Недопонимание

Брюс почувствовал вибрацию своего телефона в переднем кармане брюк и быстро вытащил его, чтобы перенаправить звонок на свою помощницу. Сейчас он находился на давно запланированном совете директоров и не мог отвлекаться на посторонние звонки. А поскольку звонил не один из его сыновей, Брюс решил, что не будет прерывать отчёт финансового директора по возможному пустяку. Снова внимательно погрузившись в цифры, которые озвучивал финансист, Брюс сделал несколько заметок в своём ежедневнике, чтобы поговорить о них позже. Но когда он открыл рот, чтобы задать один из интересующих его вопросов, в дверь резко постучали, перебивая зарождающийся диалог. — Мистер Уэйн, — виновато пробормотала помощница Брюса, просовывая голову в зал для совещаний. — Мне ужасно жаль вас прерывать, но на телефонной линии комиссар Гордон. Брюс нахмурился, не понимая, зачем Гордону звонить ему в дневное время. — Он что-то говорил о Джейсоне, — чуть тише добавила Джанет. Сердце Брюса молниеносно ускорилось от упоминания сына, из-за которого ему звонил полицейский. Он проигнорировал недовольные и хмурые лица своих коллег, резко вставая, чтобы ответить на звонок. — Принеси остальным кофе, — рявкнул он, толкая дверь и проносясь мимо взволнованной помощницы. Брюс молился, чтобы с Джейсоном всё было в порядке. — Уэйн слушает, — сказал он, как только телефонная трубка оказалась у него в руках. — О, мистер Уэйн, наконец-то вы ответили, — выдохнул мужчина, ещё большее напрягая Брюса. — Что с Джейсоном? — сразу спросил папа, боясь представить, в какие неприятности мог попасть его второй сын. — Да, на счёт вашего сына, — откашлялся комиссар. — Наш патрульный пытался дозвониться до вас, но вы не брали трубку. Поэтому ему пришлось отвезти мальчиков в наш отдел и… — Гордон ещё раз прочистил горло, медля перед продолжением, — и посадить в камеру. — В камеру? — огрызнулся Брюс, сжимая кулак от злости и раздражения. — Джейсон сидит в камере? Что он мог сделать? — Он врезался в патрульную машину, — объяснил комиссар. — Врезался? Этого не может быть. У Джейсона нет ни машины, ни водительских прав. — В том-то и дело, мистер Уэйн. Джейсон был за рулём Ауди, которая по документам зарегистрирована на вас. Он превысил скорость, и наш патрульный погнался за ним. Когда он попытался заблокировать движение, Джейсон просто рванул вперёд и въехал в его машину. — Кто-нибудь ранен? — спросил папа, чувствуя прилив страха и адреналина. — Нет, нет. Никто не ранен. Расстояние было небольшое. Но есть несколько повреждений у обеих машин. — Это меньшее, о чём я беспокоюсь, — зарычал Брюс, крепко сжимая телефон. — Я сейчас же приеду за Джейсоном. — Да, это было бы неплохо, — ответил Гордон. — Подождите, вы сказали «мальчиков», — вспомнил Брюс, прокручивая в голове начало диалога. — Джейсон был не один? — Верно, — подтвердил комиссар. — Они отказываются называть его имя, но я смею предположить, что это Рой Харпер. Если вас не затруднит, могли бы вы связаться с его опекуном? — Конечно, — выдохнул Брюс, будучи не удивлённым. — Я позвоню Оливеру.

☆ ☆ ☆

Спустя два часа, Брюс вернул Джейсона домой и велел тому принять душ и переодеться в чистую одежду. Сам Брюс ушёл на кухню, чтобы найти там баночку с таблетками успокоительного. Перед глазами папы всё ещё мелькало это ужасное видение того, как его маленький сын держался за решётку камеры руками и прижимался к ней лбом. Брюс, честно говоря, верил, что ему никогда не придётся идти в полицию, чтобы забирать оттуда одного из своих сыновей. Но этот день повернул его жизнь на 360 градусов. Брюса не заботило то, что ему пришлось оплатить несколько штрафов. Не заботило то, что его собственная машина