Black opium

Пять лет спустя Тэхён хвостиком следовал за альфой по дому всё утро, шел по пятам и пытался достучаться, заискивающе заглядывая в глаза, пытаясь уговорить, но если Чонгук принял решение — всё бесполезно. Омега, как никто другой это знал, но не сдавался уже который день. — Со мной будет Чимин. Всё под контролем. — Чимин? Тэхён, серьёзно?! Чимин? — альфа вышел из кухни в гостиную и, нагибаясь, собирал с пола мягкие игрушки, тут же размахивая ими в воздухе. — Как это должно меня хоть как-то успокоить? Он неуправляемый, вы с ним точно по помойкам пойдете лазить. Почему с тобой не может поехать Сокджин-ним или Союн? — Джин-хён поедет. Ладно тебе, всё будет хорошо, — он скривил беспечную рожицу, показывая, что волноваться не о чем, и подошел поближе, касаясь напряженной спины, потому что альфа обессиленно выдохнул: — Ты никогда ещё так далеко от меня не уезжал… — Конечно, потому что этот медицинский конгресс проходит раз в пять лет. Я на прошлый не попал, но в этот раз просто обязан! В Париж из Японии приедут вампиры-долгожители, создатели теории о связи характеров с группой крови. Ты же знаешь, как мне это интересно. — Мой ответ нет, цветочек, — безапелляционно отрезал Чонгук. — Гуки, перестань… — с улыбкой пытался подлизаться омега. Юркнул ближе к мужу и почти потёрся о его широкую спину щекой, но она резко дернулась. — Тэхён, я сказал нет! — рыкнул в развороте альфа, не сдержавшись. Из руки полетел розовый плюшевый медвежонок, испугав омегу. — Это слова главы твоего клана. — Отец, не кричи на папочку! Маленький черный волчонок с белым пятном на лбу быстро подскочил своими мохнатыми лапками из другого конца гостиной, где играл с разноцветными мячиками, и встал между родителями. Он уверенно смотрел снизу вверх на старшего альфу и всем видом показывал смелость юного сердечка. Мягкие шерстистые ушки четырехлетнего альфочки прижались к голове, а хвост предупредительно размахивал в ногах Тэхёна. — Альфы должны защищать омег, ты сам говорил! — Чон Тэсон! Я это и делаю! — Пошли, мой защитник, — почти оскорбленный отказом омега взял на руки волчонка, благодарно погладил его голову с гладкой шерсткой и пошел на выход из комнаты. — Отцу нужно подумать. Тэхён, не замечающий взгляда в спину, не знал, что капитана всё время одолевали тяжелые мысли о расследовании. Дома он не показывал беспокойства, но дело Шуги, или теперь правильнее сказать Намджуна, не сдвигалось с мёртвой точки. Чонгук как раньше улыбался, катал на себе волчонка и вампира, заливающихся радостным смехом, старался больше времени проводить с ними по выходным, упрашивая омегу о смещении графика дежурств, изнутри ощущая нужду видеть перед глазами их благополучие. Он даже сам не понимал усиленный в последнее время порыв нежности, только с заявлением о поездке осознал причину в проблемах на работе, возросшем уровне пропаж вампиров прямо на улицах и постоянно попадающихся на покупке нокси людей. За омегу тревожно, а мысль остаться в клане снова одному, где сильно ощущался бы недостающий пазл семейного уюта, отдавалась тяжестью в сердце, поэтому не спешил отпускать в другую страну, хотя и понимал, что ограничивает, будто у мужа нет прав. Капитан решил, что медлить больше нельзя, стоит убрать другие дела в сторону и по новой взяться за дело о продаже нокси, ведь оно в буквальном смысле напрямую связано с его семьёй, а её счастьем рисковать не мог. Чонгук всё чаще стал просить переадресовывать на него пропажу вампиров, появлялся в тюрьме, где заключен Шуга, чтобы вывести того на хоть какие-то переговоры. У беты на руке появилась новая татуировка. Голубыми чернилами нарисовался мак, обвитый змеёй с высунутым языком. Лепестков нет, только коробочка, из которой приготавливаются опиаты. Такой рисунок говорил об употреблении его носителем наркотиков из мака, и Чонгук морщился, глядя вперёд. Пусть и прошло немало времени, но в голове всё ещё свежи воспоминания, как Тэхён находился в руках этого человека. Сегодня он снова долго пытался завести разговор с Шугой, но тот молчал, смело глядя сквозь укреплённое стекло ему в глаза без эмоций, держа телефон у уха. Капитан пытался торговаться в обмен на информацию о Намджуне выпуском из одиночной камеры, но не выходило. Время заканчивалось, но успеха так и не предвиделось. Чонгук сжал челюсти и шумно выдохнул, его поторопил сотрудник тюрьмы, напомнивший о последней минуте встречи. Капитан кивнул и хотел поставить телефон обратно на стенку, но Шуга вдруг заговорил. — Ты оказался живучим и надоедливым, как таракан, а никакой не волк. Пусть твой упырёныш ходит и оглядывается, Чон. Капитан поднялся и вышел из комнаты, повесив телефон. Дальше была пустота. Ничего не разобрать. Только густой туман перед глазами из-за последних слов. Чонгук наощупь пытался пройти по бесконечно долгому тёмному коридору и оглядеться по сторонам. Не отпускало гнетущее ощущение злости и страха за близких, из-за чего левая рука настороженно отращивала когти, царапающие каменную стену, а правая сжимала пистолет с такой силой, что ранила сама себя. Каждая клеточка тела вопила об опасности, обжигающей нервы. В далеке вспыхнул очаг огня, как маяк во тьме. Оборотень сорвался с места на истошный крик любимого голоса. Он бежал, маяк плясал вспышками с мелькающими искрами, но будто бы только сильнее отдалялся, затянутый в калейдоскоп пепла и густого дыма. Измученный Тэхён вдалеке привязан к стулу, смазано вертел белёсой макушкой в агонии, его правая рука пылала яркими языками пламени, полностью охваченная им до самой шеи, а из левой выкачивалась красно-золотая кровь через трубку. Чонгук подбежал к нему, но не смог дотянуться. Омега, едва шевеля губами, разочарованно, грозно вынося приговор, хрипел сорванным от крика голосом: «Не сберёг меня, а я ведь тебе верил». Дыхание спёрло. Внутренности опустились. Вина пронзила грудь. Чонгук не понял, как проснулся, только ощутил жжение прохладного воздуха из открывшегося нараспашку окна в сухом горле. — Всего лишь сон, — убеждал он сам себя, машинально запуская пальцы на соседнюю сторону кровати. Не нащупав рядом любимого, только второе заправленное теплое одеяло и свой телефон, кинутый на подушку без задней мысли, он тяжело выдохнул. Даже не помнил, как добрался до дома и уснул в одежде и рабочей куртке. Электрический свет слепил, но