After Apple-Picking

Она нашла его позже той ночью, спустившись в его комнату через спящий дом. Наверху ее вещи были упакованы в старую сумку для одежды, на удивление небольшую, учитывая, что в ней была целая жизнь; но после тюрьмы она передвигалась налегке, рассматривая каждый дом как временный. Даже Королевство, где она когда-то думала, что сможет прожить всю оставшуюся жизнь — только чтобы обнаружить — подумала она с быстрой, рефлекторной печалью — что жизнь Генри отмерила ей срок пребывания там. Под ногами заскрипели ступеньки, и она приостановилась, прислушиваясь; но не спала только она. Дети были измотаны волнением дня, воссоединением, а затем визитом представителей Содружества, и свернулись калачиком с Псом, по которому они скучали почти так же, как по Дэрилу, в своей спальне. Дойдя до его двери, она постучала и открыла ее, и мужчина, не поворачиваясь с места, где разбирал стопку книг, с босыми ногами, и закатанными рукавами рубашки, сказал:  — Я думал, не спустишься ли ты, — она закрыла за собой дверь и на секунду замерла на пороге, сомневаясь; затем он повернулся, застенчиво улыбнулся ей и заговорил снова, голос был хриплым.   — Я надеялся, что ты придешь.   Она покраснела, как ее тринадцатилетняя версия, получающая облатку от дьявольски красивого отца Годфри из церкви Святого Сердца, и услышала, как Дэрил хмыкнул; но когда она посмотрела на него, он отвел взгляд в сторону, такой же неловкий.   — Просто решила узнать, как идут дела со сборами. Как ты себя чувствуешь в связи с отъездом.   Пока она говорила, он вернулся к книгам, взял в руки самую маленькую стопку, положил ее в деревянный ящик, стоявший у его ног, и вздохнул, рассматривая оставшиеся стопки. В отличие от нее, Дэрил, казалось, каждый раз подстраивал жилище под себя. Где бы ни поселился, он заполнял это место всякой всячиной, беличьими шкурками, рисунками Джудит и интересными камнями, скапливающимися на каждой поверхности. Она вспомнила лагеря, которые он разбивал на протяжении многих лет. Начиная с фермы, до дикой местности во время поисков Рика. То, как ничто в его жилом пространстве не было случайным или безличным, как даже самые утилитарные из его вещей были безошибочно его, и она подумала об ожерелье из ушей ходячих и о своем отвратительном изумлении, когда она поняла, что это такое.   — Я буду скучать по этому месту. По этому дому. Буду скучать по тому, чем могла бы быть Александрия, — он сделал паузу, снова повернувшись к ней, — Но мы должны делать то, что лучше для детей. А я не сентиментален.   Она громко рассмеялась над этим, и еще громче над его удивленным взглядом, а затем пересекла комнату и обняла его, прижавшись всем телом, пока он стоял в недоумении.   — Мне всё таки кажется, ты немного сентиментален, Дэрил.   — Пффф, — он отстранил ее, фыркнув, но Кэрол почувствовала, как сильные руки обхватили ее талию, а щека слегка потерлась о волосы. Объятия начали превращаться из утешительных и близких в интимные. Мужчина поднял руку к ее голове и погладил по прядям волос, открывая обзор на лицо. Его прикосновение было едва различимо, если не считать движения руки, и Кэрол затаила дыхание, не желая упустить этот момент.   — Я люблю тебя. Она не ожидала услышать от него эти слова так скоро, смирилась с тем — в течение вечера, складывая рубашки и брюки — что это новое между ними на некоторое время отойдет на второй план, пока они не освоятся в Содружестве и не обретут покой. Их приоритетом всегда должна была быть семья, и ей было достаточно приятно — безумно приятно, после стольких лет — просто знать, что когда жизнь в следующий раз позволит им побыть наедине, он будет ждать ее. Кэрол подняла лицо, чтобы взглянуть на него: волосы закрывали глаза, плечи были напряжены, рука замерла на ее волосах. Женщина встала на носочки и поцеловала щетинистую щеку.   — Я тоже люблю тебя, холодный и совершенно несентиментальный мужчина, который собирается большую часть ночи собирать все свои маленькие сокровища и драгоценности.   Она намеревалась — движимая той частью себя, которая всегда боялась его близости, его легкого, непоколебимого знания о ней — разрушить чары их объятий, и ей это удалось; он оттолкнул ее в насмешливой обиде, и женщина подошла к комоду, заваленному вещами, с грубой плитой, вырезанной из бревна, посреди всего этого. Она провела пальцем по гладкой речной гальке, на которой блестел какой-то минерал, и взяла в руки коллекцию полуготовых стрел, любуясь их ровной симметрией и думая о руках Дэрила, когда он вырезал и шлифовал их. Положив их на место, женщина взворошила кучу перьев, и, собирая их в стопку, снова сбила что-то с края комода, и это что-то с грохотом упало на пол. Дэрил оглянулся через плечо, и она пробормотала извинения, наклоняясь, чтобы поднять эту вещь. Когда ее рука нащупала это в тени под комодом, женщина сразу же поняла что это.   — Скажи мне еще раз, что ты не сентиментален, Дэрил, — слова должны были быть сухими и дразнящими, но вместо этого они прозвучали голосом, густым от слез, его имя было наполовину проглочено. Он мгновенно обернулся, бровь озабоченно изогнулась, и Кэрол протянула мужчине двойной желудь. Он посмотрел на дубовый плод, а затем на нее. Его глаза встретились с глазами женщины с такой нежностью, что она издала непроизвольный звук — вздох, произнесенный с безошибочной тоской. Дэрил подошел к ней, и взял желудь из пальцев, положив его обратно на комод. — Не мог потерять. У меня плохая удача, — мужчина стоял прямо перед ней, прижавшись спиной к комоду. Запах его сигарет и пота смешивался с запахом необработанного дерева за спиной и едким запахом шкур, разложенных на вешалке у стены. Большая ладонь коснулась ее челюсти, и женщина почувствовала, как его большой палец смахнул — не заметившую ею — слезу. Женщина одарила его шаткой, смущенной улыбкой, собираясь сделать какой-то отрывочный комментарий о том, что они оба хороши*, потому что очевидно, что она тоже страдала от сентиментальности. Но прежде чем Кэрол смогла заговорить, его глаза опустились к ее губам, и мужчина придвинулся ближе. Его рука все еще лежала на челюсти. Мужчина втянул её в поцелуй. Сладкий, мягкий поцелуй, от которого они оба не отрывались в течение долгого мгновения. Когда, наконец, он отстранился, его лицо раскраснелось, и Кэрол поняла, что подсознательно пришла сюда именно за этим; что, как бы она ни говорила себе, что смирилась с тем, что их любовь придется отложить, пока она еще совсем новая — на самом деле она вовсе не смирилась с этим. Они оба обманывали смерть бесчисленное количество раз, не для того, чтобы потерять свой шанс на это.   — Сделаешь так снова?   Он слабо улыбнулся ее задыхающейся просьбе и скользнул рукой к затылку, обнимая его, и поцеловал более глубоко. Язык проникал в ее губы, пока женщина не раздвинула их и не попробовала его на вкус. Он был осторожен, почти сдержан, и вскоре Кэрол уже прижималась всем телом, ведя поцелуй, обхватив его плечи. Мышцы под ее пальцами были крепкими, то и дело подергиваясь, когда они пересекались языками. Женщина с наслаждением почувствовала, что он все сильнее упирается в ее бедро, и в тот момент, когда осознала это, он отступил назад, задыхаясь и избегая ее взгляда.   — Я, э-э, должен... Собирать вещи.   Возникла пауза, и Кэрол снова приблизилась к нему. Ликование в ее голосе от того, что ей дали такую возможность, вызвало у него смешок, когда она ответила: —Мне очень интересно, что ты собираешь, Дэрил.   Она не дала ему времени на дальнейшую реакцию, чтобы сказать ей остановиться или отмахнуться. Протянула руку и пощупала его через джинсы, прижимая ладонь и чувствуя, как он подрагивает от ее прикосновения. Лицо Дэрила выглядело неуверенным, и ей снова захотелось заплакать от этой странной, восхитительной неуверенности; но вместо этого женщина взяла лицо мужчины в руки и ждала, когда он встретится с ней взглядом.   — Я не хочу больше ждать, Дэрил. Я... это было так долго. Я хотела тебя. Даже дольше, чем я тебя любила, — Кэрол застенчиво засмеялась, глядя, как расширились его глаза, а затем опустила руки, боясь, что это прозвучало отчаянно или напористо, а не легкомысленно уверенно. Но он не отступил и не засмеялся над ней. Лишь протянул дрожащие руки, касаясь верхней пуговицы ее красной фланелевой рубашки, потеряв самообладание и зависнув там. Чтобы помочь, она потянулась к нижней части его рубашки и начала расстегивать пуговицы, чувствуя, как чужие пальцы начинают расстегивать ее. Их руки двигались навстречу друг другу, а затем скрестились, когда он дотянулся до нижней части ее рубашки, а она — до верхней части его. Мужчина снял одежду, не сводя глаз с ее ключиц, положил рубашку на комод позади Кэрол, и провел пальцами по ключице, следя глазами за тем, как они ведут левее, и снова поднимаются. Мужчина прикусил нижнюю губу, в то время как она стояла неподвижно, чувствуя, как учащается пульс. Дэрил провел руками по ее плечам и предплечьям. Его взгляд все еще блуждал по коже женщины, и она переместила пальцы на воротник его рубашки. Грубые руки нежно скользнули к ее талии, когда она сбрасывала ткань с широких плеч. *** Под рубашкой на ней была майка, и его первоначальное разочарование от этого открытия сменилось облегчением и пониманием, что ему нужно будет двигаться  постепенно. Он уже не был вспыльчивым** пятнадцатилетним подростком — более того, ему больше сорока, — но он фантазировал о том, чтобы прикоснуться к этой женщине почти столько же времени, сколько знал ее, и перспектива возможности сделать это сейчас, вызывала в нем почти такое же беспокойство по поводу его способности сохранить достоинство, как и просто возбуждала. Она наблюдала за ним, держа в руке его рубашку, а он наклонился вперед и поцеловал ее ключицу, выпирающую косточку в начале. Она бросила рубашку и подняла руки к спине, кончиками пальцев подталкивая его ближе. Мужчина попробовал ее на вкус, проводя языком по косточке, затем лизнул ее, остановился у основания горла, чтобы поцеловать впадинку, чуть выше того места, где покоилось ожерелье, и постепенно провел языком к другой ключице. Она откинула голову назад, чтобы дать больше пространства для ласк, и Дэрил воспользовался возможностью, прикусывая ее шею, слыша, как она вздыхает от ощущения зубов на коже. Дэрил почувствовал, как ее ногти прижались к его спине на мгновение, прежде чем снова расслабиться. Кэрол подняла голову и посмотрела ему в глаза, голос был ласковым, когда она заговорила.   — Можно прикасаться к тебе там?   