотря на то, что много хлопот с ребенком. Я невольно покраснел, понимая, что Анри увидел результат наших позавчерашних приключений. Это было, когда Джорди уже спал, а Тимоти решил приготовить нам сэндвичи. На кухне-то я его и поймал, найдя нежную шейку и страстно ее целуя. Сэндвичей мы не поели, к сожалению, но зато я уложил его на стол и долго делал нам обоим приятно. У Тимоти все локти были в крошках и майонезе, пришлось его потом мыть. Это мне очень понравилось, да и Тимоти тоже, поэтому продолжили мы уже в спальне, в общем, ночь была насыщенная, ну, и засосы, куда деваться, я их наставил от души. - Ну, у нас все хорошо, - кратко сказал я. - Я очень за вас рад. Тимоти сказал, что вы на зиму поедете в Австрию. В тот самый дом? - Да, - я кивнул. - Давно там не были. Помнишь, этого Шефера, ну, психолога? - Еще бы! - Анри засмеялся. - Помнится, он доставлял тебе немало головной боли… - Он женился и завел детей. Придется, наверное, часто с ним пересекаться, - хмыкнул я. - Вот как? И кто его избранник? - с интересом спросил Анри. - Местная учительница, представляешь? А я думал, он на Тимоти глаз положил, - фыркнул я. - Значит, больше волноваться не придется, - засмеялся Анри. Так и было. Теперь Шефер опасности не представлял, и я надеялся, что он будет полностью поглощен своими детьми и женой. - Мне пора ехать, - кивнул Анри. - Было приятно вас снова увидеть, люблю ваш дом - в нем всегда так уютно и спится просто волшебно. Одним словом, природа! - Не нашел себе еще постоянного спутника жизни? - спросил я. - Есть кое-кто на примете. Стажер один, - довольно улыбнулся Анри. - Я все гадаю, гей он или нет, пока непонятно, думаю, вернусь в Париж и проверю это практическим путем. - Ты там поосторожнее, - я усмехнулся, - вдруг он не гей. - Тогда я буду расстроен, ведь у меня уже есть на него виды. В этом был весь Анри. За те десять лет, что мы прожили с Тимоти вместе, Анри все пробовал и искал “того самого”. Ну, это был его стиль жизни, главное, что ему это нравилось, как говорится. Анри уехал, и я пошел в дом, обнаружив Тимоти в гостиной. Он держал Джорди и говорил ему: - Папа сейчас пойдет тебя купать, а потом покормит. А я займусь пирогом. Завтра воскресенье, и малыш Джорди будет с няней, да? - Няня приедет? - спросил я, подходя к ним и обнимая сразу обоих. - У нас что-то намечается? - Хочу погулять с моим мужем, позаниматься сексом и нужно закончить картину. - Позаниматься сексом с мужем? - я засмеялся и забрал у него Джорди, который тут же заметил букет и норовил его схватить. - Хотелось бы… - Тимоти тоже заметил лаванду. - Это что? - Это тебе, я добыл на полях, там красота. - Спасибо, милый, - Тимоти взял цветы и поднес их к лицу. - Приятный запах… Я так хочу погулять в поле. Пойдем завтра с утра, когда солнце начнет подниматься? - Конечно! - я поднял Джорди вверх. - А кто это такой упитанный? Это Тимоти тебя откормил! Мальчик заулыбался и потрогал меня за волосы. Наверное, привык тягать Тимоти за кудряшки, поэтому в моем случае его ждало некоторое разочарование. - Идите купаться, а я пойду на кухню, - сказал Тимоти и погладил отметины на шее. Я притянул его одной рукой за талию и чмокнул в щеку. - Я тебя люблю. - С чего это вдруг такие заявления? - Тимоти довольно улыбнулся. - Просто вдруг ощутил это опять в полной мере, ты такой сексуальный и милый, мне кажется, отцовство сделало тебя еще более соблазнительным. Тимоти захихикал и сказал, обращаясь к Джорди: - Видишь, малыш, папа хочет еще детей. А я не против, - он посмотрел на меня со всей серьезностью. - Да? - я прижал к себе