Пионовый дракон в реке слез

      Некогда, когда люди только начали обживать земли, небожители тосковали на небесах. Мучаясь от тоски и отсутствия стоящих зрелищь, они не находили себе места, наблюдая за обыденностью бытия обычных людей. Но однажды они задумали провернуть нечто, что разбавило бы их скуку, – они создали существо, что превосходило людей, но было слабее божеств.       Слепив это создание из красной глины, боги наделили его острым умом и способностью говорить. С виду это существо никак не отличалось от человека: руки, ноги, голова, капна волос, желание познать мир, – вот только человеком он не являлся, скорее животным, что обрело человеческие черты.       Немного поразмыслив, один из богов поделился со своими товарищами: — Если это не человек и не нам подобный, то, наверно, стоит его поселить там, где люди его не достанут, а боги смогут лицезреть, чего это чуднóе существо сумеет достичь?       Согласившись с ним, боги сотворили для существа дом среди облаков и высоких скал. После они просто оставили своë творение без имени на волю случая, бросив того одного среди лугов и лесов, наедине с небом и землëй.       Обладая сильными руками и смекалкой, мужчина, которого так бросили его творцы, начал строить свой дом. Место он выбрал подле водопада на берегу красивого озера, что было чище хрусталя, принимаясь за трудное дело. Стругая доски кинжалами, что подарил ему один из небожителей, он стирал со лба испарину, улыбаясь и представляя, как он будет жить и радоваться тому, что имеет; как просыпаясь он будет смотреть на водную гладь и водопад; как будет наслаждаться пением птиц и вкусом природных даров. Вот только, сколько бы он не представлял себе такого, его гложило необъяснимое чувство. Даже когда он достроил дом, обустроил его, пускай и скромно, когда он любовался водой и слушал звуки природы, он не мог смириться с этими мыслями. Он страдал от одиночества, что душило его всë сильнее с каждым днëм.       И вот, в очередной раз проснувшись от солнечных лучей, что ласкали его лицо, мужчина нехотя открыл потемневшие изумрудные глаза, смотря в потолок. Он не делал ничего, просто лежал, понимая, что ему ничего не нужно. Единственным его желанием сейчас было, что бы его встречали с утра добрым голосом. Не прошло и месяца, как те мечты о наслаждении природой и крыше над головой стали пылью в его глазах, что резала и калечила своим присуствием. С трудом подняв своë тело на ноги, мужчина вышел из дома, прихватив кинжалы для того, что бы раздобыть себе еду.       Стоя на берегу озера, он думал, как бы ему изменить то, что его окружает лишь природа. Мрачные мысли давили на его разум всë сильнее с каждой минутой, создавая собой груз тяжелее всех известных ему скал. Внезапно для себя самого, мужчина рухнул на колени, а из его глаз упала пара слëз. Незнакомый с такими особенностями проявления печали, мужчина сначала недоумевал, от чего же из его глаз стекает вода. Сидя на берегу водоëма, он рассматривал своë лицо: губы сжаты, глаза, будто прикрыты в стыдливых чувствах, а щëки покраснели от переполняющих тело эмоций. Видя себя таким, мужчина не испытал отвращения или желания перестать плакать, нет, он лишь умылся прохладной водой озера, отдавая всю влагу на еë, по его мнению, законное место. И он уже собирался уходить, как вдруг, поднявшись на ноги и отвернувшись, он услышал тихий звук, похожий на журчание воды в ручейке: — Не печалься, хочешь, я пойду с тобой?       В шоке замерев на месте, мужчина осторожно обернулся, чтобы увидеть источник звука. Голос пренадлежал девочке, что была ему от силы по пояс: стоя по щиколотку в воде, она придерживала подол простой юбки зеленого цвета, чтобы не намочить его; еë белая, будто мрамор, кожа словно светилась, отражая воду и тëплые солнечные лучи; яркие синие глаза едва скрывались за пышными ресницами и волосами цвета бирюзы. Скромно подойдя ближе, девочка поприветствовала мужчину, пока тот старался понять, откуда же явилось это чудо?       