Please, hate me.

Су Дже Автомобиль Ён неспешно останавливается напротив здания больницы, где я провела несколько дней после аварии. Умиротворённая атмосфера подпитывает желание разобраться с делами поскорее. Вокруг главного входа толпятся кучки в белых халатах, вероятно мед работники тоже не выдерживают сегодняшней духоты. На Сеул обрушилась непривычно жаркая погода. Обычно я терпима к резким скачкам температуры, но сегодня даже мне пришлось настраивать кондиционер в машине на максимум. Адвокат Ко достаёт из бардачка мой телефон и говорит: – Господин Пак отдал его позавчера. – девушка кладёт смартфон мне на платье и вздыхает. – Спасибо. – коротко отвечаю, пока выжимаю боковую кнопку для включения. – Остальные вещи я отвезла к Вам домой, решила, что после произошедшего не захотите возвращаться в офис «ЛЛ Компани». Десятки непрочитанных сообщений льются бесконечным поток. Найти бы в них хотя бы что-то подбадривающее, спокойное, что-то менее злорадное. Я открываю папку входящих и скольжу взглядом по именам отправителей, ища одно успокаивающее. Коллеги шлют лучи понимая, будто их поддержка могла что-то изменить. Прокурор Мин прислала только гневный эмоджи. – Ты права, Ён. – блокирую экран мобильного одним пальцем. Вру ли сейчас? Не знаю. Мне действительно не стоит встречаться с Чимином, по крайней мере первое время, пока не разберусь в ситуации. Слишком много вопросов, на которые нужно найти ответы. Чужая душа – потёмки, а их мотивы неисповедимы. – Я напишу, если первая часть плана удастся, – короткий вдох прерывает чересчур уверенную фразу. – Займусь пока вычиткой заседания, – Ён тянется на заднее сидение и двумя пальцами подхватывает тоненький файл. – Кто дал? – я мельком бросаю взгляд на листы по делу «ЛЛ Компани». – Госпожа Мин раздобыла копию. – помощница кладёт белую стопку на колени. – Она, кстати, хотела встретиться с Вами. – Странно. Чтобы сама Мин Юри снизошла до просьб – невероятно. Эта женщина умело шагает по головам, облечённым в строгие костюмы, кажется, с самого рождения. Одна лишь ядовитая улыбка прокурора может заставить усомниться в собственных способностях. Я привыкла играть на одном поле с хищницами, поэтому на таких, как Юри у меня иммунитет. Первое крупное дело закончилось так много лет назад, но в памяти до сих пор перманентно встрял образ прокурора. Она шла, звонко цокая дорогущими каблуками, и смотрела исключительно вперёд. Её медовые глаза светились, будто девушка старалась выжечь себе дорогу к успеху. Я тогда только прогладывала путь к звёздам и громкому имени, поэтому Юри не распознала в Ли Су Дже угрозу. Это и стало её первой ошибкой. А её лирическое отступление по поводу возможной дружбы – лишь вежливость. Не умеют такие женщины, как мы, обмениваться любезностями с дамами потенциально опасными для нас же. В последнюю нашу встречу прокурор ясно дала понять какие мысли у неё по поводу меня. Как она вообще могла подумать, что стану подкупать судью ради педофила? Возможно, я пошла бы на данную авантюру, если бы на кону были судьбы Ён или Джи Хо. Пак Чимина. Да, вероятно, я бы смогла поступить так ради него тоже три дня назад, сейчас же… Трудно привести рассудок к одному ответу. Может я просто не хочу признавать, что меня надули? Обвели вокруг пальца, как школьницу, думающую исключительно одним полушарием. Да, мне стыдно от самой мысли, ведь я, твою мать, искренне поверила Чимину. Удавить бы себя собственными руками… – Сказала, что хочет Вам что-то передать. – Ён вынула первый лист из файла и подняла голову. – По делу? – Личное. – помощница заправила блестящие волосы за ухо. – Я не уточняла. – Ладно, скоро напишу, – подхватив сумку, щёлкнула ручкой двери. Удушающая погода мгновенно надавила на лёгкие, стоило только покинуть прохладу салона Киа. Едкое солнце буквально вгрызлось в оголённые ноги, словно адское пламя. Ткань белого платья уже начала прилипать к пояснице, ещё больше подстёгивая побыстрее перебирать каблуками по плавящемуся асфальту. Стеклянный дверцы разъехались в стороны на входе, даруя первую щепотку охлаждённого воздуха. Запах больницы вбуравился в нос: чистящие средства, ароматизаторы на посту администраторов, кофе из автоматов. На фоне, как всегда, шелестит умиротворяющая музыка и сдавленные диалоге, застрявшие