Джорди. - Ты бы хотел? - Идите купайтесь, - улыбнулся Тимоти. - Позже поговорим. Когда я лег к нему под одеяло, погасив свет, Тимоти сразу забрался на меня сверху и с наслаждением обнял, обхватив руками и ногами. - Я так люблю этот момент, когда день закончен и мы остаемся вдвоем в кровати, так приятно… - вздохнул он. - Ты устал? Ты все время с ребенком, прости, детка, и я работаю, - я погладил его волосы. - Может, мне стоит давать тебе больше свободного времени? - Нет, - Тимоти поднял на меня глаза, находя губы губами и целуя. - Мне все нравится, но я немного устаю к вечеру, поэтому мне очень приятно лежать на тебе вот так и отдыхать. Я погладил его по спине. Да, мне это тоже нравилось. То, как мы лежали, болтали обо всем и я мог ощущать его тело своим - чудесно… - Ты сообщил хозяину дома, что мы приедем на зиму? - спросил Тимоти, играясь пальцем с моей губой. - Да, он и не сомневался, ведь нас давно уже не было, - я усмехнулся. - Я так хочу поскорее там оказаться… - Тимоти вздохнул. - Там столько наших мест… где ты меня поцеловал, помнишь, в мой день рождения? - О, я это помню лучше всего на свете! - И кафе, и лебеди, которых мы кормили… И подвал… - Не напоминай, а то я почувствую возбуждение! - прошептал я. - И ты мне столько всего дарил… мне так нравилось там жить! - Да, но как же долго я страдал от невозможности быть с тобой, - погладил я его по щеке. Это было трудно. - Мне тоже потом с тобой хотелось быть, как с мужчиной, - шепнул Тимоти мне на ухо. - Потом? - Незадолго до дня рождения я начал просыпаться уже твердым. Было очень тяжко, ведь я старался такого не делать, ну, не дрочить… - он засмеялся. - Это из-за меня ты был твердым? - спросил я и положил ладони на его попку, поглаживая. - Я рисовал твои руки и все думал, как ты мог бы меня погладить… везде. - Ты мне этого не рассказывал! - удивился я. - Ни разу! - Это был мой маленький секрет, - Тимоти лег головой мне на грудь. - Ты же знаешь, как я люблю твои руки! - Я бы мог сейчас тебе продемонстрировать, на что они способны, - предложил я. - Нет уж, нам вставать на рассвете. Давай позже, - зевнул Тимоти. - Ты уверен? - я сжал его ягодицы. - А то я уже возбудился! - Спи давай, - он перекатился на кровати и уютно устроился сбоку, оставив меня без секса. Это было как-то странно, поэтому я не стал настаивать, даже задумался, с чего вдруг так. Утром мы захватили вино и бокалы и отправились на лавандовые поля. Няня приехала как раз к нашему уходу, поэтому мы могли не беспокоиться за Джорди. Тимоти держал меня за руку, пока мы шли по тропинке, а потом, когда добрались до самой гущи цветов, предложил устроиться прямо тут. - Хочу сидеть в цветах! - он уселся на покрывале и стал разливать вино по бокалам. На горизонте только занимался рассвет, пока там была лишь розовая полоска. - Здесь красиво, - я сел рядом с ним. - Но я не замечаю ничего, кроме тебя. - Спасибо, - Тимоти поцеловал меня в щеку. - Ты стал более романтичным и часто говоришь мне приятное. - Я стараюсь, ведь мой нежный малыш любит приятности и романтику, да? Тимоти улыбнулся и выпил вино до конца, отставляя бокал. - Пока ты спал, я уже успел принять ванну. Специально встал в полчетвертого. - Серьезно?? - я искренне удивился. - Да. Подумал, что мы захотим заняться любовью в поле. Нужно было подготовиться. - Да? - я насторожился. - И что ты там делал? - Я трахал себя двумя пальцами, чтобы потом сразу можно было вставить член. Я сглотнул, не будучи к этому готовым. Так вот почему он томил меня ночью… Заранее продумал такой план, чтобы вознаградить меня с лихвой