Эон Любви

- Ты думаешь только глазами. Тебя легко надуть

      Раннее утро серело за окнами, едва касаясь твоих обнажённых плеч. Лофу Сяньчжоу никогда не спал – даже сейчас, когда ночь нехотя уступала место рассветному солнцу, вдалеке туда-сюда летали звёздные ялики, оставляя после себя искрящиеся шлейфами едва заметные следы, что быстро растворялись в воздухе. Настоящее счастье - спокойно встречать рассвет, сонно наблюдая, как светлеет мрачное небо, укутавшись в тёплое одеяло и мирно отдыхая, нежась в тепле мужского тела. Последние дни казались тебе тревожными, происходило сразу столько событий - но сейчас дела до них не было. Ты прислушивалась к Дань Хэну, не желая будить его так рано.       По-королевски расшитая золотом ткань окутала тебя с молодым человеком приятной мягкостью, с лёгкостью защищая от утреннего холода. Солнечные лучи робко разбавляли ночную тьму, касаясь твоей спины и волос – аккуратно, но настойчиво вступая в свои законные права, и даря ковчегу новый день.       Молодой человек тихо спал у тебя на груди. Его руки расслабленно держали тебя в кольце объятий, словно даже сквозь сон он опасался, что ты покинешь его. Обнажённые тела соприкасались – приятным ощущением близости наполняя твоё тело, благодарно отзывающееся на его дыхание и прикосновения.       Ваша одежда была разбросана по всей комнате, своим тривиальным видом портя интерьер. Подумать только, за последнее время ты засыпала со столькими мужчинами – а проснулась в объятиях любовника впервые.       Ты, немного прикрыв глаза, с лёгкой и глупой улыбкой на лице разглядывала спящего видьядхара. Руки сами потянулись к его плечам – твоя тёплая ладонь, что бережно гладила кожу, успокаивала мирно сопящего парня.       Странно, ведь ты так и не вспомнила, как и когда вы с Дань Хэном оказались на кровати.              Его сильные руки, что сейчас так обманчиво нежно обнимали тебя, ещё вчера настойчиво и требовательно хватали твоё раскрасневшееся тело, просили ласки и внимания. Настырные поцелуи, влагой остающиеся на тебе, что граничили с лёгким покусыванием – на шее и плечах остались заметные следы грубой любви. Тяжёлое сбивчивое дыхание, которому ты пыталась вторить – звук бьющейся керамики, с которым по комнате разлетелся чайник, словно выстрел, заставил тебя вздрогнуть и сжаться, ища защиты в этих руках.       Распалённый до предела Дань Хэн, забыв обо всём на свете, этой ночью видел перед собой только тебя. Твою прекрасную шею и торчащие ключицы, твои руки и пышные бёдра – что расцвели красными отметинами от его настойчивых ладоней. Горящий взгляд, что пожирал тебя целиком, жадно откусывая куски от разгорячённой плоти – без ножа резал требовательными касаниями, и ты безвольно растворялась в неге его прикосновений.       Лишь стоило генералу наконец покинуть вас, Дань Хэн заметно расслабился, полностью сфокусировавшись на тебе. Губы свободно гуляли по твоей шее, на которой прощальными поцелуями распускались покраснениями следы заострённых зубов. Напряжённые мышцы уступили господство ярким чувствам, что бросили вас обоих друг к другу в объятия. Разгорячённая мужская статура прижималась к тебе – но тебя бросало в холод, ознобом сотрясая с головы до ног хрупкое тело, что податливо льнуло к пышущему жаром любовнику.       Так выглядела страсть – затмевающая глаза и властно приказывающая броситься в пучину без остатка, забыв о гордости или правилах приличия. Ведь сейчас в этой комнате осталось лишь двое изнывающих от желания людей – Стелларон, казалось, рассыпался внутри тебя на сотни осколков, каждый из которых кричал и плакал, стеная о близости.       Словно марионетка, обвисла у него в руках – металась со сладострастными криками, когда он кончал в тебя в очередной раз. Горячий пульсирующий член с удовольствием мучил тебя, заставлял извиваться и просить ещё – больше и больше развратных соитий, что сотрясали твоё измученное тело волнами удовольствия. Хорошо разработанная киска влажно хлюпала – ты развела ноги широко-широко, подпуская видьядхара как можно ближе.       