Навстречу судьбе

      — Полагаю, на Кладезе Тумана ты думала также, — заметил Кэйа, безуспешно пытаясь смахнуть с лица спутанные волосы.       — Нет, ведь там был Чайльд. Здесь же недо-союзники есть только у тебя, правда от них никакого толку, — Е Лань говорила до жути просто, а улыбка на её лице не предвещала ничего хорошего. — Свяжите всех троих и заберите у них оружие!       Корсары тут же принялись крепко заматывать толстыми верёвками кисти рук и плечи пленниками. Действовали они слаженно и быстро, хитрые узлы будто сами скручивались под огрубевшими пальцами.       У Эолы не осталось сил сопротивляться. После сильного выброса адреналина её всю трясло. Пот заливал лицо и шею, кисти рук сделались непривычно скользкими. Мозоли алыми язвами пылали на тонкой и бледной коже, присущей всем аристократам, и теперь раз за разом напоминали о себе. Многочисленные порезы щипало от попавшей в них грязи.       Краем глаза Эола заметила, что каштановая краска почти слезла с её волос – в другой обстановке она продержалась бы дольше, но морская вода и кровь явно не способствовали её укреплению. Сквозь краску был виден настоящий, небесно-голубой цвет, и аристократке это очень не нравилось. Слишком уж легко догадаться по нему о её происхождении.       Но теперь это была не худшая из проблем.       — Поаккуратнее, — сквозь зубы прошипела она. При поиске спрятанного оружия корсары вовсем не стеснялись в прикосновениях. Будь Эола чуть свободнее, отомстила бы за каждое мгновение, когда руки моряков будто случайно проскальзывали по её телу. Даже сейчас она инстинктивно пыталась вырываться, хоть и понимала, что это бесполезно. — Не думаю, что ваш капитан одобряет подобное.       К своему собственному удивлению, она оказалась права.       — Не трогайте её без необходимости. Займитесь делом, нам всех троих ещё нужно доставить на борт.       Приказной тон Е Лань заставил пленителей смутиться, но Эола прекрасно понимала, что радоваться раньше времени ей не стоит.       Поведение "союзников" очень напрягало её. Кэйа выглядил слишком уж спокойно для человека, который попал в плен к своему заклятому врагу, а вот его "друг"...       — Трусиха!!! — выкрикнул Итто в сторону капитана корсаров, когда ему на шею набросили ещё одну верёвку. Кровь, вытекавшая из порванных губ, размазалась почти по всему лицу, сделав этого простого и смелого парня похожим на демона из страшных легенд. — Сразись со мной в честном бою, только тогда ты сможешь говорить, что победила Аратаки Итто!       — Я не ослышалась, пират говорит что-то о чести? — изумрудные глаза сверкнули. — Забавно...       — Ничего забавного! Бери свои жалкие стрелы и...       — Кто-нибудь, заткните ему рот. А заодно и остальным.       — Не трожьте меня, я пойду сама! — решительно заявила Эола, когда двое корсаров попытались схатить её за плечи. В следующий момент её челюсть сдавило плотной тканевой повязкой, насквозь пропахшей спиртом и чем-то ещё, куда менее приятным.       — Подумать только, какая гордая и неприступная, — насмешливо протянула Е Лань, внимательно рассматривая пленницу. — Мне нравится... Как думаешь, сколько Чайльд заплатит за такую игрушку, как ты? Разумеется с учётом того, что ты наредкость ловко управляешься с кинжалами. Он же захотел с тобой сразиться при первой же встрече...       Эола вздёрнула подбородок. Ткань больно сдавила зубы и протёрлась о кожу, оставляя на щеке след из смешанной с кровью грязи. Во рту появился привкус металла.       Е Лань только ухмыльнулась её презрительному взгляду.       От перспективы стать чьей-то "игрушкой" аристократку бросило в дрожь. Только недавно она вырвалась из когтей своих родственников, и вот опять – кто-то снова хотел полностью распоряжаться её жизнью.       Страх перед новой клеткой с бешеной скоростью гнал её мысли вперёд. Одна идея абсуднее другой, и каждая металась будто рыба в сетях.       Она ведь могла бы... Просто соврать. О том, что ей известно, где находится Птичий Глаз. Е Лань наверняка не захочет избавляться от неё, оставив "запасным вариантом". Но тогда и сбежать будет намного сложнее…       Лучше действовать так быстро, как только можно. Положиться на Кэйю Эола не могла, это было бы сущей глупостью, но и отделяться от него опасно. Пока что корсарам ничего не стоило её убить.       