где-то между писком стационарных телефонов. Я обозначила цель посещения самым логичной из имеющихся. Да и давно пора было снять швы. Не могу же сказать, что пришла встретиться с женой Ким Намджуна. По моим подсчётам Юджи должна всё ещё находиться в больнице после пересадки сердца. И лучше бы это было так, иначе драгоценное время ускользнёт сквозь пальцы. У меня имелось достаточно свободного времени, чтобы обдумать каждое событие, произошедшее с момента благотворительного ужина. Я смогла разделить предстоящие дела по полочкам и мысленно наклеила на каждую пометки: «важное», «подождёт», «не требующие отлагательств». Встреча с Ким Юджи попала в список к другим не первостепенным задачам, но моё любопытство взяло своё. Последнее время терпение постоянно проигрывает взрывным эмоциям. Так ли не прав Чимин, указывая на тьму внутри меня? Она есть, я точно чувствую. Нужно лишь распознать истоки данной материи и пресечь на корню. – Госпожа Ли, рад наконец увидеть, – мой лечащий врач не смог скрыть осуждение в голосе. – перенесите следующего пациента на полчаса позже, пожалуйста, – мужчина устало взглянул на часы, висевшие за стойкой. – Хорошо, Доктор Ман, – медсестра одарила меня незатейливым взглядом и принялась быстро выбывать кнопки клавиатуры. – Я могу подождать, это не срочно, – пришлось вмешаться, ведь моё нахождение здесь продиктовано отнюдь не швами. – В этом нет необходимости, – вежливо сказал мужчина, крутя крышку бумажного стаканчика из автомата. Спорить не стала – не было времени и желания. Поэтому последовала за доктором до лифта под пристальный взор медсестры в ярко розовом костюме. Новости о моём внезапном заключении и не менее неожиданном освобождении явно добрались дальше, чем необходимо. Забавно, как люди привыкли осуждать чужие промахи, даже малейшие, словно сами живут по инструкции. Они сплетничают за обедами, проглатывая косточки целиком без единой капли сочувствия. Посылают друг другу гневные посты из социальных сетей. Смакуют ошибки посторонних с особым пристрастием и вниманием. Попробовали бы они жить по правилам моего мира – провал случился бы на первом же шагу. Система не терпит промедлений, а если ты засомневался – значит потерпел неудачу. А ошибки в зале суда стоят кому-то свободы. – А вот с этими ещё пару дней походить, – врач выбрасывает одноразовые перчатки в ведро после того, как снял нитки с моей брови. – Вы что, губы кусаете? Швы плохо зажили. – Привычка, – нагло вру я, выбирая сладкий обман. «Скорее чужие губы кусали мои, Доктор Ман». – Как и спать на диване? – мужчина выдавливает санитайзер на руки из белого бутылька. – Верно. – Госпожа Ли, Вы давно посещали психиатра? – непринуждённо говорит он, пока обтирает ладони друг об друга. – Доктор Ман… – Не воспринимайте на свой счёт. Времена изменились и теперь ходить к психиатру вовсе не стыдно. – доктор садиться на круглый стул напротив меня. – Без тревоги в наши дни никуда, поэтому в этом нет ничего зазорного. – Со мной всё в порядке, – улыбаюсь, лишь бы побыстрее перейти к настоящему «делу». – Плохая Вы актриса, Госпожа. Обычный человек, возможно, – он особо подчёркивает последнее слово, растягивая его. – поверит, но вот врачи… В общем, что бы Вы не говорили, толковый специалист сразу заметит. – Заметит что? – интонация становится привычной, отстранённой. – Не шибко разбираюсь в диагнозах коллег, – мужчина наклонил голову вбок. – но Вы, на мой взгляд, страдаете депрессией. – Доктор Ман, занимайтесь лучше хирургией, – улыбаюсь приторно, чтобы наверняка отбить поводы для беспокойства. – психиатрия и правда не Ваш конёк. – Всё же, – осуждающе вздыхает он. – пройдите осмотр, я выпишу направление. Я выскользнула из кабинета с пылающим нутром и маленькой бумажкой в пальцах. Врачебные каракули смирно утонули в ближайшем мусорном ведре больничного коридора. Даже не стану понимать умозаключения доктора – бред. Все люди ошибаются и белые халаты не исключение. Выкинув из головы недавные слова врача, я свернула в крыло реабилитации. Пациенты медленно передвигались по яркому коридору, шоркая тапочками. Некоторые больные везли за собой стойку капельницы и осторожного ступали по белой плитке. На мою удачу медсестренский пост в отделении пустовал, поэтому я нагло уселась на стул