капитан старался проморгаться и успокоить собственное затуманенное подсознание. Пальцы потные и липкие, оставляли следы на дисплее, дыхание восстановить не получалось, грудь ходила ходуном, но он старался быстрее сориентироваться в диалогах, убедить себя в нереальности кошмара, в том, что с его цветочком всё хорошо, он в безопасности. «Ты почти сразу после работы лёг спать, так что я уложил Сони перед уходом. Сладких снов, дорогой. Не забудь покушать, ужин в холодильнике. Люблю» Тэхён хотя и злился на него, ходил обиженный и надутый, как шарик, но проявлял заботу. Чонгук прикрыл глаза и провёл обеими ладонями по лицу. Участившиеся случаи похищений вампиров не давали покоя, а теперь ещё и вызвали безумные кошмары, которые, наверное, всегда были где-то на подкорке, но теперь, увидев всё заново и так близко, что не разобрать иллюзорность происходящего, испугали не на шутку. Он нехотя опустил ступни на холодный пол и, на пару секунд запутавшись в летающих шторах, закрыл окно. Переоделся, тихо прошел из спальни на кухню и налил стакан воды, не включая свет. Альфа мерно проглатывал жидкость, едва дыша, смотря в темноту за стеклом. Там будто бы заново вспыхнул огонь, который отберёт у него мужа, но то оказались лишь фары проезжающей машины. Чонгук с тяжестью прикрыл глаза и зарылся пальцами во взлохмаченные волосы. Послышались шаги. Капитан подобрался, сжав кулак. — Папа? — заскулил ребёнок, укутанный с головой в цветастое одеяло. — Я разбудил тебя, малыш? — тут же смягчился Чонгук и присел на корточки. — Папочка спит? — Работает. — А он скоро вернётся? — Ещё совсем темно, видишь? — альфа пригладил прядку потной ото сна белой челки и показал на двор за стеклянными дверьми. Чонгук с грустной умильностью смотрел на кокон, свернувший в себе точную копию его самого и беловолосого омеги. Просил много раз, чтобы Тэсон перестал кутаться в одеяло, как вампир, но тот взбрыкивал, копируя родителя. Альфа прижал сына к груди, стараясь успокоиться, вдыхая чужой слабый цветочный запах, впитавшийся в волосы. — Папа придёт, когда взойдёт солнышко, помнишь, мы об этом говорили. — Я хочу к нему. — Я тоже, — он поднял ребенка на руки, оторвав босые детские пятки от пола, накрыл их обеих своей ладонью, массируя, чтобы согреть, хотя маленький оборотень и не нуждался. — Давай сейчас вместе ему позвоним? — Тэсон сонно кивнул. Пока они ещё даже не дошли до нужной двери, в руках напевающего успокаивающую песенку альфы он быстро уснул, бормоча что-то под нос. Старший Чон хотел бы так же. Ночь, а за ней день на работе тянулись неимоверно долго. Чонгук не мог дождаться, чтобы поехать домой, воодушевлённый выходными с семьёй. Ещё в саду у ворот он увидел прихорашивающегося в прихожей Тэхёна, от которого по телу полилось приятное тепло, а не надоедливая тоска и усталость. — Какие мы сегодня красивые, — присвистнул альфа, разуваясь на ходу, чтобы быстрее подойти ближе. — С каждым днём всё краше, как это вообще возможно? — Тэхён смеялся в руках своего альфы и гладил обнимающие его сзади сильные руки, поправляя макияж в зеркале. — Не видел со вчерашнего вечера и уже не узнаю. — Я тоже соскучился, Гуки, но у меня встреча. — Такую красоту только на свидание водить. Едешь к какому-то счастливчику? — Ага, как же. Имя ему Пак Чимин. Обсудим детали поездки, — Чонгук выдохнул в плечо впереди себя, упёршись лбом в него. — Не начинай. Я не хочу ругаться. — Тебе правда так важно туда попасть? На этот конгресс, — он поднял голову, поставил подбородок на выпирающую ключицу и всматривался в эмоции на лице, принёсшему ему самому только счастье. Хотелось ответить тем же. — Да. Важно. — Тогда хочу знать куда отправляю, мне надо переодеться, — Тэхён развернулся в его руках, он весь просиял, заряжая светом и альфу. Уголки губ обоих сами собой потянулись вверх. Чонгуку тяжело далось переступание упрямства и опасений, о которых думал весь день, но счастье омеги оказалось выше. — Где младший из моих любимых Тэ-Тэ? — уже радостно пропел он, притягивая ближе к себе так, чтобы касаться поднимающимся карманом брюк. — Мы весь день играли с Чанёлем и Ильсоном, так что отвёл к Союн, — омега возвёл руку выше, пригладив выбившуюся тёмную прядку, и спустился пальцем к губам, который ошпарил горячий поцелуй. — Она приглядит. — Может немного опоздаем? — хрипло усмехнулся альфа, облизав скулу, что тут же дёрнулась от мурашек. Как же приятно чувствовать отзывчивость в ответ на переступание принципов, а не обиду любимого сердца. — Этот великолепный омега в зеркале должен достаться только мне, — пальцы в задних карманах сжали мягкую плоть. Тэхён прикрыл глаза от смеха и щекотки носа о щеки и повёл альфу по коридору, потому что тот за поцелуями, как всегда, забыл о времени. — Я чувствую в твоем запахе волнение. Что-то случилось? — Всё в порядке, — уверил Чонгук, погладив затылок с белыми волнистыми локонами, чуть испортив укладку, запуская пальцы в волосы. Тэхён знал его слишком хорошо, чтобы не видеть ложь в на первый взгляд спокойных черных глазах. Капитан до последнего будет молчать о своих чувствах, оберегая семью от деталей борьбы с преступностью. Вампир провёл по переднему ряду зубов языком, собирая слюну с анестезирующим ядом и прицелился к шее, расстёгивая воротник рубашки около кровати. Железа как всегда безумно вкусно притягательно пахла, омега поцеловал одурманивающую мышцу с наливающейся кровью веной, засасывая губами изгиб мускула и толстой ключицы, пока удлинялись клыки, а руки освобождали накаченное тело от одежды. Чонгук, на пару секунд расцепив объятия, чтобы выбраться из рукавов, схватил за талию и уложил омегу на себя, расслабившись на постели под нежными касаниями прохладных пальцев, что всегда остужают его пыл. Он прикрыл глаза, медленно проводя по плечам и выгнутой пояснице руками и резко вздрогнул, услышав хищное шипение под ухом и в то же мгновение щелчок поддавшейся клыкам кожи. В миг стало спокойно. Не просто от болеутоляющих веществ, поступивших в кровь, сколько от заботы его избранника. Вампир не тянул насильно кровь, только сглатывал ту, что сама просилась ему в рот, лаская языком обмякшую шею. — Спасибо, — искренне выдохнул оборотень, прислушиваясь к глотку, сглотнул сам. — Как же я не хочу тебя отпускать, — обнял двумя руками так сильно, что вампир промычал, теряя дыхание.

