Артефакт, изменивший жизнь

      Арут вернулся после того, как проводил эльфа Лалида до его дома. О́н совершенно спокоен, отчего Деон делает вывод, что все́ спокойно. До возвращения Арута, Деон имел непонятное чувство, будто произошло что-то безумное, и оно не отпускает и сейчас, хоть юноша и старается убедить себя, что ничего не случилось. И это удаётся.       Когда он успокоил себя — прибывание в блаженной тишине этому способствовало, — Харт уловил тихий вздох боли, донёсшийся со стороны Арута. Тот, до этого выглядевший в порядке — что не может быть так, учитывая совсем недавнее превышение лимита, — прямо сейчас с болью и недомоганием на лице опёрся о стену. Теперь его внешний вид соответствует состоянию. — Не понимаю… Почему ты не попросил эльфа вылечить и тебя? — спрашивает Деон, теперь ощущающий себя даже лучше, чем до отбытия в экспедицию: всё благодаря эльфийской магии.       Деон поднимается с обтянутого старой тканью стога, называемого кроватью, подходя к Аруту. На вид состояние его оставляет желать лучшего, поэтому Деон хочет поинтересоваться ещё об одном: зачем он вообще провожал эльфа, если в этом и смысла-то не было.       Однако этот вопрос так и остаётся висеть в воздухе, пока Деон повторно перевязывает все повреждённые места — некоторые даже в первый раз, ведь в лесу ранее на них не было времени. Хотя отличием является ещё и то, что на этот раз он использует одну из мазей от Бэна.       Арут всё время молчит, бесцельно наблюдая за повторяющимися действиями Деона.       В спокойной тишине Харт заканчивает латать суставы и связки Арута. В их сарае комнате пахнет хвоей и чем-то сладковато-травянистым: такой запах издаёт мазь Бэна. Пальцы у Деона нагрелись, и он особо медленно думает, что примерно так сейчас мазь согревает повреждённые участки у Арута, дополнительно способствуя своими свойствами их заживлению.       Деону кажется странным, что Арут продолжал молчать, и ни разу даже слегка не свёл брови. Усталость даёт знать, а потому он не сильно задумывается над этим, просто не обращая внимания. Однако что-то подсказывает, что Арут скрывает от него какую-то информацию или что он чем-то обеспокоен, опять же скрывая это беспокойство от него. Такие мысли подтверждают сжатые в тонкую линию губы и пустой взгляд Арута, будто он смотрит сквозь предметы. А залёгшие тени от бессонницы под глазами лишь завершают образ.       И всё-таки Деон так хочет наконец уснуть, что решает: если и случилось что-то, то у Арута это точно под контролем, а может, он и вовсе увидел то, чего нет, и молчание — это просто молчание. Все признаки могли относиться и к боли, и только интуиция — не показатель для обвинений. «Обвинения? Это ведь будет звучать обвинением в недоверии. Хорошо, что я не озвучил мысли вслух. От этого недопонимания было бы очень плохо», — Харт пугается на периферии.       Сложив все использованные предметы обратно в сумку, Деон собирается прилечь. За последние сутки он ещё не ощущал такого сильного желания к чему-либо, кроме заманчиво горизонтального стога. Даже несмотря на то, что в пути он успел вздремнуть на плече Арута, остальные события выкачали из него все силы.       Но Арут своими словами заставляет его замереть: — Вообще-то, этот Лалид вылечил меня почти сразу, как мы пошли к его дому.       