и открыла список пациентов. Как много имён нуждались в тщательном наблюдении. Глаза зацепились за нужную фамилию. Я быстро закрыла папку и двинулась в сторону второй палаты, где, судя по списку, лежит Ким Юджи. Писк кардиомониторов сопровождали каждый шаг, позволяя стуку каблуков утонуть в монотонных звуках. Светло-коричневая дверь – всё, что отделяло меня от жены Намджуна, но даже это расстояние показалось слишком великим для одной меня. В любом случае, не имею права на сомнения и совесть сейчас. Мне нужна правда. – Ого, здравствуйте! – Юджи удивлённо вздрогнула от моего внезапного появления. – Вас ещё не выписали? – девушка отложила стаканчик с йогуртом на переносной столик и натянула одеяло повыше, прижимаясь к изголовью кровати. – Выписали, пришла швы снимать. – я аккуратно закрываю за собой дверь и улыбаюсь. – Понятно, – она улыбается в ответ. – Вы тогда так быстро ушли, не успела узнать Ваше имя. – Су Дже. Можно? – киваю на кресло напротив. – Конечно, конечно. – Юджи поудобнее садиться в кровати. Какая ещё могла быть палата, раз сам Пак Чимин оплатил лечение этой женщины. У него какой-то фетишь на всё самое дорогое и понтовое? Судя по обстановке в комнате – да. Широкий плазменный экран вдоль коричневой стены, огромные окна, кожаный диван в углу, дубовый шкаф на противоположной стороне. Вип-палата стоит не малых денег в нашей стране… Тут явно большее, чем заурядный альтруизм Пака. Что-то связывает Чимина и Намджуна, причём очень крепко. – Как Вы себя чувствуете? – я сажусь в кресло и поднимаю взгляд на бледное лицо Юджи. – Намного лучше, спасибо. А Вы? – она сопровождает опускание моей сумки на соседнее кресло внимательным взором. Мне вдруг стало интересно: всегда ли жена Кима такая сказочная и умиротворённая? Совсем недавно была на пороге смерти, но всё же сохраняет ласковую улыбку на губах. – Я в порядке, благодарю. – Сколько Вам лет? – голубые глаза искрятся под летним солнцем, от чего кажутся совсем прозрачными. – Тридцать три, пока что, – тихо смеюсь. Почему-то рядом с Юджи хочется замедлиться и спустить с головы лишние размышления. Девушка выглядит такой невинной и загадочной, что имеется соблазн подойти поближе и проверить настоящая ли она. Тыкать пальцем в людей – не лучший способ удостовериться в их существовании. Понимаю Намджуна, да и Чимина теперь тоже. Если Пак и вправду хотел спасти жизнь такой женщине, то он прав, несмотря на риск. Помню наш разговор по этому поводу – мной двигал рационализм, не способный дать чувственному миру вдохнуть. Была бы я знакома с Госпожой Ким, то согласилась на данную «взятку» жене свидетеля немного охотнее. – Нуна. – мелодично хихикает Юджи, прикрывая рот худенькой ладонью. – Ой, извините, Госпожа, что-то я сегодня слишком… – Всё порядке, – уверяю, что резкий переход от формального общения не смущает меня. Девушка довольно улыбается и облизывает губы. Её взгляд скользит по солнечным лучам за окном, крохотная тоска проникает в голубые радужки. – Замечательная погода. – вздыхает Ким и потирает ладони. – Обожаю сеульское лето – непредсказуемое и порой нетерпеливое. – Прогуляемся? – Что? – изумляется Юджи и поворачивается ко мне. – Не думаю, что врачи разрешать выйти. – Тогда можешь назвать это похищением, – женский смех достаёт до ушей тонкой мелодией. Мы расположились в ближайшей кофейне в пяти минутах ходьбы от больницы. Девушка всю дорогу любовалась красками суетливых улиц и иногда застывала, чтобы вдохнуть аромат распустившихся цветов. Столько жизни в чужих глазах я давно не видела. Признаться, даже ощутила лёгкую зависть, что кому-то надо так мало для счастья. Наверное, только после сближения с собственной смертью начинаешь ценить мелочи. Я тоже почти поцеловала этого Всадника, но по своей воле, вряд ли это одно и то же. Успеть обыграть смерть и решить не прыгать с моста – разные вещи. Мы почти час говорили на разные темы, не касаясь опасных зон в виде политики и работы. Юджи оказалась весьма образованной и разносторонней личностью. Да, я ошиблась, когда повесила на девушку ярлык при прошлой встрече. Тогда посчитала её женой, которая сливается с мужем в одно целое, да и использует «мы» вместо «я». Ещё один урок мне не опираться на первое впечатление. Юджи рассказывала о их медовом месяце с