Артефакт, изменивший жизнь

— Она выглядит не так плохо.       Место, отдалённое и от замка Короля Демонов, и от границы из мира людей, где проживали разные расы. Проходя по улицам, разыскивая нужный домик, они замечали даже людей, вероятно, попавших сюда во время восьмилетней войны. Все здесь были бледноватыми, субтильными и осторожными. На лицах отражались вечные тревога и страх, что их обнаружат. Что ж, они не знали, что Король Демонов уже дал негласное согласие на их тихое существование. «Это умно, — подумал Деон. — Это поселение само по себе не представляет никакой силовой единицы. Бьюсь об заклад, у них даже оружия нет, не считая инструментов хозяйства. Но проживание здесь разных рас и мирное их уживание может дать карту для заключения мира с противниками расы Демонов из других царств подземного мира, а также послужить секретным перевалочным пунктом во время войны».       Разные национальности и расы построили убежище, не превышающее десяти маленьких строений. Самым обветшалым из них было здание, которому больше пятидесяти лет на вид, уж точно, — остальные в сравнении были очень новыми. Как шпион Деон уже подмечал важные места и составлял в голове устный отчёт для Короля Демонов, который явно захочет услышать чего-нибудь о поселении. Даже в этом поручении, несомненно, был двойной подтекст. — Нам туда, — Арут приложил руку к его пояснице, отводя в сторону.       На такой жест Харт только странно посмотрел на него, ведь не хотел привлекать лишнее внимание.

***

«Место удивляет своей различностью. Видно, что каждый дом строился разной расой, но все они излишне добры друг с другом, принимают друг друга так, будто не знают о разногласиях в мире. Я был уверен, что здесь обитают беженцы особо удачливых людей, — не других рас», — размышлял Арут, внимательно осматривая окружающих существ. Их отношение к новым людям было слишком простым, несмотря на скрытность деревни, что давало понять: нередко сюда заглядывают иные. В голове сразу всплыл приказ от чёрного рынка, так что Арут кивнул себе, уверенный, что именно их люди частенько бывают здесь. — «Что он так пялится?! — волна злости нахлынула на Арута, вызванная долгим взглядом какого-то человека на Деона. — Если он не прекратит сейчас же, мне придётся показать ему, чей Деон».       Злобный взгляд переменился нежным, когда он посмотрел на Деона, глубоко задумавшегося. Им надо было где-то остановиться, чтобы перевязать травмы повторно и переночевать. В наиболее старом здании раньше могли спасть первые дезертиры, так что это место могло и подойти. «Двух зайцев одним ударом», — победно улыбнулся Арут, прижимая Деона к себе и отваживая неприятный взгляд.

***

      Покорёженное временем здание не вызывало никаких чувств. Стены были покрыты мхом и некоторой другой растительностью, которую Деон не знал. Конечно, хорошей новостью было, что ни одно из растений не имело зубов, да и вообще не рычало. Харт сглотнул резко появившуюся густую слюну, когда на него уставилась не одна пара чернеющих с каждой секундой глаз. «И зачем им только хранить здесь такие жуткие растения?» — спрашивал себя юноша, сразу же отрываясь от пугающей бездны в нескольких метрах от него.       Нога пульсировала, посылая волны дрожи. Вокруг было столько врагов, что Деон не смел и дёрнуться от ранения и уж тем более издать какой-либо звук, в любой мере отражающий его состояние слабости.       Отвлечься было на что, ведь Арут сейчас разговаривал с кем-то, опираясь на высокий стол из обработанной, но уже замшелой тёмной демонической древесины, договариваясь о месте, где можно было бы передохнуть. Арут одной рукой всё ещё держал его за талию, так что у Деона возникало ощущение защищённости, хоть и смешанное со стыдом. Не кисейная же барышня он, чтобы его так придерживать без надобности. Однако отойти не получалось, ведь только Харт попытался выбраться из своеобразных объятий, как рука на талии сжалась чуть сильнее. На это Деон вздохнул, вновь обводя взглядом помещение. «Сильная» хватка таковой не была, ведь повреждённые сухожилия запястья и связки плеча не позволяли напрягать и сжимать руку достаточно, чтобы это можно было назвать сильным.