Деон слишком уставший для яркой реакции. Он с глухим раздражением вздыхает, сквозь зубы произнося: — И раньше ты никак об этом сказать не мог?       Арут позади него пожимает плечами. — Очень приятно, когда ты заботишься. Из соображений удовольствия, я просто не мог что-то сказать и тебя остановить. — Ты идиот? — спрашивает Деон с закрытыми глазами. В ответе он не нуждается. Ему крайне сильно хочется вернуть все те повреждения Арута самолично. «Но я слишком слаб для этого». — Тогда почему ты выглядел так, словно тебе очень больно? — всё-таки задаёт интересующий вопрос Харт. — Я не сплю уже которые сутки. Мне правда больно. Но голове. — Иди ты к чёрту, — бормочет Деон, укладываясь. Он больше не собирается на этом зацикливаться.       Арут усмехнулся, устраиваясь около Деона: на полу. Он не мог решиться испытать судьбу, рассказывая Деону всю правду, ведь реакция у него могла быть… совершенно разной. Риск был не оправдан. Прямо сейчас ему требовался отдых, а не ещё один стресс.       Несмотря на холодные руки, прикосновения Деона отдавались теплотой. Его забота была желанной и невероятно приятной. Деон не видел, как широко растянулись губы Арута в улыбке, пока он смотрел на вход в комнату. Столько участков тела горело, принося небывалое удовольствие. Однако ему хотелось ещё: незамедлительно коснуться Деона, стать ближе.       Его интуиция подсказывала, что дело не в чистом желании близости — совсем несвойственно ему — а в некой привычке быть всегда рядом. Может, даже в той гипотетической связи, о которой они думали три дня назад. Арут очень не любил ограничения, и разве эта привязанность не является им? От недавней пустоты в голове не осталось следа. Однако Аруту не хотелось думать об этом. Все привязанности — зло. От них всегда боль. Но от этой Арут просто не хотел и не мог избавиться: она была ещё крепче, чем любая, какую он испытывал прежде. И надо ли избавляться от чего-то, что приносит незыблемую лёгкость? Если ему понадобится убить Деона — он сделает это; он уже убивал и терял близких себе людей. От этой мысли Аруту стало плохо. Настолько, что он непроизвольно сжал кулаки, а тело напряглось ещё сильнее.       Внезапно прямо над ним появилась рука. Пока он думал, Деон успел задремать, и видимо, времени оказалось достаточно, чтобы сон стал крепким. Расстояние между ним и свисающей ладонью было небольшим — около тридцати сантиметров — и было достаточно лишь привстать, чтобы нелепо удариться лбом. За последние два года Деон привык к большим кроватям. Арут не мог его судить, разделяя мнение, что комфорт всегда лучше не комфорта.       Спонтанная мысль, подпитываемая угасающими эмоциями за последние сутки, посетила голову Арута, и он незамедлительно исполнил её. Он аккуратно взял бледную, худую ладонь — точь-в-точь, как его собственные руки, — нежно проводя по ней большими пальцами. Это странное действие заставляло живот напрягаться, а голову кружится, будто в этот самый момент он держал баланс над пропастью, стоя на тонкой дощечке. Немного грубоватая кожа была так идеальна под подушечками его пальцев. Арут не удержался, следуя за инстинктом, и поднял голову, едва касаясь губами тыльной стороны ладони Деона. Сразу по тому же месту он ещё раз провёл пальцем, словно стирал следы.       