Дань Хэн, с силой прижимая тебя к себе, быстро двигал бёдрами – член порхал глубоко внутри, активно стимулируя трепещущие стенки. Ты и сама забылась в неге, растворившись в его воле – подчиняясь слабо контролируемой силе, твоё сознание обратилось в чувства. Зрение и слух уступили место осязанию и обонянию – его пьянящий запах и похотливые касания опаляли пылким жаром. Ты никогда не думала, что за тайной скромной молчаливости скрывается мечущийся ураган, закованный в цепи невероятной силой воли.              На дне блуждающего взгляда всё ещё плескался знакомый огонёк. Пусть сейчас Дань Хэн и не мог бороться с собственной похотью, ты всё равно твёрдо знала, что перед тобой именно он – человек, который никогда не сделает тебе ничего плохого. Росчерк требовательных движений, коим ты податливо уступала, был таким знакомым и родным – где-то в глубине души ты была уверена, что к другой девушке молодой человек вряд ли так трепетно относился бы. Дань Хэн, даже сквозь пелену красного тумана, прислушивался к твоим вскрикам и стонам – не причиняет ли он тебе боль? Приятно ли тебе?              Всё, что он делал с тобой, даже тогда, когда действие афродизиака затмило разум – ты податливо принимала, чувственно прогибаясь под силой крепкого мужского тела. Твоё одобрение и страстно раскрытые губы, жаждущие поцелуев, позволяли Дань Хэну насытиться тобой сполна.       Как не описывай грязное низкое желание высокими словами, суть его оставалась неизменной – похоть, застилающая глаза, сквозила со стонами и толчками по тебе, понуждала раскрывать в экстазе рот, который тут же затыкался жадным поцелуем. Твоё тело содрогалось, подставляя желанные точки удовольствия под его руки, задница подавалась ему навстречу, усиливая и без того резкие движения. Дань Хэн громко стонал, и сквозь хриплый голос прорезались томные гортанные низкие звуки, так похожие на драконий рык.       Неброские жёлтые цветы освободили свободолюбивую душу, сорвав кандалы и раскрошив их на куски. Парень упал возле тебя на колени, преклоняясь перед твоей терпеливостью и готовностью принимать его снова и снова, пока это ему так требовалось. Вряд ли кто-то другой мог бы выдержать его напор – но не ты. Невероятное желание Дань Хэна, граничащее с безумием, достигнув своего пика, отступило – парень взял тебя на руки, впился в губы поцелуем – подразнил твой язык своим, проводя пальцами по твоим покатым бокам.       Столько внимания к своему телу ты ещё не получала. Дань Хэн, пребывая в блаженном удовольствии, едва ощутимо царапал тебя, его движения стали более плавными и вдумчивыми – член планомерно скользил внутри. Его стоны стали тягучими, а глаза тусклыми – ты не отрывала взгляда от его прекрасного лица, что было покрыто твоими поцелуями. Спадая с плеч, длинные волосы щекотали тебя, успокаивая покрытую отметинами грудь.       Короткое движение и сдавленный стон – ты свела ноги за его спиной, обнимая крепкую талию бёдрами. Генерал сам виноват в том, что вы испачкали его дорогие простыни – пот смешался с соками удовольствия, что стекали по твоим бёдрам прямо на скомканную постель. Дань Хэн бегло посмотрел на твои спутанные волосы и едва различимый в темноте блеск золотых глаз, прежде чем благодарно провалиться в такой желанный сон.              Короткое неясное сновидение, мельком показавшее тебе Эона Любви, рассеялось, словно туман. Госпожа сидела среди цветочной поляны – алые цветы, благоговея, клонились к её босым ногам, орошая аристократичную светлую кожу прохладными капельками росы. Ты хотела приблизиться к ней – но прекрасный сад плыл, словно мираж. Цепкий взгляд угольно-чёрных глаз скользнул по тебе одобрением – прежде, чем ты сама растворилась в небытие, забывшись во мраке оборвавшегося сновидения.              