А даже если она выберется, что дальше? Возвращаться одной на "Павлинье перо" – крайне опрометчиво. Команда решит, что она предала их капитана, и даже если аристократка наплетёт с три короба, возвращение Кэйи поставит всё на свои места. А она была слишком уверенна, что он рано или поздно найдёт способ вернуться – в этом случае глупо надеяться на Е Лань.       Что ж, похоже, время учиться импровизировать. И угадывать действия самого непредсказуемого человека, которого когда-либо встречала Эола...       Кляп во рту – вещь не самая приятная. Как и верёвка, хитрыми петлями связывающая руки и шею. Однако исполнение плана того уж точно стоило.       Конечно, Кэйа не был в восторге от сложившейся ситуации. Поражение в бою, плен у излишне злопамятной дамы, постоянные насмешки и тычки от корсаров... Однако через некоторое время они окажутся на борту "Орхидеи", а значит, всё идёт как надо.       Улицы пиратского городка сменяли друг друга и наполнялись людьми по мере приближения к набережной. Снова гам, крики, выстрелы, вонь и толпы существ, у которых наличие разума можно с лёгкостью поставить под сомнение.       Кэйе не особо нравилось это место, хоть он и мог по достоинству оценить его пользу.       Он хорошо помнил свои первые впечатления от всего этого – наверное что-то подобное испытывала и аристократка.       Будто вся грязь с улиц этого места сливается ему под кожу. Нищета, что насквозь пропитывала отдельные районы городка, напоминала капитану его раннее детство, ещё до того момента, как...       Сейчас не время придаваться воспоминаниям. Лучше бы подумал о том, как выбраться из плена после исполнения "гениального" плана.       Опять этот ворчун. Этот голос, шум среди мыслей, не дававший ему покоя невероятно долгое время. Кэйа старался уживаться с ним мирно и не ссориться, ведь иначе его голова просто разорвалась бы на две части, но получалось не всегда.       Единственным, что действительно могло заткнуть его, был алкоголь. Крепкий и в больших количествах. К сожалению или к счастью, пираты не страдали от недостатка этого продукта. И всё же капитан прибегал к такому средству только в крайних случаях, иначе уже давно отдал бы концы. На радость Е Лань и ещё очень-очень многим...       Чёрные тени скользили совсем рядом с корсарами и их пленниками, оставаясь незамеченными. Они сливались с мраком ночи, прятались там, куда не попадал свет. Никому не дано было увидеть их, разве что как фигуры в тёмных плащах. Однако Кэйа точно знал, что они совсем близко.       За каждым его шагом внимательно следили. Но кто? Разумеется, он догадывался. А вот всем остальным, особенно аристократке, об этом знать рано. Может и вообще не нужно.       Немного не дойдя до набережной, корсары свернули на улочку, выходящую к другой стороне бухты. Спустя ещё пару поворотов они оказались в довольно безлюдной части пиратского городка. Здания вокруг стали ещё больше напоминать руины, зато воздух хоть на немного освободился от смрада и дыма.       Где-то закричал первый петух – до рассвета осталось не так уж и много времени. Именно в эти часы в Бухте Нечистых становилось тише всего. Ночные шумы сходили на нет, а утренние ещё не успевали заполнить собой обитель пиратов.       Однако и в такой тишине нельзя было различить посторонних шагов.       Из-за развалин, редких деревьев и скал наконец-то показался корабль. "Орхидея" весьма уютно устроилась в тени чёрного утёса, возвышавшегося над песчаным пляжем. Даже призрачный свет луны еле доставал до неё.       Вся "процессия" спустилась на берег, заваленный досками, обломками кораблей и костями, и "Орхидея" предстала перед корсарами и их пленниками во всей своей красе.       Цветочная резба, три устремляющихся в ночные небеса мачты, ростра со сложенными лодочкой руками, паутины канатов и факелы в виде раскрытых бутонов – всё это слишком хорошо было знакомо Кэйе. Он прекрасно помнил те времена, когда этот корабль носил название "Ловец ветров"...       — Пошевеливайтесь! — рявкнул один из корсаров, затаскивая пленников на трап.       — Думаю, вам понравится на "Орхидее", дорогие мои, — вкрадчиво произнесла Е Лань, наблюдая, как внимательно пленники осматривают корабль. Здесь многое для них было непривычно. Например, чистота на борту – такое пиратам обычно и не снилось. — Здесь прекрасные трюмы и весьма неплохое подобие тюрьмы. Не правда ли, Кэйа?       Один из моряков полоснул кинжалом по его щеке, разрезая ткань кляпа.       — Правда, — с готовностью кивнул капитан. — Приятно слышать, что ты так отзываешься об этом корабле.       — Неужели? Что ж, теперь тебе будет немного... неприятно.       Кэйа не успел ничего ответить. Его щёку обожгло хлёсткой пощёчиной.       На пальцах Е Лань осталась кровь, сочившаяся из ран на его лице. Отовсюду послышался смех и оскорбительные возгласы.       Этого следовало ожидать. Корсары казались благородными только на суше, у всех на виду.       — А я-то думал, что ты выше издевательств над пленниками, — Кэйа попытался поправить растрепавшуюся чёлку, но со связанными руками сделать это оказалось непросто.       — Поиздеваться над тобой – святое дело.       Е Лань смерила его презрительным взглядом и, гордо подняв голову и расправив плечи, направилась на капитанский мостик. Остальные матросы засуетились, новые пленники перестали интересовать их так сильно.       Вот он, идеальный момент. Будь Кэйа на месте убийцы, то напал бы через три… два…       Вспышка. Блекс на острие меча.       В воздухе мелькнула чёрная тень.       Капитан еле успел метнуться в сторону. Лезвие из тёмного металла чудом не задело его и тут же вонзилось в руку корсару, стоявшему ближе всех. Тот даже не успел понять, что произошло, как его меч оказался у Кэйи.       Нападавший выбросил оружие вперёд себя и резко обернулся. Его клинок достал ещё двух матросов. И останавливаться он не собирался.       Следующий удар был направлен точно на капитана, и тот кое-как отбил атаку. Связанные руки сильно затрудняли движение, но даже так Кэйа уверенно держал оружие.       На мгновение противник замешкался, его чёрный костюм и плащ перестали быть смертоносным вихрем теней. Из-под капюшона показалась белая маска с четырёхлучевой звездой по центру.       — Взять его! — приказала Е Лань. Она опомнилась раньше всех и уже схватилась за свой лук.       Несколько корсаров бросились к чужаку. Они были встречены шквалом безжалостных ударов, с помощью которых убийца прокладывал дорогу к своей главной цели.       Кэйа знал, каким ужасом наполнились глаза Е Лань при виде матросов, падающих на палубу в ужасных мучениях. Крики и хрип, пена изо рта... А ведь клинок убийцы нанёс им не столь серьёзные раны.       Новая атака. Противник бил с поражающей скоростью, нереальной для обычного человека. Периодически тёмное лезвие подбиралось куда ближе к корсарам, чем к Кэйе. Доски трещали под ногами сражавшихся.       Рзадались выстрелы. Кто-то из матросов, побоявшись подходить на расстояние мечевого замаха, зарядил пистолеты.       — Осторожней!       Свист. Звон удара стали о сталь. Ветер от молниеносных движений.       Капитан даже не заметил, как оружие противника перерезало связывающие его верёвки. Обычным мечом так сделать бы не получилось… Но теперь Кэйа двигался свободнее, что давало ему больше шансов.       Убийца явно расчитывал на быструю и лёгкую победу. Его надеждам не суждено было сбыться.       Прыжок.       Удар.       Всё вокруг исчезло. "Орхидея", корсары, Е Лань, сам окружающий мир для Кэйи перестал существовать. Остался только бой, где любая мелочь может стоить жизни.       Удар.       Шаг назад.       Капитан зацепился ногой за один из многочисленных канатов и едва не приложился затылком об палубу. Падая, он успел подставить правую руку, совершенно забыв о недавней травме.       Боль пронзила всё его тело. Словно кто-то поднёс к коже раскалённый металл.       Рана, полученная на Кладезе Тумана, только начала заживать и теперь открылась вновь.       Убийца занёс руку для решающего удара.       Кэйа резко перекатился на бок. В то самое место, где секунду назад находилась его шея, вонзился клинок. Несмотря на старания капитана, лезвие всё же срезало пару прядок синих волос и задело его щёку.       