Please, hate me.

Чимин – Хён, – жалобно простонал Чонгук. – я умираю... – верхняя конечность страдающего упала с серого дивана на пол. – Поднимайся, Келвин Кляин, – рукой потряс его ногу за край джинсов, из-под которых виднелась резинка нижнего белья с красными буквами. – Пора ехать. Мой внешний вид не отличался от Чонгука: волосы взъерошены, под глазами глубокие синяки, веки опухшие, рядом у одной из ноздри покраснела кожа, а внутри неё всё ещё ощущается жжение после забвенной ночи. Кажется, что Чон скоро пропишется на моём диване, иначе как объяснить, что его полуголый вид уже вошёл в привычку и не кажется чем-то странным. – У тебя 15 минут, – строго сказал я, ставя на кофейный столик перед лицом друга стакан с водой, на дне которого шипела оранжевая таблетка от похмелья. – Я не шучу, – сухие губы добавили. Лучи утреннего солнца неловко проникали через небольшие щели между коричневых занавесок, освещая просторную гостиную. Рядом с диваном лежала почти допитая бутылка виски, там же находилась футболка Чонгука, а вот мой пиджак вовсе испарился. Но что меня удивило, так это разбросанные книги на ковре у камина. «Не могли мы так упиться, что решили классическую литературу пообсуждать». – подумал про себя. Это факт. Чонгук один из тех людей, кто думает, что «Идиот» – это роман про умственно отсталого человека. Это не делает его плохим или необразованным, нет, это говорит лишь о том, что у бывшего стритрейсера другие интересы, нежели мои. И это нормально. Это Жизнь. Если говорить откровенно, то я иногда завидовал Чону, он всегда так свободен и уверен, сегодня он тут, а завтра там – это называется жить сегодняшним днем, а я живу вчерашним. Даже не знаю, какого это – быть свободным. Я всю жизнь связан обязательствами. Быть хорошим сыном. Быть лучше Су Дже. Быть достойным теневых. Быть опорой для Господина Чона. Быть главой клана. Быть руководителем огромной компании. Быть. Быть. Быть Чонгук закряхтел, пытаясь отлепить живот от мягкого ложе, держась за голову одной рукой. Я вялыми шагами поднялся по лестнице, параллельно снимая с тела вчерашнюю рубашку, впитавшую в себе все запахи прошлой ночи: сигаретный дым, парфюм какой-то блондинки в красном платье, виски, пот, сожжённая резина спорткаров, духота ночного клуба. Рука щелкнула выключатель в ванной, холодная комната из серого мрамора озарилась светом. Двумя пальцами расстегнул пуговицу классических брюк, затем ширинку, пока шел в сторону прозрачной душевой кабины. Голову мучительно сдавливает, будто тугой обруч в области висков, во рту отчетливо ощущается привкус сигарет и горько-кислый аромат алкоголя. Я не уверен, что протрезвел за короткие три часа сна, об этом свидетельствовали замыленный взгляд и лёгкие головокружения при смене положения тела в пространстве. «Так напиться, что заснуть в одежде, мне что снова девятнадцать лет?» – тихий смешок сорвался с губ. – «Хотя бы до кровати дошёл, уже хорошо». Я в одно движение стащил с ног штаны вместе с белыми боксерами на пол и зашел в душ. Указательным пальцем подцепил смеситель и потянул вверх, прохладные струйки разбились о кожу, смывая с неё воспоминания о вчера. Блаженный вздох вышел из груди, по телу пробежались мурашки от холодной воды. Я пропустил волосы между пальцев, закинув голову, и провёл руками по шее до груди. Освежающие ручейки скатились до самых пяток, слегка прижигая горячую ткань, защипало и царапины на плечах, оставленные той же белокурой из клуба. После экспресс-воскрешения я обернул тяжёлое белоснежное полотенце вокруг бедер, с угольных волос стекали крупные капли, оставляя мокрые дорожки на шее. Ладони уперлись в каменную гладкую тумбу по бокам от жемчужной раковины, я поднял голову и