***

Тэхён ввалился в ворота, с трудом затаскивая через порог чемодан на колёсиках. Поездка прошла удачно, он будто окунулся в другой мир, но и соскучился по привычному. К нему на встречу сразу же выбежал Тэсон, торопливо перебирая босыми ножками, и летел, сверкая грязными от свежей травы пятками, в объятия родителя. Его нежные ребяческие черные волосики во все стороны разлетались от ветра набранной скорости, а локоны белой челки у лба становились ещё заметнее. Глава клана не разделял подобной резвости и выходил тяжелой поступью следом, засунув руки в карманы широких спортивных шорт, потому что за эту неделю стабильно получал отчеты только от телохранителей Чимина и посланных за компанию оборотней, но не омег, а ведь уговор был другой. Погодка позволяла гулять босиком и в легкой одежде. Прогретый от дневного летнего солнца воздух приятно обволакивал влажным туманом, но Чонгука всё сейчас раздражало, даже погода, которая идеально подошла бы для прогулки. — Ты задержался. Водитель Чимина не мог отвезти быстрее? — тут же съязвил пребывающий в плохом настроении альфа, забирая у мужа небольшую сумку через плечо и багаж. — Да мы просто разболтались, как всегда, — рассмеялся вампир, махая рукой. — А предупредить так сложно? Почему не позвонил? — Телефон разрядился. Я вообще от него отвык за неделю, — не сказать, что Тэхён когда-то вообще привыкал. Телефон у него был, но это явно не самая любимая вещица вампира, который долго адаптировался к быстро меняющимся тенденциям и технологиям, тем более в местности, где они остановились, часто пропадала связь. — Нужно было самому забирать из аэропорта, — не унимался недовольно бубнить альфа. — В этом не было необходимости, мы же обсуждали, — едва не закатил устало глаза и решил лучше обратить внимание на ребенка, который послушно не перебивал родителей и терпеливо ждал в руках. — Как вы тут без меня поживали, малыш? Что кушали? — с трепетной улыбкой омега пригладил челку белых волос, которая досталась альфочке от него. — Мы ели оленя! — тут же радостно завопил Тэсон, сверкая огромными блестящими черными глазищами. — Он оказался таким вкусным! Тэхён осторожно поднял округлившиеся глаза на мужа. Тот молча, обжигающе спокойно, даже леденяще безэмоционально смотрел на них вниз. Включил режим нечитаемого копа, сложив мускулистые руки на груди, поэтому говорить легче было с ребёнком. Омега наклонил голову и с осторожной улыбкой спросил: — На гриле его пожарили? Супчик сварили? — Прямо сырым съели! — воодушевился карапуз. Тэхён же жалобно изогнул брови, почти заскулив. — Мы ходили в лес. Учились охотиться, — строго пояснил старший альфа. — Папочка, представляешь, мы с отцом в реке купались и спали в пещере! Мне так понравилось! — принялся тараторить подпрыгивающий четырехлетка, чтобы удивить родителя. Это получилось… Тэхён видел язык тела грозного, возвышающегося темной скалой широкоплечего альфы, не хотел портить его настроение ещё сильнее, но не спросить не мог. Это и его сын тоже. — А ему не рано на оленя? — почти шепотом спросил омега. — Мне лучше знать, как и когда охотиться оборотню, — отрезал Чонгук, пронизывая холодным взглядом. — Как скажешь, глава, — принимая поражение, кивнул и отвернулся к малышу, который было уже открыл рот, чтобы рассказать, как терпеливо выжидал жертву в кустах. У него такие же круглые глазки и милые губки бантиком, но лицо сейчас передаёт доброжелательность в отличие от старшего Чона. — Спасибо, что хотя бы в чём-то меня слушаешь. Тэхён тяжело и устало выдохнул. Чонгуку нужно контролировать или хотя бы быть в курсе каждой мелочи, чтобы быть спокойным. Не работающий телефон после посадки самолёта и опоздание подкосили его самообладание. — Пошли, Сони, уже давно пора спать, — альфа нагнулся и забрал ребенка на свои руки. — Но я хочу, чтобы меня папочка уложил! — заканючил волчонок, потягивая ладошки с круглыми пухлыми пальчиками к омеге. Отец всё также холодно посмотрел мужу в карие глаза, поднимая сына от земли. — Ему нужно отдохнуть с дороги. Он разбудит тебя с утра, правда, цветочек? — Как прикажете, капитан, — уколол в ответ, вставая на ноги, чтобы заглянуть в глаза. — Так я должен ответить? Чонгук выдержал напряженную паузу, цепко смотря в ответ, коротко цыкнул и отвернулся с ребенком в одной, сумкой на плече и чемоданом в другой руке. Выглядел так забавно, навешанный вещами, совершенно как человек-оркестр, но вернувшемуся из путешествия омеге было как-то не смешно. Он прошел следом за любимыми альфами в дом, поцеловал на прощание волчонка и пошел в ванную, где провел чересчур много времени, чтобы перевести дух и смыть слой усталости с фарфоровой кожи. Набрал себе ванну с душистой пеной и морской солью, нежился в ней с закрытыми глазами и прислушивался к колыбельной песенке в комнате на другом конце коридора. Чонгук так хорошо поёт, в его руках альфочка засыпает почти мгновенно, наверное, чувствуя авторитет и защиту, поэтому в другие дни семейство не долго наслаждается его исполнением. Сейчас сердце навострившего ушки вампира подсказывало, что альфа успокаивал не столько сына, сколько самого себя, прекрасно осознавая, что встретил мужа с дороги не лучшим образом. Распаренный и разморённый Тэхён неспеша вышел из ванной и сел за туалетный столик в спальне, чтобы нанести специальный успокаивающий крем для вампиров после загара, ощущая властный взгляд на себе. Альфа, сложив на груди руки, молча наблюдал за его действиями, слушая редкие комментарии о том, что в отпуске был активный ультрафиолет и яркое солнце, а после выключил свет на своей стороне, готовясь ко сну. Омега расправил одеяло у себя и тоже выключил свет, улёгся на взбитую подушку, отвернулся в другую сторону, устало заключая: — Спокойной ночи, капитан. Надеюсь, завтра я удостоюсь чести вашего хорошего настроения. Рычаще-громкий протяжный выдох наполнил спальню. За ним последовал шумный шорох одеял, Тэхён почувствовал, как крупная ладонь накрывает его грудь в пижаме и одним махом утягивает в объятья через всю постель, сбивая простыни в складки. Чонгук обнимал всем телом, крепко стискивая двумя руками, как самое ценное и неуловимое, постоянно ускользающее