Намджуном, который они провели в Европе. Поведала о своих школьных годах, университетской жизни и стажировке заграницей. Даже поделилась списком любимых фильмов и сериалов. А я… я слушала с упоением, словно это может смыть чувство вины за то, что собираюсь сделать. «Ничего личного, Юджи, но так надо», – слова вертелись на языке, подобно молитве. Я ужасна. Все злые сплетни про меня не сильно отличаются от действительности. Мне и вправду чуждо сочувствие, если оно не приводит к победе. Придумала себе оправдание, что не хочу становиться кому-то ближе из-за страха быть преданной. Так ли это? Только ли боязнь разочарования движет мной? Нет. Я цинична, меркантильна и надменна. Мне всё больше становится противно отражение в зеркале. Я стала тем, кого презирала, с кем хотела бороться. – Извини, это муж. – Юджи виновато улыбается и отвечает на звонок. – Дорогой? С каким трепетом она произнесла каждую букву в последнем слове… Моё сердце ещё раз сжалось от грядущих событий. Возможно, не всё потеряно, раз чувствую укоры совести. Может, я пока не настолько ужасна? – Всё хорошо, реабилитация проходит отлично. Доктор Чон сказал, что скоро меня выпишут домой. Когда твоя командировка закончится? Значит Ким не посвятил жену в курс дела – превосходно. Плюс балл в пользу моего плана. Мысленно поблагодарила свидетеля за ложь во благо Юджи. – О, я вновь встретила твою коллегу. Су Дже пригласила меня выпить чай, мне пока нельзя кофе. «Да, Намджун, я ближе, чем ты мог подумать». – Ты уже в городе? Надо же! – радостно защебетала девушка. Удовлетворение растеклось по внутренностям тягучим мёдом – я была права. По моим предположением Ким прятался где-то недалеко, чтобы не упускать их поля зрения больную жену. Как легко найти уязвимое место влюблённого мужчины, нужно просто ткнуть пальцев в предмет его воздыхания. – Мы в Старбаксе напротив парка. Хорошо, я подожду тебя тут, – Юджи смущённо кладёт трубку и поднимает глаза на меня. – Мой муж скоро подойдёт, ничего? – Конечно, – улыбаюсь я. «Настолько привык охранять жену, что даже не предупредил кто я такая. Интересно, легко ли было сохранить лёгкость в голосе после упоминания моего имени?» Как только теневой переступил порог кофейни, внутри меня воззрела свирепая, удушающая безжалостность. Стараюсь ли отстранить крошечную часть себя от бессовестных действий, но оно работает каждый раз. Я словно меняю оболочки, вживаюсь в роли, подходящие под ситуации. Если покажешь хотя бы малейший намёк на неуверенность или уязвимость – проиграешь. Доктор Ман назвал меня плохой актрисой, но смогла ли второсортная любительница удержаться на позиции лучшего адвоката? Сомневаюсь. Мужчина, облачённый во всё чёрное, самоуверенно садится напротив меня, туда же, где минуту назад сидела его жена. Удача на моей стороне, не так ли? Как иначе объяснить скромные извинения Юджи и её своевременный уход в уборную? – Что Вы хотите, Адвокат Ли? Ближе к делу, – Намджун натягивает чёрный капюшон ещё больше. – Ничего особенного, – я непринуждённо отпиваю кофе из чашки. – лишь правды. Приглушённые разговоры других посетителей совсем потеряли способность привлекать моё внимание. Всё, на чём концентрируюсь прямо сейчас – Ким Намджун. Чрезвычайно уверенный в себе мужчина, считающий, что перед ним сидит женщина. Точно такая же женщина, как его жена. В этом и есть его первый промах. Говоря откровенно, второй, ведь прийти сюда – ошибка. Ему не следовало поддаваться слабости, не нужно было вестись на провокации. – Поэтому заимели смелость шантажировать меня? – Ох, нет, Вы всё не так поняли, видимо. – усмехаюсь, вытирая губы салфеткой. – На Вас, Ким Намджун, у меня ничего нет, поэтому шантажировать точно не буду. – Вы бы не притащили сюда мою жену ради дружеской беседы. Повторяю вопрос, что Вам нужно? – он буквально насмехается надо мной. – Хотите знать почему я снял видео? – Боже, нет конечно, – ухмыляюсь я. – Зачем спрашивать исполнителя о целях заказчика? Даже звучит не логично, согласны? – Тогда что? Первая нужная информация получена так легко – это был приказ, а не личный мотив Кима. В нашу первую встречу он вёл себя так самонадеянно, почти расслабленно, потому что не боялся. Ему был не страшен суд, я и мои скверные попытки заставить его говорить. – Так получилось, что