Сейчас же его ресницы едва заметно дрожали. Дань Хэн проснулся, но виду не показывал – но его глубокое размеренное дыхание сменилось поверхностным и коротким. Твоя ладонь всё так же нежно гладила его плечо. На спине краснели несколько царапин от твоих ногтей – памятный знак и медаль для каждого уважающего себя мужчины. Тело приятно ломило – удовлетворённая женская натура благодарно расслабилась.       Бледное лицо и синие круги под глазами – не так, по твоему мнению, должен выглядеть здоровый удовлетворённый мужчина. Ты без зазрения совести разглядывала измученное лицо – да уж, загнала ты Дань Хэна сегодня ночью – ничего не скажешь. Его нос касался твоей обнажённой груди. Изо всех сил парень прислушивался к тебе – такое раннее утро, а ты уже не спишь.              Он слабо застонал, едва ощутимо вздрогнув, и снова замер – боялся спугнуть тебя…?       - Как ты себя чувствуешь? - тихо спросила ты, всё поглаживая его плечи – утренний холод настойчиво полз по одеялу, точно пушистый серый кот.       Брови вздрогнули, хмурясь. Дань Хэн, снова тихо застонав, поёжился и провёл руками вниз, обнимая тебя крепче. Он сонно взглянул на тебя – эфемерные рога снова казались фантомно-полупрозрачными.       Тебе почему-то показалось, что парень чувствует себя очень плохо – то, как он страдальчески постанывал, скованно опасаясь резко двигаться, не означало ничего хорошего.       - Не уходи… Пожалуйста, - выдохнул он, а затем, немного поворочав мысли в голове, добавил:       - Я… Я был груб с тобой?       Вопрос застал тебя врасплох. Да, судя по количеству синяков на твоём теле, определённо был – но ведь ты сама позволила видьядхара делать с тобой всё, что ему хотелось. Неудобных для тебя положений Дань Хэн избегал, чутко реагируя на звуки, что вырывались из твоей груди.       Твои пальцы зарылись в тёмные волосы, а ногти пробежались по его затылку. Дань Хэн податливо вытянул шею – тебе почему-то казалось, что стоит ненавистному утру наконец наступить – парень отдалится от тебя снова, даже после всего, что между вами произошло этой ночью, зароется в архив и не будет подпускать к себе никого. Но сейчас он ласково смотрел на тебя, ожидая ответа – возможно, что-то между вами теперь всё-таки изменится.       Дань Хэн медленно провёл рукой по твоим сомкнутым бёдрам, коснувшись ссадин и покраснений от нежных укусов. Маленькие красные точки образовывали замысловатые созвездия на твоей нежной коже, переплетаясь друг с другом.       - Нет, - улыбнулась ты. – Нет, что ты. Всё было замечательно.       - Мне так стыдно, - Дань Хэн, с одной стороны, был готов убежать от тебя далеко и надолго – но с другой отчаянно обнимал тебя, не отпуская от себя ни на сантиметр.       - Из-за чего? – фыркнула ты, всё поглаживая его голову. Дань Хэн разнежился в приятных касаниях, и его переживания в страхе убегали от твоей нежности. – Не тебе должно быть стыдно.       Ты аккуратно приподнялась над подушкой, склонившись к его лицу. Губами легко коснулась лба, обрамлённого тёмными волосами – Дань Хэн благодарно прикрыл веки.       - Я уже говорила, что моё отношение к тебе не изменится, даже если ты совершишь что-то ужасное. А сегодня ночью ужасным и не пахло… Если не считать терпкого чая, конечно же.       Дань Хэн улыбнулся. Ничего себе - лежать голышом в обнимку, оказывается, очень приятно. Пусть и в чужой постели – что угрожающе нависала над вами тяжёлыми плетёными кисточками и слоями паланкинов.              Солнце нехотя поднималось, разгоняя серые тучи, что со страхом разбегались, кто куда. Обитель Божественного Предвидения больше напоминала замок, чем административное здание – но, всё же, по коридору раздались чьи-то медленные шаги, едва слышные за тяжёлой дверью, вставшей щитом на вашу защиту. Кто-то сонно ползал по обители, включая подсветку и запуская необходимые системы.       - Очень пить хочется, - проворчал Дань Хэн, нехотя сползая с тебя и переворачиваясь на спину.       Блеклое лицо, искупавшись в солнечных лучах, выглядело измученным и нездоровым. Последствия действия афродизиака были не из приятных – ты опустила ноги с постели, прижав к груди тонкое одеяло. Рядом с кроватью был небольшой низкий столик с расписным кувшином – но после прекрасного ароматного чая напитки в комнате генерала тебе доверия не внушали. Ты нагнулась над кувшином – вода ничем не пахла, лишь всколыхнувшись от твоих рук, что схватили посудину.       Какой ужас – по всей комнате разлетелся черепками дорогой чайный сервиз, и остатки чая растеклись по столику, вымокнув в кипячёной воде. Дань Хэн жадно припал губами к чашке, опустошив её в считанные секунды – а затем снова свалился на спину, прикрыв глаза. Ты же, голышом гуляя по комнате, собирала до кучи свою и его одежду – натянула на себя нижнее бельё, а затем и юбку с блузкой.       Генерал мог вернуться в комнату в любую минуту, и тебе было неуютно находиться здесь. Видьядхара выглядел, будто был с хорошей перепойки – оценив по достоинству скривленное лицо и медленные движения, с которыми он неловко пытался натянуть на себя одежду, ты помогла ему одеться.       Дань Хэн, благодарно смотря на тебя, завязывал замысловатый пояс на талии. Пожиратель Лун, что сонно тёр лицо ладонями, хмуро глядел на посмевшее встать слишком рано солнце – тебя умиляло его недовольство.       Ты потянула его за руку – пора было и честь знать.       Убраться отсюда поскорее – лучшее, что вы могли сделать в сложившейся ситуации – Цзин Юань, скорее всего, великодушно простит вам разбитый сервиз и хаос в опочивальне.              Благо, что коридор, что едва освещался косыми лучами, был почти пустым – незаметно проскользнув мимо плетущихся с ночной смены Облачных рыцарей, вы замерли у колонны – по помещению раскатился эхом высокий мужской голос:       - Надо же, генерал снова ночевал в кабинете, - молоденький солдат, поправив шлем, повернулся к коллеге, что устало шагал впереди. - Не успел после ранений оправиться, а уже перерабатывает. Вот это сила воли!       - Тебе не говорили, что обсуждать начальство у него же под носом – плохая затея? – пробубнел мужчина постарше, которого явно не интересовало чем там генерал ночью занимается и где спит.       Дань Хэн, поведя хвостом из стороны в сторону, прикоснулся к твоему плечу – покосившись в сторону выхода. Сейчас было лучшее время, чтобы незаметно улизнуть – пересменка рыцарей ещё не началась, и секретарей на работе ещё не было.                     

***

             - И что вы двое себе думаете? – Химеко, поставив руки в боки, сощурившись, смотрела на вас сверху вниз, как на суточных цыплят – пусть Дань Хэн и был почти на голову выше неё, от испепеляющего взгляда это не спасало. – Мы тоже вернулись поздно – разговор затянулся. Хоть бы сообщение отправили!       Пушистый белый халат и тапочки, заботливо предоставленные отелем, странно сочетались с агрессивным выражением лица. Иногда Химеко была заботливой и доброй, но иногда – превращалась в злобную фурию, особенно, когда поднималась ранним утром.       - К вам такой же вопрос, - проворчала ты, сложив руки на груди.       Дань Хэн, сонно колыхаясь, казалось, вот-вот, и свалится с ног – восстанавливаться после изнуряющего ночного марафона и токсичного вещества в теле придётся долго.       Ты застегнула куртку на все возможные застёжки – не хватало ещё, чтобы она увидела следы от укусов на твоей шее, но вот синяки на бёдрах скрыть не удалось. В поезде у тебя был хороший ранозаживляющий крем с космической станции, что хорошо лечил и маскировал – но до него ещё надо было добраться. По спине морозом прокатилось облегчение – если Химеко ещё не знала о твоих чудесных свойствах, то Вельт в момент бы догадался, где вы двое были этой ночью и чем таким интересным занимались – но, к счастью, мужчина ещё спал.       - Вы что, подрались с кем-то? – обеспокоенно спросила женщина, глядя на ваши помятые лица.       - Пили чай с генералом Лофу, - выдохнул парень, и Химеко, немного смягчив напор, оценивающе посмотрела на него.       Допрос ему совсем не нравился – да и вообще, парень был не в настроении для выяснения отношений. Обычно Химеко не слишком вдавалась в материнскую заботу, позволяя каждому принимать решения и расти самостоятельно – но сейчас, взбудораженная предложением главы Комиссии по предсказаниям, она немного перегнула палку.       Ладно ещё Март обычно вела себя по-ребячески, влезая в неприятности так же быстро, как и выпутывалась из них. Но у вас-то хватало хватки и опыта, чтобы не попасть в беду…       - Ох… - выдохнула женщина, по-своему расценив его ответ. – Фу Сюань рассказала нам о традициях твоего народа, Дань Хэн. Если таковым было твоё решение – мы с радостью поддержим его.       - Да его вообще никто ни о чём не спрашивал! – выпалила ты, резко положив ему руку на плечо – уставший парень вовсю клевал носом, косясь в сторону своего номера и не особо вслушиваясь в разговор.       - Но это же… - Химеко замялась, расслабив плечи и переступив с ноги на ногу. – Свадьба – это очень важный день в жизни каждого человека. Тем более, что невеста уже вовсю готовится к предстоящему торжеству – зачем тогда было делать предложение, если ты не собираешься жениться?       - Я не знаю, что тебе наговорила Фу Сюань, - вздохнула ты, устало потерев лоб. – Но любовью и желанием семейного счастья там явно не пахнет.       - Свадьбы не будет, - коротко отрезал Дань Хэн, поведя плечом. Твоя рука скатилась вниз по его спине, и парень, отстранившись, шагнул в сторону номера. – Прости, Химеко, я очень устал.       Вокруг вас повисла безмолвная неловкость. Ты немного склонила голову набок – Химеко обернулась, провожая ссутулившегося Дань Хэна взглядом. Разговор был неприятным – и кружащаяся после афродизиака голова в куче с ломотой в теле вообще не располагали к здравомыслию и существенным аргументам, так что он решил обойтись одной резкой фразой, на корню обрубав все размышления о предстоящем торжестве.       Тихо закрылась дверь – вы с Химеко остались одни в лобби отеля. Она, ничего не спрашивая, стояла, поджав губы – видимо, у женщины был свой взгляд на расторгнутую в прошлой жизни помолвку, которую клан невесты внезапно решил возобновить.       Даже сама идея звучала абсурдно – ну кто вообще поверит, что девушка и правда горит желанием выйти замуж за предателя, что переродился? Лин Юань, должно быть, как минимум на несколько столетий старше Дань Хэна – пусть для долгоживущих разница и невелика, но нынешнее его состояние и жизненная позиция ну никак не способствуют церемониальному бракосочетанию.       Пусть в одной из прошлых жизней они были счастливы – но принуждение к браку в этой было жестоким надругательством над самим понятием «любовь». Ты помотала головой – категорическое несогласие с положением дел не вязалось с восприятием Химеко, что тоже желала Дань Хэну добра – по-своему, конечно же, рассуждая о его судьбе.       Ты юркнула к креслу – ручка двери Вельта повернулась. Пушистый плед на мягком сидении окутал твои ноги – пусть и было жарковато, но вряд ли мужчина, что появился в коридоре без очков, едва набросив халат, заметит следы от зубов Дань Хэна на тебе. Химеко последовала твоему примеру, опустившись на диван, опёрлась локтём на подлокотник и приложила ладонь ко лбу – невыспавшийся титан аргументов, поправляя синий халат, покачиваясь, проплыл мимо тебя и уселся между вами на другую половину дивана.       - Я думал, мы отложим этот разговор на время. – хриплый голос заспанного мужчины заставил Химеко вздрогнуть.       