Мужчина сглотнул, вспомнив на мгновение, как последняя женщина, прикасающаяся к нему, даже не подумала спросить разрешения, и в придачу, рассердилась на него за то, что он вздрогнул, когда она грубо провела ногтями по его шрамам, пристыдив за реакцию, которую он никогда не мог контролировать. Но осторожные пальцы Кэрол на его израненной коже почему-то только успокаивали, отвечая на его потребность в прикосновении кого-то — единственного, кому он доверял, —потребность, которую он не мог сформулировать, пока не почувствовал, что дрожит от ее рук. Кэрол тут же убрала их, ее взгляд был ласковым и понимающим, но мужчина покачал головой.   — Нет, мне приятно. Все в порядке.   Она прижалась к его щеке на мгновение, глядя на него так, как в тот день, когда он принес ей розу Чероки. Как будто та ваза из пивной бутылки, и полосы на его коже, имели какое-то значение, которого он не ожидал; а затем она снова притянула его к себе и поцеловала так, как тогда на кухне. Яростно и желанно, с уверенностью, которая заставила мужчину сбросить часть собственных опасений. Ее вторая рука вернулась к спине и мягко проводила по его коже. Контраст этих танцующих, нежных пальцев и непреклонного требования ее губ к его, ее языка во рту, пробудил в нем почти невыносимую потребность. Рыкнув, он ладонями нашёл край майки, в которую она была одета, и провёл ладонями по разгорячённой коже. Она прервала поцелуй, прошептав какие то глупости, и потянулась вниз, чтобы снять майку, держа её в одной руке, выкручиваясь из лифчика. Она стояла перед ним, раскрасневшаяся. Ее волосы растрепались, грудь была небольшой и мраморной, ореолы были темными, и твёрдыми. У него пересохло во рту, когда он осмотрел прекрасную фигуру. Кэрол ждала, кожа над ребрами вздымалась, из-за тяжелого, сбитого дыхания. Мужчина медленно поднял руки чтобы обнять ее спину, провести ладонями к груди и осторожно сжать, почувствовав её мягкость. Кэрол застонала от этого прикосновения, слегка выгнув спину.   Дэрил опустил голову, нашел ртом сосок и облизал его один раз, нежно, затем отстранился и посмотрел на нее, прося разрешения продолжить. Ее припухлые губы были приоткрыты, влажные от их поцелуя, а глаза закрылись от удовольствия.   — Чёрт, да, Дэрил. Не останавливайся, прошу. Он усмехнулся и снова взял ее в рот, пробуя ее кожу, проводя языком по маленькой бусинке, а затем позволяя зубам захватить её, чувствуя, как женщина вздрагивает. Ее руки теперь в его волосах, захватывая их так сильно, чтобы это было достаточно больно, заставляя его снова взять сосок в зубы и слегка прикусить. Она скулила, прижимая его к себе, а он сопротивлялся, на мгновение приподнимая голову и спускаясь к другой грудь, облизывая и посасывая ее, пока она снова не затянула свою хватку в его волосы, и он не укусил ее. Ее бедра теперь беспорядочно двигались навстречу, и он был так тверд, что эти движения были опасно близки к тому, чтобы отправить его за край; поэтому мужчина отступил назад. Она застонала в знак протеста, ее руки упали на бока, спина выгнулась дугой, когда она оперлась о край комода.   — Ты такая чертовски невероятная, — его голос был хриплым, и он подумал — на смешной и подавляющий момент — что может заплакать. Дэрил взял ее за руку и повел к своему дивану, к нитяным простыням и ворсистым подушкам, к выцветшему одеялу с принтом, под которым он спал. Когда они стояли перед диваном, он повернулся, чтобы опустить женщину на него, но вместо этого почувствовал ее руки на своей груди, она надавила на плечи, пока он не сел. Мужчина наблюдал за ней, когда она расположилась сверху и наклонилась вперед, поднося одну грудь к его рту, приподнимая ее рукой, чтобы подтолкнуть сосок к его губам в недвусмысленной потребности. Ее волосы закрывали их, сладко пахнущие и яркие. Когда он раздвинул губы и поймал зубами ее сосок, щелкнув его языком, Кэрол крепко обхватила его плечи. Щекочущие пряди ее кудрей задевали его бицепсы. Руки лежали на изгибе ее талии, большие пальцы были под щелью на поясе, задевая верхнюю часть ее белья каждый раз, когда она наклонялась вперед, пытаясь продвинуть сосок глубже в его рот. Ее движения становились все быстрее и быстрее, пока он не откинул голову назад, выпуская набухший ореол, и не прохрипел ее имя. Женщина открыла глаза, глядя на него, и прижалась пахом к его эрекции, с удовлетворенное ухмылкой, пока они смотрели друг другу в глаза.   — Мне нужно... Можем мы...   Кэрол ухмыльнулась и соскользнула с его коленей, чтобы встать напротив. Ее руки лежали на пряжке ремня, взгляд мужчины упал на хрупкое запястья, его пальцы уже тянулись к коже и кольцу бечевки, которую она все еще носила. Он коснулся его пальцем, и она перестала возиться ремнем, наблюдая за мужчиной. Он перекручивал бечевку между пальцами, и вспомнил, что чувствовал, когда эта вещица казалась всем, что приковывало ее к нему, эта хрупкая нить пыталась противостоять ее решимости бежать от него, и от собственной боли, от руин их общины. Когда он встретился с ее глазами, они были наполнены печалью. Кэрол обхватила его руку пальцами, сжимая, ожидая, что он заговорит. Дэрил обнаружил, что не может смотреть на нее, сосредоточившись на браслете.   — Ты… Ты больше не будешь сбегать? Честно? — слова звучали умоляюще, и он почувствовал, что краснеет от стыда за то, что умолял ее; но оне мог остановиться, — Потому что, если ты не... если тебе нужно... убежать от этого... убежать от меня... тогда мы должны остановиться сейчас. Потому что я не могу... я не могу...   Кэрол присела перед ним, чтобы их лица были на одном уровне. В ее глазах стояли слезы.   — Я никуда не пойду без тебя. Никогда больше, Дэрил, — тихо прошептала.   Он изучал ее лицо, черты, которые он видел во сне, широкие голубые глаза, выразительный рот и красивую дугу носа. Мужчина кивнул, его пальцы упали со шнурка на ее запястье. Она смотрела на него еще мгновение, а затем потянулась к поясу, свой собственный все еще был наполовину расстегнут. Накрыв ее руку своей, Дэрил пробормотал: — Позволь мне, — она кивнула, расстегивая брюки и спуская их вниз по ногам, пока он снимал свои, отпихивая их в сторону одной ногой. На ней были простые черные хлопковые трусики. Прежде чем он успел усомниться в себе, мужчина нежно провел указательным пальцем от пояса вниз по ее заветной точке, а затем дальше, к месту, где ее половые губы расходятся, чувствуя влагу под кончиком пальца, что заставило его приостановиться, а затем нерешительно нажать выше. Она закрыла глаза и застонала, и он надавил сильнее. Хлопок вдруг стал горячее и влажнее под его прикосновением, когда ее тело ответило ему. Дэрил поднес палец к лицу, наблюдая за ней, ожидая, когда она откроет глаза, а затем попробовал её на вкус, слизывая слабый след ее желания со своей кожи. Она задрожала, зрачки расширились. Дэрил потянулся вперед и сдвинул ее нижнее белье вниз по бедрам. Она переступила через него и снова встала напротив, прикрываясь руками. Дэрил поднял взгляд.   — Ты... ты пропустил меня на пике, — ее голос был нервным, и она попыталась рассмеяться, — Если бы мы сделали это в тюрьме, ты мог бы... Я бы…   Дэрил быстро встал взяв ее руку, и коснулся ею передней части своих боксеров, где он болезненно пульсировал.   — Мне тоже уже не тридцать. Но я не помню, чтобы я кого-то так сильно хотел. Никогда. Даже когда я был подростком, готовым в любую минуту сорваться.   