взглянул на отражение в зеркале. «Кто ты такой?» – коротко выдохнул, всматриваясь в черты лица, казалось, незнакомца. Алкоголь и шумные вечеринки отличный способ заглушить мысли, но только временный, ведь утром реальность настигает тебя ударом по затылку. И вот ты стоишь в вечно мрачном доме на холодном полу и пытаешься найти себя в своём же отражении. В какой момент моя жизнь превратилась в театр одного актера? Когда я перестал ощущать время? Остался ли Чимин в Господине Паке? Я не знаю ответы на данные вопросы, но уверен лишь в одном – всё началось, когда появилась Су Дже. Она перевернула меня вверх тормашками, подвесила к дереву и била как пиньяту. Сама того не подозревая, адвокат разрушала мою семью, мою жизнь, но самое главное – моё настоящее. За стенами послышался стук дверцы холодильника, значит Чонгук пришёл в себя и можно ехать в офис. Я вышел из ванной и сразу же направился в спальню. Сбросил с себя полотенце на огромную кровать с помятым постельным бельем. В комнате царит мрак, тяжёлая тёмная ткань закрывает широкие окна, пахнет древесиной и ванилью, по правой стороне стоит книжный шкаф, заполненный до верха. Одной рукой выжал вперёд дверь, ведущую в гардеробную с десятками деловых костюмов и галстуков. Времени в обрез, поэтому на всё ещё влажное тело надел нижнее бельё тёмно-синего цвета, классический чёрный костюм с белой рубашкой, нацепил любимые часы и матовые ботинки под цвет, быстро пшикнул парфюм из чёрного флакона на запястье и за ухо. Я уже спускался по лестнице, когда на телефон пришло уведомление: Контакт «мой холодный адвокат» покинул локацию: Каннам 14 Открыть историю передвижений? – Почему мне уведомления с локатора приходят? – удивленно спросил вслух, держа смартфон одной рукой. – А ты не помнишь? – ехидно сказал Чон сквозь набитый рот с кухни. До сих пор голый по пояс парень упирался задом на деревянную столешницу и удовлетворённо жевал свежие вафли. – Прожуй сначала, потом говори, – я перешагнул последнюю ступеньку. – В детстве не учили? – бровь изогнулась в дугу. – О чем ты? – заинтересованно спросил, пока хватал вафлю с голубой тарелки на обеденном столе. – Ты вчера заебал Тэхёна, чтобы он поставил уведомления эти. Все отговаривали, мол это опасно, вдруг она увидит… – помятый после ночи Гук откусил кусок. – Но ты нас переспорил, упёрся как баран, – виноватые глаза зыркнули на меня. Несмотря на то, что мы с Чонгуком частенько просыпаемся как сегодня, раньше он не переступал грань и придерживался полуформального общения, как и следует говорить подчинённому. Поэтому сейчас он уставился на меня щенячьими глазами, перестав жевать и, кажется, дышать. – Хён… – тихо начал он, ощущая недовольный взгляд на своём лице. – Закройся, Чон, – я откусил теплый кусочек. – Ещё раз подобное повторится – прижгу герб клана на язык, – проглотил. – Понял? – спокойно добавил, не сводя прожигающий взгляд с друга. В ответ поступил твёрдый кивок. Я схватил ключи от машины со стеклянной столешницы, параллельно кладя телефон в карман брюк. – Поехали, – бросил через плечо, идя ко входной двери. Я не злился на него – всё равно, что Гук назвал меня вонючим животным. Но, если хочешь управлять огнем, нужно крепко держать бензин в руках, а не лить его на пол, надеясь, что пронесёт. Чонгук – то самое пламя, отвлекись ты на секунду – сгорит весь дом, оставив только мелкий пепел. Дерзкий, смелый, верный, свободный. Он огонь. Я пиромант*. *** Я вошёл в кабинет и сразу же прикрыл шторы, чтобы яркий свет не раздражал и без того красные глаза. Гук улегся на кожаный диван, оставив ноги на полу, что-то жалобно простонал и выдал: – Чимин, а зачем тебе смс-ки? – Незачем, – бросил я. – Отключу позже. Мои ноги обогнули длинный