Следующую атаку капитан смог отбить мечом. Рана снова взорвалась мучительным пламенем.       Над его головой пронеслись две лазурные молнии. Засвистела тетива лука.       Одна стрела отскочила от защитных пластин под плащом, а другая, судя по всему, попала прямо между ними. Убийца отшатнулся и схватился рукой за торчащее из его плеча древко. В ту же секунду в него полетело ещё три стрелы, заставляя отпрыгнуть на порядочное расстояние.       Никогда ещё Кэйа не был так благодарен Е Лань.       Он успел вскочить на ноги и даже пару секунд отдышаться. А затем бой продолжился.       — Кэйа! — голос аристократки донёсся до него будто через толщу воды.       У него не было времени на размышления. Капитан шагнул в сторону и обернулся, как раз вовремя, чтобы поймать брошенный ему пистолет. Наверяка в наступившем хаосе Эмбер отняла оружие у одного из корсаров.       Курок уже был взведён. Осталось только не потратить в пустую один-единственный выстрел.       Удар за ударом противник теснил капитана к краю палубы, и Кэйа решил воспользоваться этим. Не даром он знал и помнил всё о корабле, что сейчас носил название "Орхидея".       Пуля рассекла воздух.       Узел, державший такелаж, лопнул. Сеть из толстых канатов едва не накрыла собой убийцу, но тот стремительно бросился вперёд.       Хоть Кэйа и был готов к атаке, однако отвёл её с трудом. Усталость и боль в руке давали о себе знать.       Пислотет тут же оказался на полу.       Новый удар. Клинки встали крест-накрест. Капитан сделал шаг навстречу – на такой дистанции нельзя было говорить даже о намёке на безопасность. Со стороны это казалось самоубийством...       Чёрный лезвие, столь ужасающее и знакомое, как никогда раньше было близко к своей цели. Одного движения хватило бы, чтобы воплотить в реальность сказки о капитане-мертвеце. Только мистики здесь бы не было.       …Но убийца не успел ничего сделать.       Кэйа ухватился за плащ у самой его шеи и резко потянул вперёд, навстречу своему мечу.       Клинок прошёл между защитных пластин, прямо в живот противника.       Брызнула кровь. Алые капли заблестели в первых лучах рассвета.       Капитан сразу же выдернул меч и отпрыгнул назад, подальше от края борта. Ледяной изучающий взгляд пронзил противника, будто ещё одно лезвие.       Из-под капюшона плаща раздался сдавленный хрип. Чёрный клинок оказался в ножнах за спиной, и человек едва ли не согнулся пополам, зажимая руками рану. Кровь из неё стекала на палубу, словно быстрый горный ручей, бегущий по скалам.       Кэйа раскрутил меч в руке и медленно подошёл к убийце. На его губах застыла безумная улыбка, а из горла шёл тихий смех, напоминающий кашель.       — Схватить их! — приказала Е Лань, снова натягивя тетиву своего лука. — В незнакомца стреляйте на поражение!       — Подожди-ка... Разве тебе не интересно, чем закончиться это представление?       Его "план" сработал. Противнику хватило той доли секунды, на которую капитан отвёл взгляд, чтобы набраться сил для последнего броска.       В этот же момент Кэйа сделал шаг вперёд и – совсем незаметно – в право. Кинжал полоснул по верёвке, оставшейся на шее капитана, и прошил ещё одну дыру в плаще.       Свободной рукой убийца вдруг схватил кисть Кэйи.       На мгновение его сковал страх.       В следующую секунду между его пальцев оказалась крохотная бумажка, свёрнутая вчетверо. Однако это не помешало капитану ударить противника другой рукой. Капюшон слетел с его головы.       Это стало последним аккордом.       Убийца, даже не обернувшись, с разбегу спрыгнул за борт. Послышался громкий всплеск, а затем "Орхидею" обволакла вязкая, мёртвая тишина.       — Благодарю, — Кэйа вернул меч корсару с пустыми ножнами на поясе, однако это не сильно утешило того – из раны, нанесённой убийцей, кровь шла не переставая.       На мгновение капитану даже стало немного жаль этого человека.       Алая капля упала на воротник рубашки, уже давно утратившей белый цвет. Кэйа запоздало вспомнил о том, что один раз убийца всё-таки смог достать его.       