я знаю то, чего не должна, – притворная улыбка тянет красные губы. – но мне нужно лишь подтвердить догадки. – Выражайтесь конкретнее, Адвокат Ли. – Взгляните на эти два прекрасных снимка, что Вы здесь видите? – я достала фотографии из сумки и положила их на стол. – Группа крепких молодых мужчин? Прекрасные телосложения? – Что Вам, блядь, нужно? – шипит Ким, наклонившись ко мне. – Что Вы видите? – повторяю, не давая оппоненту увести меня от лидирующей позиции, и тычу ногтем в снимки из спортивного зала. – Раз фотография у Вас, то знаете всё необходимое. – Верно. – я изображаю задумчивость. – Но хотелось бы услышать Ваше мнение? – Единомышленники, полагаю, – мужчина складывает руки на груди и откидывается на спинку стула. Самодовольный сукин сын… Всё ещё не понимает в какую ловушку загнал сам себя. Но самое раздражающее – Ким продолжает глумиться, словно я мелкая пылинка на рукаве его худи. – Это понятно, – я повторяю его действия. – Но почему Вы заняли вторую линию в 2021 году? Что произошло? – Ясно. – хмыкает Намджун. – Ни черта Вы не знаете, Адвокат Ли. От меня ответа не дождётесь. – молодой человек поднимается со стула. – Кто заставил Госпожу Ким подделать заключение Председателя Верховного Суда? – фраза вылетает прежде, чем мужчина успевает отойти от стола. Короткая вспышка гнева очерняет лицо мужчины. Его рот сжимается до хруста челюсти, а зрачки расширяются, словно у дикого животного, увидевшего врага на своей территории. Озадаченность мелькает в пространстве Намджуна в виде густых выдохов. Я видела подобные картины так много раз, что сосчитать почти невозможно. Сколько ответчиков теряли почву под ногами за трибуной… Примерно такое же количество глаз суетливо бегали в поисках помощи от моего допроса. Я видела людей в моменты отчаянья, слабости и горе. Сказать, что мне приносит удовольствие раскусывать километровые слои лжи, значит приуменьшить внутренний всплеск дофамина в момент победы. – Я сказала, что у меня ничего нет на Вас, Господин Ким, но это не означало, что нет ничего на Вашу жену, – ухмылка сопровождает каждое слово. Как же приятно видеть ступор оппонента. – Как ты смеешь? – гневно шепчет Намджун. – Присаживайтесь, я ещё даже не начала. – Если бы не Господин Пак, то я бы прямо сейчас сломал тебе шею. Вот он, момент, когда фальшивая вежливость разбивается о скалы страха. Человеческое нутро вылезает наружу, подобно лавине, окутывая личность в оболочку для защиты. – Сплошные угрозы и оскорбления, перейдём к той части, где Вы отвечаете на мой вопрос. Намджун выдыхает в сторону и опускается на стул. Свирепая гримаса ложится на мужское лицо густой маской. От собственного триумфа в ушах звенит победный гул. – Думаешь, что поведусь на это? Привыкла управлять чужими судьбами, поэтому считаешь, что я тоже буду играть в твои игры? – Дело в том, Господин Ким, – тихо хмыкаю я. – что от данной встречи зависит очень многое. Во-первых, свобода Вашей жены. – А во-вторых? – саркастично тянет он. – Знаете, мне не хотелось бы, чтобы Госпожа Ким предстала перед судом. Она только начала заново жить, уверена, у вас двоих есть занятия поинтереснее. О изменение заключения знают несколько человек, но вот доказательства есть только у меня. И, Вашему счастью, я не люблю сражаться с женщинами. Я отдам все имеющиеся доказательства взамен на информацию. Мужчина гневно прожигает меня взглядом, словно испытывая на прочность и честность. Но я искренна в словах и действиях. Пойду на любой отчаянный шаг, лишь бы узнать почему. «Просто скажи мне… это приказ Чимина,да?» – Я не выполнил задание главы, поэтому был смещён назад. Система клана не терпит неповиновения, – наконец выдыхает он после минутного раздумья. – Задание? – Убить председателя. – Вы, Господин Ким, не смогли выполнить приказ, поэтому теневые заставили Вашу жену подделать заключение? – Нет. – Намджун делает глубокий глоток чая из чашки жены. – Это было условием. Моей жизни. – Вам не жаль жену? – Не смейте, – рыкает он. – Юджи пошла на крайнюю меру, чтобы сохранить мне жизнь. Вряд ли Вы поймёте, откуда Вам знать что такое любовь! – Наверное так тяжело каждый день чувствовать вину перед ней, да? Давлю на больное место, проверяю насколько тонок этот лёд в сердце Кима. Я неспеша ступаю на хрустящую