теперь нуждалась в ремонте. И не заботило то, что Джейсону придётся несколько дней посещать общественные работы. Его беспокоила только та назойливая мысль, которая твердила, что Джейсон мог сегодня умереть или сильно пострадать. Убедившись, что Альфред увёл Дамиана в пещеру на тренировку, а Тим всё ещё был на уроках, Брюс ушёл в свою спальню, чтобы сменить рабочий костюм на повседневные джинсы и футболку. Он оставил дверь открытой, прислушиваясь к шуму в коридоре, который сигнализировал о передвижениях Джейсона. И, как только мальчик вышел из своей комнаты, папа окликнул его, приглашая в комнату для разговора. — Расскажешь мне, что это было? — спросил Брюс, сохраняя строгость, но не пытаясь быть грубым. Джейсон спрятал руки в карманах красной толстовки и лениво прислонился к стене возле двери. Его выражение лица было почти пустым. Но Брюс хорошо знал своего сына. За пустой маской Джейсона всегда скрывался океан эмоций. — Комиссар тебе всё рассказал, — равнодушно проворчал Джейсон, блуждая взглядом по ковру. Брюс вздохнул и провёл ладонями по волосам. Иногда он действительно не понимал, чем руководствуется Джейсон, выбирая такие пути непослушания. Ему казалось, что он давно дал понять своим мальчикам, что хорошо, а что плохо. И если папа был готов закрывать глаза на такие нарушения, как плохие отметки в школе или опоздания с прогулок, то за угон машины он собирался спросить со своего сына по полной программе. — Комиссар рассказал мне только то, что касается нарушения закона, — произнёс Брюс, скрещивая руки и прислоняясь бёдрами к небольшому комоду возле кровати. — Сейчас я бы хотел узнать о том, чем ты руководствовался, совершая этот наиглупейший поступок. Джейсон пошевелил губами, слегка покусывая их, но так ничего и не сказал. Брюс перевёл взгляд на окно, следя за тем, как ветки деревьев гнутся от силы ветра. Он не хотел кричать на Джейсона, зная, что подросток сейчас переживает какой-то кризис. Своей злостью и раздражением он не поможет открыться ему и рассказать правду. Но папа также не мог позволить себе оставить этот поступок безнаказанным. — Джейсон, я даю тебе ещё один шанс рассказать, что происходит, — Брюс снова повернулся к сыну и сосредоточился на проблеме. — Но если ты не будешь говорить со мной, тогда с тобой будет говорить мой ремень. Испуганные глаза Джейсона на секунду взглянули на папу, и Брюс почти пожалел, что озвучил эту угрозу вслух. Хотя это сожаление быстро улетучилось, поскольку подросток снова опустил взгляд на свои ноги и ещё сильнее сжался в толстовке. — Хорошо, будь по-твоему, — мрачно заявил папа, отталкиваясь от комода и направляясь к шкафу с одеждой. — Сними джинсы и нижнее бельё и ложись на кровать. Джейсон помедлил несколько секунд, но затем послушно подошёл к кровати и спустил одежду до колен. Брюс тем временем достал из шкафа один из своих стареньких ремней и несколько раз щёлкнул им, проверяя целостность. Ему не нравилось использовать твёрдую кожу для наказания детей, но угон машины и подвергание жизни опасности было весьма серьёзным нарушением. Он не хотел даже воображать ту ситуацию, в которой Джейсона арестовали бы дольше, чем на 30 минут. И уж тем более не хотел думать о том, что один из его драгоценных сыновей мог умереть по собственной глупости. Ему было достаточно того, что двое из них уже и так выходят на опасные улицы Готэма, переодеваясь в костюмы мстителей. С этой мыслью Брюс вернулся к кровати, наблюдая, как Джейсон хватается за одну из подушек и вжимается в неё лицом. Он хотел обнять своего птенца, но знал, что в таком состоянии Джейсон отверг бы любой контакт. Мальчик едва позволил папе обнять себя, как только патрульный открыл камеру