Он не видел порез на щеке, но точно знал, где тот находится. Даже среди множества похожих он выделялся.       Кэйа аккуратно взял на палец каплю крови из раны и попробовал её на вкус. Где-то в уголке его сознания мелькнула шутка про оборотня-кровопийцу, которым многие видели капитана "Павлиньего пера".       Ему повезло – в рану почти не попал яд, которым был смазан клинок убийцы. Матросам "Орхидеи" явно досталось сильнее, к тому же они не знали, как справляться с отравлением. Может, стоило намекнуть об этом Е Лань...?       Сначала подставляешь её, а теперь думаешь над тем, чтобы помочь? Как благородно с твоей стороны.       Кэйа не обратил на голос в голове особого внимания. Сам он ни слова не подумал о благородности своего поступка, так что замечание ворчуна осталось неуслышанным.       Не успел он вздохнуть спокойно, как к его шее вновь было приставлено лезвие. На этот раз – наконечник стрелы.       — Кто это был? — в глазах Е Лань полыхал сдерживаемый гнев. Её рука предательски дрожала, выдавая страх.       — Тот, кто явно разделяет твоё желание меня прикончить, — Кэйа попытался усмехнуться.       — С меня хватит твоих уловок. Говори, кто это?       — Либо мой, либо твой враг. А может и наш общий. В таком случае, завершись его план успехом, это было бы просто невероятно выгодно. Разом и смерть одного, и крушение надежд другого.       — Ты себя переоцениваешь, — прошипела она, а затем обратилась к своим матросам. — Отведите наших гостей в трюм, к клеткам. Кэйю поместите в особую камеру.       — Но, капитан... — неуверенно начал один из корсаров – судя по дорогому камзолу, первый помощник Е Лань.       — Что такое?       — Из особой камеры ещё не убраны трупы.       — Тогда займитесь ими сейчас же. Хоть за борт выкиньте – мне плевать. А его пока заприте вместе с остальными.       — Как прикажите, капитан.       Трюм встретил пленников запахом сырости, ржавчины и гнили. Пол под ногами скрипел и словно был покрыт какой-то мерзкой слизью. В бортах корабля не сверкали щели между досок, так что единственным источником света здесь являлась захудалая свечка.       Это место было очень непохоже на вылизанные до блеска верхние палубы. По корсарам сразу стало понятно, что такое они допускали только из-за того, что им не нужно находиться здесь постоянно. Они стремились как можно быстрее протолкнуть пленников вперёд, к нескольким железным клеткам, чтобы убраться из этого грязного места.       Аристократке дали возможность самой зайти за решётку, а вот с Кэйей не церемонились – его швырнули на пол, только слегка придержав за воротник. Это немного смягчило падение, но больно отозвалось в шее.       — Следите за манерами, служители правды.       — Не тебе говорить об этом, Кэйа.       В трюм спустилась Е Лань. Пройдя к клеткам, она попросила матросов не обращать на неё особого внимания, а сама приянлась пристально рассматривать пленников.       Руки им оставили связанными, но рот снова затыкать не стали. Кляп хотели снять и у Итто, но капитан корсаров жестом остановила своих матросов. Подойдя поближе, она вальяжно облакотилась на решётку. Маска спокойствия и уверенности почти идеально скрывала её эмоции, однако Кэйа знал Е Лань слишком хорошо, чтобы не видеть трещин.       — Знаешь, я надеялась, что ты приготовишь мне какую-нибудь хитрую ловушку.       — Твои надежды сбылись. Скажу больше – ты попалась.       — Можешь даже не начинать, — она специально говрила с напускным, театральным злорадством. Для них с Кэйей эти игры были в порядке вещей. — После того, как найду Птичий Глаз, я смогу сделать с тобой всё, что захочу. В мире существует столько разных пыток, столько вариантов медленной и мучительной смерти...       — Интресные у тебя фантазии. Теперь понятно, почему ты сотрудничаешь с Фатуи, им тоже такое нравится. Кстати, насчёт ловушки...       — Уверенна, я уже слышала любую из тех сказочек, что ты сейчас сочиняешь, — скучающе вздохнула Е Лань и направилась к выходу.       — Что бы ты обо мне не думала, я не совсем беспринципная мразь.       Эти слова заставили её остановиться. Что ж, Кэйа снова попал в яблочко.       Она немного нервно усмехнулась.       — Сомневаюсь в этом.       — Да, это зависит от того, с какой стороны посмотреть. Скажи, сколько твоих людей пострадало от того человека в маске?       Он и сам прекрасно помнил. Десять, причём трое уже сейчас на грани между жизнью и смертью. При мысли о том, что на месте их могли бы оказаться люди из его команды, Кэйю пробрал холодок.       — Ты знал о нём? — догалась Е Лань. — Знал о том, что он последует за тобой на борт корабля, пусть даже не твоего? Убить тебя будет мало...       — Но убить меня ты не можешь. Как жаль. Наверняка тот человек в чёрном сказал бы тебе "спасибо" за это.       — На его клинке был яд. Ты знаешь, как с ним справиться?       — Это зависит от того, что я получу взамен, — пожал плечами капитан.       — Тебе известны мои возможности. Чего ты хочешь?       — На своё освобождение я, конечно же, расчитывать не могу, но вот что касается моих друзей...       — Выбери одного.       — Получится не очень честно. Этот яд смертельно опасен, а убивает медленно и мучительно. Если у твоих людей найдутся силы терпеть эту адскую боль, проживут они дня три в лучшем случае...       Кэйа видел, как с каждым его словом Е Лань становилось всё труднее сохранять самообладание. Он понимал, что она чувствует. Понимал прекрасно, и всё же не остановился.       — …Всё это время их тело будет постепенно разлагаться, начиная с внутренних органов. Одна за другой откажут конечности. Любая, даже самая мелкая ранка превратится в сущий кошмар, кровь будет идти не переставая...       — Хватит! — не выдержала Е Лань. Эмоций в её голосе было больше, чем она позволяла себе обычно. — Я отпущу их обоих, но только если через три дня все мои матросы будут живы и здоровы, — она извлекла из кармана на поясе грифель и сложенный лист пергамента и протянула их Кэйе. — Потрудить поподробнее расписать рецепт лекарства.       — С тобой приятно иметь дело, — он принялся быстро выводить слова изящным острым почерком. — К вашему счастью, поблизости можно найти всё необходимое. Но твоим людям придётся полазать по лесам и скалам.       — Три дня... — Е Лань внимательно осмотрела рецепт и обернулась к Эмбер и Итто. — Если к тому моменту я не найду, кому продать вас, будете на свободе. Счастливо оставаться.       Как только капитан корсаров скрылась на лестнице, густой воздух трюма пререзал кашель и нечленораздельные звуки из соседней клетки. Там всё это время Итто продолжал бороться с вопиющей несправедливостью – оставленным кляпом во рту.       — Тьфу ты! — изорванная в клочья повязка упала на пол. Праведный гнев, закипавший в Аратаки, вырвалая на свободу. — Подлые паршивцы...! Я им ещё покажу! Оставить на мне эту тряпку...       — Мы могли бы помочь тебе снять её.       — Не неси чушь, — отмахнулся он и затряс головой, чтобы выкинуть из волос обрывки ткани. — Кстати, Павлинчик, ловко ты этого в маске уделал!       — И не говори...       — Нам не придётся ждать три дня. Моя команда придёт за мной, вот увидите!       В словах Итто было столько решительности и веры, что Кэйа невольно позавидовал ему.       — Хочется верить, — фыркнула аристократка. — У тебя тоже есть свой корабль?       — О да, самый лучший во всех семи странах! Не зародилась ещё на Грозовых Островах такая буря, сквозь которую не способен пройти великий "Небесный бык"!       — Неужели? — будто про себя усмехнулся Кэйа. — Ты забыл, как мы познакомились?       — Вовсе нет! С кораблём вообще-то тогда всё было в порядке! — Итто обиженно отвернулся.       Тишина продлилась не больше минуты. Кэйа знал, какое невообразимое количество вопросов должно было возникнуть в голове Эмбер, и прямо-таки видел это. Даже несмотря на то, что она первоклассно скрывала свои эмоции, как и все аристократы.       — Как-то слишком легко Е Лань согласилась на твои условия...       — Она когда-то поклялась, что ни один человек из команды не погибнет по её вине, — капитан мельком оценил потрёпанный вид собеседницы и, почти не специально, перевёл тему. — Пока есть возможность, нам стоит отдохнуть. Ночь вышла весьма долгой.       — Но как ты будешь выбираться?       — Есть пара идей. Не бойся, аристократка, я не пропаду.       