Слова сами начали вырываться, не проходя барьера мысли — они будто формировались сразу в реальность, никому не подчинённые, но адресованные только Деону. — Ты будешь жить так, как захочешь. Никто в этом мире не посмеет противостоять тебе. Я навсегда останусь рядом, чтобы защитить и поддержать тебя. Любой ценой. Любой…       Казалось, вопрос, заданный себе несколько дней назад, был окончательно закрыт. Мысли, пришедшие к нему в бреду от боли, когда он возвращался с миссии Короля Демонов, только что вышли в обещание. Большое, тяжёлое, однако приносящие стойкое чувство правильности. Ему необязательно сторожить Деона, как цепной пёс, но он правда желал быть тем, кто будет стоять рядом. Он правда хотел, чтобы Деон был рядом.       Арут устал. Вся эта кровь и вонь — оно было родным, но оно выматывало. Уже давно это сделало. Все его действия — настоящая фикция. А Деон всегда жил вместо него. Теперь, имея жизнь, он не хотел её — как и раньше — и, даже на почти трезвую голову, не видел причин отказываться от Деона.       Совершенно неожиданным для Арута стало то, что Деон начал сопеть. Это создавало тихий — но шум. Опасность обнаружения, если бы они скрывались. Ранее Деон никогда не издавал звуков во время сна, исключая редкие движения. Арут отпустил свисающую ладонь и поднялся, разглядывая Деона. Он мог заболеть. Это бы объясняло сопение. Но куда как логичнее — учитывая усердную работу испуганного эльфа — было предположить, что не только аура Арута как его второй личности могла исчезать из Деона. Теперь, без большой части опыта, сокрытой в Аруте, Деон частично терял важные привычки осторожности. Сознательно он придерживался их всех, но в подсознании наверняка хранилась брешь.       Это не было тем, что Арут проигнорировал бы. Поэтому он осторожно схватил Деона под шею, запрокидывая его голову, после чего другой рукой открыл ему рот. Челюсть была расслаблена, отчего силу применять не пришлось. Тройной приём Сафара, изученный на войне, был очень кстати. — А-а?       Деон, конечно же, проснулся, сейчас с непониманием и испугом глядя на него. — Отлично, ты проснулся. Открой рот шире и держи так, пока я не скажу, — всё ещё придерживая шею, говорил Арут, но челюсть отпустил. Деон послушно оставил рот открытым, совсем не понимая, что происходит. — Главное расслабь горло. Наверное, тебе нужны объяснения, — на кивок, он продолжил. — Ты начал сопеть. Чтобы это не продолжалось, надо расширить дыхательные пути, чем мы сейчас и занимаемся. Открытый рот способствует расслаблению горла и носовых ходов, что сделает дыхание свободнее.       Деон попытался сказать, не закрывая рта: «Я знаю, для чего это», но вышло плохо. Почти смешно.       Как только прошло около двадцати секунд, Арут сообщил, что можно остановиться. Взгляд, которым одаривал его Деон всё это время — был неописуем. Можно было бы сказать, что он хочет убить его, если бы Арут не знал Деона достаточно хорошо. Скорее он был растерян чем-то настолько внезапным. — Это должно было помочь, — тихо сказал Арут. — Возвращайся в сон.       Он медленно убрал руку из-под шеи Деона, напоследок специально касаясь кожи кончиками пальцев. Харт только моргнул, после отворачиваясь и вновь засыпая. Ему совсем не хотелось тратить время сна на бесполезные разговоры. От стены прозвучала неясная благодарность.       Арут дождался, когда Деон полностью уснёт, прежде чем взять оружие с пола и вновь надеть на ногу. Он понял, что хочет прогуляться.

