Господа офицеры, или Мундир, дипломатия и розовое масло

      Оказалось, что по прошествии той пары месяцев, в течение которых армия успела привыкнуть к более-менее приличной жизни, от разведки стало известно, что к ним направляется полк французов. Большой полк французов. Блестяще вооружённый полк французов со свежими силами, который будет на месте стоянки через два дня и явно обладает слегка недружелюбными намерениями. Похоже, это было именно то формирование, ради которого верхушка вражеской армии была готова рискнуть и, приготовясь потерять немало людей, стянуть к расположению прямо под носом у союзников ещё хотя бы несколько отрядов.       К чести солдат и командования, паника почти не поднялась. Было очевидно, что сражение будет дано, потому что, по донесениям разведки при французском дворе, главным вражеским расчётом было наносить редкие, но точные и эффективные генеральные удары, а значит, они не упустят шанса показательно разгромить союзников, собранных в огромный лагерь. Пока пехота, гусары и артиллерия спешно готовились к бою, Павленцов, как отлично зарекомендовавший себя тактик, вместе с несколькими другими офицерами был вызван в штаб.       На этот раз даже самые воинственные генералы были близки к растерянности. Императоры уехали на восток от линии фронта, проверять укрепления, и никаких конкретных распоряжений от них на случай внезапного нападения у командующих не было. Армия в целом готова дать отпор, но терять людей из-за такого недоразумения было просто стыдно. «Высший совет» уже пару часов ходил кругами вокруг не совсем круглого стола, рассматривал карту, в сотый раз расспрашивал бедных перепуганных разведчиков, кричал, спорил, а никакого внятного плана придумать так и не смог. Как ни крути, положение было невыгодное: единственное возможное место сражения — голый холм, на котором не спрячешься, отступать нельзя, прямое столкновение неминуемо приведёт к бо́льшим жертвам, а перспектива гоняться за французами по лесу и отлавливать их по одному, как надоедливых комаров в ночи, как-то не радовала.       Павленцов в диспутах участия не принимал и всё силился вспомнить, где же он встречался с подобной проблемой, перебирая в памяти давно и недавно прочитанные книги о войнах, начиная трудами историков о римских походах и заканчивая отсылками из биографий сомнительных китайских полководцев. «Scientia vinces»… Наконец, Александр решился.       — Господа, прошу выслушать.       Офицеры, уже готовые порвать карту, лишь бы приняли их придуманные на ходу идеи, разом перестали кричать и обернулись на корнета с надеждой в глазах.       — Как я понимаю, наша цель состоит в том, чтобы, не изменяя диспозиции, выдержать столкновение, и при этом уменьшить людские потери. Думаю, я знаю, как это можно устроить.