Он соврал, но всё же это не помешало ему откинуться на заднюю стенку клетки и будто бы расслабленно прикрыть глаз.       На первый взгляд всё складывалась хорошо. Команде "Павлиньего пера" не угрожает нападение убийцы, карта с противоядием разыграна, Эмбер и Итто скоро будут на свободе, а теперь... Кэйа совершенно не знал, что делать.       Да, он оставил послание для Розарии и своей команды. И всё же, как бы не хотел, он не мог положиться на них. Забавно, ведь они доверяли ему полностью.       Ничего забавного. Возьми себя в руки, лживая тварь.       Капитан отмахнулся от голоса в голове. Да, сейчас его серьёзность может не помешала бы, но и вечная критика была совершенно ни к чему.       Увлечённый своими размышлениями, Кэйа даже не заметил, как начал крутить в руках бумажку, которую получил от убийцы. Разумеется, это движение не могло не привлечь внимание аристократки.       — Ты забрал это у того человека, верно?       — Он сам отдал мне её, когда понял, что не сможет убить меня, — капитан развернул листок и показал нарисованную на его обратной стороне звезду с четырьмя лучами. — Это символ так называемого Ордена Бездны. Ты слышала о них?       — Разве что мельком.       — Орден Бездны? — неожиданно встрял Итто. — Я ж их уже встречал! Да, люди в масках на небольшом кораблике... Попадались мне такие. Наредкость неприятные типы.       — Это уж точно, — кивнул Кэйа. — Они строят из себя не весть кого, но на самом деле просто обиженно сидят в своём углу и пытаются быть устрашающими.       — И зачем же ты им понадобился?       — Думаю, они хотят отомстить. За что? Всё до смешного просто. Я умер. Честно, совершенно случайно.       — Как бы ты не старался, в сказочки про оборотней я не поверю, — фыркнула Эмбер.       Странно и удивительно, но на этот раз Кэйа не врал. Просто слегка недоговаривал.       Слегка?       Голос поперхнулся от возмущения, если бы мог, но Кэйа быстро заткнул внезапной новой идеей. Стараясь говорить будничным тоном, он обратился к аристократке:       — Свисток, который мы забрали отсюда в прошлый раз, сейчас у тебя?       — Да, его не успели отнять.       — Отлично! Прошу, одолжи его мне ненадолго. Постараюсь вернуть в целости и сохранности.       Она немного помучалась, доставая свисток – со связанными руками было не так-то просто залезть в карман штанов.       — Вот, но зачем он тебе?       — Специальная клетка, куда меня хотят поместить, находится недалеко от кабинета Е Лань. Буду играть и действовать ей на нервы.       — Ты и без свистка с этим справляешься, — её голос резко стал тише. — Знаешь, я всё хочу спросить... Часто ли моряки открывают новые земли? Это ведь возможно, хоть на соверменных картах почти нет белых пятен. Или в этом просто нет смысла?       Что-то мелькнуло в тусклом свете и почти растворилось к темноте клетки Кэйи. Маленькая, но очень острая шпилька тихо вонзилась в сырой пол.       Довольно впечатляющий фокус. Надо признать, аристократка училась весьма быстро...       — Смысл, конечно же, есть. Оставь себе, — еле слышно проговорил капитан, также незаметно возвращая вещичку. — Пригодиться ещё. На самом деле, открытить что-то новое, хотя бы для себя, не так уж и сложно. Нужно только подцепить попутный ветер и довериться интуиции, возможно немного подумать головой. Но это опционально.       — Вот и знакончилось твоё веселье, Павлинчик! — на лестнице послышался топот корсаров. Двое матросов, даже без сильного отвращения на лицах, спустились в трюм. В их руках звенела связка ключей. — В особой клетке поговорить будет не с кем.       — Разве что с призраками тех, кто отдал там концы, — ухмыльнулся один из них. — Ты же у нас специалист по мертвецам.       — Ваши шутки также изысканы, как питьё в кабаках Бухты Нечистых, — едко заметил Кэйа.       — Помалкивай, Павлинчик, меньше проблем будет.       — Создавать проблемы – его смысл жизни, — фыркнула аристократка.       — Ты, красавица, вообще-то тоже с нами идёшь! — вдруг воскликнул первый корсар.       — Капитан хочет с тобой пообщаться, — пояснил второй.       