стол для совещаний в центре комнаты и приблизились к рабочему месту. Я бросил утомленное тело в чёрное кресло, пододвинулся ближе к столу и поставил локти поверх, укладывая подбородок в ладони. –Мне показалось, что это важно, – прошептал страдальческий голос. – Почему? – не менее тяжко спросил я. – Ты вчера глаз не сводил с телефона, постоянно проверял то приложение, – Гук накрыл лицо согнутой в локте рукой. Отвечать не стал. А что отвечать, если не знаю зачем мне эти уведомления? Я могу спокойно заходить в приложение, когда нужно, не понимаю нахуя мне уведомления каждый раз, когда Адвокат Ли меняет локацию. Ответ знает только пьяный Пак Чимин. Сидели мы так минут двадцать, Чонгук успел захрапеть и все-таки закинул ноги на диван. Я отчаянно пытался разобраться в новых документах на почте, но получилось только тупо смотреть в экран, поддерживая лоб рукой. Звякнул смартфон, глаза автоматически посмотрели на экран: Контакт «мой холодный адвокат» прибыл в локацию: Каннам 104 Открыть историю передвижений? –Эй, Гук. – громко сказал я. – Чонгук! – ещё громче. – Чон Чонгук! – наконец до парня дошли мои крики. – Что? – полушёпотом. – Иди работай, – тон стал жёстче. Судя по локатору, Адвокат Ли уже приехала к офису, поэтому нужно выгнать это похмельное тело. –Иду, иду… – протянул он. Чон вяло поднялся на ноги и удалился, как по приказу.Всего четыре минуты спустя в дверь легко постучали. – Доброе утро, – в фирменно холодной манере сказала Су Дже, входя в кабинет. – Доброе утро, Адвокат Ли, – я отлепил руку ото лба и откинулся на спинку кресла. Отголоски ночной пьянки всё ещё стучали по вискам тяжёлым молотом, сухие губы липли друг к другу, а в пальцах ощущалась мелкая дрожь. Глаза пробежались по шелковистым волосам, убранным в низкий хвост, чёрному костюму из короткого пиджака и облегающей юбки до колена, по стройным ногам в туфлях на высоком каблуке в тон одежде. На ней в привычные вещи, но что-то смутило меня. Что-то не так с этой женщиной, предчувствие подсказывает, что я прав. – Как продвигается работа над делом? – ровным голосом спросил я. – Всё хорошо, Господин, – она легко кивнула. Мои зубы сжались, а сердце застучало чаще. Она снова врёт. Врёт мне. Я хотел кинуть что-то в стену, но самочувствие такое поганое, что пришлось взять себя в руки. – Хорошо? – почти спокойно уточнил. – Да, – снова кивок. – Могу я задать вопрос личного характера? – голова наклонилась вбок. – Не стоит. – Поздно, – сквозь зубы, но пока без злости. Я встал из-за массивного стола, поправив пиджак, обогнул его сбоку и плавно подошёл к Су Дже. – Это Ваша очередная проф деформация – врать? – брови сдвинулись на переносицу. – К чему вопрос, Господин? – холодно спросила она. – Почему Вы лжёте? – я повторил тон адвоката. – Чтобы выиграть, – без единой эмоции. – Вы солгали мне три раза, мой холодный адвокат, – сделал шаг, сцепив руки за спиной. – Только не отрицайте – хуже будет. – Три раза? – она нахмурилась и с непониманием уставилась на меня. Воздух в комнате внезапно стал густым и тяжёлым, а стены будто отдалились друг от друга, из коридора перестали доноситься шуршащие звуки шагов и отдаленные обсуждения. Всё сжалось до двух метров – наше привычное расстояние. – Первый раз, когда «задумались», – я поднял правую руку вверх и раскрыл указательный палец из кулака. – второй раз, когда «съели что-то не то», – добавил средний палец. – третий раз случился минуту назад, – три пальца в воздухе. Су Дже повела головой и вдохнула через нос. Сегодня черты её лица смотрятся резче, чем вчера или позавчера. Что-то не так с Адвокатом Ли, я знаю эту женщину вдоль и поперёк. Знаю, что она пьёт только горячий кофе, а холодный считает извращением. Знаю, что