и выпустил обоих мальчиков на свободу. И Брюс соврал бы, если сказал, что после этого не задумывался над возможностью запереть Джейсона в поместье, чтобы держать мальчика в безопасности. — Я не знаю, что у тебя на уме, сынок, — начал лекцию Брюс, складывая ремень вдвое и наклоняясь, чтобы поднять толстовку Джейсона до поясницы, — но чем бы это ни было, я уверен, это не стоило того, чтобы угонять машину и ставить свою жизнь под угрозу. Брюс нахмурился, чувствуя странную смесь эмоций. Молчаливость не являлась частью характера Джейсона. Даже если он не хотел говорить о том, что случилось, это никогда не мешало ему продолжать огрызаться и ворчать на собеседника. Но такие моменты замкнутости случались с ним только в самом начале его жизни в поместье. Например, когда мальчик впервые не подчинился приказу в патруле и подумал, что после этого Бэтмен запретит ему надевать костюм Робина. Или тогда, когда папе позвонили из Академии и сказали, что нашли у Джейсона сигареты. Мальчик боялся, что из-за этой новости Брюс не захочет иметь такого испорченного сына. Но это было неправдой. Брюс привязался к мальчику с той самой минуты, как только впервые увидел его с шиной в руках. И он никогда не собирался отпускать его, также как и никогда не уставал повторять ему эту информацию. — Как ты думаешь, ты совершил ответственный поступок? — спросил папа, взмахивая ремнём и оставляя первую розовую полоску на попе Джейсона. Он не ждал ответа. Ещё нет. — Ездить на машине без прав, — отругал Брюс, укладывая второй удар прямо под первым. Мальчик слегка сжался, но продолжил хранить тишину. — Игнорировать патрульного, — третий звонкий удар, и Джейсон позволил себе зашипеть. Брюс поправил ремень и дал сыну несколько секунд передышки. — Гоняться по дороге, переполненной другими автомобилями, — вскоре продолжил папа, щёлкая тяжёлым ремнём по нижней части ягодиц. Теперь почти вся попа мальчика покрылась ровными прямоугольными полосками и окрасилась в светло-розовый цвет. — Врезаться в полицейскую машину, — перечислял Брюс, направляя шлепки на верхнюю часть бледных бёдер. Джейсон вздрогнул и издал грубое горловое рычание. Брюс знал, что порка ремнём причиняет сильную боль. Но если сейчас это был единственный способ, чтобы разговорить своего сына, то папа сделал бы это ради его же блага. — Поставить под угрозу свою жизнь, — снова отругал Брюс, нанося ещё один хлёсткий удар по бёдрам. Джейсон брыкнул ногами и слегка подтянулся вверх, пытаясь заглушить рычание подушкой. — Жизнь своего друга, — седьмой шлепок лёг чуть выше, чем самый первый, делая стык линий от ремня более красным. — Жизнь патрульного и других водителей на дороге, — восьмой удар выбил из Джейсона воздух, заставляя всё ещё маленькое тело вздрогнуть и заёрзать. Папа услышал влажный, но очень тихий всхлип, который мальчик быстро замаскировал кашлем. Брюс не позволял себе сомневаться в том, что скоро Джейсон сдастся и поговорит с ним. А пока он покрепче сжал ремень и вновь напряг руку, чтобы показать своему сыну последствия сегодняшнего выбора. — Хамить сотрудникам полиции, — девятый суровый удар попал в центр ягодиц Джейсона, добавляя ещё одну ярко-красную полосу. Мальчик заскулил, стуча ногами по краю кровати и изо всех сил цепляясь за подушку. — И прогуливать школу ради того, чтобы всё это совершить, — закончил перечислять Брюс, укладывая десятый шлепок на розовые сидячие места. Джейсон на мгновение оттолкнулся от кровати, мыча и всхлипывая уже чуть громче. — Ты собираешься поговорить со мной? — снова спросил папа, всё ещё сжимая ремень и с долей сочувствия глядя на исполосованный зад своего сына. Джейсон опустил голову, слегка покачивая ей. Брюс