утром. - Значит, там уже все готово? - я положил ему руку между ног и погладил. - Да. Но есть одна проблема… - жалобно добавил он. - Какая? - я ощутил, как в трусах постепенно становится теснее. - Мне было приятно, и я не смог сдержаться, кончил в одиночку, - сказал он и посмотрел на меня с восторгом. Он знал, что мне это понравится, специально говорил, негодник! - Ты не готовил себя, ты мастурбировал! - строго подытожил я. - Я нечаянно подумал о твоем члене, - прошептал он. - Как он заполняет мою задницу, плотно-плотно… Солнце вставало, как в общем-то и мой член. Я не мог раздумывать, я расстегнул ширинку джинсов. - Давай скорее, - я потянул штаны и с него. Тимоти был мягким и податливым. Я стянул его джинсы и снял трусы, все только до колен. У меня даже руки тряслись от желания. Его член уже стоял, а между ягодиц было смазано и готово. - Какой хороший мальчик, готовый и возбужденный… - я уложил его на спину и полностью стащил штаны и трусы. - Эта дырочка готова к соитию… - я вставил в него два пальца. - Какая же он скользкая! Тимоти раздвинул ноги, сгибая их в коленях, и застонал от моих пальцев. Я недолго посмаковал то, что он для меня приготовил, и сразу приставил член ко входу. - Обожаю, когда ты такой! - прошептал он мне. - Когда не можешь терпеть… - и я вставил ему одним движением. Член вошел с трудом, но до половины. Я охнул от приятного чувства и сжал его ноги, начиная вставлять глубже. Он специально сжимался, чтобы меня раззадорить, еще и начал касаться пальчиком моего соска через рубашку. Я задвигался быстрее, толкаясь грубее, оказываясь полностью в нем. Тимоти часто дышал и ласкал свой член, иногда постанывая. Первый раз я кончил довольно быстро, уж слишком все было на пределе. Для нас это стало немного неожиданным. - Оох… - Тимоти содрогнулся от моего оргазма и спустил себе на футболку тоже. - Да, Арми… Его дырочка сжималась быстро, и я ловил чистое наслаждение от таких послеоргазменных судорог. Я вытащил член, когда он затих и лег рядом. - Я еще не трахал тебя в лаванде. - Да, поэтому я и подумал, что было бы приятно… - он опустил руку вниз и трогал себя там, где только что был мой член. - Не трогай, - сказал я, не в силах отвести от этого взгляд. - Там течет. Он вставил палец, и я обомлел. Мне снова захотелось, а ведь я только что кончил. - Попробуй, - хрипло сказал я. - Хочу видеть, как ты берешь этот палец в рот. Тимоти медленно вытащил и поднес к губам, запуская его себе в рот. - Арми, ну ты и извращенец! - он захихикал. - Это я извращенец?! - я фыркнул. - Тебе напомнить, как ты купил дилдо после окончания колледжа и просил смотреть, как его объезжаешь? Тимоти сразу изменился в лице. Этот раз он просил не вспоминать, потому что ужасно стеснялся. Мы тогда много выпили, и он сказал что у него есть одна фантазия. Я, конечно, и представить не мог… А утром у него ужасно болела попа, и было стыдно… Ему. Но не мне, я получил максимум удовольствия от зрелища. Дилдо сразу отправился в помойку, но ту картину я помнил, как сейчас. - Арми! Зачем это вспоминать? - он надулся. - Ты прыгал на нем, как на чертовой лошади, - рассмеялся я. - А там был приличный диаметр… - Всё, пошли домой, - разозлился Тимоти. - Но я не в обиде, ведь потом ты и на моем так же прыгал, - я уложил его обратно на спину. - Любимый мой малыш, я же шучу. Я люблю все забавы, что приходят тебе в голову! - Не люблю это вспоминать, я был пьяный, - Тимоти нахмурился. - Покажи мне, как ты это делаешь, только с моим стояком, - я положил его руку на свой член. Это немного приободрило Тимоти. Он погладил там и довольно