корку, жадно впиваясь каблуком в морозный покров. Только так можно заставить человека говорить правдиво. – Ещё одно слово, – острый кончик ножа ужалил прямо в колено. – и я не побоюсь даже Пака. Он предупреждает, причём очень внушительно. Теневые – люди, с которыми я хотела бы никогда в жизни не пересечься. По счастливым совпадениям уже второй раз сижу напротив члена клана, испытывая его на выдержку. – Зачем главе понадобилось убивать председателя? – не возмущённо спрашиваю, не обращая внимания на стекающую каплю крови по голени. Можно был бы достать информацию и без душевной встряски свидетеля, но так гораздо веселее и быстрее. – Думаете, я стану отвечать на все вопросы? – Станете, у Вас нет выбора. Хотя нет, есть один, – мой взгляд устремляется в угол помещения. – Сдаться. Намджун оглядывается через спину именно в тот момент, когда Юри присаживалась за столик Ён. За долгим разговором с Юджи я успела отправить сообщение помощнице, как и прокурору с адресом кофейни. План был хлипким с самого начала. Я до последнего сомневалась в каждом пункте, начиная от нахождения Юджи в больнице, и заканчивая степенью любви Намджуна к жене. Сегодня я играю в русскую рулетку, не иначе. – Прокурор Мин будет рада узнать, что мой собеседник Ким Намджун, скрывшийся от следствия. – Одного шантажа было недостаточно? – нож сильнее надавливает на колено, отправляя мозгу болевые сигналы. – Не клади все яйца в одну корзину. Слышали такое выражение? – Председатель отказался вступать в клан. Господин Чон не прощал подобные вольности, особенно от близких людей. Как легко я смогла узнать имя бывшего главы и его методы. Получается строительная компания только прикрытие… или награда за мрачные поступки. Что-то из этого. Выясню это чуть позже. – Почему Вы отказались от задания? Разве это не считается предательством? – Так и есть. – Намджун хмыкнул и нагнулся ко мне. – Но я не хотел в будущем занять место Господина Чона. – Намекаете, что Пак Чимин выполнил приказ за Вас? На секунду мне захотелось не получить ответа. Ответа, который изменит многое, включая моё к нему отношение. Я пыталась сохранить здравый рассудок и не поддаваться эмоциям, охватившим меня после заключения. Старалась найти объяснение, больше походящее на оправдание, лишь бы не ставить точку между нами. Тысячу раз нарекла себя идиоткой, да, если не миллион. Но не могу хвататься за ускользающие ниточки. Я хочу придумать причину моему заключению быстрее, чем увижу Чимина вживую, ведь боюсь спросить его самого. «Думаешь, между нами что-то было?» «Тебе так мало надо, чтобы считать нас чем-то важным?» Может ли он сказать подобное? – Господин Чон любил устраивать проверки, так он искал кандидатов на замену. И в тот год мы оба получили это задание. Как Вы уже поняли, один из нас справился. – Вас должны были казнить? – связь Юджи в этом деле теперь заиграла новыми красками. – Ага, – Ким не сводил глаз с моих, словно проверял на прочность, выдержку. – Почему Вы не покинули клан после смерти прошлого главы? – Он гораздо хуже, – хмыкает Намджун. Я понимаю о чём, вернее о ком, говорит теневой. Вновь всё сводится к Пак Чимину. По позвоночнику пробежался табун ледяных мурашек. Как по щелчку пальцев перед глазами восстал его образ из комнаты ночного клуба. Тот мужчина излучал опасность каждой порой на своей коже. Меня не напугало это, скорее наоборот, подстегнуло. Само воплощение силы, связь с которой успокаивала меня. Теневой подчиняется только главе – так говорил Чимин, верно? Значит, двое суток в камере были его желанием. Не могу сказать, что шокирована, ведь готовила саму себя к данному исходу. Видимо, не зря. Намджун предупреждающе надавливает ножом на кожу, когда я опускаю ладонь в карман. Мне приходится уверить его в благоразумии своих действий взглядом. – Какой из этих адресов верный? – я медленно достаю телефон и открываю список, полученный от Джина. – Где находится спортзал? – Мой совет, – шепчет мужчина. – бегите подальше, Адвокат Ли, если жизнь дорога, не лезьте в это. – Увы. – я кладу мобильный на столик, чтобы дать Киму изучить адреса. – Второй, – заключает он. Разговор заканчивается именно так, как хотелось – вся информация при мне. Теперь остаётся только расставить пазлы на нужные места. Но самое главное, понять