Навстречу судьбе

      Эола совершенно не знала, чего ожидать от Е Лань. "Капитан хочет с тобой пообщаться" – причём наедине, в своём кабинете. Чего-то хорошего это явно не предвещало.       Мысленно она уже перебирала в памяти предметы со стола или полок, которыми в случае чего могла бы защититься. Ничего дельного на ум не приходило – во время прошлого, немного незаконного визита в кабинет Е Лань, Эола явно была занята другим. Да и сейчас, со связанными руками, она вряд ли сможет сражаться.       Хотя у Кэйи как-то получалось.        Из головы никак не шёл его поединок с тем убийцей из Ордена Бездны. Скольким ещё капитан "Павлиньего пера" успел перейти дорогу? С теми, кто хотел исполнить своё желание с помощью загадочного Птичьего Глаза, всё ясно. Но ведь были и другие, державшие на Кэйю личную обиду...       Е Лань, кажется, совмещала в себе оба этих типа. Поэтому с ней стоило быть вдвойне осторожнее.       —  Привели её?  —  раздалось из-за резной двери, когда один из притащивших Эолу корсаров постучал три раза.       —  Как вы и приказали, капитан.        Её крайне грубо втолкнули в кабинет и усадили в одно из бархатных кресел. Верёвки с рук сняли, но вместо них на бледных запястьях сомкнулись стальные пасти наручников, накрепко прибитых к столу. Они действительно чем-то напоминали двухголового змея из сказок и легенд, чьё тело сейчас скрывалось за ворохом бумаг.       Е Лань выпроводила матросов за дверь. Без своей привычной накидки с белым мехом она выглядела как-то... по-другому. Более утончённо, но уж точно не менее властно. Аристократка подумала, что не зря сравнила её с дикой кошкой при первой встрече.       Эола постаралась вести себя уверенно, будто в любой момент она сможет взять ситуацию под свой контроль. Перед тем, как скрыться за дверью особой камеры, Кэйа успел шепнуть: "Потяни время", и именно этим она собиралась заняться. В конце концов, больше ничего ей не оставалось.       —  Я рада, что нам наконец удалось пообщаться с глазу на глаз,  —  Е Лань вальяжно облокотилась на спинку кресла, пристальным взглядом изучая пленницу.       —  Не могу сказать того же, уж извините.       —  Формальности нам ни к чему. Но неужели ты хочешь упустить возможность узнать что-то новое? Может, ответы на свои вопросы?        Эола промолчала.       —  Так я и думала,  —  улыбнулась Е Лань.  —  Я могла бы соглать, что ты заинтересовала меня с первого взгляда, но не буду. Чайльд упоминал, что на их встречи можно привести одного члена команды, вот мне и показалось, что ты просто очередной "призрак", "мертвец" или тому подобное,  —  многозначительная пауза. Стук пальцев по столу.  —  Но потом я поняла, как жестоко ошиблась.       —  Что же меня выдало?  —  без тени улыбки спросила Эола, но Е Лань, похоже, приняла это за шутку.       —  Твоя манера держаться. Возможно, Чайльд обратил внимание ещё на то, как ты сжимаешь кинжал или в какой стойке готовишься к бою. Мы с ним поговорили немного, и у меня появилась одно предположение. Позже, когда Кэйа назвал тебя аристократкой, оно подтвердилось.       Эола сжала пальцы в кулак, впиваясь ногтями в кожу. Неужели Е Лань догадалась о том, из какого она клана? Нет, как бы она...       Украденное письмо от Шуберта Лоуренса.       Всё внутри сжалось от страха, по телу прошла дрожь. По спине, под рубашкой, потекла капля холодного пота. Если Е Лань правда всё поняла, то вряд ли отпустит пленницу, несмотря на сделку с Кэйей. Она просто запрёт её, доставит в страну ветров и за крупненькую сумму продаст клану Лоуренс. Они будут готовы заплатить, и если не за любимую дочь или племянницу, то за бронзовый ключик уж точно.       —  Совсем скоро ты станешь свободна, и я предлагаю тебе не возвращаться на "Павлинье перо",  —  Е Лань совершенно спокойно опустилась в кресло напротив. Кажется, волнения собеседницы доставляло ей удовольствие.       Ледяные тиски, сдавливаюшие сердце, резко разжались. И оно полетело куда-то вниз. Быть может, там, на дне, окажутся шёлковые подушки, а может и торчащие колья.       —  Стану свободна?  —  её голос дрогнул, Эола не сразу поверила, что её тайна осталась нераскрытой. Однако самообладание и способность мыслить трезво уже вытеснили панику, покидывая правильные вопросы.  —  А если Кэйа обманул тебя? Если дал ненастоящий рецепт противоядия? Ты ведь не можешь ничего сделать с ним, он тебе нужен.       —  Как ни прискорбно, это действительно так. Но что-то сделать я всё же могу... Думаю, Кэйа сможет найти Птичий Глаз без обеих ног, ушей или пары пальцев,  —  на её лице мелькнуло мрачное садистское удовольствие.  —  А теперь вернёмся к теме,  —  Е Лань снова поднялась на ноги, но только для того, чтобы нависнуть над пленницей, опираясь руками о стол.  —  Беги от него. Через три дня ты сможешь остаться здесь, уже не как пленница, или пойти на все четыре стороны, подальше от этих мерзавцев. Если будет нужно, я тебя прикрою.       —  Тебе случайно не кажется, что сначала запирать человека в трюме и сковывать его, а потом предлагать ему сбежать от тех, кто дал ему кров и еду, немного... нелогично? А ещё ужасно невежливо,  —  надо же, у неё получалось молоть языком. Эола сама от себя неожидала такого, но, очевидно, целая жизнь в высшем обществе даром не прошла.       —  Возможно, ты права. Но я вполне могу загладить свою вину.       —  С чего бы мне доверять тебе?       —  А с чего ты доверяешь Кэйе?       —  Я не доверяю ему. Мы заключили сделку.       Е Лань тихо усмехнулась и покачала головой.       —  Вот этого я и боялась.        Эола не успела выстроить в голове тысячи теорий – разговор с глазу на глаз в кабинете внезапно нарушил крик за дверью:       —  Капитан! Вы нужны нам на верхней палубе!       —  Подождёшь меня пару минут?  —  Е Лань сразу же насторожилась, но в её обращении к пленнице ничего не изменилось.        Потяни время.       Что ж, возможно стоит рискнуть. И выставить себя не самым умным человеком.       —  Нет, не подожду,  —  как будто у неё был выбор...  —  Эта игра не стоит свеч. Ты сейчас начнёшь убеждать меня сбежать с "Павлиньего пера" и разорвать контракт с Кэйей, хотя даже не знаешь его условий. Ты относишься к нему предвзято и наверняка будешь преувеличивать, поэтому я не вижу смысла тебя слушать.       Ещё никогда Эола не чувствовала себя так глупо. Даже когда в детстве в третий раз спрашивала, почему ей нельзя стать рыцарем – тогда аргумент: "Не забывай, что ты из клана Лоуренс", совсем не казался достаточным и убедительным.       Ей показалось, что она оступилась и летит в пропасть вслед за своим сердцем. Неужели она правда подумала, что таким дешёвым трюком сможет вызнать причину ненависти Е Лань к Кэйе?       —  Играешь ты не очень хорошо, всё это звучит довольно неискренне,  —  в голосе капитана корсоров послышалось снисхождение.  —  Захочешь остаться в мире пиратов, умение лгать, пусть и даже не особо осмысленно, тебе пригодится.        Аристократка сжала зубы и почувствовала, как пол уходит у неё из-под ног. От всей души она надеялась, что никогда в жизни ей не придётся больше так "играть".       —  Но знаешь, я всё же скажу тебе, почему я "отношусь к Кэйе предвзято".       Е Лань рассмеялась, но теперь в её голосе засквозила ненависть, и Эола вовсе не обрадовалась, что достигла своей цели. Вкрадчивый тон собеседницы и раньше не вызывал у неё приятных ассоциаций, но теперь от него по коже расползались мурашки.        —  Видишь ли, ты не первая, с кем он "заключил сделку". Когда-то я была на твоём месте... И чудом осталась жива.        Ещё один крик.       —  Капитан!       —  У тебя будет время подумать над моими словами,  —  Е Лань грациозно обошла стол и, взяв своё оружие, направилась к выходу.  —  Счастливо оставаться.       Как только за ней захлопнулась дверь, Эола наконец-то смогла выдохнуть. Наверное, за последние минут десять она успела испытать все виды лёгкого – а может и не очень – шока. Её всю трясло.       Кажется, на это и рассчитывала капитан корсаров. Пленницу растерзают сомнения и она не будет предпринимать попыток сбежать... Вот только страх того, что тайна её личности раскроется – а на "Павлиньем пере" это должно произойти с меньшей вероятностью, подгонял вперёд.        Слова Е Лань же эхом повторялись в голове, парализуя мысли.       Всё-таки речи о свободе могли быть ложью. Что, если это просто ловушка...? Да и в особняке Лоуренсов она окажется достаточно далеко от Кэйи, так что при таком раскладе Е Лань в любом случае останется в выигрыше.        