задышал, переворачивая меня на спину и садясь сверху на бедра. Я подложил руки под голову, любуясь на то, как мой сексуальный малыш сидит на фоне лавандовых цветов и занимающегося рассвета и дрочит мой ствол. Картина, достойная кисти художника, да… - Детка, забирайся на него, - сказал я с возбуждением. - Объезди своей сладкой попой. - Не дразни меня, - он облизал губы. - Дай насладиться ручной работой. Я фыркнул, но мне было не до смеха. К тому моменту, когда он опустился на меня до конца, я уже готов был взорваться. Тимоти двигался медленно и с наслаждением вздыхал, я ласкал его вставший член и смотрел, как он теребит свои сосочки. - Хорошо… - прошептал он и остановился. - Люблю сидеть на твоем члене. Я закрыл глаза, надеясь, что смогу еще хоть немного не кончать. Выдержки уже почти не было. - Но еще больше я люблю на нем ездить, - сказал Тимоти и чуть приподнялся, начиная такой темп, что я застонал. Его бедра двигались в бешеном ритме, он знал, как это делать, знал, как свести меня с ума. Он некоторое время не сбавлял темпа, а потом начал подниматься, опускаясь так резко, что в один из этих моментов, я все-таки взорвался в нем, жестко притягивая за бедра к себе. Его соски стояли, но он не кончил. Я был никакой, лежал, закрыв глаза, и пытался отдышаться. Потом пришла очередь Тимоти. Я уложил его обратно на спину и, сорвав веточку лаванды, щекотал его головку члена, наслаждаясь сладостными мучениями. - Арми… я не могу больше… - Тимоти вздрагивал всем телом от каждого прикосновения, а когда я стал делать то же самое с яичками, с дырочкой, с его сосками, он жалобно застонал. - Кончай, малыш, ты уже готов, - сказал я. - Мне нужно, чтобы ты там потрогал языком, - прошептал он, раздвигая ноги. - И член ласкай. Я выполнил, как он и хотел. Дрочил ему и вылизывал дырочку. Он быстро кончил, ему невозможно нравилось, когда я делал это языком. Мы вернулись домой только к началу одиннадцатого. Тимоти пошел рисовать, а я проверил, как там Джорди - он играл с няней наверху - и отправился в душ. Однако, долго я не выдержал и после душа заглянул в мастерскую Тимоти, где он заканчивал картину. - Как там Джорди? - не поднимая глаз от своего занятия, спросил он меня. - Он с няней, - я сел напротив и достал сигарету. - Тебе не нравится, что Анри иногда приезжает? - эта мысль меня все еще беспокоила, и я решился спросить напрямую. - Почему? - Тимоти удивленно выглянул из-за холста. - Я подумал, что ты ревнуешь меня, и поэтому стараюсь не проводить с ним много времени… Тимоти засмеялся и отложил кисть. - Вовсе нет. Я просто думаю, что он все еще имеет на тебя виды. - Ерунда, - я фыркнул. - У него там кто-то уже нашелся. - У него всегда находится, но очарован он тобой. В тебе я уверен, Арми, - Тимоти пересел с кресла на диван, где я сидел, и удобно устроился, положив голову мне на грудь. - Иногда мне просто как-то не по себе, вдруг он все еще надеется… - Ты настоящий фантазер. Он знает, что я люблю только двух человек - моего мужа и сына. Анри просто восторгается нашей жизнью, он мне и сегодня говорил, что чувствует себя прекрасно в нашем доме. Думаю, ему нравится то, что сам он так и не смог пока создать. - Ну, ладно, - проворчал Тимоти. - Ты сам завел эту тему. Я не против, что Анри иногда к нам ездит, мне нравится с ним разговаривать. - Ну, прости, мой сладкий малыш, как там твоя картина? - я погладил его подбородок пальцем. - Почти готово. Ты завтра на работу? - он поднял на меня глаза. - Остался месяц, потерпи уж, а потом будем готовиться к поездке в Австрию, - я улыбнулся. - Джорди уже вырос из