спит около четырёх часов в сутки, не больше. Знаю, что остаётся ночевать в офисе чаще, чем я. Знаю, что считает цифры про себя, когда злится. Знаю, что ненавидит оранжевый цвет. Знаю, что ест один раз в день. Знаю, что после полуночи закидывает босые ноги на стол, пока читает документы. – Спрошу ещё раз, – рука вернулась за спину. – почему Вы врете, Адвокат Ли? – голова откинулась назад, теперь я смотрел на неё сверху-вниз. Она раздражённо закрыла глаза и застыла на несколько секунд, после чего негромко выдохнула и безразлично ответила: – Господин, дело оказалось труднее, чем я думала. Шанс, что будет победа очень маленький, вернее нулевой, – быстро проговорила она с отстранённым видом. – И почему же Вы решили утаить данную информацию? – язык провёл по внутренней стороне нижней губы. – Я найду решение, не о чем волноваться. – Варианты? – с предвкушением спросил я. Адвокат отвела взгляд в сторону окна, мои глаза внимательно цеплялись за её глубокие карие, которые перестали моргать ровно на минуту. Она лёгко кивнула, будто согласилась с внутренним диалогом. – Повлиять на главного свидетеля со стороны обвинения, – твердо выдала, вернув тёмные зрачки на меня. Если бы я мог, то закричал бы от радости – адвокат сама предложила решить дело незаконным методом. Мне даже не пришлось направлять эту упрямую, но, как оказалось, светлую голову. Еще немного и у меня встанет от удовлетворения данным исходом событий. Честное слово, похмелье как рукой сняло. – Повлиять? – с фальшивым удивлением переспросил я. – Как? – брови застыли на лбу. –Линия обвинения будет построена на показаниях одного человека, остальные свидетели по делу лишь для дополнения всей картины, можно так сказать, – её тон был спокойный, будто не со мной говорит. – Если мы сможем изменить его намерения, то шансы на победу вырастут до 99%. – адвокат смотрела в глаза, не моргая. – А документы? – Это легко решается, Господин, – она незаметно усмехнулась и легко прикусила нижнюю губу. Я перестал слушать адвоката ровно в тот момент, как увидел фиолетово-красное пятно на её коже немного ниже левой ключицы. Она мне что-то говорит в данный момент, но всё пропускаю мимо ушей. – Так можно доказать, что документы подписали не Вы… – продолжает она. «Что это за синяк?» –всё, что волнует меня сейчас. – Даже, если они возьмут бумаги на экспертизу… «Будто от кулака». – зубы сжались. – Во-первых, долго… «Её кто-то ударил?» – кровь в венах забурлила. – Я попрошу мою помощницу назначить встречу со свидетелем в укромном месте. «Парень? Любовник?» – лава из злости расползлась по внутренностям. Я вырвался из ядовитых мыслей, когда Адвокат Ли поклонилась уже у открытой двери и быстро скрылась в коридоре. Мне пиздец как хотелось догнать её и наорать что-то типо: «кто это сделал?», «почему ты позволила ударить себя?». Ноги сорвались с места, я приблизился к двери и с размахом дернул ручку, распахивая тяжёлую конструкцию настежь, как угорелый вылетел в коридор с бешенным взглядом, но вдруг пришло осознание: «Это не моё дело». – я замер на месте, не сводя глаз с чёрных, как ночь, волос. Два секретаря замерли на своих рабочих местах. Хаюн и Сонра пугливо опустили голову, стараясь не совершать лишних телодвижений. Моё собственное раздражение витало в воздухе, которое, кажется, уловили все. Все, кроме неё. Адвокат Ли размеренными шагами вошла в лифт и нажала подсвеченную кнопку, не поднимая головы. «Ты точно баран, Пак». – злорадно прошептал голос в голове. Су Дже Привычный звон будильника в шесть утра застал меня среди вчерашней истерики. Я открыла глаза и снова вернулась в персональный ад. Рука дотянулась до телефона, лежавшего на полу рядом с диваном, и отключила противный