сокровище, упирался своими коленями в заднюю сторону чужих, тыкался носом в затылок и плечи, сдерживая волчий умиротворенный вой, поэтому резко стал звучать разбито. — Знаешь, как я тосковал, цветочек? — на ухо шептал он. — Не мог находиться дома без тебя даже без возможности созвониться. Мне так тебя не хватало. Было слишком пусто и тихо. Не стерпел — ушел в лес на три дня. Мы с Сони по солнечным часам считали через сколько ты вернёшься. — Мне всю жизнь дома сидеть, капитан? Я после декрета ни разу и не был в отпуске. Всегда с вами, кланом и пациентами. К кому оборотни идут, если что-то заболело? Правильно, ко мне. А второму главе нельзя просто взять передышку? — расстроенный омега положил руку на ладонь мужа, не ощущая от обиды её тепла. — Я очень скучал по твоему голосу. — Ничего не ответишь? — Мне нечего ответить, потому что сложно доверить кому-то твою безопасность. Особенно Чимину после связей с Шугой. — Он в первую очередь мой лучший друг. Перестань уже, это давно прошло. Ты сам слышал адвокатов в суде о его невиновности. — Всё, больше не отпущу никуда, — как бы шутливо бросил альфа между беспорядочными поцелуями в уши, шею и скулы. — Чего-о? — завопил напрягшийся всем телом Тэхён, обрывая его. — Ты совсем меня не слышишь? — альфа протестующе потянул к себе сильнее, а Тэхён подскочил на кровати, смотря сверху вниз. — Чонгук?! — Здесь только ты меня не слышишь, — он ткнул пальцем. Голос сам собой повысился и перешел на командный тон. Альфа вскипел, поддетый настроем омеги. — Мои опасения, блять, не с неба упали. Тебе, как самому умному, известна статистика тяжких преступлений за последний год? А похищений вампиров? Просветить, цветочек? Знаешь, что экспорт нокси возрос им пропорционально? Хочешь, как всегда, сунуть нос в расследование? Могу ещё и фото предоставить! Хочешь на мокруху посмотреть, а потом тоже с кошмарами мучаться? — Ты сошел с ума! — вскрикнул и быстро спрыгнул на пол от попытавшейся поймать за его щиколотку руки. — Я реалист и полицейский. Здраво оцениваю риски. А ты сейчас ложишься на место, — палец в приказе уткнулся в матрас. — Нет! — рявкнул. — Я не буду спать с тобой сегодня. Думаешь я не скучал? Мне тоже захотелось обратно. Да я сто раз пожалел, что поехал без вас, но ты сам себя слышишь? Неужели в этом доме нельзя захотеть уединения? — Тэхён. Ложись. Обратно, — прогремел низкий рык. — Может ещё наручники наденешь, а, капитан? Чонгук откинул одеяло, рывком встал на ноги в позу готовящегося к броску зверя. Это напугало настолько, насколько и разозлило. Тэхён знал, что он сейчас собирается подставить грудь под гневные удары кулаков омеги, а после крепко сжать в объятиях, оставив последнее слово за собой, потому что сопротивляться такому сил нет. Сегодня трюк не пройдет. Тэхён, возмущенно поджав губы, дёрнул ручку двери, смазанной линией скрываясь в темном коридоре от погони. Дверь детской хлопнула, омега слышал, как Чонгук разочарованно стукнул рядом по стене. — Не ты ли ввёл правило не ложиться спать в ссоре? — озлобленно, но специально понижая громкость, пожурил тот. — Это не ссора! Это моё ощущение свободы, — кинул Тэхён в щель двери. — Безопасность превыше свободы. Или мое спокойствие тебя больше не колышет?! — Папочка? — осторожно позвал детский голос. Омега вскинулся к ребенку, утягивая в объятия. — Всё хорошо, малыш, я просто соскучился и сегодня посплю с тобой. Чонгук по ту сторону громко рыкнул. Послышался разраженный топот ног и громкий хлопок двери. Тэхён быстро успокоил поглаживаниями волчонка, пристроившись на односпальной кровати рядом, а сам жмурился, когда малыш снова уснул, и вслушивался в приглушенный рёв волка по ту сторону. Альфа долго беспокойно возился по кровати, изредка выпуская из себя вой, спустя несколько минут он снова вышел из комнаты, но на этот раз закрыв за собой застекленные двери на улицу. Омега не нашел мужа утром, как и не нашелся со словами. По траве в сливе ванной сделал вывод, что спал оборотень в лесу, чего уже давно не было. Почти никогда. Потом зашел в спальню и собрал по частям, порванным в клочья, футболку, в которой альфа ложился. Стало совестно, ведь Чонгук не говорил раньше о проблемах со сном и обострении ситуации на работе. Тэхён отвел ребёнка в сад, как обычно отработал свою смену, но сердце было не на месте. В холле больницы после работы он задумчиво смотрел на их общий диалог, пролистывая последние сообщения. Оборотень желал спокойной ночи и доброго утра, омега отвечал в своем часовом поясе по возможности, когда ловила связь. Теперь, зная подробности, которые он в пылу ссоры сперва пропустил мимо ушей, отъезд предстал в другом свете. Капитан действительно волновался не без причины, одолеваемый волнением за сохранность самого ценного. Пришло новое сообщение. — Ты закончил? — Да. — Ещё в больнице? — Да. — Ок. Как непривычно сухо. Тэхён тяжело выдохнул, ожидая наставления об опоздании домой. Как же непросто мириться и идти на уступки. Даже возвращаться не хочется, поэтому, зайдя в раздевалку, просто тихо сидел на лавочке с телефоном. Он же тоже по-своему прав. Чонгук знал с кем связывает жизнь, ожидать, что вампир после своей долгой одинокой жизни резко изменит характер и привычки было бы глупо, альфа должен был это понимать. В конце концов, всем иногда необходимо пространство и возможность повидаться с друзьями, тут дело даже не просто в поездке. — Вы всё ещё здесь? — усмехнулся пожилой врач, зашедший в раздевалку. — Ну да, — ответил Тэхён, смотря ему, такому веселому, собирающему вещи, в спину. — Доктор Чхве, как вы с мужем уживаетесь пятьдесят лет вместе? Я хоть и старше, но такого опыта не имею. — Не могу поверить, это что, гром в раю? Поссорились, ребятишки? — Немного, — вяло протянул вампир, вздыхая. — У вас же всё хорошо было. Сам мне фотокарточки волчонка с пятнышком показывал. — Повздорили вчера, вот не знаю, как помириться. Дайте совет? — Всё индивидуально. Каждую любовь нужно оберегать, ведь какой бы она ни была сильной, всё равно может угаснуть. Любое чувство: яркое, будто пожар, нежное, как цветок мака, — он показал рукой на омегу, а тот опустил взгляд, — или размеренное, как полет пушинки по