***

— Кажется, или на нас какое-то проклятье одной кровати? — бормотал Деон, разглядывая совсем маленькое помещение с ложем из сена, обтянутого тканью. — Повезло ещё, что хоть такое есть. С твоей ногой лучше не спать в грязи, так что я на пол лягу.       Деон не мог не согласится с опасениями подхватить инфекцию в этом месте, потому легко кивнул на это. Расположив сумку с некоторыми припасами на обтянутом стоге, он сразу сел и подтянул повреждённую ногу к себе: стоять, особенно после продолжительной ходьбы, было больно. Осторожно стянув сапог, Деон скривился при виде пропитавшихся кровью бинтов. Сейчас было бы хорошо промыть рану, но он совсем забыл об этом в своём удивлении от деревушки. Просить Арута в его-то состоянии Харт просто не хотел, а потому вздохнул и принялся снимать влажную марлю.       Больше всего его сейчас волновал пронизывающий до костей взгляд, от которого по спине шли мурашки. — Чтобы получить возможность переночевать здесь, я отдал некоторые лекарства Бена. Это значит: у них здесь проблемы с подобным. — Предлагаешь обменять ещё что-нибудь? — перебил того Деон. — Верно. Можно отдать им ненужные нам лекарства взамен на возможность получить чистой воды. Уж она точно здесь есть.       Деон резко поднял голову, откидывая липкую повязку в сторону. Идея, может, и не была прямо-таки безумной, но их запросто могли обмануть, а последствия этого были бы куда хуже, чем то, что они имеют сейчас. — Нет, это плохая идея. Тут же обитают эльфы, и мы могли бы совершить обмен с ними. Кто-нибудь отсюда умеет лечить. — И как ты предлагаешь нам найти такого? — сдержанно спросил Арут, стараясь не показывать Деону, что он думает об этом.       Чистая ткань легла на кое-как протёртую кожу, впитывая новую кровь. Несмотря на заживляющую мазь от Бена, ворс бинтов заставлял тихо шикнуть. «Одно дело, когда это делает кто-то посторонний; совсем другое — когда сам», — натяжно думал Деон, ощущая боль сильнее, чем обычно. — Жди здесь, я схожу за твоим эльфом, — еле слышно произнёс Арут, практически выбегая за дверь со второй сумкой в руках.       Харт лишь удивлённо хмыкнул. Недавно он явно был не особо рад этой затее, а сейчас сам побежал.       Как только удивление сошло, он второпях натянул обувь обратно, чтобы погнаться за Арутом. Однако сразу за дверьми временного ночлега остановился и вздохнул. В самом деле, что это он. Не сделает же Арут что-то во вред себе ради него, так что можно было и передохнуть.