всего, надо бы ему купить вещи и что-то теплое, - задумчиво вспомнил Тимоти. - А что ты там говорил про еще одного ребенка? - я улыбнулся. Тимоти покраснел и отвел глаза. - Что такое? - Ну, я бы хотел… У Джорди бы появился братик или сестра… - Ты не устаешь с Джорди? Я так себе отец, - виновато сказал я. - Это неправда. Ты любишь сына и всегда о нем заботишься, просто ты не очень привык, я же в основном делаю все эти вещи, - он погладил меня по щеке, поднимаясь и обхватывая за шею. - Значит, нам нужен еще малыш. Но теперь его сделаешь ты, хорошо? - Да? - тихо спросил Тимоти. - Ты не против? - Я только за, но давай подождем еще пару лет, чтобы было проще, - я поцеловал его в губы. - Твоя мама будет рада, если мы оставим с ней Джорди на какое-то время, она давно об этом говорила. Может тогда как-нибудь отправимся в круиз? - Только если ты возьмешь форму моряка, - захохотал я. - Помнишь, как мы в первый раз… - он расплылся в улыбке. - Это было так… необычно. - Все воспоминания, с тех пор, как я забрал тебя из приюта - самые счастливые! - Я люблю тебя! - он прижался ко мне, и мы валялись на диване до глубокого вечера, а потом, голодные, отправились на кухню. Там няня кормила Джорди, который, увидев меня, крикнул и показал ручкой. - А! Тимоти засмеялся и посмотрел на сына. - Папа пришел, да Джорди? - Па! - Джорди схватил кусочек банана и задумчиво его ел. - Пойду его сейчас укладывать, - улыбнулась няня. И пока мы с Тимоти ужинали, Джорди уже был доставлен в кровать. - Погуляем вечером по саду? - предложил мне Тимоти с хитрой улыбкой. - Я только в душ схожу. - Опять что-то задумал? - я усмехнулся. - Жди меня на качели, - таинственно ответил он. Я повиновался, тем более, у меня для него был сюрприз - я купил ему подвеску с нашей датой, а встреча в саду навела меня на еще одну дополнительную идею… В этом месяце исполнилось восемь лет, как мы поженились. Пока я сидел на качели в тишине прохладного сада, наблюдая за двумя окошками света в доме - одно принадлежало ванной, где Тимоти принимал душ, а второе - детской, где няня укладывала Джорди, я вспоминал, как мы поженились, когда Тимоти исполнилось двадцать. Это было в Англии, мы только купили дом, а Тимоти продал свою первую дорогую картину с уткой и утятами в пруду. На свадьбу приехал Анри и родители, больше никого не было. Мы не устраивали большой праздник, все было изысканно и со вкусом, поженились в маленькой церкви, отпраздновали в уютном ресторанчике. А потом Тимоти попросил меня увезти его домой, где мы сидели на веранде под покрывалом и целовались. Я думал, что мне будет сложно, когда он начнет учиться, а оказалось, что ничего не изменилось, мы все так же были вместе, просто теперь Тимоти уходил из дома, как и я. Но вечером мы всегда были вдвоем. - Завел себе друзей? - каждый раз спрашивал я, в страхе, что-там появятся какие-нибудь молодые талантливые красавчики. - Я всем сказал, что помолвлен, - заявил он мне в один из вечеров и помахал пальцем с кольцом. - Я горжусь, что мы скоро поженимся. Больше я ничего не спрашивал и никогда не говорил ему о своей ревности. Тимоти пришел тогда, когда полная луна выплыла из облаков и осветила наш небольшой сад. Я сидел на качели и ждал его с коробочкой в руке. - Джорди раскричался, мне пришлось его покачать, няня не могла успокоить… - он застегивал пуговицы на рубашке, видимо, одетой наспех. - Ты такой заботливый, - я протянул ему руку. - Сядешь ко мне на колени? Тимоти осторожно устроился, садясь ко мне, и я обнял его, вручая коробочку. - Это что? - он открыл и улыбнулся. - Ты мне приготовил