ветру, может угаснуть, если огонь вовремя не сберечь от воды, лепесток от палящего солнца, а пушинку от грязных сапог. Так и ты должен позаботиться о вашей любви, чтобы она разрасталась, а не гибла. Только вы вдвоем знаете какая у вас любовь, и что нужно сделать, чтобы её сберечь. Яснее не стало. — Как это понять? — Перешагнуть через гордость, уступив место искренности, — Тэхён кивнул, вспомнив, как однажды оборотень сказал: «Честность — залог успеха». — Спокойно, без крика сядьте друг перед другом и скажите всё, что на душе. Доктор Чхве улыбнулся напоследок и вышел, оставив снова одного. Омега покрутил в руках телефон, открывая опять тот диалог. — Доктор Чон, к вам там благодарный пациент, — заглянул в щелку недавно вышедший врач с хитрой ухмылкой. Тэхён отложил телефон в карман, поправил халат, пообещав себе, что позвонит мужу, когда поговорит с пациентом. Как раз наберётся смелости. Он вышел за дверь, застёгивая пуговицы, и замер, потому что Чонгук и стоял перед ним. С огромным букетом. Виновато улыбался из-под лепестков вместе с пожилым врачом. — Ну, разбирайтесь, ребятишки. Помни, что я сказал, Тэхён! — он помахал ручкой. — Спасибо, доктор Чхве, — кивнул Чонгук, а омега вдруг вспомнил, что они знакомы ещё с того времени, когда оборотень попал сюда с пулей в плече. Благодарный пациент протянул букет из тигровых лилий и химонантов. — Это тебе. — Спасибо, — тихо полепетал он. — Я понял, что был не прав. Ты правда посвятил себя клану, но это не меняет твоего прошлого, в котором привык к совершенно другой жизни. Более свободной. Прости. — И ты меня тоже. Я понял твои опасения только после слов о похищениях вампиров, — с большими глазами признался Тэхён. С капитаном ему было так спокойно, ощущал себя под защитой и настолько к ней привык, что и забыл какой суровый мир окружал вне клана. Губы Чонгука тронула трепетная улыбка, он легко коснулся ими чужих сквозь лепестки и ярко пахнущую пыльцу. — Давай проведём время вместе. Пойдёте со мной на свидание, доктор Чон? — продолжил, радуясь от того факта, что в этих стенах раньше произносил такие слова только с «Ким». Никогда не перестанет радоваться, что Тэхён согласился вступить в клан. — Но я же даже не нарядный! — Ты всегда самый-самый красивый. — А как же Сони? Ты его забрал из садика? — Уже наверняка резвится с другими волчатами дома. — Я вообще-то тоже соскучился. Мы слишком часто его спихиваем в последнее время, — альфа расхохотался. — Знал бы ты сколько раз на меня спихивали волчат, чтобы заделать новых, пока ты у меня не появился. Ничего, на выходных сходим куда-нибудь втроём. Они прошли в машину, в которой в подробностях рассказали о прожитом порознь времени. Альфа за рулём улыбался, не говорил куда везёт, только слушал неторопливую беседу, вновь погружаясь в приятное единство. На выезде из города они свернули на незнакомую ранее дорогу, усыпанную гравием. Вампир смог выпытать только то, что это секретное место оборотня, куда он раньше часто приезжал, чтобы перевести дух. Альфа остановился около озера в глубине леса, поражающим своей первозданной природной красотой. Расстелил на поляне плед, разложил на нём привезенные с собой угощения и похлопал по месту рядом, приглашая к себе. Тэхён, сидя по-турецки, с расслабленной улыбкой любовался игрой прыгучих бликов заката, отражением пушистых облаков и тени листвы в волнах озера, пережевывая еду на вынос, которая от свежего воздуха показалась в разы вкуснее, прямо до беспечно закатанных глаз и мычания с набитым ртом. Он расслабился, решив, что конфликт исчерпан и просто наслаждался звуками природы. Прислушивался к трели птиц, шороху насекомых в траве, чей-то машине, въехавшей в лес так далеко, что точно не побеспокоит, ощущая себя на своём месте рядом с укрывающим запахом лесного ореха. — Я идиот, прости, — покаялся альфа, опустив голову, перебирая в руках ароматный маффин. Тэхён обернулся на него немного в замешательстве, удивившись разнице настроений. Чонгук выглядел слишком серьёзным и озабоченным мыслями, оттягивая бумажку от выпечки, но, подняв взгляд на белокурые пряди, подсвеченные ярким золотом солнца сзади, его грудь и плечи от облегченного выдоха опустились, а слова полились изо рта в гораздо более искренние предложения, чем изначально подготовленная речь. — Позволил страхам взять вверх, ты, наверное, подумал, что я считаю тебя неспособным о себе позаботиться или слабым, но это не так. — Я… Так не подумал, — запнулся омега. — Ты очень сильный, цветочек. Очень. Боже, ты чертовски сильнее меня, — покачал головой и с улыбкой накрыл лоб рукой, — я вёл себя, как дурак. Так увлекся делом, так погрузился и забыл, что это ты вышел целым от Шуги, и меня бы здесь не было, если бы не ты. Ты невероятный омега. Правда, Тэхён. Я говорил раньше, но скажу вновь: самый удивительный вампир из всех, что встречал. Самый красивый, притягивающий и стойкий. Пережил обращение, вызванное искусственным путём, потерю близких, пожар, спас меня самого и смог выносить оборотня. Черт, да я каждый день благодарю всех возможных людских, волчьих и вампирских богов за то, что подарили мне такого омегу и не отобрали в обмен на сына. Я самый богатый на свете оборотень, представляешь? Ты подарил мне волчонка, даешь мне свою силу, но пред тобой я слаб, Тэ. Повёл себя, как свихнувшийся эгоист. — Это… Это не так. Ты тоже имел свои причины, — всхлипнул Тэхён. Эмоции опалили лицо. Искренние, такие бережно любящие слова царапнули душу, и слёзы полились от неконтролируемой, щемящей ласки. Чонгук потянулся ближе, взял за скулы и стал нежно водить по ним теплыми пальцами. — Я не должен был повышать голос и привлекать мыслями беду. Прости меня, видеть твою обиду и отталкивание просто выше моих сил. — И ты меня прости-и, Гуки-и, — уже завыл, обильно окропляя солёными слезами, наполненными всеми возможными чувствами, большие пальцы оборотня. — Ну, — заворковал Чонгук, вытирая его щеки и немного под носом указательным пальцем. — Тш-ш, тише, не плачь, любимый. Иди сюда, — позвал и чуть потянул лицо, чтобы всхлипывающий омега пересел на бедра. Тэхён истошно заплакал, отпуская эмоции рядом с самым большим своим уголком доверия. Пригрелся