почему Чимин приказал Намджуну записать наш разговор. Я перевела взгляд на помощницу, что ждала сигнала. Короткий кивок означал завершение одной сцены и начало другой. – Раз Вы решили дать мне совет, – хмыкаю я. – то вот мой: никогда не верьте на слово, особенно представителям закона. Либо хорошо бегайте. Полицейская машины останавливается напротив кофейни, нарушая мирные разговоры посетителей сигнальными огнями. Заинтересованные головы гнут шеи, чтобы разглядеть двух мужчин в форме, выходящих из авто. – Бегите подальше, Господин Ким, если свобода дорога, – заключаю я особо предупреждающим голосом. По лопаткам растекается тепло от способности застать врасплох кого угодно, даже теневого. Обманула ли я его? Да, но так справедливее. Когда полицейские зашли в помещение, внутри не осталось ни намёка на недавнее присутствие Намджуна. Разве что самодовольная улыбка на моём лице могла выдать нас обоих. Краем глаза заметила, как Юри покосилась на меня с крайне недовольным выражением лица. Хотелось думать, что она не так умна на мгновенное раскрытие этого плана. Зная её, прокурор поняла что к чему ещё на пороге. Но раз удача сегодня на моей стороне, значит можно попытать её ещё немного. Полиция ради приличия пошепталась с баристой, стоявшим за высоким прилавком, после чего уехала. Повод вызова Ён придумала самый распространённый – нарушение общественного порядка. Только вот «обычная» патрульная машина ехала бы около десяти минут, а дальний знакомый за оплаченный ужин в барбекю – примерно две минуты. Конечно, при условии, если заранее попросить его ждать звонка из соседнего квартала. Я дождалась возращения Юджи из уборной, что не особо удивилась отсутствию мужа за столиком. Видимо, Намджун успел предупредить Госпожу Ким. Ставлю миллион вон, что он придумал невероятно срочные дела, лишь бы не волновать жену лишний раз. Образ Сухо всплыл в моей памяти без особых усилий. Я невольно сравнила двух мужей, такая уж причуда у нас людей – сравнивать, взвешивать. Какое бы отношение к Киму у меня не было, я не могла отрицать его глубокую привязанность к Юджи. Как он примчался сюда, плюнув на безопасность и возможные риски. Он не пошёл у меня на поводу, рассказав правду – он защищал свою жену любыми способами. Уверена, Намджун сделал бы так ещё раз без раздумий. Зависть окутала душу колючим покрывалом, что любое движение отдавало болью за грудиной. Я завидовала Ким Юджи, ведь… желала быть любимой, стать кому-то настолько близким, дорогим. Разве так неправильно хотеть таких простых вещей вроде любви? В том году придётся задуть тридцать четыре свечи – до ужаса много и мало одновременно. Когда была девчонкой, думала, что к этим годам стану примерной семьянинкой и любящей женой. К слову, все эти пожелания из прошлого я успела удовлетворить ещё в двадцать два. Не хватит слов, чтобы описать всю глубину любви к бывшему мужу. Су Дже из прошлого грезила о фамилии Сухо – Ким. Не трудно представить разочарование девушки, когда родители будущего супруга не захотели делиться семейным достоянием из трёх букв. Если подумать, слишком часто в том браке просила и иногда молила. Да, Адвокату Ко я сказала: «Сухо – не самая кровоточащая рана, а рубец», но разве процесс получения шрама не был болезненным? Даже если прошлое перестало ссадить, это вовсе не означает, что мы излечились. А так хотелось бы. Я бы точно нажала бы на кнопку «стереть», только бы забыть собственные рутинные проходки на коленях за мужем. Жалеть о Сухо – глупо, а вот призирать себя вполне возможно. – Как твоя стажировка проходит? – Юджи аккуратно присаживается напротив меня и стягивает края бежевого кардигана на груди. – Извини, что раньше не спросила, в последнее время голова совсем кругом. – Стажировка? – я вынырнула из собственных мыслей и уставилась на девушку. – А, – слегка откашлялась, возвращаясь в реальность. – неплохо. «Да, Юджи, моя голова тоже кружит по спирали, как видишь». – Рада слышать, – улыбнулась она. Бледная кожа Госпожи Ким осветилась по лучами солнца из окна, придавая ей мраморный оттенок. Девушка неспешно подносила чашку с чаем к пухлым губам, наслаждаясь каждой драгоценной секундой вне больницы. Сможет ли она понять меня, если узнает, что я привела её сюда не из-за душевных порывов? Мне