Спокойно, методично и с расстановкой – тон не терпел возражений, и пусть Вельт и был спокоен, но его непреклонная позиция почему-то расстраивала красноволосую женщину. Ты улыбнулась – нахмуренный Вельт и расстроенная Химеко напоминали тебе усталых родителей, препирающегося из-за сумасбродного подростка, набедокурившего в школе. Только вот старейшина видьядхара далеко не мальчишка, и ни в чьих советах не нуждался – что, собственно, вовсе не останавливало их двоих от препирательств.       «Интересно, они сами себя слышат? Обсуждают чужую судьбу с серьёзными лицами, будто от них и правда что-то зависит…»       Тебе стало немного стыдно за такую мысль – всё-таки, для Химеко с Вельтом Дань Хэн, равно как и ты, были далеко небезразличны. Команда «Экспресса» действовала слаженно, как семья – своих не бросала в неприятностях, решая все проблемы сообща.              Вельт искоса глянул на тебя, съехавшую в кресле немного вниз – ты выглядела лучше, чем Дань Хэн, но бессонная ночь и тебе надавала тумаков, раскрасив лицо тёмными тенями под глазами. Застёгнутая куртка и плотно сведённые ноги, благо, расплывались в плохом зрении, подводившем мужчину.       - Ты даже не поговорила с ним, прежде чем соглашаться с Фу Сюань, - едко подметил он, и Химеко, вжав голову в плечи, раздражённо фыркнула. – Не стоит верить на слово человеку, что так отчаянно желает власти.       - То есть ты тоже думаешь, что это просто хитроумный способ получить союзников? – спросила ты, задумчиво ковыряя ногтём кресло.       Разговор не клеился – Химеко всё равно упорно оставалась при своём мнении. Внимательно слушала разумные аргументы Вельта и твои вопросы – но выражение её лица не менялось. Поправила рукой взлохмаченную алую гриву – склонила голову и всё молчала, разглядывая картины у тебя над головой – мыслями женщина была где-то далеко отсюда.       - Вся эта ерунда не больше, чем политическая игра, - вздохнул Вельт, закинув голову назад и удобно расположив её на комфортной спинке дивана.       Над вами тёплым светом гудела вычурная лампа. Времени было где-то около шести – постояльцы ещё даже не шевелились, а в лобби уже висело туманом напряжение от ваших рассуждений. Город за окном вовсю просыпался – где-то внизу бежали на работу видьядхара и люди, долгоживущие и обыкновенные – с такими непохожими, но одновременно с этим такими одинаковыми проблемами.       Ты ужасно хотела спать – но не могла позволить себе подняться с кресла и посветить синяками на весь коридор. Эоны, кто убедил тебя напялить такую короткую юбку – этот вопрос необходимо безотлагательно решить!       Тихий голос Вельта и недовольные реплики Химеко, казалось, плыли мимо тебя. Странно – будто такое случалось уже раньше, но не здесь и не с этими людьми. Чувство ностальгии посещало тебя всё чаще – но в голове, кроме пыльной пустоты, не было ничего о твоей жизни до того, как Кафка вонзила Стелларон тебе в грудь. Твоя жизнь была короткой – прямо от момента, когда ты увидела её смеющиеся глаза, и до сегодняшнего дня, ведь ты считала то мгновение днём своего настоящего рождения – но что было до этого, для тебя оставалось тайной. Да и времени размышлять об этом особо не было - кружили впечатлениями яркие путешествия, новые друзья и даже сам «Экспресс» бежал перед глазами размалёванными вагонами, не давая расслабиться и тихонько подумать. Ещё и Стелларон в груди толкал на разное сумасбродство, потакая твоим мимолётным желаниям.        - Дань Хэн и сам отказывается жениться, - примирительным тоном сказала ты. – Ладно тебе, Химеко. У этой семьи нет будущего – а значит, не будет и счастья. Лучше не ломать жизнь ни ему, ни девушке.       Женщина вздохнула. Двое против одного – не честно, но ты искренне разделяла мнение Вельта в этом вопросе, что вообще не рассматривал предложение Фу Сюань как что-то серьёзное.       - Вас не переспорить, - соглашаясь, сказала она – тем не менее, её тон звучал разумно. – Мне нужно извиниться перед Дань Хэном. Я не должна была так говорить с ним.              