трезвон. Голова гудела от эмоциональной встряски, веки тяжёлые, на губах старая помада, тональный крем скатался в складки кожи под глазами, волосы беспорядочно запутались, в груди ныло отдалённой болью. Обстановка вокруг не изменилась с ночи: все документы разбросаны по паркету, туфли с одним сломанным каблуком от удара об стену, тяжеленный перевёрнутый шкаф на середине комнаты. Я подняла себя с дивана и несмело встала босиком на белое одеяло из бумаг. Руками поправила платье и распустила пучок – тяжёлые пряди упали на плечи с облегчением. Внутри ощущалась дикая опустошённость, что хуже любых чувств. «Не знаю» всегда хуже, чем «да» или «нет». Состояние, в котором не понимаешь жив или мертв, будто выключили свет и вокруг пустота. Ты чувствуешь себя ничем, потому что не испытываешь абсолютно ничего, ровно, как изолиния. Нет ни взлётов, ни падений, ни страха, ни радости, ни злости. Ничего. Так происходит, когда эмоциональные потрясения слишком велики для нервной системы и заботливый мозг отключает функцию «чувствовать» на время, на всякий случай, чтобы тебя не добило. – Госпожа, это Вы? – голос моей помощницы раздался за дверью. – Да, Ён, я, – прочистив горло несмело ответила. – Что-то случилось? – мягко и обеспокоено продолжила она. – Нет, всё в порядке. Я выйду позже, – звук каблуков начал отдаляться. Как прояснить молодой девушке с милым лицом и чистым взглядом, что тут произошло? Легче не объяснять. Ён работает со мной уже четыре года, но она не знает о Мире, как и другие в офисе. Меня искренне удивляет эта девушка. Адвокат Ко очень умная и сообразительная, у неё куча энергии и энтузиазма работать. Я пару раз выгоняла её из офиса, не желая, чтобы она превратилась в меня когда-то. Но несмотря на мягкий характер, помощница отлично справляется с нападками в суде – у неё талант. К тому же, Ён весьма красива: маленький нос, пухлые губы, серые линзы в глазах, каштановые волосы, стройная фигура. Кабинет служит мне не только рабочим местом, но и домом, по этой причине в шкафу храню два комплекта одежды и три пары запасных туфель, есть даже минимальный набор косметики и пара сумок. Я расчесала спутанные волосы и смыла макияж влажными салфетками из ящика стола. Конечно, лучше бы принять душ, но ехать домой времени нет, поэтому довольствуюсь малым. Надела черный классический пиджак YSL, туфли этого же бренда, юбку-карандаш, белую сатиновую блузку с неглубоким вырезом на груди. С волосами не стала морочиться и сделала хвост на затылке, макияж на быструю руку – тон, румяна, острые стрелки. Взяла в руку сумку изумрудного цвета и наконец-то вышла из разрухи. Я спешно миновала свой офис сквозь полутёмный длинный коридор с бесконечным количеством стеклянных дверей. Адвокат Ко обеспокоено проводила меня взглядом до лифта, стоя у двери своего кабинета, не сказав ни слова, ещё одно её качество, которое я очень ценю – умение ничего не спрашивать. Она лишь поклонилась на прощание, прежде чем железные дверцы закрылись. Знаю, что помощница наведёт порядок у меня без единой просьбы, а потом никогда не вспомнит эту ситуацию, когда рано утром застала хаос в кабинете главного адвоката фирмы. *** В здании компании Пака уже куча народу с самого утра. Я вышла из лифта и если бы не всепоглощающая пустота, то удивилась бы, когда встретила высокий силуэт Чонгука в коридоре на этаже Чимина. Обычно на тридцать четвертый этаж можно заходить только высоким должностям и мне, но меня Пак держит, как рыбку в аквариуме, иногда поглядывая в сторону питомца, чтобы вдруг не решилась на побег и не выпрыгнула на пол. Он шёл навстречу мне, поправляя кудрявые волосы назад одной рукой, маленький блик от пирсинга в нижней губе упал на острый подбородок. Уголки