***

— Где твои приёмные дети, Кавер? — задаёт вопрос Ирис, сидя на рабочем столе Короля Демонов, пока тот полностью погружён в чтение отчётов. — Кто?.. М, ты о моём сокровище. — Я всё пытаюсь отыскать кого-нибудь из этих двоих в замке, чтобы увидеть их сплетение в действии. Но вот беда — даже комната пуста. Не встреть я по пути в замок твоего младшенького, засомневался бы в правдивости истории. «Король Демонов ведь самая честная душа в мире. Конечно. Разве что его добрая копия двойник… Ай! Какая грязная ирония вышла».       Ирис, хоть и водит некое подобие дружбы с Кавером, не прекращает приводить каждое его слово сомнению. Безусловно, есть люди и существа, которым можно верить или которые не умеют врать. Но Король Демонов не просто так имеет этот титул. Он обведёт тебя вокруг пальца, оставив голым и без парочки органов в придачу (если они ему с чего-то понадобятся), а ты даже не поймёшь. И мало того, не факт, что вообще когда-то поймёшь. Будешь думать, что ведёшь игру ты… до тех самых пор, пока не окажешься перед Смертью.       Это частое явление — повседневное. И в нём нет ничего такого. Заставляет лишь каждый раз оглядываться назад, поступаясь «презумпцией невиновности». Не с этим демоном. Он изначально был таким, хотя врать научился не сразу.       Однако союзник Кавер отменный… не поспоришь. Он идеально исполняет, живёт ролью дьявола, способного подарить всё «взамен на душу». — Они вместе отправились на поиски цветка мира. — «На поиски»? Имеешь в виду, на территорию эльфов? — лёгкая хмурь посещает лицо Ириса от мыслей, какое преимущество имеет та раса и какие проблемы у него могут возникнуть, если бы вдруг началась война между расами. Этот цветок выращивается у эльфов, после благословения Мира. — О чём ты? — возмущается Кавер, строя из себя неведующего.       Все эти политические игры… Раньше Ирис был с ними знаком, часто участвуя. В утро, когда он попал в людское царство, шла битва между какими-то князьями. Тогда он нашёл себе место на второй попавшейся стороне: первая увидела его при демонических глазах и серебряных волосах — ко второй он пришёл, уже совершив работу над ошибками.       Следующие сотни лет Ирис сопровождал становления и падения королевств, империй; переживал невероятные события, победы, поражения, возвышения и упадки различных государств.       Но, как и у всех живых существ, у него возник переломный момент, сменивший курс его жизни ещё раз. Из всех воспоминаний о прошлой жизни Ирис больше всего не скучал по подковёрным играм. И зарёкся никогда в жизни к ним не возвращаться. — Решил поиграть, значит? Притворюсь, что ты «не знаешь» и «ничего не слышал», а ты ответь мне. Зачем я должен их спасать, если ты всё равно пытаешься их убить? — Никто никого не пытается убить. Пока… они в обычной маленькой экспедиции, чтобы немного сблизится. — Ты знаешь, что можно подружится не только под взглядом Смерти? В следующий раз отправляй их на задания по-безопасней, раз так хочешь слаженной команды. Что там твои близняшки любят? Как насчёт вечеринки-суаре́. Они любят игры? — возмущённо говорит Ирис, однако ещё сохраняя холодность лица. — С каждым разом ты всё наглее, — качает головой Кавер. — В данном случае мне нужен быстрый результат. «Иначе от них, а соответственно и от меня, не будет пользы в будущем…» — Ирис задумчиво делает вывод взглядов Кавера.       Он всё ещё против подобных сближений, считая это слишком радикальным. Не в его стиле. Он не видит никаких причин для спешки, но Кавер почему-то считает иначе. Это подогревает интерес сильнее, и всё-таки Ирис бы не хотел доводить каких-то детей до смерти. Они ещё могут быть полезны ему.       Всё, что надо, Ирис узнал, так что ловко соскакивает со стола, стараясь этим движением не потревожить работу Короля Демонов. — Кавер, ты забываешь, что мне столько же лет, сколько и тебе, — вздыхает демон. — Правда, есть одно большое отличие. Я не завёл себе мальчишку альбиноса.       Ирис вспоминает времена их молодости, и от одной из тех маленьких схожестей, какие можно проследить между прошлым Королём Демонов и Кавером, он еле сдерживает смех. Улыбка вырывается на губы. — Я много чему научился у прошлого Короля Демонов. Наверное, этот случай как раз то, что вошло в меня неосознанно, — монотонно отвечая, говорит Кавер, параллельно перекладывая прочитанный отчёт в предназначенную стопку, следом захватывая перо, чтобы дать письменное разрешение на выполнение запроса. — Любовь к маленьким мальчикам. Это генетически. Каков шанс, что один из демонов любил детей, а ты и это желание забрал себе? — Исследуй что-нибудь другое принципом вопроса. Это не касается души Арута, поэтому советую замолчать. — Предложу помощь, — на заинтересованный взгляд Кавера, резко поднявшего голову к нему, — с всё ещё ровно пишущей рукой, — Ирис всё-таки ухмыляется, уже не в силах сдерживать широкую улыбку. — Ты можешь отдать эти желания мне, а я их реализую, пока буду копаться в их внутреннем мире!       Кавер никогда не ценил его шуток. Ирис и так редко это делает, а подобные реакции убивают всё желание. Хотя мальчик-альбинос в этом месте становится его триггером. — Если не хочешь помочь мне с чем-нибудь другим… — на молчание Кавер продолжает, — Не отвлекай от работы.       В кабинете вновь становится тихо, потому что Кавер телепортировал Ириса в его лабораторию.