Она рассмеялась, а затем ее улыбка померкла, когда она вернула свою руку к его члену, обхватила его один раз, а затем стянула боксеры, чтобы освободить полностью. Красивые пальцы обхватили его. Эта ладонь стала невероятно маленькой на его члене. Она поглаживала его, наблюдая, как смазка собирается на головке, а затем размазала ее, позволяя растечься между его и ее кожей. Он непроизвольно отстранился, а затем нежно поймал ее запястье, скользнул другой рукой между ее бедер и провел пальцами по влажности её желания.   — Можно я… Ты первая? Иначе... — он скривился от смущения, но ее лицо наоборот было довольным и немного гордым, Кэрол кивнула. Мужчина подвел ее к дивану и позволил ей лечь на спину, прежде чем встать на колени рядом. Его руки поглаживали внутренние стороны бедер, а затем он раздвинул их шире, наблюдая, как ее лоно становится розовым, и блестит от влаги. Она напряглась от его пристального взгляда, и он поцеловал боковую часть ее колена.   — Ничего, что я смотрю? Я хочу увидеть тебя. Всю тебя, — она кивнула, и он почувствовал, как она немного расслабилась, а затем провел пальцем между ее ног, едва касаясь. Она придвинулась, ища контакта, который он только предложил, и мужчина убрал руку наклоняясь вперед. Дэрил слегка подул на ее вход, наблюдая, как он трепещет в ответ на дуновение воздуха. Она вцепилась в одеяло под собой, ее глаза были закрыты, и он улыбнулся, снова наклонился вперед, проводя по ней кончиком языка.   — Дэрил, — это был отчасти выговор, отчасти просьба, и он отодвинулся назад, большими пальцами раздвигая ее половые губы, чтобы видеть ее всю. В ответ Кэрол раздвинула ноги, придвигая таз к нему. Он опустил ладонь, позволяя мизинцу одной руки обвести место, где ее тело раскрылось, где она была скользкой и готовой для него. Этого было недостаточно; женщина снова толкнулась вперед, и он позволил кончику мизинца погрузиться в нее, потянул обратно, снова обвел ее снаружи и во второй раз проскользнул внутрь. Теперь она издавала придыхательные звуки, ее кулаки сжимали и разжимали одеяло. Дэрил заменил мизинец средним пальцем, покрутил, а затем позволил ему войти в нее, чувствуя, как она отчаянно сжимается, пытаясь втянуть глубже. Он позволил пальцу изогнуться, когда вытаскивал, ощущая ее стенки. Мужчина провел пальцем по клитору, наблюдая, как она вздрогнула от этого прикосновения, а затем снова опустил руку вниз и осторожно мучительно ввел два пальца. Кэрол выгнулась навстречу его руке, и мужчина поднял на нее взгляд.   — Еще? — Кэрол кивнула, прижавшись к подушкам, ее стенки на секунду сжались, прежде чем он ввел пальцы глубже, сильнее, пока они полностью не погрузились внутрь. Удерживая их на месте, мужчина наклонился и лизнул то место, где пальцы вошли в ее тело, медленно провел языком, и слегка развел пальцы, растягивая ее настолько, чтобы просунуть кончик языка внутрь. Кэрол издала задыхающийся звук и на секунду сжала бедра вокруг его головы, задыхаясь и извиняясь, когда снова раздвинула ноги. Дэрил провел языком дальше, выкручивая пальцы, чтобы освободить место. Поднес большой палец к ее клитору едва проводя, проверяя ее реакцию. Мужчина откровенно дразнился, щелкая, растягивая и облизывая ее, пока она не открыла рот в немом стоне. Он медленно мучительно отстранился, и начал двигать пальцами внутри и снаружи, отвечая на её подмахивание бедрами к его запястью более быстрыми и сильными движениями. Большой палец поглаживал клитор; и тогда Кэрол схватила его предплечье одной рукой, подняв голову и прохрипев:  — Еще один… пожалуйста.   