подарок?! - Это на нашу годовщину, - я достал цепочку и стал застегивать на его шее. - А я ничего не приготовил… - расстроенно протянул Тимоти. - Ты и так все делаешь в нашей семье. Ты - самый лучший, - я поцеловал его в щеку, когда закончил с застежкой. Тимоти повернулся и просунул ноги в отверстия в качели, оказываясь лицом к лицу со мной и обхватывая мои бедра своими ногами. - Я думал о том, какой же ты чудесный, Арми, - сказал он мне и прижался носом к щеке. - Я с первого дня почувствовал, что ты хороший. Ты спас меня. - Может, я и не самый хороший, но, детка, - я провел носом по его шее, - я люблю тебя всей душой. Тебя, нашего сына и всех остальных детей, которые у нас будут. Он тихонько засмеялся. - Я так счастлив, что мы поженились и малыш есть, что я встретил тебя… - Давай сегодня переночуем под открытым небом? - предложил я. - Тепло сегодня. - Где же мы будем спать? - засмеялся Тимоти. - А я там нам устроил место под яблонями, - я указал вглубь сада. - Там есть вино и закуски, а еще подушки, теплый плед и покрывало. Всё готово. - Арми!! - Тимоти расширил глаза и довольно заулыбался. - Это самый лучший подарок… - Мне уже не терпится полежать с тобой под теплым покрывалом, - сказал я чистую правду и прижал его к себе сильней. И мы отправились в укромное место, выпили немного вина, а потом забрались под покрывало и смотрели на луну, я держал его руку в своей, и временами мне даже дыхание перехватывало, как сильно я был счастлив. - Поцелуешь меня? - Тимоти повернулся и погладил мою грудь ладонью. - С языком. - Ты раньше такое не очень любил, - прошептал я, придвигаясь. - Да и я выпил вина. - Поцелуй, чтобы я мог ощутить твой винный язык, - он засмеялся и закрыл глаза. Я прижал его к покрывалу и вошел в рот, нежно раздвигая губы. Тимоти застонал и прижал меня к себе крепче. Я целовал его и гладил между ног, медленно и осторожно. Через несколько минут мой малыш уже был без штанов, а моя рука исследовала его отвердевший член. - Ты совсем мокрый стал, мы же просто целовались, - невинно заметил я. - Ты там рукой трешь, - прошептал Тимоти. - Ох… Я не только тер рукой, я уже успел потрогать его вход и чуть забраться туда пальцем. Тимоти жадно дышал и раздвигал ноги, приглашая и умоляя. Мне нравилось предвкушать наш секс, нравилось знать, что он согласен на все и готов каждый раз, когда я забираюсь в его трусы. Мой малыш был безотказным и всегда твердым. - Армиии… - он прошептал это с тяжелым вздохом, потому что я задвигал в попке пальцами и наклонился, забирая его член в рот. - Да, соси его… Тимоти очень страстно отозвался на эту ласку, и вскоре я уже работал ртом, а он уложил ладонь мне на затылок и направлял, откинув голову назад. Я с удовольствием сделал ему минет, все проглотил, и потом еще продолжал ласкать его простату, отчего Тимоти стал расслабленным и совершенно вялым. - Детка, у меня там всё колом в штанах, что это ты размяк? - я вытащил пальцы из готовой дырочки и быстро освободился от штанов и белья. - Прости, милый, ты меня так удовлетворил… - пробормотал Тимоти. - Приятно… - Ну ты и лгунишка, - я взял его под колени, стараясь членом потереться по чувствительному отверстию. - Я же еще не заполнил попку, как ты можешь быть удовлетворен?! Тимоти застонал, когда головка, влажная и набухшая, проехалась по его плоти. И я не мог стерпеть, сразу начал входить, немного подмазав слюной. Благо, что утром мы там хорошо поработали. Тимоти так стонал, что я задумался, не услышит ли это наша нянька. Но, по мере того, как член вошел до упора, я забыл об этой тревоге. Я как-то