к груди и ласковым нашептываниям с поглаживаниями по голове, увитый теплыми, такими родными объятиями, пока Чонгук, опираясь спиной на дерево, баюкал, успокаивая сам не понимая кого. — С тобой всё будет хорошо, ты не пострадаешь. Я никому тебя не отдам. Лес грел своей летней теплотой, и они оба постепенно расслаблялись. Солнце завалилось за озеро, вокруг собрался сумеречный влажный голубой туман, в котором не сразу заметна опасность. — Чонгу-ук… — несмело. Тэхён шмыгнул носом и задержал дыхание, концентрируясь на звуках леса. Альфа промычал вопросительно, не отрываясь от вдыхания запаха в изгибе шеи. — Гуки, Гуки, — принялся уже более настойчиво и встревоженно отлеплять от себя альфу. — Чонгук! — почти закричал. — Да что?! — Я слышу голос Намджуна… Они оба застыли. Чонгук всматривался в сосредоточенное лицо Тэхёна, который явно слышал лучше него, а после опустил его на плед и быстро поднялся к машине. — Ты побежишь за ним? — спросил опасливо, смотря на снимающего верх оборотня. — Мы побежим, — поправил тот, зарываясь корпусом в багажник. — Но это же очень опасно… — Цветочек, я без тебя не справлюсь, — Чонгук расстегнул рубашку омеги и надел сверху припрятанный на всякий случай бронежилет. — Как и всегда, — и поцеловал в нос, прежде чем надеть сверху черную кепку, убирая светлые прядки в неё. Оборотень разделся, заблокировал машину и перекинулся. Тэхён ехал на спине волка, цепляясь пальцами в шерсть, и прислушивался, указывая направление до тех пор, пока и Чонгук не уловил характерные запахи и голоса. Становилось всё громче, поэтому Чонгук сменил бег на осторожную ловкую поступь охотника, не задевая сухие ветки и листья мохнатыми лапами. Вампир на его спине пригнулся так сильно, что спереди за шестью и мощной шеей его было почти не видно из-за тёмной одежды в цвет смоляного волка. — Правее, — прошептал он, чуть дергая шерсть в нужную сторону. — Ты — мои глаза и уши, любимый, — передал альфа мысленно, не разжимая волчих губ, — но старайся больше ничего не говорить. Тэхён кивнул так, чтобы волк почувствовал это шеей. Он сдерживал внутреннее волнение, стараясь оставаться спокойным, контролировать феромон, отдающий страхом, и полностью доверился альфе, который, в отличие от него, разозлился. Вампир чувствовал это в тихом горчащем аромате шеи и учащенном сердцебиении. Таким набатом сердце оборотня стучало только в гневе. Они, не издавая лишних звуков, остановились в кустах в сотне метров от припаркованных машин, к которым подъехала группа из трех черных джипов. С противоположной стороны вышли люди в пластиковых масках под предводительством высокого мужчины, отдалённо напоминающего Намджуна. Тот стал будто выше, привычная полицейская форма сменилась на штаны с камуфлирующим принтом и зелёную футболку с жетоном на груди. Лица не разобрать, но в движениях выдавал полицейскую выправку, заметную только привыкшему к ней глазу. Воспользовавшись шумом двигателей и фарами, освещающих собравшуюся темноту, Тэхён наклонился к мохнатому уху и зашептал: — Прикрой глаза, любимый. Они могут увидеть, — волк кивнул, пряча лазурные вспышки гнева. Теперь его глазами в прямом смысле стал омега. — Смотри внимательно, цветочек. Обращай внимание на руки, номера и детали машин, чтобы потом можно было их опознать, и постарайся вглядеться в лица, — вампир чуть сжал и разжал шерсть, подавая знак согласия. — Вы как всегда заранее, господин Ким, — широко улыбнулся полный мужчина в костюме, выходящий из джипа с охраной. — Покупатель? — Тэхён сжал и разжал шерсть. Чонгук сделал два вдоха и выдоха, ощущая, что глаза перестали искрить и открыл их. — Не изменяю себе, — ответил Намджун. — Принесли? — ему протянули дипломат, мужчина открыл его, поправил усы, пряча улыбку. — Как договаривались, кило порошка и три пакета сжиженного для вашей вечеринки. — Надеюсь будет также сладко, как и в прошлый раз, — люди в масках после подмахнувшей руки обменялась дипломатами. Их осветили фары машин, за вооруженной толпой потянулись густые тени и снова скрылись, когда люди разошлись по своим сторонам. — На будущее выберите другое место для встреч, мои приближенные к политике друзья говорят, что по лесу бродят волки в погонах, — Тэхён съежился, содрогнулся, задев носком ботинка листву. Они сильнее присели к земле, Намджун обернулся на тихий шорох. — Что там? Охрана потянулась к оружию. Вампир зажмурил глаза, слизнул капельку пота, стекающую к губе. — Не бойся, — послал мысленно Чонгук, и омега услышал, как тот общался с птицами. Оборотень испугал их мысленно, они резко застучали крыльями по разным сторонам леса. Вокруг повылетали стаи птиц, отвлекая внимание в воздух. — Летающие крысы подслушивают, — пожал плечами Намджун. — Я пришлю вам другие координаты в следующий раз. — Уж постарайтесь, — мужчина поправил пиджак и пошел к машине. Глаза снова осветило фарами, за покупателем вскоре потащилась охрана, а Чонгук заметил «красивые» номера с круглыми нолями. Когда машины удалились, продавец тоже сел на пассажирское сидение, его автомобиль понёсся в другую сторону, чтобы не привлекать лишнего внимания. Чонгук просидел на земле ещё около десятка минут, а потом побежал следом по запаху. Они вышли к дороге, ведущей к городу. Намджун въехал в Сеул. Не теряя времени, капитан поспешил рассказать об этом коллегам, въезжая с омегой сразу в участок, вызванивая всех на внеплановое совещание. Тэхён рассказал всё, что смог запомнить, предположив, что покупатель являлся успешным бизнесменом, известным своими клубами и особенной любовью к вампирам. По слухам, доставшимся от Чимина, любившего иногда заглянуть в подобные заведения, танцовщики на сцене часто принадлежали этому подвиду, а Чонгук, слушая, опасался, что они занимались и другой деятельностью. Вряд ли бы получилось обвинить в чем-то человека с большими связями в политике, но он всё же распорядился о выезде с проверкой в тот же вечер по всей сети клубов. Важным было даже не это, хотя не могло не радовать. Намджун не появлялся в Корее уже несколько лет, ведя бизнес ещё более скрытно, чем его предшественник. Теперь, когда Чонгук знал место встречи с богатыми покупателями, у него родился план.