Он сделал еще один толчок, прежде чем понял, что она имеет в виду. Мужчина сглотнул, скользнул пальцами к ее входу и добавил третий, прежде чем мягко ввести их обратно в тело. Она вздохнула, извиваясь на его ладони, когда костяшки его второго пальца вошли в нее. Дэрил снова начал двигаться, наблюдая за ее лицом, за блеском капель пота на ее горле и движением ее груди, когда она качалась в его руках. Он собирался увеличить скорость своих движений, когда почувствовал, что она начала дрожать. Почувствовал, как она сжала его пальцы, как бедра приподнялись с дивана. Её рука разжала одеяло и потянулась к его ладони. Мужчина погладил ее клитор косточкой у основания ладони, и взял ищущие пальцы в свободную руку, переплетая их вместе и прижимая ее ладонь к своей, пока она дрожала и тряслась сладко простанывая его имя, вызывая дрожь по всему телу.  ***  Она видела вспышки, когда кончала. Рука Дэрила держала ее, когда она почувствовала момент паники от силы, с которой ее тело погружалось в сладкое удовольствие. Ее оргазмы под любящим и тщательным руководством Иезекииля всегда требовали, наконец, ее собственного вмешательства, и были теплыми, приятными но неизменно не возбуждающими. Когда она открыла глаза, чтобы посмотреть на Дэрила, она чувствовала себя выжатой и одурманенной. Ее тело еще не успокоилось, его пальцы все еще были внутри нее, пока он осторожно массировал ее запястье круговыми движениями липким большим пальцем руки. Когда она улыбнулась, гадая, выглядит ли она так же отрешенно, как чувствует себя, он неловко засмеялся и осторожно вынул пальцы. Она почувствовала, как ее свело сладкой судорогой в последний раз, когда кончики пальцев выскользнули из неё. Он не двигался, сидел тихо и смотрел. Его взгляд был мягким, а ладонь нежно лежала в ее руке. — Все хорошо? — женщина подумала об Эде, который никогда не тратил ни минуты на то, чтобы доставить ей удовольствие, и об Иезекииле, который подходил к этому, как к приготовлению блюда по заученному рецепту, но которое никогда не получалось. Его самодовольство после каждого раза, когда они занимались сексом, затрудняло положение.   Она приподнялась на локтях, освободив его руку, и подтянула ноги, чтобы сесть рядом. Кэрол никогда не сидела вот так, обнаженной, рядом с другими партнерами. Складки ее живота были хорошо видны, а кожа бедер была покрыта шрамами; но его желание к ней было настолько явным, настолько смехотворно очевидным, что она не задумывалась о том, как ее стареющее тело может выглядеть в этой нелестной позе. Дэрид ждал, его руки беспокойно лежали на бедрах, он был твердым и влажным на животе, и она позволила своей голове ненадолго прислониться к его плечу.   —Для начала сойдет, Дэрил.   Она почувствовала, как он серьезно кивнул, и не смогла сдержать смех, повернувшись, чтобы притянуть его голову ближе к своей, целуя в шею, челюсть и раскрасневшуюся щеку, — Я шучу. Я думала, что на секунду ослепла. Так хорошо это было. Я никогда...   Он остановил ее губами, горячими, голодными и отчаянными. Она переместилась к нему на колени, как и раньше, теперь между ними не было ткани, его член скользил по ней, головка поймала ее вход, а затем скользнула мимо, когда она устроилась сверху. Женщина позволила себе до чертиков возбуждающе скользить вверх и вниз по нему, но затем грубые ладони легли на ее ягодицы, и сжали.  