***

             Повалялась в кровати ещё несколько часов – правда, тебя это особо-то и не спасло, и тебе вместе с командой «Экспресса» пришлось тащиться в Комиссию по предсказаниям.       Только для того, чтобы увидеть, как довольно улыбается генерал, глядя на громко фыркнувшую Фу Сюань – даже не сдерживая эмоций, она зло хлестнула по нему взглядом, не удостоив Дань Хэна даже формальным разговором. Вряд ли после его деликатного отказа видьядхара мог принести ей какую-либо пользу.       Церемониальные поклоны двух делегаций больше напоминали костюмированный маскарад, нежели серьёзный разговор. Девушка не особо сильно и расстроилась несостоявшейся свадьбе – наоборот, с её губ слетел облегчённый вздох.       Вся эта неприятная каша с женитьбой и традициями настолько сильно напрягала, что когда ситуация наконец разрешилась миром, ты облегчённо вздохнула. Вельт и Химеко о чём-то долго разговаривали с Дань Хэном, и Март, активно жестикулируя, что-то ему рассказывала – ты смотрела на ребят, что разбрелись по площади, и в душе плотно укоренилось убеждение в том, что парень принял единственно верное решение.       Цзин Юань, подав Облачным рыцарям короткий знак, сложил руки за спиной и подошёл к тебе. Обычное для него выражение лица – лёгкая улыбка и расслабленный вид скрывали истинные чувства лучше искусной маски.       - И вот это вот всё, что ли? – ты колоритно ударила руками о полы, скорчив максимально удивлённое лицо. – Ради вот этого многозначительного «пф-ф-ф-ф» ты затеял столько всего?       Мужчина лишь загадочно усмехнулся, немного наклонив голову и снисходительно глядя на тебя. Ты ни-че-го не смыслишь в политике – на госслужбе тебя бы сожрали с потрохами в первый же месяц. Твоя гневная тирада могла бы продолжиться, но мужчина цокнул языком – и ты учтиво замолчала.       Одетый с иголочки и гладко выбритый, Цзин Юань наконец выглядел здоровым и полным сил.       - Я с генералами чай больше не пью, - лукаво сказала ты, и мужчина, склонив голову, улыбнулся.       Шутка ради шутки – но статный и высокий Цзин Юань, стоящий позади тебя с прямой спиной, и не думал на тебя сердиться. Наоборот – хотел попросить прощения за сумбурную выходку, что, тем не менее, увенчалась успехом. Нужный результат достигнут – свадьба расстроена, и даже невеста особо не огорчилась – представители её клана, получив короткий отказ, скороспешно ретировались. Было это связано с нежеланием портить отношения с генералом – ведь все переговоры, по сути, проводились у него за спиной – неясно.       - Я хочу поговорить с тобой, - Цзин Юань пригласил тебя отойти подальше от любопытных ушей.              Далеко внизу парили висячие сады. Крыша резиденции Божественного Предвидения, оказывается, обладала шикарной открытой террасой – откуда открывался великолепный вид на город, купающийся в солнечных лучах. Казалось, отсюда можно было коснуться самого неба – такие низкие снежно-белые облака плыли прямо над головой, угрожая задеть твою макушку пушистыми животиками. Генерал опёрся на поручень, глядя далеко за горизонт – Древо Амброзии всё маячило нечестивым сиянием, портя великолепные виды своим присутствием.       Прямо, как в тот раз – но теперь присутствие мужчины не причиняло тебе дискомфорта. Наоборот, даже после того, что он сделал, ты будто стала понимать его немного лучше – хотя вряд ли долгоживущих такого ранга можно было разгадать так просто.       - Какая новость. Я снова поступил, как ужасный человек. - грустно сказал он, и лёгкая улыбка окрасилась печальными красками. Вымученная годами, она застыла на его лице, словно по-другому выражать эмоции мужчина больше не умел. – Знаешь, почему меня обзывают спящим генералом?       - Почему же? – спросила ты, отведя от него взгляд.       - Потому что иногда лучше чего-то не сделать, чем совершить непоправимое, - мягко сказал генерал. В голосе слышалась горечь, послевкусием тёрпкого чая сводившая тебе скулы.       Лофу Сяньчжоу прямо под вами дышал полной грудью – наполненные звёздными яликами транспортные пути, точно артерии, качали жизнь по жилам ковчега. Всё, на что ни падал взгляд – обустроенные жилые кварталы и промышленные районы, в которых кипела работа, было результатом его работы – успешной государственной политики и умелого управления человека, хорошо знающего своё дело.       - Лучшее, что можно сделать для своего преемника – ставить его на место до тех пор, пока он не научится наконец здраво оценивать обстановку и не поставит на место тебя самого. Лофу нужен сильный лидер, а не красиво наряженная пустышка, что мнит себя генералом.       - Я ничего не понимаю… - вздохнула ты. – Так вы не конкуренты? И даже не враги?       - Какая вражда? – генерал рассмеялся, и в этот раз смех был таким живым – в отличие от большинства издаваемых мужчиной картонных звуков, что обязаны были вписываться в необходимые рамки. – Нет, мы совсем не враги. Так, скорее просто желаю показать коллеге, что у меня тоже остался ещё порох в пороховницах – Фу Сюань всё не может смириться с тем, что я уйду с поста лишь тогда, когда сам того пожелаю, а не когда ей захочется.       - Сложно быть генералом, - подытожила ты, и голос твой прозвучал как-то уж слишком грустно. – Я бы так не смогла.       Даже этот маленький инцидент с твоим другом выглядел настолько запутанным, что одно неверное движение или резко сказанная фраза могла вывести дело из-под контроля, разразившись невероятным скандалом. Долгоживущие мало чем отличались от обычных людей – разве что их возня и вражда могла длиться столетиями.       - Стелла, скажи… - на светлом лице генерала, что сейчас выражало крайней степени раскаяние, появился тоскливый взгляд – так, словно перед тобой стоял не венценосный правитель, а обычный человек, давно уставший от бремени. – Почему ты на меня не сердишься?       Цзин Юань сейчас почему-то казался тебе полностью обнажённым, пусть и был одет. По-настоящему – без лёгкой полуулыбки, что всегда играла на его лице, даже тогда, когда он спал; без напускного спокойствия и тщательно выверенных эмоций, что со вкусом добавлялись щепотками в колкие фразы, словно пикантные специи.       - Когда мы пришли, чай уже лежал в заварнике, - сощурилась ты, с силой заставив себя отвести взгляд от мужчины, что внимательно слушал тебя.       Генерал тоже смотрел вдаль. Снова его подловила – это порядком интриговало мужчину, которого уже мало что удивляло. За годы, проведённые на службе, он видел многое – и встречал многих языкатых выскочек, что из себя особо ничего не представляли.       Да, интересно было бы сыграть с тобой в шахматы.       - Афродизиак действует на видьядхара не только если принять его внутрь. Даже чая, выпитого тобой, хватило бы, чтобы через время твоё тело начало источать приятный для драконорождённых аромат – со всеми вытекающими отсюда последствиями.       - Вот как, - задумчиво сказала ты, но затем повеселела, хихикнув:       - А если бы со мной пришёл, например, Вельт?              Генерал рассмеялся вместе с тобой, облокотившись на поручень ещё сильнее и закрыв глаза. Да, тебе палец в рот не клади – он хотел было заметить, что вообще-то он тоже пил чай, и, к счастью, пылающий жаром Дань Хэн на него не кинулся – но потом просто рассмеялся над твоей шуткой.       - Порой фигуры на доске двигаются сами, решая свои вопросы самостоятельно, - заметил он.       Ветер катил по небу облака, что опасливо кренились над высокими зданиями – едва не задевая их вычурные шпили. Настоящее небо, чудом сотворённое над ковчегом, заботливо кутало город в солнечном свете – и этот свет бликами играл на глазах Цзин Юаня. Щепетильно продуманный до мелочей план, реализовавшись в причудливой форме, калейдоскопом случайных событий привёл к тихому разговору на вершине одного из самых высоких зданий – вряд ли генерал и правда обдумывал такой вариант развития событий.       Дань Хэн, генерал и мечник – такие разные люди с такими похожими судьбами. Все трое устали от жизни и рады бы уже уйти на покой – но каждого влачило в новый день своё собственное проклятие и бремя, что они несли на своих плечах.       - Давай согласимся с тем, что несмотря на твоё вмешательство, нам всем понравилось то, что происходило, - едва выговаривая слова, сказала ты.       Ах, это воспитанное годами благоразумие – даже признаваясь в собственной развратности, генерал выглядел великолепно в свете сияющего величия, с которым любое принятое решение казалось удачным и верным. Ты прекрасно знала, что за таким самоконтролем стояли годы лишений и множество бед, что закаляли его характер – но кто вспоминает о жаре печи, разглядывая острый клинок?       Интересно, были ли у генерала друзья? Близкие люди? Или после потери соратников, каждый из которых пошёл по собственной кривой дорожке, Цзин Юань опасался сближаться с другими людьми – не считая вымученных разговоров с чиновниками по долгу службы?       Один такой человек точно был – тебе на ум сразу пришёл Яньцин. Только вот он был ещё мал, пусть всей душой и был предан генералу - но настоящим другом ученика вряд ли назовёшь. Пускай Цзин Юань и возлагал на него большие надежды - как минимум, тяжёлая ноша долгоживущих, мара, страшным кошмаром обратится для Лофу Сяньчжоу, если вдруг умелого генерала, проигравшего сражение болезни, станет некому остановить.       - Пожалуй, я разделяю твоё мнение, - благочестиво склонил голову мужчина.       «Да разве на тебя можно сердиться», - сама собой возникла в мыслях фраза, и Стелларон одобрительно взвился в груди. – «Да ещё и за… Такое»