***

      Вылетев из старого здания, Арут на секунду замялся. Его шею будто бы стянуло удавкой, да так, что дыхание прервалось. Мотнув один раз головой, он вздохнул, больше не ощущая удушения так сильно. Деону было больно и будет ещё долго, если он всё-таки не найдёт здесь целителя, которому будут нужны лекарства личного врача Короля Демонов командира нулевого корпуса, а Арут чувствовал себя искренне обязанным прекратить любые страдания Деона.       Оглянувшись, Арут постарался найти эльфов или хоть что-нибудь, намекающее на них. Обычно он никогда не обращал на чужие традиции внимания, так что больше концентрировался на своей альтернативе: кто отсюда точно будет знать о целителе, и кого будет проще запугать без особых последствий.       Он стоит около дома, обросшего ухоженными растениями, первые несколько ударов по дереву делая не особо сильными, однако спустя паузу ровно в два полных вдоха и выхода, заходится частыми глухими ударами. Нет у него времени здесь церемониться: его ждут.       Арут был так сосредоточен на звуках за дверьми, что даже не раздражался от задыхающихся рыданий в паре метров от него. Взгляд кровавых глаз был обращён только вперёд, не сменившись за последние минуты ни на грамм: что ему до плачущих, обосранных от страха детей?       Тяжёлая деревянная дверь — как оказывается, без замка или какого-либо другого стопора — представляет Аруту эльфа на голову выше его. Длинная ряса с кучей мешочков на поясе обрамляет эльфа, поздоровавшегося с ним, делая слова мальчика правдивыми. — Чужих в дом не пускаю, — отрезает эльф.       Под потемневшие от хмурости глаза, эльф только начинает закрывать дверь, как Арут врывается. Напряжённые руки сразу хватают эльфа за шею, прижимая к захлопнутому ногой дереву.       Арут давно привык игнорировать боль, и это давалось ему без сложностей. Особенно когда он имел чёткую цель. — Дядя Лалид, простите! — закричал, булькая соплями, мальчик, и начал повторять удары Арута по двери. — Я… не хотел… не хотел, не хотел, но он полный псих! Дядя Лалид, превратите его в жабу!       Заглушённые крики по ту сторону не были слышны Аруту, который уже видел, как синеют эльфийские губы и краснеют глаза. В момент затихшего фона, он вдруг замечает, что страха у эльфа нет. — Ох, ну конечно, — говорит Арут, на секунду сам задыхаясь, но от собственного смеха, вызванного своей ошибкой. — Настоящий целитель переживает за других, а не за себя, не так ли? Тогда послушай, что я тебе скажу, — юноша убрал руки, расставляя их по обе стороны от шеи эльфа. — Малец правильно сказал, и я могу быть полным психом. Я выдрал ему клок волос, чтобы найти тебя, и если потребуется, вырву глаза, чтобы тебя убедить. — Вы, демоны, все поголовно ублюдки! — хрипло прошипел Лалид — как кричал заглушённый детский голос за спиной эльфа. Видимо, у него не было сомнений, что перед ним возвышался демон, а не человек, и что этот демон способен и готов перебить хоть всю их деревушку. — Верно, я сумасшедший ублюдок. И своего добьюсь так или иначе.       Эльф согнулся, опираясь о дверь и восстанавливая дыхание, из-за чего Арут смотрел на него сверху вниз. — Ты не сказал, что тебе надо. — Вылечить кое-кого.       Отойдя на шаг от эльфа, Арут, не отрывая глаз от него, уже знал, что восьмой командир корпуса придёт за ним и всеми, кто здесь живёт, если узнает, что он вышел к людям без маскировки. А слухи перемещаются быстро. Аруту, может, и не было дела, но Деон не одобрил бы, если бы те, кто предоставили ему помощь — превратились бы в кучку трупов. И он уже представлял, что можно с этим сделать.       Мысль о Деоне и его взгляде на этот мир, привела к моментальному результату: Арут достал из сумки мешочек.       Этим людям нужны припасы, которые просто так лежали у них. Арут знает, что такое быть оторванным от поддержки — его команде ничего не доставляли, будто желая сморить их болезнями, голодом и жаждой. Так сложилось, что детские взгляды Деона и опыт Арута накладывались друг на друга, и Арут был совсем не против, ведь знал, что поступок такой понравился бы Деону, а это являлось для него главным.       Лалид осторожно принял мешочек из протянутой руки, сразу же заглядывая внутрь. — Это же… Сушёное растение из лечебного сада Короля Демонов. Кто ты, чёрт тебя подери, такой?       Распахнутые глаза заполнились паникой, когда какие-то мысли посетили его голову. Он попятился обратно в двери, вновь врезаясь в неё спиной. — Фаворит Короля Демонов!.. — Тск. Не смей меня так называть, эльф, — ещё раз обдумывая ситуацию, он продолжил. — Теперь ты знаешь, что я не думая совершу сказанное, если твоё лечение будет неправильным. — Но что самому скрытому командиру здесь понадобилось? — казалось, его не услышали. — Я сделаю что угодно, только не уничтожайте нас! — Ты идиот. Уж если бы кого и отправлял бы Король Демонов для настолько низшей цели, то этот кто-то давным-давно размазал бы каждую живую душу здесь. — Вылечу, я его вылечу, обещаю! — приняв его слова как-то иначе, Лалид поднялся обратно на ноги, убегая к полкам с лекарствами, чтобы спешно положить туда мешочек с лечебными растениями.       Арут хмыкнул. Смелый, бесстрашный целитель, каким он был буквально пару минут назад, от страха сменился настолько сильно, будто бы превратился в другого человека. А главной причиной оказался один маленький факт — он «фаворит» Короля Демонов.       Статус командира нулевого корпуса был не так бесполезен, но всё-таки это та информация, которую Арут предпочтёт оставить в тайне. Никогда ещё не было так, чтобы знание об этом всех вокруг не принесло им с Деоном головной боли. Потому сейчас он чувствовал, что должен запугать эльфа как можно сильнее, а после себя оставить ему вечное напоминание, в виде пары шрамов и отсутствующего пальца. Нужно было замедлить распространение информации.