Этого допустить нельзя.       Эола приподнялась на ногах, насколько это позволяли наручники. Сейчас аристократка ничуть не жалела о бесконечных занятиях танцами, сделавшими её достаточно гибкой для того, чтобы будучи прикованной к столу достать из кармана брюк маленькую изогнутую шпильку.       Вернувшись в более удобное положение, она принялась беспорядочно копаться шпилькой в замке на наручниках, пытаясь подцепить язычок замка.       Неужели Кэйа не мог поточнее объяснить, как это сделать?       Она исколола себе все пальцы, прежде чем замок всё-таки щёлкнул. Вздохнув с облегчением, аристократка освободила руки и наконец выпрямилась.       Теперь осталось только выбраться из кабинета.       Эола могла бы попробовать вскрыть замок за двери или же... Взгляд сам заскользил к шкафу с тайным проходом. Следовало бы ещё подумать, какой из этих вариантов более рискованный.       Однако времени думать не было.        Краешек письма Шуберта Лоуренса, спрятанного под рубашкой, неприятно кольнул кожу. Он будто лишний раз напоминал, почему Эоле было опасно оставаться на "Орхидее".        Но разве возвращаться на "Павлинье перо" не опаснее?        Новый грохот. С палубы раздались вопли и выстрелы. Эола отмела тревоги прочь и полезла в шкаф. Она сбежит подальше от тех, кто сотрудничает с её дядей, а там уже будет действовать по ситуации.       В прошлый раз, возможно из-за ударившего в голову адреналина, она не замечала, насколько узким и тёмным был этот проход. Кое-где ей не повезло стукнуться головой об низкий потолок.       Отодвинуть доску, отделявшую тайный лаз от внешнего мира, оказалось сложнее, чем думала Эола. Она успела в кровь разодрать ладони, прежде чем случайно попасть на маленькую выемку в уголке. Сработал механизм, и теперь доска легко отходила в сторону.       Свежий воздух ударил в нос, принеся с собой запах пороха и горящего дерева. Где-то внизу бились о борт зеленоватые волны. "Орхидея" опасно раскачивалась, усложняя задачу подняться на палубу. Прямо-таки острый ветер бил по лицу.        Сверху послышались знакомые голоса. По одному из них – бойкому, полному храбрости, Эола узнала Беннета. Сомнений не оставалось: пираты проникли на корабль, чтобы освободить пленников.       Эола нашла то самое подобие лестницы, что складывалось из резных орнаментов, выпирающих досок и наличников, обрамляющих окна. Липкие от крови и пота пальцы с трудом удерживались на деревянных выступах. Медленно карабкаясь, аристократка напрягала всё тело – в любой момент она была готова сорваться в пенящуюся воду.       С каждой минутой звуки становились всё ближе. Эола с трудом подтянулась на широкой балке и неожиданно для себя увидела капитанский мостик. Оставалось всего ничего –  забраться и перелезть через перилла.       Корабль резко качнуло в бок.       Она сильно ударилась об корму и только чудом удержалась на вису. Не теряя времени, Эола поднялась на мостик и сразу же юркнула за одну из огромных бочек. Отсюда можно было увидеть сражение в относительной безопасности и оценить риски. Ну, может ещё чуть-чуть перевести дух.       Среди пиратов было много незнакомых людей, по всей видимости, из команды Итто. Почти у каждого из них на теле красовался красный рисунок, но не такой большой и яркий, как у их капитана.        Краем глаза Эола успела заметить Куки Синобу, стрелой метнувшуюся к спуску в трюм.       Бочку, за которой пряталсь аристократка, разнесло двумя пулями. Странноватого цвета жидкость захлестала по мостику. Эола поспешила убраться оттуда и едва не слетела по крутой лесенке вниз, на палубу.       Тут же ей пришлось уворачиваться от чьего-то меча. В этом безумии, настоящем урагане звуков и шторме из людей и оружия, становилось невозможно понять, куда бежать и что делать. Если со стороны ещё можно было разделить сражающихся на пиратов и корсаров, то в гуще событий все они оказывались невнятными источниками опасности.       Словно спасительный маячок, недалеко мелькнула бардовая бандана. Беннет сражался с корсаром, которого Эола успела запомнить – это был старший помощник Е Лань. Враг превосходил паренька по размеру раза в два и уверенно теснил его к краю палубы.        