рта расплылись в улыбку, когда между нами осталось меньше метра. – Доброе утро, Адвокат Ли, – уважительно сказал он. – как спалось? – добавил слегка игриво. – Доброе утро. Хорошо, спасибо, – легко кивнула в ответ на добрую улыбку. – А меня? – тёмные брови натянулись на гладкий лоб. – Что меня? – я пару раз проморгалась от неожиданного вопроса. – А меня спросить как мне спалось? – белые зубы аккуратно оголились между розовых губ. Я замешкалась, хлопая ресницами, уставилась на металлическое колечко, которое Гук катал влажным языком вперёд-назад. Ступор это не то, что я ожидала, неловкость – да, смущение – возможно, но оцепенение – нет. Невольно в память врезалась наша последняя встреча. *** – О чём задумались, Адвокат Ли? – его теплая ладонь коснулась кожи под разрезом платья. – Что ты делаешь? – резко спросила я. – Простите, я просто не могу не сделать это. Пальцы Гука вцепились в черную шёлковую ткань и настойчиво потянули вниз, обжигая холодную кожу. – Прекрати сейчас же! – моя ладонь отбросила мужскую руку в сторону. – Прощу прощения, просто… – немного замялся он. – разрез на Вашем платье… – деликатно произнес хриплый голос. – резинку чулок видно было, я не хотел смущать, простите. Чонгук убрал ладонь обратно на руль и слегка покраснел. – Не хотел смущать, а в итоге смутил еще больше, – недовольно ответила, хмуря брови. Я приподнялась на сидении, упираясь спиной в белую кожу сидения, и оттянула платье вниз двумя руками, после чего опустилась обратно, ловя его взгляд на том же месте – на бедре, как бы проверяя проделанную мной работу. – Согласен, – он повернул голову обратно на дорогу. – но сказать привлекательной девушке, что у неё видно кружев… – прервал сам себя. – видно то, что я не должен видеть для меня – это более неловко, – уголки его губ мягко потянулись наверх. – Девушке? – я удивленно переспросила и повернулась к нему. – Привлекательной, – наши глаза встретились. Теперь покраснела я. *** – Судя по твоему помятому лицу, спалось не очень, – ехидно бросила я, слегка улыбаясь. – А Вы запомнили как моё лицо обычно выглядит? – он спрятал руки в задние карманы джинсов и покачался на пятках вперед-назад, игриво прищуриваясь. «Что за человек, зачем ему постоянно меня смущать?» – пронегодовала мысленно, но сказала лишь: – Мне пора идти, всего хорошего, – формально и сухо. Молодой человек отступил в сторону и вытянул руку в сторону кабинета Чимина, из-под рукава джинсовой куртки показались длинные пальцы, украшенные татуировками. Мне вдруг стало любопытно где они заканчиваются? Доходят ли они до широких плеч? – Удачного дня, Адвокат Ли! – чёрные блестящие глаза зафиксировались на мне. Я незамедлительно двинулась вперёд к двери, стараясь не смотреть на лучезарную ухмылку Чонгука. Спиной ощутила пристальную слежку за каждым движением, мысленно уговорила себя не оборачиваться и одной рукой открыла дверь в кабинет Пака. Так и не обернулась на встречу милым кудряшкам. – Доброе утро, – сказала я, как только увидела Чимина. Он сидел за столом и держал голову рукой, как при головной боли, верхняя пуговица рубашки расстегнула, волосы аккуратно уложены в стороны – его типичный вид можно назвать идеальным. Одежда Пака всегда выглажена и пахнет свежестью, кожа чистая гладкая, взгляд строгий. Он прекрасный пример того самого гнилого яблока – красивый снаружи, но уродливый внутри. – Доброе утро, Адвокат Ли, – хриплым голосом ответил он. Пак окатил меня оценивающим взглядом и сказал: – Как продвигается работа над делом? Это не тот вопрос, который я ожидала услышать. Я влепила ему пощечину вчера вечером. Уверена, он не забыл, поэтому ждала разбор полётов, а не интерес к моей работе. – Всё хорошо, Господин, – от