***

      Ночь — время, когда господствует Демон Арут. Даже в ослабленном состоянии он всё ещё был способен скрываться и наблюдать.       Прогуливаясь по тёмной улице, Арут подмечал самое важное, чтобы потом доложить Королю Демонов. Он успевает задаться вопросом, почему все эти существа обосновались именно здесь, начиная подозревать о возможном наличие ещё одной границы с Миром Людей, прежде чем слышит голоса. — Как быстро Вы поставите его на ноги? — Лалид куда-то пропал. Может быть, он ушёл за чем-нибудь в лес и забыл предупредить. Без него мы можем только поддерживать нынешнее состояние вашего друга.       Арут решил прислушаться. Разговор шёл из палатки, так что слова слышались отчётливо. Тот, что не лекарь, говорил серьёзно и в спешке. Может быть, состояние больного вызвало такие эмоции. Лекарь же был вполне спокоен. Судя по теням, тот опустился к больному. — Думаю, Лалид сможет помочь. Уйдёт немного времени. Но даже после я бы рекомендовал ему восстановиться. Даже с его природой этому следует уделить внимание.       Ответа не последовало. Недалеко Арут уловил топот нескольких людей. Шум увеличивался, и он отступил от палатки дальше в тень. — Нужна помощь, Зарн! Подросток свалился с дерева, открытый перелом! Мы обезболили чем могли, — на фоне были слышны постанывания.       Эльф с ребенком на руках остановился у палатки. Лекарь вышел, сказав тому, что в палатке, дожидаться Лалида. — Скорее ко мне.       Лекарь, которого назвали Зарном, и эльф быстро ушли. Постояв ещё несколько минут и не дождавшись ничего, кроме движения теней в палатке, Арут пошёл дальше.       Путь в обход оказался хорошим благодаря темноте демонического леса и относительно нормальной видимостью на улицу деревни. Когда он сделал круг, опять приблизившись к палатке, около неё стояло ещё два человека. Их слова хуже долетали, но когда они переместились к лесу, Арут смог разобрать почти всё. — Отсюда мы сможем отправится через пару дней. Джефф не в порядке, и нам надо подождать хотя бы столько. — Ещё же не поздно пойти к эльфам. Да, это опаснее, но быстрее и выгоднее!       По неосторожности, Арут чуть не наступил на ветку, когда постарался скрыться за деревом. Это было настоящее везение, что он успел среагировать раньше, чем раздался бы треск. Арут вздохнул, опираясь лбом в ствол. Голова кружилась. — Тш! Слышал? — человек перешёл на шёпот.       Арут не сразу понял, что его услышали. Только когда шаги оказались близки, он осознал, что наделал. Ругаться времени не было — надо заниматься поиском укрытия. За считанные секунды Арут осмотрел окрестности. Ничего, кроме деревьев. Значит, они и послужат укрытием.       На пределах сил он забрался на дерево, укрывая всего себя черным плащом. Благо, деревья в Царстве Демонов практически чёрные и слиться с одним из таких довольно легко. — Проклятье, готов поклясться, я слышал какой-то голос. — Думаешь, это те близнецы? — Если и они, то скорее тот, что более скрытен. Либо это глупое любопытство, либо пришли за нами и за товаром. — Конкуренты? Даже так, кто начнёт говорить, пока следит за опытными наёмниками? Успокойся, это мог быть ветер в ветвях или дети, — говорящий встал прямо под Арутом, оглядываясь по сторонам. — Эта позиция нам ещё нужна, и если ты тронешь какого-нибудь ребенка, наши люди вряд ли смогут останавливаться здесь. — Погоди-ка…       Второй, видимо, оставшийся на месте, замолчал. А потом в ветку, находящуюся на одну ниже, чем на которой Арут стоял, прилетел нож. Арут не шелохнулся. — Ладно. Может, ты и прав. Но именно поэтому нам и нужен Джефф. — Как он вообще может видеть в этой кромешной тьме?..       