Полумрак кабинета Нин Гуан нарушили ещё несколько ароматических свечей. Сладковатая духота давно поселилась в этом месте и вовсе не собиралась покидать его, тем более что хозяйка ничего не имела против.       Но вот её гостю, жителю более северной Страны Ветров, явно было некомфортно. Он регулярно поправлял воротник своего излишне закрытого камзола и убирал от лица и шеи пряди алых волос.       — Присаживайтесь, мастер Дилюк, — госпожа облакотилась на гору шёлковых подушек и предложила своему гостю место в кресле напротив. — Наш разговор будет недолгим, но не вам стоит создавать себе лишних неудобств.       — Благодарю за заботу, — сдержанно кивнул молодой аристократ, сплетая пальцы в замок. — Насколько я понял, у вас остались ещё вопросы ко мне.       — Верно. Причём такие, что я не могу задать при посторонних.       — Тогда давайте сразу к делу, чтобы не затягивать, как в прошлый раз.       — Хорошо, — она постаралась не переходить на шёпот и таинственный тон, хотя искушение было велико. — Скажите, есть ли у вас заветное желание? Если да, то какое?       — Прошу прощения, но я не особо понимаю суть вопроса.       — Вам нужен капитан "Павлиньего пера", не так ли? А если точнее, информация, которой он владеет. Я говорю о Птичьем Глазе.       Дилюк неопределённо покачал головой, что не могло не насторожить Нин Гуан.       — Мне важно добраться до истины, — медленно начал он. — Пролить свет на давний, но от того не менее загадочный инцидент.       Обтекаемые формулировки... Что ж, значит ей придётся начать игру по-крупному.       — Это как-то связанно с гибелью вашего родного брата?       На одно долгое мгновение в кабинете воцарилась тишина. Гулкая, словно удар погребального колокола. Жуткая, словно треск тонкого льда под ногами. Звенящая, словно секунда перед смертельным ударом.       — Кто рассказал вам о таком?       Голос Дилюка, казалось бы, не выражался никаких эмоций. И от этого любому другому человеку стало бы ещё страшнее, но не Нин Гуан. Она понимала, что промахнулась, но была крайне близка к цели.       — Что же вас так смутило в моём вопросе? — поинтересовалась госпожа.       — У меня никогда не было родного брата. Сестры тоже.       — Неужели?       — Это так. К сожалению, я был и остаюсь единственным наследником рода Рагнвиндр, — он явно не горел желанием продолжать разговор, но всё же спросил: — Вы хотели поговорить о чём-то ещё?       Госпожа окинула быстрым взглядом свой рабочий стол, выцепляя среди прочих бумаг портрет племянницы Шуберта Лоуренса.       — Да. Имеете ли вы представление о том, как могут связанны волна, филин, лев и глаз?       — Хм... Филин и лев – символы двух кланов Мондштадта – Рагнвиндр и Гуннхильдр. В далёком прошлом, ещё до Тёмных Времён, волна была изображена на гербе семьи Лоуренс.       Дилюк задумался, а Нин Гуан попыталась заглянуть в его глаза.       — Полагаю, что вас, как и меня, сбивает с толку глаз. Я также проводила параллели с кланами Страны Ветров.       — Может, речь идёт о звёздах? Волна, лев и филин – созвездия, а глаз – самая яркая звезда северных небес?       — Морозное Око, — беззвучно проговорила госпожа. Ну конечно... Она наверняка могла бы догадаться и сама, если бы было время и силы. — Да, это куда больше похоже на правду.       — Могу ли я поинтересоваться, к чему был этот вопрос?       Хорошо, что ответ у неё был готов заранее. Придумать его в этом потоке новой информации было бы тяжело.       — Буду честна – всего мне не известно, — ей пришлось подавить зевок и слегка подвинуться к столу. Пальцы переплелись сами собой, двигаясь с лёгким оттенком нервозности. — Сочетание этих слов попалось мне случайно, и, поскольку я подумала о трёх мондштадтских кланах, то решила спросить у вас.       Темнота комнаты начинала проникать в её сознание. Пора заканчивать эту встречу...       — Спасибо за ответ, — излишне вычурно и официально Нин Гуан полвела к концу. — Если это знание принесёт мне доход, могу взять вас в долю.       — Я подумаю, — Дилюк поднялся с кресла и вежливо поклонился. — Благодарю за уделённое мне время. До встречи.       Нин Гуан кивнула пусто и незаинтересованно. Её мысли были уже далеко от её кабинета в Нефритовом Дворце.       — До свидания...