***

— Что-то вы зачастили, капитан Чон, — бросил сотрудник тюрьмы, крутя ключи на пальце, указывая дорогу в комнату для свиданий. Чонгук, ступая не глядя следом, согласно промычал, перебирая в руках бумаги из посольства и личным делом заключенного. — Как он, не буянит? — Возможно, выйдет по УДО, если и дальше так продолжит, — капитан негромко хмыкнул. У него-то другая информация, но делиться пока не намерен — на Ким Киёна или же Колина Кука, уже без разницы, у него совершенно другие планы. Он вошел в небольшую комнату, присел на стул под спокойным взглядом альфы с другой стороны укреплённого стекла. Чонгук поправил одежду, расстегнул молнию на черной куртке, чтобы не бугрилась неудобно, и взял желтый телефон в руку, тот повторил. — Привет, Колин, — как-то весело начал Чонгук, на что заключенный прыснул. На его реакцию было абсолютно насрать, приподнятое настроение альфы не в силах испортить ни его возможное молчание, ни недовольная рожа с татуировкой под глазом месяца и символом тюремной зоны — пятью точками, как на игральной кости — знаком отбытия наказания за торговлю наркотиками. Он чувствовал себя хозяином ситуации, удовлетворенный удавшимся ночным налётом на вечеринку в клубе, где повязали всех участников, отличным утренним сексом с любовью всей жизни, его смягчившимся характером и несомненным тузом в рукаве, что закреплён канцелярской скрепкой в бумагах на столе около локтя. К нему будто вернулась удача вместе с Тэхёном, он не собирался её упускать и старался действовать быстро. — Я смотрю, ты освоился, — тот не сменился в лице, молча слушая. — Поболтаем? — Не после того, что произошло с Кихуном. — Ты казался умнее, какое разочарование. Неужели думал, что мы действительно освободим твоего омегу? Он — сообщник, суд и так смягчил наказание за помощь полиции, на большее не рассчитывай. Он не выйдет раньше положенного только из-за собственного дерьмового характера. — У вас же, наверное, тоже есть омега. — Не смей даже заикаться о нём, — прорычал Чонгук. — Мой омега не торгует наркотиками, — «он сам им является и пострадал от ваших рук». Чонгук прокашлялся. Разговор пошел не туда. Не стоит заводиться, у него нет времени на обсуждение личной жизни. — Мне от тебя кое-что нужно, и ты выполнишь мою просьбу, — начал он снова, добавляя в голос стальные нотки. — Знаешь, американское посольство просто умоляет меня уже который год об обмене заключенными, — Колин посмотрел с неявным интересом в глазах на тарабанящие пальцы по бумагам. Можно догадаться, что на родину возвращаться не хотелось, но стало видно, что в его голову с коротко стриженными рыжими волосами пришла мысль об освобождении. Капитан постарался сдержать улыбку. Ему вдруг стало очень интересно что пересилит: любовь, о которой тот так неустанно твердил, или же возможность быть снова свободным с небольшими оговорками в виде браслета на ноге в США, там более лояльные законы в отношении наркотиков. — Меня совсем не устраивали их условия и кандидаты, поэтому ты здесь уже четвертый год и останешься дальше, если не сделаешь то, что я хочу. — Что нужно? — хм, а это было быстро. Чонгук всё-таки улыбнулся, видя в отражении стекла собственные блеснувшие клыки. — Я знаю, что у тебя всё ещё есть связь с внешним миром и новым «королем нокси». Не известно как, но ты всё ещё ведёшь торговлю здесь, в тюрьме. Другие заключенные как-то заикнулись о «рыжем с Луной», — парень опустил глаза, чтобы не выдать эмоций. — Хорошо у нас работает служба исполнения наказаний, м? Не заметили, что в передачках есть что-то инородное или же были за одно. До поры до времени я буду молчать, но не буду скрывать, в последнее время терпение подводит. За это тебя могут перевести в другую тюрьму, к северной границе. Ух, там такие суровые порядки, — Чонгук усмехнулся, лениво откинувшись на стул. — Дам согласие на обмен заключенными с США, если ты сообщишь вовне об очень богатом покупателе, приехавшим в Сеул специально из-за границы, чтобы приобрести килограммы нокси, отвалить баснословную сумму и лично поблагодарить главного, — парень задумался, не поднимая взгляда. Чонгук положил руку на бедро вместо бумаг, подождал, но не долго. — Ну? — Хорошо, я согласен. Куда направить? — вот и чистосердечное признание, хотя альфа чутка приукрасил. — Скажи «в лесу на том же месте», он поймёт. Завтра, в восемь вечера. И не глупи, Колин. Полиция тебе ничего не говорила. Чонгук находился в хорошем настроении вплоть до следующего утра. Он провёл время с семьёй и кланом, вручил сынишке новую игрушку, мысленно извиняясь за то, что тот был свидетелем ссоры родителей, провёл вместе с другими волчатами небольшой урок по обращению и самообороне, с их родителями просто поговорил, интересуясь не нужна ли помощь, а Тэхён весь вечер тревожно поглядывал на него, восприняв презент, как прощальный подарок. Капитан не стал скрывать, что готовится облава, ведь в этом деле пострадал и его омега. Теперь, после решения конфликта, альфа решил чуть больше рассказывать о деталях работы, просто чтобы любимый был в курсе. Как ни странно, но рассказав ему о последних встречах в тюрьме и новых допросах, полицейскому и самому стало легче. Это укрепило доверие в паре, а Чонгук больше не боялся, что что-то может встать между ними, ведь недомолвки кончились, а они стали до конца одной командой, готовой полностью принять удар. Полицейский по-своему, грудью на амбразуру, а врач за его спиной, как безусловная поддержка и лекарство. Вампир в свой выходной встал пораньше, успокаивая самого себя поцелуями с объятиями, неустанно смотрел, как Чонгук собирается, и сказал у ворот короткое: «Будь осторожен». — Всё будет хорошо, — мягко ответил альфа и поцеловал в волосы. В участке настрой был боевой. Оборотни едва не завывали от предвкушения, к ним уже заявилась группа специального назначения, чтобы обсудить детали и выехать вместе. Чонгук выступил с небольшой речью перед отправлением. — Сегодня важный день в деле, что тянется уже почти шесть лет. Вы все знаете историю Шуги. Сегодня у нас появилась отличная возможность поймать его наследника. Ким Намджун прекрасно осведомлен о всех уловках полицейских, он был одним из нас, поэтому на долгие годы ушел в подполье и уехал из страны, но мы его поймаем. Будьте бдительны и осторожны, но не милосердны. Предатели должны быть наказаны. В груди нестерпимо горело предвкушение. Началось. Полицейские расселись по машинам, готовые к схватке. Чонгук полностью облачился в снаряжение с несколькими видами оружия и каску, только от балаклавы отказался, оставляя трансформированные в волчью форму уши открытыми. Думал только о том, что наконец-то лично со всем разберётся, надевая специальные очки с напылением. Он нетерпеливо сжимал руль в машине, ожидая среди деревьев с выключенными фарами у дороги, ведущей к нужному месту. За холмом блеснул свет, напомнивший кошмар. Две машины поехали прямо к нему в засаду, одна, тянувшаяся в хвосте, другой дорогой сквозь лес, но к тому же месту. Он подобрался и передал по рации, что видел. Глаза пылали, в очках не было видно, а пальцы в перчатках сильнее сжались, даже не ощущая, как когти продырявили ткань. Альфа только сверлил взглядом накинутые на гравий дороги еловые ветки, в которых спрятали ленту с шипами для прокола