Что-то сжалось внутри аристократки, когда юный пират споткнулся о собственную ногу и упал на палубу.       Эола кинулась к ним. Корсар занёс меч над головой Беннета.        Она не понимала, что именно произошло. Как-то машинально ей удалось достать хорошо спрятанный ножичек и ударить врага по руке. Он едва не выронил своё оружие и резко переключился на новую противницу.       Увернувшись от лезвия, Эола быстро перехватила его руку. Пока она удерживила корсара, Беннету удалось подняться и ударить его навершием меча по затылку, так что тот потерял сознание.       —  Спасибо тебе, Эмбер!  —  зелёные глаза паренька прямо-таки светились, а с губ не сходила благодарная улыбка.       —  Всегда пожалуйста,  —  выдохнула она и попыталась улыбнуться в ответ. Сознание не сразу откликнулось на поддельное имя – наверное, приключений на сегодня уже слишком много.       —  Наши шлюпки чуть впереди, за левым бортом.       Аристократка кивнула. Аккуратно, выверяя каждый шаг и вдох, она устремилась в указанном направлении, всегда готовая к нападению или защите. Однако у сражавшихся и так было слишком много других забот.       Перед тем, как спуститься вниз, Эола увидела вырвавшегося из трюма Итто. Он, весь грязный и потрёпанный, просто сиял от счастья.       —  Ха!  —  одним ударом Аратаки сбил с ног накинувшегося на него корсара.  —  И кто теперь смеётся последним?       Уже сидя в лодке, рядом несколькими матросами и трясущимся Микой, Эола всё же успокоилась и дала волю мыслям. Попыталась понять, что ей делать дальше.       Она вернётся на "Павлинье перо" без обмана, даже сама не оставляя капитана – Кэйа уж найдёт способ выбраться, но...        Когда-то я была на твоём месте. И чудом осталась жива.       Если это правда, то что ей делать теперь? Остаться в бухте? Сбежать в первом же порту?        Вот только сколько бы Кэйа не врал и не скрывал что-то, пока что он честно исполнял условия сделки. Он забрал её из Страны Ветров, а на "Павлиньем пере" Эола не подвергалась опасности. Кто она такая, чтобы нарушать данное слово из-за подозрений и чужих слов, которые запросто могут оказаться неправдой? Неужели она из-за страха пойдёт против своих принципов?       Аристократка вздохнула.       Кажется, это говорила её совесть. Такой замечательной вещью были обременены немногие люди из высшего общества, особенно из клана Лоуренс, но у Эолы она всё же водилась.       И нельзя сказать, что сейчас совесть была неправа. Однако если на одной чаще весов будет честь, а на другой жизнь и свобода... Эола не будет дожидаться ножа в спину. И при малейшем намёке на угрозу сработает на опережение. Осталось придумать – как...?       Западный порт Страны Ветров в любое время суток был весьма оживлённым местом. Здесь, в бушующем потоке из звуков и красок, можно было встретить людей самых разных профессий, национальностей и слоёв общества.       Где-то недалеко играл на лире бард, на вид ещё совсем юный. Две косички развивались в такт задорной мелодии, что вылетала из-под его пальцев; казалось, будто сам ветер подыгрывал ему.       Чайльд Тарталья – один из капитанов флота Фатуи, по-другому называемых Предвестниками – ловко пробирался сквозь оживлённую толпу. Здесь и сейчас он был вовсе не корсаром, а официальным представителем Снежной, прибывшим для переговоров с рыцарями... Хотя ещё вчера ему приходилось по всем притонам разыскивать одноглазого пирата, и вовсе не ради того, чтобы придать его суду.        Оставалось надеяться, что у Е Лань получилось поймать Кэйю. И что она до поры до времени не станет нарушать их договор.       Вспомнив и всерьёз задумавшись о недавней неудаче, Чайльд едва не налетел на двух богато одетых людей, судя по внешнему виду и особому акценту – купцов и Ли Юэ.       —  ...А на один из кораблей недавно напали безумцы в белых масках,  —  услышав слова одного из них, Тарталья решил немного задержаться, будто разглядывая что-то.  —  И главное взялись будто из ниоткуда! Только потом капитан их судно заметил, но поздно было уже.       —  В белых масках, говоришь?  —  переспросил второй.  —  Не эта ли нечесть из Ордена Бездны?       —  Не кричи так! Беду накликаешь ещё, потом...         Дальнейшую часть разговора Чайльду услышать не удалось – купцы растворились в толпе.       Орден Бездны... В последнее время от этой недо-организации всё больше проблем. Раньше они целились только в правителей да служителей веры – и то, не особо удачно – но теперь переключились на простой народ. А у Предвестника и без них было, о чём переживать.       С широкой набережной он вышел на главную улицу, где по-настоящему чувствовалась красота городка Страны Ветров. Мощённая площадь, на которой из разноцветных камней складывались самые невероятные узоры, маленькие фонтаны в роскошных клубмах, торговые лавочки почти на каждом шагу. Над всеми и вся возвышались две древних мельницы – одни из национальных символов, и величественный собор Анемо Архонта.        Этот вольный край мог бы понравиться Чайльду, если бы не воспоминания, связанные с ним. Именно здесь в далёком прошлом он встретил человека, тени которого приследовали его до сих пор... Они незримыми призраками скользили вслед за ним, однако некоторые из них пробрались в далёкую Снежную, туда, где в иллюзорной безопасности жили близкие Тартальи. Его родители, младшие братики и сестрички, даже не подозревающие о том, что находятся под вражеским прицелом.       ...Но самым страшным было то, что Предвестник даже не знал, кем были эти враги.       Из мрачных мыслей его буквально вытолкнули – и чуть не сбили с ног. Сделала это запыхавшаяся от бега девушка лет шестнадцати, облачённая в лёгкий кожанный доспех. Её длинные каштановые волосы были собраны в хвост с красным бантом, напоминающем зайчьи уши, что нелепо болтались и лезли ей в лицо.       —  Прошу прощения, сэр. Вы Чайльд Тарталья, не так ли?       —  О, неужели молва идёт впереди меня?       —  Здесь по-другому не бывает,  —  улыбнулась она, заметив его вполне дружелюбный настрой.  —  Я Эмбер, рыцарь Ордо Фавониус. Мне приказанно встретить вас и проводить до кабинета магистра.        Всю оставшуюся дорогу до небольшого замка, где и располагался штаб рыцарей, Эмбер болтала без умолку. Чайльд пытался поддерживать диалог – вдруг получится узнать что-то важное, но куда больше его интересовали стратегические детали.       Замок, пусть и наверянка строился для аристократов, не выглядел вычурно и куда больше напоминал крепость. Высокие белые стены, при возведении которых прочность явно предпочли красоте, и просторные коридоры, украшенные только знамёнами рыцарей. У каждой двери или прохода в зал стояли стражники, однако они вовсе не казались готовыми к бою в любую секунду.       Чайльд усмехнулся про себя, когда заметил, что один из рыцарей-охранников мерно дремал, прислонившись спиной к стене. Вот и доблестная гвардия Ордо Фавониус...       Они поднялись по шикорой лестнице на второй этаж. Эмбер повела его по одному из длинных коридоров, застелянных коврами, и Тарталья засомневался, туда ли они свернули. Кабинет магистра представлялся ему больше как тронный зал, а не рядовая комната, заваленная важными бумагами в перемешку с доспехамии и оружием.        —  Вот мы и пришли!  —  резко остановилась Эмбер и приглашающе махнула рукой в сторону двери.       —  Благодарю вас, юный рыцарь.       —  Можете обращаться ко мне если понадобится, я всегда буду рада помочь.       Отсалютовав рукой на прощанье, девушка бодрым шагом направилась прочь. Чайльд на пару секунд задержался у входа, чтобы внимательно всё изучить.       Стражи не было. Золотых узоров, драгоценных камней и даже резьбы по дереву – тоже. Здесь, как и над каждой второй дверью, висело знамя с гербом рыцарей. Догадаться о важности обитавшей здесь персоны можно было только по сложному замку.       Тарталья постучался, и через пару секунд из-за двери послышалось:       —  Заходите, там открыто.       Его сразу насторожил женский голос. Уже готовя себя ко всему на свете, Чайльд зашёл в кабинет.        Глазам Предвестника предстало просторное помещение с большими окнами и высоким потолком. Вернее, помещение было бы просторным, если бы не несколько дубовых шкафоф и полок, наполненных всем: от кольчуги и загадочных сундуков до цветов и свитков. Больше всего места занимал рабочий стол, на котором успешно создавалась иллюзия порядка. На самом же деле, если присмотреться внимательнее, тысячи бумаг, договоров и писем от любого неаккуратного движения готовы были разлететься и словно цунами поглотить весь кабинет.       