незаметно разорвал рубашку на Тимоти и оставил его голеньким. Мне нравилось, что я мог смотреть на стоячие сосочки, гладить их руками и входить в его тело, до конца, замечая, как каждая мышца в теле моего любимого содрогается от очередного толчка. - А теперь я бы хотел тебя взять сзади, - я вынул член и шлепнул его по попе ладонью. - Повернись. Тимоти, как и всегда, начал выполнять, сексуально отставив желанную задницу. Я вцепился в его ягодицы и мял их, наслаждаясь лишь этим. - Входи! - приказал Тимоти. - Не командуй тут! - я наклонился и лизнул его языком там, где только что был членом. Тимоти взвизгнул и прогнулся в спине, безмолвно умоляя. И я, конечно, не мог отказать. Я ввел член в нуждающуюся попку и сладко двигался, доводя его до оргазма. Сам я держался, планируя совершить еще много разных шалостей с таким безотказным и расслабленным Тимоти посреди ночного сада. - Не могу, не могу больше… - заныл он и повернулся. - Обожаю твой член! Я вышел из него и уложил Тимоти на бок, как куклу, отодвигая его ногу вперед и входя теперь так. Он дышал часто, мне даже хотелось его чуть успокоить, ведь впереди была еще долгая ночь. Но я просто начал массировать его сосок и наполнять Тимоти членом. Он кончил первым, схватившись за свой член и застонав. А я еще засаживал ему, наслаждаясь сжимающимися мышцами, и только позже со вздохом кончил глубоко внутри. Тимоти дрожал и задыхался, пока я гладил его по спине, сам чувствуя совершенную эйфорию. Когда мы немного отдышались, я поцеловал его в шею и прижался ближе, накрывая нас теплым пледом. - Спасибо, - сказал Тимоти. И я почувствовал, что он всхлипывает. Я испугался и перевернул его к себе лицом. - Тимми, ты что? Что случилось? По его лицу текли слезы. Он плакал. - Это от счастья, - он рассмеялся и шмыгнул носом. - Потому что ты у меня такой хороший, Арми. Ты и Джорди, и твои мама с папой, я вас всех так сильно люблю!! - Малыш, я тебя так старательно любил последний час, а ты плачешь, - я вытер его лицо. - Придется все заново. Тимоти захихикал и обнял меня за шею. - Мы тут уже всю траву протерли, наверное. И у меня задница от пледа чешется. - Может, это не от пледа, натерлось просто… - я пощупал его ягодицы. - Ты натрешь, я не сомневаюсь… - он вздохнул, прекращая плакать. - Завтра будем спать, как нормальные люди, в кровати. Но, учти, мне понравились вылазки на природу. А дальше была тихая ночь и наш шепот, ласки и поцелуи. Мне было с ним хорошо, как и всегда, как с самого начала. Именно Тимоти сделал меня счастливым и дал все то, в чем я нуждался. И я хотел дать ему все самое лучшее в ответ, сейчас и всегда. Те десять лет, что мы провели вместе, были песчинкой в море, я был жаден до него и хотел все больше. - Помнишь ту картину, которую я рисовал? Самая первая, с утками? - Тимоти погладил меня по плечу и поцеловал. - Конечно, - я улыбнулся. - Чудесная! - Я загадал, что если продам ее, то ты будешь любить меня вечно, - сообщил он мне шепотом. - А, вот оно что… Это все картина, - я усмехнулся. - А я думаю, что это на меня действует… Чертовы утки! Тимоти уткнулся мне носом в грудь, и я погладил его по спине. - А я думаю, эта та подействовала, где ты мой член нарисовал, - шепнул я ему в ухо. - Эта была заряжена на неиссякаемый источник желания, - он затрясся от смеха. - Детка, да ты у нас волшебник, давай спать, пока тебе не пришло в голову что-то пострашнее. Луна скрылась за облаками, оставляя нас в темноте, и мы пригрелись и засыпали, счастливые и удовлетворенные. Я и мой хороший мальчик Тимоти, мой муж, мой малыш, мой самый любимый человек.