хотелось на это надеяться. Не смогу вытерпеть презирающий взгляд и её голубых глаз. Пусть останется хоть кто-то. Кто-то, кто найдёт в себе мудрость на прощение. Мы распрощались, когда на дне белой чашки остались лишь редкие капли. На моё предложение проводить её обратно, Юджи тактично отказалась. Девушка ободряюще и благодарно коснулась моего плеча перед уходом. Весьма короткий жест, который был так необходим, словно она изначально знала, что станет лишь приманкой. И самое главное – не в обиде за это. – Адвокат Ли, пожалуйста, не говорите, что это Ким Намджун только что выбежал через заднюю дверь… – Юри нетерпеливо стучит кончиком указательного пальца по чашке с кофе. – Не понимаю о чём Вы. – я присаживаюсь напротив неё, выбрав место рядом с Ён. – Боже! – Мин раздраженно закатывает глаза и откидывается на спинку стула. – Значит это точно был он. – Так сильно мне не доверяете, прокурор? – Ну, и для чего я стала страшилкой для Кима? Юри поправляет складки зелёной блузки, игнорируя мой вопрос. Женщина слишком уж быстро смирилась с моим сомнительным действием… Может она действительно говорила всерьёз в стенах морга? – Хотели информации от человека, который отправил Вас за решётку? – Вроде того. Адвокат Ко нарушает напряжённую атмосферу хлюпающим звуком пластиковой трубочки. Наше общее внимание приковалось к Ён, что жадно высасывала последние крохотных отголоски кофе в длинном стаканчике со льдом. Словно маленький ребёнок адвокат боролась с гравитацией, не желая упускать вкусные капли. Прокурор Мин смотрела на помощницу с недопонимаем, видимо удивилась этой стороне Адвоката Ко. Оно и понятно, Юри встречала лишь Адвоката Ко Ён – стойкую, слегка горделивую женщину, что умела вгрызаться зубами за самый малюсенький шанс на успех. Но прокурор никогда раньше не видел Ко Ён – маленькую девочку-мечтательницу во взрослом теле. – Ой, простите. – помощница моментально отложила стаканчик с кофе и вытерла губы костяшкой указательного пальца. – Значит Вы не только в зале суда такая жадина. – улыбнулась Юри. – Прощу прощения. – Ён виновато кивнула. – Всё нормально, – вклинилась я, не давая девушке почувствовать себя неловко. – Видели бы Вы, Адвокат Ко, как я вино пью, ух… – протянула прокурор. – иногда даже пробку облизываю. Не знаю что оказалось смешнее – шутка Юри или удивлённое лицо Ён, поверившей в сказанное – но сдержанные хихиканья трёх женщин в деловой одежде разрядили обстановку. Я благодарно кивнула прокурору за такой шаг. Как бывшей жене Юнги не доводилось знать Ён без приставки «адвокат», так и мне в голову не приходило отделить Прокурора Мин от Юри. Вероятно, все мы надеваем маски, подходящие под обстоятельства и места. Не знаю, можно ли доверять Юри, но выбора у меня особо нет, учитывая последние события. Да и как показала практика, придают, как правило, мужчины, женщины же идут с тобой бок о бок. «Я буду за твоей спиной, упорная», – слова Чимина без приглашения вторгнулись в сердце. Как только увижу его, то не постыжусь вылить на него всё, что накопилось за все эти дни. – Извиняюсь. – Юри достаёт два смартфона из сумочки, чтобы ответить на звонок. Прокурор лёгким движением скользит по экрану чёрному мобильного, после чего прикладывает его к правому уху. Второй телефон она откладывает на столик. Разговор личного характера, поэтому мы с Ён обмениваемся короткими взглядами и вежливо опускаем головы. – Зачем Вам два телефона, Госпожа Мин? – удивлённо спрашивает адвокат, когда Юри прекратила вызов. – Рабочий и личный. – она пожимает плечами и подносит чашку к губам. – Так удобнее, поверьте мне. – Секунду… – ощущение, будто что-то важное вот-вот снизойдёт до меня. – Рабочий? Я продолжаю глупо пялиться на телефоны Юри, ища в уголках сознания подобные слова. Обычный человек не делит мобильный, если он один… – Госпожа! – вскакивает Ён, подбив стол коленом, кажется она тоже поняла. – У тебя с собой записи с нашей встречи? – перебиваю её я. – Да о чём вы? – таращится прокурор, гуляя взглядом по нашим взволнованным лицам. – Да, да, сейчас. – Адвокат Ко срывается с места и выбегает из кофейни на парковку. – Вы читаете мысли друг друга или что? – тон голоса Юри требует объяснений. – Кажется, я знаю, как посадить его… – Кого?! – уже не выдерживает прокурор. – Дэгона.