чувствовал, что Джейсон был на грани того, чтобы открыться. Он не мог бросить его в таком полубезэмоциональном состоянии. Папа не простил бы себе, если бы оставил сына разбираться в одиночку с тем, что грызёт его мозг. — Хорошо, — вздохнул мужчина, снова крепко стискивая ремень и чувствуя, как острые края пряжки впиваются в ладонь. — Я собираюсь закрепить твой урок ещё одним десятком. После этого, я надеюсь, мы сможем поговорить о том, что произошло. Тело Джейсона снова напряглось, готовясь принимать новую волну боли. Папа не стал оттягивать и принялся шлёпать уже, наверняка, жгучий зад своего сына ещё несколькими тяжёлыми ударами. Звук ремня неприятно резонировал в тихой комнате. Обычно мальчики вели себя более громко и ворчливо, когда папа брался за суровое наказание. Но иногда Джейсон нарушал эту привычку, заставляя Брюса волноваться ещё больше. — О-оу! — Джейсон всхлипнул, слегка поскуливая и извиваясь на кровати, когда ремень издал пятнадцатый трескучий звук. — Я очень переживаю за тебя, сынок, — твёрдо сказал Брюс, ненадолго замедляясь, чтобы дыхание Джейсона не прерывалось. — И я не смогу помочь тебе, если ты будешь игнорировать меня. Джейсон вдруг начал плакать. Его тело обмякло, расслабляясь и не заботясь о последующих ударах. Брюс стиснул зубы и ещё раз опустил руку, позволяя ремню окрасить бёдра Джейсона в стойкий красный цвет. — Ай! Боже, папа! — мальчик закричал сквозь слёзы и схватился за только что шлёпнутое место, яростно растирая его. — Я не… Это… Джей что-то начал бормотать, смешивая слова с всхлипами и рыданиями, не давая папе возможности понять их смысл. Отложив ремень на пол, Брюс сел рядом с сыном и нежно погладил его поясницу, пытаясь расслабить и успокоить истерику. — Давай, сделай глубокий вдох, приятель, — подтолкнул мужчина, прислушиваясь к душераздирающему плачу сына. — Папа рядом. — Я думал, что тебе всё равно, — прошептал Джейсон, пытаясь дышать глубже и говорить без заиканий. Рука Брюса замерла, переставая рисовать успокаивающие круги на спине мальчика. Он нахмурился, не совсем понимая, что Джейсон имел в виду. — О чём ты говоришь? — уточнил Брюс, замечая, как Джейсон попытался пошевелиться и сморщился от боли. Джейсон сморгнул ещё немного слёз и потёрся щекой о подушку. — Я думал… что ты перестал заботиться обо мне, — тихо сказал мальчик, но от этих слов руки Брюса покрылись неприятными мурашками. — Что за глупости? — растерянно спросил папа, опираясь локтем на кровать. — Почему ты так подумал? Мальчик покрепче обнял подушку, пытаясь отвести от папы смущённый взгляд. Его милый носик-кнопка раскраснелся от слёз, а глаза немного опухли. Брюс хотел поскорее выяснить причину такого поведения у Джейсона и стереть его грустные слёзы. — Джейсон? — Я не знаю, — снова всхлипнул мальчик, зажмуривая глаза. — В последнее время ты постоянно возишься с Тимом и Дамианом. И тебе как будто всё равно на меня. Джейсон с трудом произносил слова, но папе было ещё труднее воспринимать их всерьёз. Брюс всегда пытался распределять своё внимание на каждого мальчика отдельно, не забывая интересоваться их делами и успехами. И даже с появлением в поместье шестилетнего Дамиана, Брюс продолжал выходить в патрули и брать с собой Джейсона. Он и не подозревал, что Джейсон всё равно чувствовал себя обделённым. — Джейсон, милый, — Брюс попытался смахнуть назойливые кудряшки мальчика со лба, чтобы увидеть его расстроенный взгляд. — Что заставляет тебя так думать? Джей провёл рукавом толстовки под носом и смутился ещё больше. — Месяц назад я прогулял школу и провалил несколько тестов, — с горечью начал говорить мальчик. — Но ты никак не отреагировал на это. — И поэтому ты решил, что я не