Пионовый дракон в реке слез

      Шло время. Джинтоу и Хенсин росли, помогая своему отцу по хозяйству. Пока Хонгфен искал пропитание своим дорогим детям, они приберались дома, или же гуляли по лесам, ища фрукты и ягоды, что в последствии так же шли на стол вместе с рыбой или мясом. Они не знали печали, но так же они не ведали о том, что в мире людей, что находился далеко за пределами их прекрасного сада, начали слогать легенды о сказочном месте под солнцем. Людям так и хотелось добраться до этого заоблочного предела, где всего в достатке: и еды и плодородной земли...       Но оборотням, что обжили те места уже давно, хоть и было не известно о людских замыслах, и самим хотелось разузнать о том, что находится под облачным морем. Но их это интересовало не так сильно, как людей, что уже начинали предпринимать попытки добраться до «небес».       Как-то раз, гуляя по полям у окраин скал, брат с сестрой собирали цветы, что бы сделать венки для Джинтоу. Пока ветер нежно обдувал их лица, девушка тихо напевала какую-то мелодию, а парень любовался еë красотой. Собрав достаточно цветов, Хенсин уселся на траве, принимаясь плести венки, тем временем как его сестра собирала волосы в косу. Закрепив цветы в окружность, Хенсин вновь посмотрел на сестру, что облокотилась щекой о его плечо, прикрыв глаза. — Братец, я тут думаю время от времени... А ты не хотел бы узнать, что там, внизу?       Немного погодя и подумав над еë словами, парень, как и всегда, спокойно ответил ей: — На самом деле, не особо. Мне достаточно того, что мы тут, рядом со мной ты и отец. А большего мне и не надо.       Тихий мягкий голос парня будто обволакивал голову лëгким бризом, от чего Джинтоу прикрыла глаза, чувствуя, как на еë макушку приземлились полевые цветы. После минутной тишины вновь послышалась тихая мелодия, которую напевала Джинтоу. И, казалось бы, эта идиллия могла длиться ещë долгое время, если бы не внезапный звук. Эти звуки казались знакомыми, но странными, что заставило обоих посмотреть на то, что их издавало. Это было создание, схожие внешне с ними двумя, хотя, скорее больше сходства он имел именно с Хенсином, чем с Джинтоу.       Это был мужчина. Неизвестный им мужчина!       Испуг сменил улыбку на лице Джинтоу, после чего та быстро спряталась за спиной брата, тем временем как тот закрыл еë собой. — Чего тебе нужно? Кто ты и как здесь оказался!?       Озлобленный Хенсин, рыча и скаля клыки, был готов напасть на незнакомца. Но этот самый нарушитель покоя и сам в испуге чуть не упал на колени, едва устояв на ногах. Тихо что-то лепеча в испуге, мужчина отступил было на шаг назад... но его ошибкой было сделать два шага на встречу. Это телодвижение Хенсин расценил не иначе, как угрозу, готовясь к нападению. Не успев сообразить и остановить брата, Джинтоу лишь вскрикнула, когда еë младший брат ринулся вперëд.       В тот же момент кровавый фантан окрапил траву вокруг.       Хенсин оказался прав. Мужчина прятал за спиной нож. Парень был ранен остриём, от чего его правый глаз моментально залило кровью. Смотря на это, Джинтоу издала вопль ужаса, оглушая мужчину, что нехотя отшатнулся и рухнул, прикрывая уши в агонии.       Подбежав к младшему, Джинтоу в панике осмотрела его лицо: белоснежная кожа на лбу была рассечена, от чего кровь струилась по лицу, пропитывая волосы, что на него спадали. При виде этой картины девушка ударилась в слëзы. Ей было больно видеть, как дорогой еë сердцу брат страдает от боли. Но Хенсину было не до этого. Схватив девушку за руки, он рванул вперëд, прячась в лесу, пока мужчина пытался встать на ноги, смотря им вслед.