***

      На односпальной кровати сидел беловолосый демон, облокачиваясь на изголовье. Он прижимал к себе колени тонкими, но отнюдь не слабыми руками, едва подрагивая. «Даже согреть себя боюсь. Этот Дьявол содрёт с меня кожу живьём — да ещё и с высокой вероятностью несколько раз подряд — если мне вдруг не хватит магии на его планы», — он резким движением схватил бокал с тумбы по левую руку, делая большой глоток. Сморщив нос, он отставил «дрянь» обратно: подальше от себя. — «Ирис, сюда. Ирис, туда. Ирис, ко мне! — передразнивая в голове низкий голос, качал он головой. — В этот раз он попал в точку моих интересов, как никогда больше, — пару секунд всматриваясь в угол комнаты, Ирис вспоминал все подозрительные минуты своей жизни. — Может, мне всё-таки помешать его слежке за мной? Хоть немного».       Морозный воздух в комнате нагонял на него задумчивость и слабость. Ему каждую секунду хотелось использовать магию, чтобы согреться, но травмирующие воспоминания были сильнее его. Никто не любил боль. Особенно ту, которую умел причинять нынешний Король Демонов.       На севере, куда совсем недавно перебрался Ирис, было намного холоднее, но там он грел себя нон-стопом. Хотя магия — даже его — не могла сравниться с настоящим теплом от солнца и ветерком морского бриза, по которому так скучал Ирис. Его последняя жизнь на юге людского царства была прекрасна и плодотворна, пока он не узнал, что где-то в том регионе демоны обнаружили границу, — пришлось бежать на север материка.       От воспоминаний о тепле Ириса опять потянуло за винным бокалом. И гольф, и свитер, и пара слоёв штанов вместе с вязанными им самим носками не спасали от дрожи. Его тело больше не переносило температур, как раньше, чтобы ходить в одежде, подобной форме солдат или командиров. — Ни за что не поверю, что это дерьмо — демоническое вино, — в моей памяти оно было во много раз вкуснее. За сотни лет Кавер успел сменить тех демонят на новых? Потому что иначе это может быть лишь моя…       Ирис, не выдерживая своего негодования от нахождения в новом Царстве Демонов, начал плевать ядом вслух. Исследовательское спокойствие, присущее таким докторам науки — как любили говорить люди, когда он последний раз выходил в народ, — как он, оставляло его всякий раз, только Кавер просил о чём-то. Возвращение в место, о котором Ирис пожелал бы не помнить, вечно отвлекало от изучения. — Говоришь, тебе не нравится моё первоклассное вино? — Господи, блять! — подпрыгнул Ирис — Ты хочешь меня похоронить на пару столетий раньше!?       В его спальни зашёл сам Король Демонов. На нём, будто бы в насмешку о более слабом состоянии гостя, не было мехового плаща. Однако от его отсутствия вид менее угрожающим не становился. Дежурная улыбка была так идеальна, что ледяной пот скатился у Ириса по спине. — Ах, да, ты был совершенно прав. Демоны в винодельческом сменились за годы твоего… отшельничества. — Изящно сказано, Ваше Величество, — сказал Ирис, в глубине довольный подобранным словом. Ведь «изгнание» ему не очень нравилось: оно звучало так, словно у него не было выбора.       Ирис взял себя в руки, не отрывая глаз от пустых плеч Кавера. Во время его слов он встал с кровати, чтобы соответствовать этикету. Негоже лежать, пока король стоит в дверях. Точнее, первый раз можно и встать, особенно когда Король Демонов явно на что-то зол.       Как только Ирис сделал пару шагов, а Кавер плотно закрыл дверь, настроение в комнате изменилось. — На данный момент у твоих дверей могут стоять только те демоны, которые не знают правды и узнать не должны. Так что подбирай слова, — сталь от его голоса распространялась по комнате. — Да-да, конечно, Ваше Величество. Я не идиот, чтобы подставлять сам себя. Они бы ничего не поняли, скажи я хоть всё прямо и как есть. Твоего Арута, вон, до сих пор не раскусили, — слегка жестикулируя, говорил Ирис подрагивающим от озноба голосом.       