Второй хмыкнул и подошёл. Он достал карту. Арут, чтобы лучше разглядеть, предельно осторожно сменил позу. — Нам придётся изменить маршрут. Пойдём через скалистую местность. В любом случае, цветок будет наш. «Деон действительно хороший талисман», — Арут не мог быть полностью уверен, что ему так повезло. Если эти люди действительно работают на чёрный рынок, то у них может быть огромное множество целей. И «цветок» лишь указывает на растение. — «Король Демонов отправил нас в первую очередь сюда. Не исключая возможности, что он хотел просто проверить это место, можно подумать о его помощи. Сейчас ему хотелось бы держать нас ближе. Это значит, он мог знать о целях наёмников отсюда». — В чём причина? — Мне сообщили, что несколько вампиров отправились в сторону реки.       Разглядывая схематичную карту, Арут старался запомнить всё, чтобы после перерисовать если понадобится. Самый короткий путь к обозначенному цветку шёл вдоль одной из рек. От силы, день с перерывами; можно дойти ещё до заката. Но если выбрать новый маршрут наёмников, то это затянется ещё в полтора раза. — Там безопаснее, так что перерывы для Джеффа можно будет брать, — кивнул один из них. — Тогда мы можем выйти раньше и не ждать: ему не привыкать. Решение за тобой. — Подождём, пока он не придёт в себя.       На этом их разговор закончился, а Арут обратно прижался к дереву. Сложив карту, наёмники ушли. В этот момент Арут понимает, что идея Деона с эльфом была хороша, ведь если бы его не вылечили, то забраться с необходимой скоростью не получилось бы, если он вообще не свалился бы в процессе.       Подождав ещё несколько минут, Арут спустился. Когда он опёрся о ствол, зацепился кожей за кору и поцарапался. Щипало как при порезе страницей книги: неприятно. Тогда он заметил, что на том же месте, где он поцарапался, висели несколько его волосинок. Они переливались в едва достающем лунном свете, словно нити. Повезло, что те наёмники были не такими внимательными, чтобы заметить эту мелочь. Белые нити, теперь лежащие на пальцах, напомнили о спящем Деоне. А потом о демоне, спасшем его в лесу. И, конечно, мысли вернулись к Королю Демонов.       Отойдя как можно дальше от места, где его чуть не обнаружили, Арут достал из сумки на ремне камень связи. Менее чем за минуту Король Демонов ответил. — Арут. — Ваше Величество. — С вами что-то случилось? Нужно экстренное подкрепление? — Нет, благодарю: всё чисто. Вы отправили нас именно сюда, потому что знали на что и где ведёт охоту чёрный рынок? Они здесь ради цветка Мира?       Король Демонов ответил не сразу. Кажется, он куда-то посмотрел перед тем, как ответить. — Верно. Ты как обычно догадлив, — усмехнулся. — Продолжай миссию.       Прежде чем Арут успел что-либо сказать (в основном, желая доложить обстановку в деревне), связь оборвалась. Об этом Король Демонов, значит, спросит позже. Теперь Арут мог вернуться к Деону, отметить на карте маршрут и ждать, пока его другая версия проснётся.