забочусь о тебе? — недоумённо спросил папа. — Да, потому что, когда неделю назад тебе позвонил директор Академии и сказал, что Тим уснул на уроке и к тому же не сделал домашнюю работу, ты… отшлёпал его и наказал на неделю. Джейсон звучал обиженно и смущённо, но Брюс подавил желание схватить мальчика в объятия, чтобы утешить. Он не хотел, чтобы Джейсон снова закрылся и засмущался ещё сильнее из-за того, что до сих пор не подтянул штаны. — Я наказал Тима не за то, что он уснул на уроке, Джей, — с тоской объяснил Брюс, сжимая плечо сына. — А потому что он лгал мне несколько дней подряд и нарушал свой режим, сидя всю ночь в ноутбуке. — Ох… — Джейсон выдохнул, выглядя растерянным и неуместным в той позиции, в которой он сейчас находился. — Значит, угоняя машину, ты пытался привлечь внимание и проверить мою реакцию? — уточнил Брюс, качая головой и потирая глаза подушечками пальцев. — Наверное, — слабо кивнул мальчик, тихо всхлипнув. Брюс подвинулся к краю кровати и упёрся локтями в колени, размышляя над словами сына. Он и подумать не мог о том, что кто-то из его сыновей расстроится и обидится на него из-за отсутствия наказания. — Я не наказал тебя, потому что ты сказал мне, что устал, — произнёс Брюс, наблюдая за маленькими пылинками, которые кружились в приглушённом солнечном свете. — Я знаю, что ты любишь школу и не будешь намеренно игнорировать свои уроки. И я не возражал против того, чтобы ты немного отдохнул от постоянной нагрузки. — Я знаю, — прошептал мальчик, медленно натягивая боксёры на красную попу и садясь рядом с папой. — Просто… Я не знаю… Я подумал, что Тим и Дамиан теперь больше подходят для роли хороших сыновей. Особенно, когда Дик переехал в Блад. Брюс вскинул голову, чтобы дать Джейсону предупреждающий родительский взгляд. — Джейсон, я люблю тебя. И ничто в этом мире не изменит моё к тебе отношение, — твёрдо заверил он, стараясь не повышать голос. — Мне жаль, что я не провёл с тобой нужную беседу из-за прогула. Но я знаю, как сильно нужно стараться, чтобы соответствовать уровню обучения в Академии. И я просто не хотел давить на тебя ещё больше. Джейсон медленно кивнул, снова тихо всхлипывая и пытаясь сдержать слёзы. — Ты должен был поговорить со мной о том, что тебя беспокоит, Джей-лад, — чуть мягче добавил Брюс. — Привлекать внимание угоном машины и нарушением закона было очень опасно и неправильно. — Я знаю, — снова пробормотал Джейсон, вытягивая нитки из джинсов, которые он не осмелился натянуть на ягодицы. — Мне жаль, что я это сделал. — Мне тоже жаль, что я дал тебе повод сомневаться в моей заботе, сынок, — сказал Брюс, чувствуя себя опустошённым. — Если тебе будет спокойнее, когда я реагирую на каждое твоё действие, то я обещаю, что буду это делать. — Ну… — Джейсон немного поёрзал, облизывая губы. — Я не имел в виду абсолютно каждое… Брюс тихо усмехнулся, похлопывая сына по коленке. — Я думаю, с этим мы разобрались, — произнёс папа, формируя в голове свои дальнейшие шаги. Брюс, конечно, чувствовал вину за то, что позволил Джейсону уйти безнаказанным за прогул школы, но он также не мог принять, что его сын занимался такими самоуничтожительными мыслями. Джей никогда не должен был думать о том, что он хуже, чем Тим и Дамиан. И он не должен был сомневаться в безусловной любви своего папы. — Сейчас я бы хотел обсудить тот факт, что ты действительно сомневался в том, что я забочусь о тебе, сынок, — снова заговорил Брюс, вставая с кровати и шагая к комоду. Он достал из нижнего ящика блокнот и ручку, а затем пододвинул кофейный столик ближе к кровати. Сев на пол, Брюс открыл блокнот на чистом листе и написал строчку: «Я ценен и важен. Моя семья любит меня и заботится обо