Дэрил прошептал:  — Мне нужно... иначе... Она поцеловала его виски, а потом потянулась вниз и обхватила рукой, нащупывая головку члена своим телом и слегка покачиваясь, чтобы впустить в себя. Он был больше, чем пальцы, тяжелый и широкий, и женщина издала задушенный всхлип, принимая глубже, раскачиваясь, подаваясь вниз, когда ее тело начало привыкать. Лицо, когда он поднял на нее глаза, выражало то, чего она боялась в нем, нежное, уязвимое и нуждающееся в чем-то, что, как она считала, она была неспособна ему дать; такой взгляд, как она думала, он должен отдавать кому-то вроде Конни, кому-то настолько же чистому и безгрешному. Но теперь, чувствуя, как он заполняет ее, как она принимает и держит его там, она приняла дар его нужды, его желания и его многолетней любви к ней. Кэрол встретила его взгляд, глаза были влажными, она позволила ему посмотреть на уязвимую часть своей души, не отворачиваясь. Мужчина нахмурился, останавливая ее движения рукой на талии, когда увидел слезы, но Кэрол покачала головой и поцеловала его. Ее губы были солеными, и она начала двигаться более осознанно, приподнимаясь и  опускаясь обратно. Руки мужчины снова обхватили ее ягодицы, пальцы нежно сжались на мягкой коже, и он стал подниматься навстречу ей, двигая бедрами, пока она не почувствовала боль в том месте, где они встретились с границами ее тела. Дэрил поднял голову, и снова прислонился к ее груди, ласково втягивая в рот сосок и дразня его языком, затем перешел к другому, покусывая. Она легла на его плечи и повторяла движения бедер. Он  немного переместился, и она неожиданно почувствовала, как пульсирует, когда его член задел скопление нервов внутри. Почувствовав ее, мужчина утробно застонал, прижавшись к груди, и снова поднял голову, всматриваясь стеклянными глазами, кончая. Его бедра резко дергались, пальцы впивались в ее плоть, глаза были устремлены на нее, когда она почувствовала пульсацию внутри, это вызвало ее собственный оргазм еще раз, когда она наблюдала, как его глаза стекленеют. Она прижалась лбом к спинке дивана, чувствуя, как сжимается и разжимается в нем, тяжело дыша, пока он содрогался, погружаясь глубже с каждым толчком.  Дэрил опустил голову на подушку позади себя и поднял одну руку к ее спине, убирая потные пряди волос и поглаживая ее влажную кожу, жест успокаивающий, как будто она могла нуждаться в утешении.   — Черт возьми, — его голос был потрясен, — Может я... возможно, я немного сильно сжал, — в его голосе теперь звучало раскаяние, вторая рука неуверенно коснулась изгиба ее мягкой ягодицы, где он прижимал ее к себе, и она улыбнулась мускулам его плеча, покачав головой.   — Мне было приятно.   Рука на спине притянула ее к груди и обняла. Кожа у обоих была влажной и разгоряченной. Мужчина поднял ноги и поднял Кэрол, чтобы они лежали лицом друг к другу на диване. Он выскользнул из нее, и достал второе одеяло с конца дивана, укрывая их до пояса. Большая ладонь провела по ее ребрам, по шраму на левой груди, а затем убрала ее волосы назад. Кэрол наблюдала за ним, за нескрываемой сладостью на его лице, которую долгие годы никто, кроме нее, не замечал. И подняв руку, провела большим пальцем по его седой щетине, вздыхая. — О чем задумалась?   Она слегка покачала головой, и Дэрил замолчал. Пальцы все еще гладили ее волосы, а взгляд перемещался от ее глаз ко рту и подбородку, запоминая родное лицо.   — Ты жалеешь, что мы не сделали этого раньше? — спросила она наконец, ее голос немного дрожал, — Думаешь, мы потратили слишком много лет впустую?   Его рука замерла, а затем он провел пальцами по ее щеке и потянулся вниз, чтобы найти ее руку и поднять, зажимая между телами.   — Не думаю, что они были напрасны. Возможно, были моменты, когда я думал, что готов, а ты не была готова; и когда ты думала, что готова, а я не был готов. И хотя я хотел бы, чтобы у нас была еще целая жизнь впереди, я не жалею о той, что привела нас сюда. С такими людьми, как мы, нелегко, помнишь? — Кэрол тихо фыркнула, и он поцеловал ее в лоб, — Но мы стоим того, чтобы ждать.