шин. Автомобиль притормозил. Чонгук разжал пальцы, задержав дыхание. — Всем постам! Они развернулись, — громогласно крикнул он по рации, вжимая газ в пол. — Так и знал, — фыркнул Хосок с соседнего сидения, заряжая автомат. Он высунулся из окна и стал стрелять по колёсам. Вскоре раздались ответные выстрелы. Чонгук вилял между деревьев, уклоняясь от крика пуль, и быстро выехал на трассу к городу. За ним потянулось подкрепление, спецназ с бронированным джипом прикрыл спереди, продолжая обстрел. За яркими вспышками и гулом всё казалось слишком быстрым, но одновременно слишком медленным. Он обогнал их, опасно выезжая на встречную полосу. Хосок попал. Задняя шина разорвалась, пуская искры по асфальту. — Добивай. Автомобиль потерял управление, и Хосок выстрелил в водителя, попав очередью в голову и пассажира с оружием. Изрешеченный кусок железа занесло, он прокрутился на дороге, оставляя с зудящим скрипом и визгом дурно пахнущие следы резины и дыма за собой. Перевернулся на обочине несколько раз, намертво влетев в дерево треснувшим лобовым стеклом. Спецназ взметнулся дальше, за оставшимися, прикрывая капитана, который хлопнул дверью, вылетая к покорёженному металлу. Бросил каску и очки в траву, потому что из дымящейся машины, пошатываясь, выполз знакомый, будто в прошлой жизни, человек. Он побежал в чащу. Чонгук остался на месте, взвёл курок, сделав два прицельных выстрела по ногам на расстоянии. В лесу, пусть и незнакомом, оборотень чувствовал себя, как рыба в воде, подталкиваемый природой, чувствовал её на своей стороне, поэтому бег до цели не ощутился в мышцах, только прошелся дополнительной электрической энергией до кулаков. Он наступил на руку, потянувшейся к оружию, пнул его в сторону и рывком развернул мычащего Намджуна на земле. — До сих пор не верю, — зарычал альфа, вглядываясь в лицо, и сел на него сверху, сразу же ударяя бывшего друга. — Нужно было верить Баму, — кулак рассёк губу и выбил зуб. — Мразь. Мразь. Мразь. Это тебе за моего Тэхёна, — кровь плеснула на бровь и в глаз. — Это за меня, — беспощадный удар в середину солнечного сплетения выбил воздух из легких. Намджун задыхался. — Это за Хосока, — ревел на грани с пузырящейся пеной у рта и обращением. Чонгук превращал лицо в мясо. — Глава, хватит! Он не умрёт от твоей руки! Не надо! Чонгук стиснул волчьи клыки и гулко дышал раскалённым вокруг воздухом. Смотрел на то, в какое месиво превратил его перепачканный вонью предателя кулак казавшееся раньше дружеским лицо и внутри ревел, поддеваемый шумом в ушах. В далеке были слышны отголоски погони, а за спиной шаги. Он нехотя поднялся и потащил несопротивляющееся тело за одежду. Бывший коллега отправился в следственный изолятор, где остановили кровотечение. Спустя несколько часов допросов Чонгук среди ночи всё ещё оставался в участке, но мыслями стремился к дому, где смог бы отдохнуть. Злоба его вымотала, лишая рассудка. Он не хотел больше сходить с ума от ненависти, она выполнила своё дело, привела к победе, и он потянулся обратно к клану, окружающим любовью. Хотел переключиться, но боялся напугать своим взмыленным видом, поэтому не спешил. Не знал, готов ли омега снова принять его таким. Его несдержанные эмоции, его пыл и жар после выполненной операции. Заводя за решетку очередного сообщника в делах продажи нокси, капитан встретился взглядом со своим болеутоляющим и облегченно выдохнул. Беловолосый вампир в тёмной футболке терпеливо ждал любимого оборотня в дверях участка, неспокойно сжимая черную легкую куртку в правой ладони. Его личный черный опиум. Теперь ему точно ничто не угрожает, Чонгук выполнил свой долг перед ним, благодаря за обретенное семейное счастье. Вампир принес в его жизнь огромную уязвимую драгоценность, которую необходимо защищать, и капитан больше всего в жизни хотел её сберечь и отплатить за всю его боль предателям. Только теперь, крепко обнимая Тэхёна и дыша его запахом, капитан мог быть снова спокоен. За любимого, за сына, за семью и клан. Очень благодарен. За то, что любимый всегда помогал своим присутствием, верил и открылся, показывая слабые места, которые на самом деле говорили о большой внутренней силе и смелости. Так и Чонгук доверился, зная, что даже его страхи, которые очень не хотелось признавать, кошмары и естественная пылкость будут приняты, поняты как надо и за них не осудят, а пойдут на встречу, всегда имея лекарство от негатива в виде безмолвной поддержки. Сейчас он не мог поверить, что одно несложное проваленное задание и пуля, застрявшая в плече, будто надсмехающаяся над его замедленной регенерацией, приведут к любви всей жизни, который заживлял раны одним взглядом, и помог совершить не просто победу, но триумф. Теперь, разглаживая складки давно зажившего ожога, капитан снова не мог помыслить вернуть время вспять, чтобы поступить иначе, ведь теперь он спокоен и благодарен, как никогда. Послесловие Большое спасибо, что прочли. Эта история была моей отдушиной, аддикцией, сводящей с ума, заставляющей ночами возвращаться к компьютеру со слипающимися глазами, и просто очень большой любовью. Я написала сперва перед бонусами, потом стёрла, но сейчас захотела вновь упомянуть, просто, чтобы досказать всё и пойти дальше. Эта история имеет прототипы в реальности. В девять лет я (автор) пережила пожар, до приезда родителей успокаивал меня пожарный, имени которого не знаю, но до сих пор благодарна, что не оставил в одиночестве в беде. Ханыль спас Тэхёна, ему понадобилось время, чтобы понять, но он тоже ему благодарен. Мнительность по отношению к огню и сигналам сирены я списала с себя, тревожность и невротизм тоже. Опиум появился на свет ради того, чтобы рассказать историю преодоления фобии и взросления, это была моя терапия и зона комфорта, спасибо, что окунулись в неё со мной. Наверное, вы можете спросить, как это детали мои друзья, что же будет дальше, ведь Чонгук не бессмертен. Да, это так. Я не хотела делать оборотней таковыми намеренно, они — связующее звено между вечно молодыми вампирами и смертными людьми, но при этом живут дольше последних. В начале капитану 28, спустя пять лет соответственно 33, а значит осталось у него минимум 120 лет, но скорее больше из-за баловства с кровью вампира, имеющей целебный эффект. Это не мало. Больше, чем Тэхён уже успел прожить. Я думала, что могло бы быть с моими персонажами там, в конце, и поняла, что не вижу для омеги жизни без того, кто показал, что свет может не только обжигать, но и греть. Тэхён укусит в последний раз, снимет боль, как и всегда, и последует за ним, оставив клан Тэсону и его братьям (все-таки их будет трое ехехе. Ещё омега и альфа). Ещё раз благодарю за подаренное внимание, эта история стала моим первым завершенным макси, бесценным опытом эмоций и писательства, очень дорога мне. Тяжело расставаться с кланом Чон, но здесь я сказала всё, посему могу быть спокойна, как и Чонгук теперь. Простите за ссору и недопонимания, но мне захотелось показать конфликт, который неизбежно произошел бы. Самое главное здесь то, что они оба готовы его решать, идти друг другу на встречу во имя любви. Спасибо, что прочли мой разлив души, собственное болеутоляющее, надеюсь, было таковым и для вас❤️🩸 буду ждать вас в других историях, бладплей и фикрайтерство мне понравились)