мне.» Джейсон нахмурено следил за действиями папы и нервно мял рукава своей любимой толстовки. Его слёзы высохли, но щёки всё ещё были розовыми. — Тим и Дамиан намного младше тебя, приятель, — произнёс Брюс, вращая между пальцами пишущую ручку. — И, если я уделяю им немного больше времени, чем тебе или Дику, это не значит, что я люблю вас меньше. — Я понимаю, — протянул Джей, вздыхая и сутулившись. — Было глупо ревновать. — Это не было глупо, — мягко сказал Брюс, смотря на буквы, которые он аккуратно вывел на белом листе. — Но тебе нужно было поговорить со мной о том, что тебя тревожит. А также ты всегда должен помнить, что мы все очень любим тебя и будем заботиться несмотря ни на что. Джейсон кивнул, разглядывая белый ковёр и покусывая губы. — Давай закрепим это знание строчками, — чуть твёрже велел Брюс, пододвигая к Джейсону блокнот и ручку. — Прочитай, а затем перепиши их на пяти страницах. — Папа, — заворчал мальчик, возвращая свой привычный тон голоса обиженного ребёнка. — Не спорь, Джейсон. Ты знаешь, что я никогда не стал бы сравнивать тебя с твоими братьями. И я больше не хочу слышать эти самоуничтожительные мысли о том, что ты плохой сын. Это никогда не было правдой. — Я уже понял, что ошибся, — произнёс мальчик, глядя на белый лист с поджатыми губами. — Извини за угон машины. И за всё остальное тоже. В следующий раз… я поговорю с тобой. — Спасибо за извинения, — Брюс кивнул, но не смягчился. — А теперь сделай то, что я сказал. Джейсон недовольно вздохнул, но наклонился ближе к столу, чтобы начать переписывать строчки. Брюс тем временем поднялся с пола и схватил ремень, чтобы убрать его обратно в шкаф. Он не собирался использовать его снова, но папа хотел закрепить наказание и усвоение урока Джейсона ещё одним сеансом с его ладонью. Оставив Джейсона наедине с блокнотом, папа спустился на кухню и налил прохладной воды, чтобы дать её сыну после наказания. Когда он вернулся в комнату, Джейсон уже исписывал третий лист, стараясь не торопиться и писать буквы читабельно. К четвёртой странице глаза мальчика снова начали увлажняться. Он едва слышно всхлипнул и провёл предплечьем по глазам, чтобы сдержать слёзы. Брюс сел рядом с сыном и положил руку ему на лопатки, мягко массируя и растирая напряжённую спину. Джейсон немного расслабился, продолжая писать строчки и сдерживать слёзы. Когда пятая страница заполнилась синими чернилами, мальчик отбросил ручку и захлопнул блокнот, пряча важные слова за обложкой. — Всё, я закончил, — пробубнил подросток, всё ещё выглядя немного нелепо с джинсами, натянутыми до середины бёдер. — Не так быстро, приятель, — прервал Брюс, снова открывая одну из исписанных страниц и кладя блокнот на кровать. — Мы ещё не закончили. — Что? Но ты же убрал ремень, — с лёгким сомнением в глазах сказал Джейсон. — Мне не нужен ремень, чтобы продолжить твоё наказание, — пояснил папа, удобнее усаживаясь на кровать. Брюс похлопал себя по коленям, приглашая Джейсона лечь и закончить разговор. Мальчик немного отпрянул, цепляясь за пояс своих штанов. — Папа, я правда осознал свою ошибку, — взмолился Джей, по-детски куксясь. — Я верю тебе, но я хочу, чтобы эти слова закрепились в твоём сознании, — объяснил Брюс, постукивая указательным пальцем по своему виску. — Я не хочу, чтобы в следующий раз ты сомневался в моей любви к тебе, приятель. А теперь иди сюда. Джейсон несколько секунд медлил, пытаясь смягчить папу раскаявшимся взглядом. Но Брюс терпеливо ждал, когда его сын будет готов. Вздохнув в знак поражения, Джейсон, наконец, лёг поперёк папиных колен и положил верхнюю часть тела на край кровати. Мужчина переложил блокнот со строчками так, чтобы Джейсону удобно было смотреть