К его счастью, при его создании один из богов задумался над тем, что бы их творение не страдало от одиночества. Пока его товарищи не знали, этот самый небожитель наделил оборотня силой создавать себе подобных. Вот только объяснить, как этой самой силой пользоваться он не соблаговолил. И сейчас, смотря на столь миловидное существо, что ни капли не походило на него самого, он всë ещë не понимал, как же так вышло, что вот она, стоит перед ним. — Так... я могу пойти с тобой?       Услышав такое тихое обращение к нему, мужчина едва смутился, отведя глаза: — Конечно можешь. Вот только, боюсь, мой дом тебе покажется слишком тесным. — В этом нет ничего страшного!       Улыбаясь, девочка приподняла подол юбки, что почти касался нежных трав и земли, одной рукой, а другой взялась за руку мужчины, ведя его к домику у водопада. Мужчина же в свою очередь не противился, лишь нежно улыбался и наблюдал за тем, как с лица этой маленькой чудной девочки не сходит улыбка.       Уже тогда боги позабыли о своëм творении. Им попросту стало скучно наблюдать за мучениями безымянной твари, что сгорала от желания найти собеседника. Они только сильнее разочаровались в нëм... Только один небо житель продолжал наблюдать за ним, восседал на облаках. Именно он и был свидетелем созидания озëрной девочки и самой искренней улыбке на лице своего творения. Теперь то он решил для себя – он ничего не скажет своим товарищам. Он не поведает им о необычных событиях, не расскажет о озëрной девочке, сохраняя в тайне еë существование.       Время шло. Мужчина и его маленькое невинное творение жили в мире и любви. Творец всячески опекал и оберегал малютку, боясь потерять еë и вновь остаться одному. И вот, в один из дней, когда мужчина и девочка гуляли около окраин скал, на которых и лежали прекрасные луга и леса, они любовались облаками. Белые мягкие потоки струились, подобно речному течению, прямо у их ног. Тогда малютка внезапно сказала: — Папа, а почему мы с тобой живëм одни?       Мужчина немного подумал и посмотрел на свою "дочурку", гладя еë по голове. — А что, тебе одиноко? — Не то, что бы... просто я подумала, что тебе порой сложно охотиться и следить за мной. Иногда я думаю, а если бы у тебя был помощник?       Тихий смех со стороны мужчины удивил девочку, от чего та округлила свои большие глазки и смутилась. Вдоволь насмеявшись, старший вздохнул и спросил у девочки: — Ты же просто хочешь себе брата?       Кротко кивнув, девочка поправила свои яркие волосы, закладывая их за острые ушки. И в тот же момент старший склонился, касаясь рукой облачного течения. Резко выдернув руку из белого потока, мужчина достал из него большой пушистый облачный комок. Поставив его на землю, он обдул комок сверху вниз, формируя фигуру мальчишки из облачной массы. В конце концов, из под слоя облака показалось бледное личико, светлые волосы и белоснежные одежды. Хрупкая фигура, казалось, вот вот переломится от резкого порыва воздуха, что выдувал мужчина. Но этого не произошло бы ни в каком из возможных случаев.       И вот, наконец мальчишка поднял веера пышных белëсых ресниц и окинул взглядом всë вокруг себя. Его глаза, похожие на звëзное небо, смотрели на мир так невинно и жизнерадостно, что заставило стоящих подле него едва улыбаться. — А... Где я? И кто я?       Вдруг послышался тихий голос мальчика. — И кто... вы?       Все эти вопросы заставили задуматься не только мужчину, но и его первое творение. Поправив пышные волосы, что струились водопадом почти до земли, девушка, немного подумав, внезапно сказала: — Я – Джинтоу. А это мой папа, Хонгфен. Но теперь не только мой, но и твой. А ты... Ты... Ты Хенсин!       Сказав всë это с горящими глазами, девочка внезапно осеклась и раскраснелась от смущения. И мужчина и мальчик смотрели на неë с неким изумлением. До этого момента у них не было не имëн, ни каких либо условностей и связей. И вот сейчас, прямо с ходу, Джинтоу даровала имя не только себе, но и своим сородичам. Поняв, что она повела себя несколько нагловато, девочка скрыла лицо за ладошками и отвернулась: — Если... вы не против, конечно... — Пусть будет так. Мне нравится!       Воодушевлëнный Хонгфен легонько похлопал дочку по макушке, от чего та выпрямилась и посмотрела на отца и брата, что улыбались ей с теплом и добротой.       Всë ещë в лëгком смущении, девочка улыбнулась в ответ, идя вместе со своей небольшой, но такой дорогой сердцу, семьëй к их дому, где отныне не будет тихо и тоскливо...