За столом сидела девушка, выглядящая немного старше Тартальи. Её волосы расплавленным золотом спадали ниже плеч, покрытых плащом глубокого синего цвета. Белый мундир с парой защитных элементов, казалось, немного сковывал её, но зато сразу показывал высокий статус.       —  День добрый, прекрасная леди,  —  быстро нашёлся Чайльд, несмотря на лёгкое замешательство.  —  Простите мою грубость, но вы не очень-то похожи на магистра Варку.       —  Я его заместитель, действующий магистр Джинн Гуннхильдр. Ваше имя мне известно, господин Чайльд.       Она представилась спокойно, несмотря на "грубость" гостя, и вежливым жестом пригласила его присесть напротив себя. Предвестник подметил, что в её голосе звучала лёгкая усталость.       —  Рад знакомству,  —  он с пожал ей руку, и тут же в голове что-то щёлкнуло – вспомнилась недавно услышанная новость.  —  Госпожа Гуннхильдр, значит? Сочувствую вам. Я знаю о болезни вашей матери, Фредерики.       —  Благодарю,  —  Джинн немного растерялась, но по ней сразу стало ясно: ей не впрервой слышать такие слова.  —  Она хотела бы встретиться с вами лично, как один председателей Совета, но увы... её состояние не позволяет.       Советом Ордо Фавониус называли правящую верхушку Страны Ветров, и в глубине души Чайльд даже порадовался, что не сможет увидиться с одной из них. Там все люди знатные и пафосные, такие никогда не воспринимали всерьёз "какого-то мальчишку из Фатуи", даже не смотря на его звание. Но самое противное – такие, как они, не соглашались на дуэли.        —  ...Поэтому я хочу поблагодарить вас вместо неё. Мы очень ценим поддержку Северного Королевства в столь непростое для всех нас время.       —  Мы же рады иметь таких союзников, как вы,  —  его взгляд вдруг упал на белую маску на всё лицо с чёрной звездой посередине. Эта вещица, несмотря на свою исключительность, невзрачно лежала за одной из стопок бумаг.  —   ...Союзников, способных похвастаться такими интересными сувенирами. Можно взглянуть?       Джинн лишь мельком посмотрела на маску, но всё же кивнула:       —  Да, только будьте аккуратнее.       —  Я слышал, что воинов из Ордена Бездны наредкость сложно одолеть – их техника и подготовка почти безупречны. К сожалению, мне не доводилось встречаться с ними, но, быть может... Храбрая героиня, победившая одного из них, согласится на дуэль со мной?       —  Боюсь, у меня нет времени на это,  —  вздохнула действующий магистр. Чайльд сразу понял – она говорит искренне, а не пытается уйти от сражения под глупым предлогом.  —  По возможности я постараюсь удовлетворить ваш интерес, но вряд ли это удастся в полной мере. На самом деле очень жаль, что потомки народа Каэнрии скрываются и не идут на контакт.       Сказать, что Предвестник был поражён – ничего не сказать. Его будто ударило по голове лопастью одной из тех гигантских мельниц, что стояли на главной площади городка. Причём ударило при сильном ветре.       Он старался не особо много думать об Ордене Бездны, но о том, чтобы сотрудничать с ним... Тарталья бы не удивился, если бы узнал, что такая мысль первой пришла именно Джинн. И только ей, в единственном экземпляре.       —  А разве они не были прокляты богами?  —  с немного нервной усмешкой спросил Чайльд, вспоминая множество историй и легенд о гневе высших сил.        —  Столько лет прошло...  —  кажется, говорила она более чем серьёзно.  —  Если их предки как-то и провинились перед Небесным Порядком, то нынешнее поколение отношения к этому не имеет. Иначе их ждала бы та же участь.       —  А может, боги не такие уж и всемогущие?       ...Однако в чём-то Джинн была права: если бы не нападения, у нынешних государств не было бы причин враждовать с наследниками Каэнрии.        —  Какие опасные речи, господин Чайльд,  —  на лице действующего магистра мелькнула мягкая улыбка.  —  Смотрите, как бы их не услышали сёстры из нашего собора.       —  Спасибо за заботу, я буду крайне осторожен. Думаю, теперь мы можем перейти к цели моего визита...