на них и читать, а затем стянул с мальчика боксёры. — Читай, что здесь написано, — велел Брюс, рассматривая исполосованную и красноватую кожу на попе Джейсона, чтобы убедиться в её приемлемом состоянии. Несколько дополнительных шлепков ладонью не причинят Джейсону серьёзного вреда, но помогут закрепить урок. — Я жду, Джейсон, — подтолкнул Брюс, поторопив мальчика похлопыванием по бедру. Джей зарычал, раздражённо скрещивая руки под грудью и приподнимаясь на локтях, чтобы заглянуть в блокнот. — Я ценен и важен. Моя семья любит меня и заботится обо мне, — со смесью смущения и ворчания прочитал подросток. Брюс хмыкнул и взмахнул рукой, чтобы шлёпнуть мальчика по воспалённому заду. — Ах! — Джейсон взвизгнул, слегка покачнувшись вперёд. — Ещё раз, — быстро попросил Брюс, чтобы Джейсон не начал спорить. — Папа, это глупо, — Джейсон заныл, теперь пряча смущённое лицо в ладонях. — Ничего подобного. Это поможет тебе запомнить правду. Несколько новых предупредительных похлопываний, и Джейсон произнёс эту фразу ещё раз. Теперь папа шлёпнул по другой ягодице, смешивая чёткие полосы от ремня с расплывчатыми овалами от пальцев. — Снова, — потребовал Брюс. — Я ценен и важен. Моя семья любит меня и заботится обо мне, — заскулил Джейсон, сбивчиво дыша и виляя задницей, когда Брюс нашлёпал его сидячие места. — Запомни раз и навсегда: я всегда буду заботиться о тебе, сынок. Даже если я не наказываю тебя за что-то, это не значит, что я не люблю тебя. — Я запомнил, папа, — Джейсон взвыл от нескольких новых болезненных ударов по бёдрам. — Прости, пожалуйста, прости. — Прочти ещё раз. — Я ценен и важен. Моя семья любит меня и заботится обо мне, — почти прокричал мальчик, сжимаясь и ёрзая на папиных коленях. Брюс не экономил силу на карающих шлепках, раскрашивая оставшиеся розовые места на попе сына в ярко-красный оттенок. — Что ты будешь делать, если снова почувствуешь себя обделённым? — Скажу об этом, — Джейсон всхлипнул, позволяя рыданиям сорваться с губ. — Правильно, — кивнул папа. — И ты больше никогда не будешь брать машину без разрешения, чтобы гоняться с полицейскими и подставлять под угрозу жизни людей. Брюс резко и быстро начал опускать ладонь на уже горячую кожу на попе и бёдрах Джейсона, заставляя мальчика корчиться и брыкаться. — Я не буду, папа! — вскрикнул Джейсон, вертясь на коленях так, будто от этого зависела его жизнь. — И больше никогда так глупо не рискуй своей собственной жизнью, — напоследок отругал папа, ловя блуждающие руки Джейсона, чтобы прижать их к пояснице. После этих завершающих слов на зад Джейсона в быстрой последовательности обрушился ещё один шквал тяжёлых ударов, — Нет, нет, нет, нет, — верещал мальчик, хныча от всего сердце и отталкиваясь ногами от пола. — Прости, прости, прости! Брюс закончил порку последним звонким шлепком по ягодицам и отпустил руки Джейсона, чтобы мальчик вдоволь почесал и потёр горящую кожу. Теперь всё пониже спины у Джея было как следует окрашено в равномерный вишнёвый цвет. — Всё, приятель, ты справился, — Брюс несколько раз провёл ладонью вдоль спины Джейсона, успокаивая его дрожь. — Ты прощён. Теперь всё в порядке. Джейсон ещё несколько секунд плакал в покрывало, а затем медленно и с помощью папы начал вставать на ноги. Ворча и причитая, мальчик надел боксёры, а плотные джинсы снял и бросил на другую сторону кровати. Сердце Брюса болезненно сжималось каждый раз, когда заплаканные глаза Джейсона смотрели на него и выражали грусть. Он протянул мальчику стакан с водой, который оставил на кофейном столике, и наблюдал, как судорожное всхлипывание Джейсона переходило в лёгкую икоту. — Иди сюда, — спокойно позвал папа, когда стакан опустел, и притянул