«Так вот какие они, небожители»

      Пробегая мимо деревьев, парень и девушка боялись остановиться. У Хенсина, как и у Джинтоу, было явное ощущение, будто, стоило им сбавить шаг, как этот незнакомец с ножом нанесëт ещë один удар прямиком в их спины. Потому они и бежали, спотыкаясь и задыхаясь от боли в лëгких. Бежали, пока не очутились на берегу озера. Но оно вовсе не было тем, где был их дом – вокруг не было ни души, даже птицы не пели на ветвях деревьев, от чего ужас и страх сжимали сердце в своих тисках пуще прежнего. Чëрная вода, в которой дети стояли по щиколотки, шла мелкой рябью от того, как они то и дело переминались с ноги на ногу, боясь ступить глубже в непроглядную тьму водоëма.       Тихий треск заставил их обернуться. Среди деревьев они заметили вновь ту самую фигуру, что следовала за ними по пятам, даже не думая отставать. Теперь в руках мужчины не было ножа, а в глазах читалось сострадание и непонимание. Но ни Джинтоу, ни Хенсин не верили этому его выражению лица, боясь подпускать его ближе к себе.       Внезапно взмыл в воздухе белоснежный рукав Хенсина от того, как тот взмахнул рукой. Не понимая, что делает еë брат, Джинтоу подняла на него глаза, в которых был заметен страх. — Я... Я не хочу его убивать. Но я хочу защитить тебя, моя милая сестра. — ударив ногой по воде, взмахивая левой ступнëй вверх, Хенсин сокрыл глаза Джинтоу, тихо добавляя, — ты уж прости меня...       Не поняв, к чему было закрывать глаза, Джинтоу навострила уши, слушая шаги, непонятную речь незнакомца, и плеск воды. Внезапно она ощутила и волны, что наростали каждую секунду, в конце концов накрывая почти с головой. Дрожа от страха, девушка жалась ближе к брату, пока тот гладил еë по голове, а на фоне послышался томный женский голос. Такой низкий и бархатный, что хотелось слушать его вечно: — Какой ты крошечный... Интересно, каков ты на вкус?       Резкий крик разнëсся по всему лесу, а за ним громкие чавкающие звуки, будто хищный зверь смаковал плоть своей жертвы, дробя косточки и упиваясь кровью. Эти звуки сильно напугали Джинтоу, от чего та всхлипнула, но Хенсин вытер еë слëзы, когда эта страшная кокофония прекратились: — Не бойся. Она тебе точно не навредит. — Конечно не наврежу. Если, конечно, сама не захочу попробовать твоë нежное мяско...       Подняв голову, Джинтоу посмотрела ни на что иное как на лицо. Огромное красивое женское лицо, что имело странный голубоватый оттенок. Девушка, что была во много раз больше Джинтоу и Хенсина вместе взятых, поправила свои чëрные как бездна волосы, что спадали на такие же чëрные глаза, у которых даже белка видно не было. Точно ли можно назвать это создание красивым? Именно эта мысль пронеслась в голове Джинтоу, но та сразу постаралась еë откинуть, ведь она всегда считала, что судить по внешности – это полнейший бред. — Получается... и у тебя теперь есть дочь. — Джинтоу посмотрела на брата, что едва прикрыл глаза в смятении. Ему явно не очень нравилось признавать то, что это уродливое творение, не похожее ни на него, ни на его сородичей, что были прекрасны, во истину породил он.       Так же прикрыв глаза, явно опечаленная, девушка, у которой не было даже имени, внезапно сжалась в несколько раз, становясь крошечной в сравнении со своими прежними размерами. — Если угодно, можешь меня не считать дочерью. Я могу просто быть твоей тëмной и кровожадной тенью, которую ты породил, желая защитить то, что тебе дорого. Ты просто...       Но ей не дали договорить – Джинтоу со всей нежностью обняла еë холодное мокрое тело, прижимая к себе и будто пытаясь согреть. Тëплые руки Джинтоу поглаживали еë белую спину, а правая щека прижималась к макушке. — Не стоит говорить так. Если Хенсин не примит тебя, то я тебя приму как свою дочь.       Тут-то парень поперхнулся воздухом от негодования. — Я ведь даже ничего не сказал! Конечно же она моë порождение, но я не хочу, не могу называть еë дочерью. Она... Она будет Ши. Теперь мы будем звать еë младшей сестрицой Ши!       Удивдëнная такой нежностью, Ши стояла, остолбенев, не в силах сказать что либо против. Она только и смогла, что кивнуть, соглашаясь со всем.