этих слов его глаза стали чернее. – Хорошо? – он пытался скрыть злость в голосе. А что он хотел услышать? Правду? Узнать, что впервые не знаю как выиграть? Я изучила всё досконально от первой и до последней страницы, но как бы не подступалась к решению, оно всегда ускользало. Всё в этом случае против него и меня, соответственно, тоже. – Да, – решила врать. – Могу я задать вопрос личного характера? – его голова наклонилась вбок, а глаза блеснули. «Чем я успела его разозлить? Только зашла же» – подумала я. – Не стоит, – голова покачалась из стороны в сторону. – Поздно. Он приблизился ко мне, вместе с ним и сандал, бергамот, цитрус. Мне сейчас совсем не хотелось устраивать очередное перетягивание каната – с одной стороны его характер, а с другой мой. Я долго отрицала, но мы похожи: упрямые, холодные, отстраненные, одинокие. Да, со стороны Пак внушает полную удовлетворённость своей жизнью, но довольный человек спит дома на тёплой постели с любимым, а не на жестком диване в безмолвном кабинете. Это ещё одно сходство – для нас сталь мягче пуха. – Вы солгали мне три раза, мой холодный адвокат. Только не отрицайте – хуже будет, – он облизал сухие губы. – Три раза? Я не поняла, что это значит и что за три раза. Наверное, ложь уже часть моей рутины и не откладывается на жёсткий диск. – Первый раз, когда «задумались», второй раз, когда «съели что-то не то», третий раз случился минуту назад, – три длинных пальца застыли перед моим лицом. После встречи с призраком из прошлого мне стало всё совершенно безразлично. Я никогда не решаю дела грязным способом, моих знаний достаточно, чтобы выигрывать и без подобных уловок. Но сейчас мне так плевать на принципы, этику и нормы. Всё, что я хочу – узнать правду о смерти дочери и найти виновника. Подкуплю свидетеля, заберу свой гонорар за успех в зале суда и больше никогда не увижу этого надменного Пака. Именно поэтому я призналась клиенту, что готова переступить закон, ради победы. Чимин удивился сильнее, чем я предполагала, но саму идею одобрил, а потом ушёл в себя, возможно, считал необходимую сумму в уме. Он безучастно выслушал все аргументы и дальнейшие действия, не сводя взгляд с моего декольте. Я быстро завершила монолог и поспешила уйти, пока его руки в карманах брюк, а не на мне. *** Весь день пролетел в поисках человека с благотворительного ужина. Я не знала как его зовут, поэтому подняла архивные списки и фотографии приглашённых за последние два года. Сверяла имена и лица, искала повторяющиеся, вычеркивала известные мне, к счастью, мучения прекратились, когда я прогуглила двадцать восьмое имя – Ли Дэгон. И бинго – нашла нужное лицо: крупное овальное, с густыми бровями, красными щеками, легкой щетиной над губой. Мужчина невысокий с небольшим животом, чёрными волосами – стандартный богатый кореец, в общем. «Детской одежды? Чего?» – я выпучила глаза на экран ноутбука и прочитала ещё раз: Ли Дэгон – главный директор компании «ПСФВ». Я прекрасно знаю это название, ведь сама покупала детскую одежду этого бренда. В ушах зашумел ультразвук, я сильно зажмурилась. Директор огромной сети одежды для детей носит брелок моей Миры у себя в пиджаке. Минут десять просматривала информацию о нём, и ничего необычного не нашла: спокойный добрый дядя, занимается благотворительность, спонсирует несколько детских приютов, но в этом всём и есть странность. Зная, что лиса лежит в его кармане, я вижу с другого ракурса, с которого вряд ли кто-то смотрел до сегодняшнего дня. «Не делай поспешных выводов, Су Дже – мы заложники наших ожиданий» – цитата Джи Хо вспыхнула в голове. – Я найду правду, – твёрдо сказала вслух. – Обещаю, Мира. – Кто такая Мира? – мужской голос донёсся из дверного проёма.