сына в объятия, всё время поглаживая его спину и кудряшки. — Заканчивай плакать, приятель. Теперь всё плохое позади. — Мне было хорошо и без наказаний, — судорожно прошептал Джейсон, цепляясь за папину футболку. Брюс тихо усмехнулся, начиная плавно покачиваться из стороны в сторону, будто Джейсон всё ещё был малышом. — Но с наказаниями ты чувствуешь себя более спокойно? — также тихо спросил Брюс, наклоняясь, чтобы прижать поцелуй к макушке сына. Джейсон немного помолчал, прежде чем кивнуть в папину грудь и ещё сильнее прижаться к нему. — Понятно, — хмыкнул Брюс, тоже крепче обнимая мальчика. — Я обещаю, что буду заботиться о тебе и обращать внимание на каждую шалость, хорошо? Ещё один кивок, но менее уверенный, и Брюс снова улыбнулся, взъерошивая тёмные волосы подростка. — Пап? — позвал Джей, переминаясь с ноги на ногу. — Хм? — Прости за то, что выдернул тебя с совета директоров. Это было важно для тебя. Брюс слегка нахмурился, уже забыв о том, что он бросил людей в своём кабинете даже не объяснив причины. Но у него будет время сделать это позже. Совет директоров можно было собрать в любой другой день. Но новость о том, что один из сыновей Брюса был пойман полицейским, хотелось бы, чтобы была единоразовой. — Не думай об этом, — ответил папа. — Ты важнее всех этих директоров вместе взятых. Джейсон заметно расслабился, потирая щёку о папину футболку. — Хочешь поговорить о чём-нибудь ещё? — спросил папа, замечая, как Джейсон потянулся к попе, чтобы снова потереть её. — Думаю, нет, — скривился мальчик, всхлипнув заложенным носом. — Ты доходчиво ответил на все мои вопросы. — Ты будешь в порядке, — уверенно сказал Брюс, позволяя Джейсону разорвать объятие. — Но я рад, что ты понял. Джей опустил смущённый взгляд в пол, снова играя рукавами своей толстовки. — Можем ли мы… — неуверенно заговорил он, пожимая плечами. — Можем ли мы провести остаток вечера вместе? Брюс на мгновение задумался, вспоминая, что было запланировано на этот вечер. Через час Альфред должен забрать Тима из Академии, а затем вся семья соберётся на обед. Потом у Брюса и Тима индивидуальная тренировка в пещере, а затем папа должен провести с Дамианом урок математики. После этого на тренировку в пещеру придёт Джейсон, а через час нужно будет выходить в патруль. Но ничего страшного не случится, если один раз всё пойдёт не по графику. — Конечно, приятель, — Брюс нежно улыбнулся, положив руку на плечо сына. — Хочешь посмотреть фильм или поиграть в приставку? Глаза Джейсона загорелись, когда он радостно посмотрел на папу. Брюс осторожно смахнул последние слёзы с его щёк и ещё раз поцеловал мальчика в висок. — Можем поиграть в приставку, а потом посмотреть фильм, — кивнул парень, заметно повеселев. — Хорошо. Тогда иди переоденься, а я зайду к тебе через десять минут, — ответил Брюс, похлопывая мальчика по плечу. — А Дамиан? — осторожно спросил Джейсон, медленно направляясь к двери. — Альфред присмотрит за ним. Не волнуйся об этом. Джейсон кивнул, снова покусывая губы и оттягивая низ толстовки, чтобы прикрыть голые ноги. Брюс проводил его взглядом, а затем принялся прибираться в комнате, пряча блокнот и возвращая стол на место. Таблетка успокоительного начала действовать, уменьшая головную боль и бешенное сердцебиение, которое папа ощущал с тех пор, как только услышал голос комиссара Гордона. Его мысли постепенно успокаивались, принимая тот факт, что Джейсон жив и здоров. И если мальчику действительно было важно внимание даже в небольших нарушениях правил, папа собирался уделять его в полной мере. И несмотря на грусть в глазах мальчика и слегка напряжённую походку после наказания, Брюс не перестанет заботиться о нём. Никогда.