Король Демонов усилил свой поток ауры. Ирис продолжал дрожать, но то был холод. Даже с силой тысяч убитых демонов, Король Демонов был для него таким же, каким был десять веков назад. А за их жизнь Кавер стал для Ириса открытой книгой (пускай и с половиной намертво склеенных страниц). — Идеальные солдаты… — выражение лица Короля Демонов смягчилось, и аура исчезла, а Ирис расслабился вслед за ним, сразу подхватывая фразу. — …Те, кто не умеют думать.       Кавер оглянул комнату, после этого с ухмылкой смотря на разодетого Ириса. — Посмотрю, прошлая неудача научила тебя терпеть всякие мелочи, братец. — Мелочи, как же, — фыркнул Ирис в ответ. — Когда отморожу пальцы, незамедлительно последую к плахе. Всё как обычно.       Кавер буквально менее чем на секунду бросил взгляд к сжатым добела кулакам.       В комнате внезапно потеплело, а одежда на Ирисе нагрелась. В комнате раздался блаженный стон. Мышцы в теле затрепетали от удовольствия. Приятно горячая ткань касалась кожи, грея напрямую. — Спасибо, Кавер. — Люди давно сделали из тебя ихподобных, — хмыкнул Кавер. — Всё больше мне думается, что и в прошлом ты жил среди них.       Между ними повисло молчание. Король Демонов не стал долго ждать, продолжая говорить какие-то предисловия. Ирис опустил взгляд в пол, чувствую себя лучше снаружи, но внутри всё сотрясалось. Так бывало всегда, когда он вспоминал о сделке и о ритуале. — Ладно-ладно, хватит. Кавер, мы же договорились, что я сперва отдохну после пути. Мне правда безумно интересен предоставленный тобой случай. Однако какой интерес, если я устану, — резонно отметил Ирис. — Работа встанет, и «пинай» меня, не «пинай», быстрее не пойдёт. Какие-то дни всё равно ничего не значат, если твои приёмные детки будут следовать правилам выживания. А после моего эксперимента с Арутом, можно не переживать о всяких эксцессах. «Его не следовало согревать», — подумал Кавер, прежде чем во второй раз сдать позиции. Иногда вторая «просьба» срабатывала.       После этих слов Ирис обычно начинает говорить и говорить о своих исследованиях, далее серьёзно угрожая, что откажет и уйдёт, как уже бывало, если Кавер продолжал давить. — Из возможных эксцессов лишь опасное увеличение расстояния. Но оно не так страшно сейчас. На данный момент только я и Вы можем попытаться убить кого-нибудь из них, так что я бы не советовал меня не слушать: это так опрометчиво.       Спокойная ночная сирень и задетое затмение встретились глазами: «Мне всё равно» и «Только попробуй». — Изученные мною души не жили долго без оболочки: природа поглощала их. Мир не любит, когда его законы нарушают. У прошлого короля должна была быть причина спрятать артефакт копирования так далеко, и я уверен, что дело как раз в законах мироздания. Я знаю, что ты точно знаешь причину, а теперь и я уверен в свой правоте, судя по твоей не-реакции. Нельзя, чтобы в одном мире находилось что-то, что принадлежит не одному миру, и что-то, что будет полной копией чего-либо. Это разрушает основы в самих корнях нашего мира. Но если душа не сможет ступить в иной мир, оставаясь здесь, и не будет копией другой души, то можно будет продолжать эксперименты. Мои «лабораторные» души всегда устраивали маленькие концы света. Только несколько штук за все эти годы остались принадлежать одному миру, но переселение в пустые тела заканчивалось летальным исходом всё равно. Созданные мою души на основе ушедших из мира — или уничтоженных, я не уверен, — были отвергнуты мирозданием лишь за малую часть копирования друг с друга. Воистину, каждая душа обязана быть уникальной, — внезапно Ирис, всё время до этого говорящий серьёзно и прямо, хихикнул, тихо добавляя. — Хорошо, что не личность, а то все цивилизации давно бы вымерли.       Ирис присел, задумчиво обнимая себя. Холодно уже не было — привычка последних дней осталась. — Но моя пустота… — Я понял. Встреча будет через шесть дней, и не раньше.       Король Демонов удалился.