***

      Годы летели один за одним, семья оборотней пополнялась, а на берегу озера, подле водопада, уже стоял далеко не один домишко. Жизнь шла своим чередом, детвора и взрослые занимались своими делами, да и люди больше не тревожили их, не врывались в поднебесные вершины.       Но ведь любой идиллии рано или поздно мог настать конец?       Сидя на краю скал, Хонгфен смотрел, как внизу плывут облака. Белоснежные реки струились, обволакивая ноги, что были свешены вниз. Погруженный в свои мысли, мужчина вспоминал, как когда-то сидел тут совсем один. Тогда у него не было ни дочери, ни сына. Сейчас же за его спиной стоит не одно поколение. Сейчас ему не нужно больше бояться того, что он окажется совсем один. Сейчас у него есть те, кого он может защитить и назвать своей семьëй. Его родные, близкие, порой шумные, но такие дорогие сердцу дети... Но его всë никак не покидала мысль о том, что что-то может пойти не так.       Смотря вниз, Хонгфен мучался от роящихся мыслей, что в который раз начали докучать ему... Но внезапно всë прекратилось – до его плеча дотронулась совсем маленькая ладошка. Это неуверенное прикосновение выдернуло мужчину из этого невообразимо вязкого и глубокого омута. Обернувшись, Хонгфен посмотрел на мальчика лет шести, зелëные глаза которого смотрели ему прямо в душу, а нежные волосы цвета персика пушились и развевались от ветра. — Что такое, Шенкай? — А... Ничего, просто мне показалось, что Вы грустите. — тихо и смущëнно произнëс мальчик, прикрывая глаза. Наблюдая за этим, Хонгфен лишь заулыбался и поднялся на ноги. — Нет, мой дорогой, всë хорошо. — Правда? Ой!       Воскликнул мальчик, но почти сразу рассмеялся, ведь мужчина поднял того на руки, слегка подбрасывая мальчишку в воздухе, от чего маленькому Шенкаю становилось только веселее. — Правда-правда, мой дорогой дракончик! Пойдëм, а то Йоуйа наверняка места себе не находит, или ты предупредил сестрицу?       Смотря на большие напуганные глазки ребëнка, Хонгфен вздохнул и усадил мальчика на своë плечо. — Тогда, нам стоит поторопиться, так? — А-ага!       Стоило им ступить на улочки меж домов, как к ним подбежала обеспокоеная девушка, белые волосы которой было собраны золотыми шпильками, а пальцы окрашены красной краской. Но, увидев ребëнка на плече старшего, в еë ясных голубых глазах стихло всë беспокойство, уступив место негодованию и лëгкому укору.       Приставив руки к бокам, девушка уже хотела было начать читать нотации, но еë опередили два парня, что оказались вовремя рядом: — Господин Хонгфен, так Шенкай был с вами! Хвала небесам! — парень с рогами и яркими волосами цвета неба, Шуиджин, выдохнул с облегчением и поправил широкие рукава рубахи. — Какое счастье. А то сестрица Йоуйа хотела нам уже уши откручивать! Я хоть и больше неë, но она так грозилась, что даже мне, Фенну, стало страшно... — Ладно-ладно, не нужно ругаться. — смотря за тем, как хрупкая Йоуйа пригрозила пальцем пареньку, что был в два раза больше еë, за счëт объëмной мускулатуры, Хонгфен едва сдержал усмешку. — Малыш Шенкай просто за меня беспокоился. Ну-ка, что нужно сказать?       Спокойно и с улыбкой произнёс Хонгфен, спуская ребëнка на землю. Немного поразмыслив, малыш Шенкай мило улыбнулся и сказал: — Простите, что не предупредил, я просто хотел посмотреть на молочную реку, но больше я не буду ходить без спроса! — Вот и славно. — выдохнула наконец сестрица Йоуйа, расслабляя брови и щëки, вновь улыбаясь.       Проводив детей взглядом, Хонгфен улыбнулся и тихо усмехнулся, наблюдая за столь милыми созданиями. Вот только ощущение тревоги вновь начало сдавливать его грудь, от чего он постарался отмахнуться и пойти помочь сыновьям наловить дичи к обеду.       Но к несчастью, как бы Хонгфен не отмахивался, его опасения воплотились в реальность.       Очередной теплый день начался с того, что Фенну и Шуиджин носились по окрестностям в поисках своего младшего брата. Про себя они были рады, что обнаружили пропажу до того, как Йоуйа, их старшая сестра, и Ланхуа, их мать, не проснулись, вот только тревога за младшего перекрывала эту самую окрыляющую радость. Они бегали меж деревьев, ища брата, боясь как за него, так и за свои шеи, по которым властная старшая сестра могла хорошенько вдарить за то, что те в который раз не у следили за бедным малышом. И вот, выбежав на луг, лежащий на окраине скал, они увидели его: пушистые розовые волосы и лëгкая одежда развивались на ветру, вот только голова его безвольно висела, а руки сжимали небольшие клинки. Сам он был в руках у какого-то мужчины, что особо не церемонился с малышом, держа его абы как, от чего его старшим было больно и злостно.       В их спокойную обитель вновь пробрался человек...