***

      Даже эльфы были не способным сохранять гордость при сильной боли. — Я же помог Вам! — прозвучало из уст задыхающегося в крике эльфа.       Всё верно. Лалид помог: вылечил своей магией ногу Деона. Но это не гарантировало доверия и безопасности.       Когда эльф закончил лечить Деона, Арут увёл его далеко в демонический лес. Лалид знал личность командира нулевого корпуса — лишь вопрос времени, когда эта информация распространилась бы. Арут принял решение оставить после себя напоминание эльфу, чтобы тот не сдал их. Он обездвижил Лалида, после чего принялся медленно отрезать ему по пальцу с каждой руки. Если бы он мог, он наложил бы какое-нибудь заклинание, чтобы Лалид молчал, однако единственное, что он имел в своём арсенале — психологическое давление и манипуляции со страхом.       Холодная сталь клинка Арута резала не только плоть, но и эльфийскую гордость Лалида. Каждое рваное движение, намеренно задевающее кости первой и второй фаланги, оставляло после себя сплошную физическую боль, пожалуй, ни с чем несравнимую, и леденящий ужас. Глаза эльфа, обычно сияющие мягким, изумрудным светом, потемнели от боли и нарастающего чувства отчаяния. Его дыхание стало прерывистым: каждый вдох был быстрым и с хрипом, с каждым выдохом получался крик. Бледные губы были прокусаны до крови, и эти капли смешивались со стекающей из пальцев кровью в земле демонического леса.       Арут использовал выработанную методику, без лишних движений следуя ей. Он не наслаждался процессом в общем понимании этого слова. Некоторую долю удовольствия он получал от мыслей, что пока он видит этот страх в глазах — эльф будет его слушаться, и они с Деоном будут в безопасности. Пока этот страх существует — Деон под защитой.       Его движения хоть и были точными, но не лишёнными жестокой эмоциональности. Металлический запах, вид падающего пальца, крик — всё это побуждало в нём старые воспоминания. В глазах играло пробуждённое безумие. Арут чувствовал контроль, полный контроль над чужой жизнью, тот самый, который никогда не ощущал в себе. Всегда люди статусом выше решали, что он будет делать или чувствовать, и он каждый раз забывал какого это — чувствовать всепоглощающий контроль над жизнью.       Ощущение пленило его, и только случайная мысль о первопричине действий заставила остановиться. Почти с ужасом — замаскированным, однако, под ярость — он откинул кровоточащую ладонь, чтобы не натворить лишнего. Арут не просто мог, он хотел продолжить: до тех пор, пока враг не умрёт от потери крови. И всё-таки в этот раз не это его цель.       Добившись нужно эффекта, Арут с холодным разумом осмотрел проделанную работу, лишь немного чувствуя давно погибшее в нём отвращение. Пара отрезанных пальцев с кровавыми отпечатками от его захвата лежали в чёрном влажном пятне на земле, олицетворяя в себе его угрозу. Эльф, руки которого больше не были заломаны, прижал к себе обе руки. Больше он не кричал, продолжая лишь громко всхлипывать охрипшим дыханием. Угрозы и проклятья, бывшие поначалу, сейчас сошли на нет, потому эльф сидел сравнительно молча. — Залечивай свои раны, эльф. Тебе не стоит умирать, — бросил Арут, собравшийся уходить только тогда, когда утвердится, что Лалид здесь не умрёт от таких пустяков, как отсутствие пары пальцев. — Так же, как и распространяться о чём-либо, связанном со мной или моим спутником.       Эльф ещё сильнее прикусил давно прокусанную губу, заметно зажмурившись. Видно, он не хотел, чтобы командир нулевого корпуса заметил в нём облегчение. Полутьма демонического леса отступила перед зеленоватым свечением эльфийской магии.       Клинок, покрытый тёмно-красными разводами, Арут встряхнул и слегка протёр о траву. Остатки же он убрал, положив лезвие по самую пятку в основание локтя, после сгибая его и доставая из тисков ткани уже практически чистый клинок.       Нынешняя тишина контрастировала с недавними криками, отчего создавалась давящая и гнетущая атмосфера, на которой Арут играл. Он медленно крутил в руках орудие, только что причинившее Лалиду сильную боль. Порой он останавливал его остриём в разные части тела эльфа. Аура Арута, визуальный шум, движения огромных в своём размере теней и скрытые угрозы. Эльф дрожал. Сейчас лишь шёпот ветра среди деревьев свидетельствовал о том, что здесь, среди теней и кровавых пятен, произошла «трагедия», о которой никто, кроме них двоих, не должен знать.       Когда кровь перестала течь, Арут скрылся в чаще густого леса с непроницаемым лицом: произведённого эффекта должно было быть достаточно, чтобы никто не узнал правды о нём и Деоне. Арут опасался вначале, что Лалид подумает, будто бы он мягок из-за его поведения с Деоном, но теперь этот вариант не мог даже рассматриваться, и это его радовало. Оставшиеся восемь пальцев будут напоминать эльфу, какую боль он испытает, если нарушит конфиденциальность.       На самом деле, это и в сравнение не шло с тем, что устроит здесь Хелл, если слухи дойдут до замка, потому Арут даже сделал этой деревушке одолжение.