Нимфея

В беспамятстве прошла следующая ночь. Беспокойный сон и навязчивое в нем событие - что-то без устали гналось за ним в ночном лесу, где вечно хватались корни за ноги, и естественные ветки полосили лицо и руки. И постоянно напоминающий о себе в разуме стык кресла и коврика в салоне машины с черным в какой-то жиже лезвием в пакете. Проснувшись в холодном поту и не найдя причины для волнения, Лаян посмотрел в яркий экран телефона-маяка, освещающий теперь его смурное выражение лица в остальных частях-тенях. Шесть сорок, слишком рано для пробуждения чтобы начать существовать. Будучи почти одиноким человеком Лаян встал спросонья, никому не пожелав доброго утра даже в переписках. Оделся, вышел на пробежку, осилив только пару километров, завернул в небольшую пекарню, одну из немногих, что открывалась так рано. С пакетом хлеба он шел по мостовой, отвлекаясь совершенно ни на что, все мысли забились одной только невзрачной фигурой. Остановившись на мосту с сигаретой меж зубов, ему вдруг подумалось: как это нелегко отпускать что-то интересующее. А еще ведется следствие. Как он так мог вляпаться? Неужели помимо развлечения тем мужчиной ему придется ломать себе голову тем, как снова не вызывать подозрений и, если не удасться не потерять работу, то спасти хотя бы свою шкуру. А вдруг он станет следующей жертвой? Губы дернулись в кривой усмешке. Да чтоб завалить такого как Лаян нужно постараться найти что-то стоящее в его смерти! Проветрившись еще пару минут, он затушил окурок о перекладину и повернул в сторону дома. Может стоит купить машину чтоб не таскать себя так рано в далекий путь? Какую-нибудь черную, неприметную, но лаконичную и выделяющуюся на фоне тех, чьи водители пытались отличиться, но попытки привели к массовой невзрачности толп автомобилей. Джен... Стоило спросить его номер, вряд ли бы Лаян удостоился такой чести, но хотя бы попытался, а теперь не факт, что тот позвонит ему или напишет. В семь тридцать позвонили из следствия. "Аманда" - типичное имя представительницы органов внутренних дел и чернокожей женщины с претензией на "американскую мечту". Спустя пару часов в допросной Лаян порядком устал от ее поставленной речи и поэтому быстрее стал вникать в курс дела, чтобы расправиться с этой проблемой раз и навсегда. Проведя пальцем по кнопке "Принять" с другого конца связи раздалась знакомая строгость: - Мистер Касл, Это офицер полиции Бернинг, приходите сейчас в участок ххх для выяснения деталей расследования. Конечно он придет! Ему же позарез как нужно каждый день бросать все дела и мчаться по первому зову! Но он пришел. Стук каблуков не предвещал ничего хорошего за спиной. Хотелось до остервенения порвать офицера в клочья. Она проходит мимо него, погружая в холодное приветствие, открывать перед ним дверь в знакомое помещение - каморка, отделяющая допросную от выхода в коридор. Здесь с особенно пристально следят за происходящим за зеркалом Гезелла. - Спасибо за предоставленную информацию, мы с вами свяжемся, - говорит аккуратный мужчина в пиджаке другому. Это же Джен Гото. Лаян замер в дверях. Впервые он так теряется перед кем-то. Джен словно не от мира сего и ты не знаешь как подступиться к чему-то недосягаемому, как и нельзя обойти созвездие большой медведицы, хотя оно сверкает прямо перед глазами - Джен был таким. Головоломкой, кодом да Винчи, над которым Касл в качестве профессионального ученого, и тот не может раскрыть его, когда все карты уже предоставлены Гото и он сам как на ладони перед ним: уязвимый, пустившийся во все тяжкие, совсем не терпит, нет, благоговеет под взором возвышающихся серых как пасмурное небо глаз. Но ему так хотелось зацепиться за это. Погрузиться с головой и не заметить как он тянет его на дно где обитает сам. - О, - тянет Джен, замечая знакомое лицо. - Это снова вы. Не думал, что встретимся. Он протягивает руку, приветствуя, и, кажется, у Лаяна своя-то чуть подрагивает от напряжения. Боже, какой позор! Он же не подросток-девственник. Небольшая ладонь оказывается в его руке и наверное он сжал слишком сильно, но на лице его знакомого промелькнула только тень недоумения. - Рад вас видеть, Джен. В ответ - будничная улыбка. Такой, которой консультант встречает в магазине. Ведь ему за это платят. Лаян бы хотел видеть другое. Ему хотелось, чтобы он был достоин более глубокого отношения, нежели любой, даже самой щедрой вежливости. - Не хочу вас прерывать, но нам нужно обсудить детали с мистером Каслом. - Конечно, извините, - Гото прощается с детективами и скрывается по другую сторону комнаты. Лаян провожает его спину взглядом, невольно подмечая, как та поразительно реалистична схожа с той картиной на выставке. После продолжительной работы со стилями разных художников, Лаян подметил для себя, что несмотря на сложности почерка, ему ближе всего оказывается реализм, может быть, с добавлением импрессионизма, поэтому на черты и детали картин глаз у него был наметан. Во время допроса он ни раз не мог избавиться от предоставлении всего себя фантазии, где никак не мог избавиться от изящного силуэта, изгибов тела, шероховатой, на первый взгляд, и бледной, как перо лебедя, спины. Тонких пальцев, перебирающих его как новогоднюю елочную игрушку в обрамлении лучей света, пронизывающих его прозрачное тело. - Мистер Касл, вы меня слушаете? - спрашивает Аманда снова, видимо, неудовлетворенная невнятным ответом. Следующие 10 минут он проводит, как уверил скептически настроенного следователя, будучи весь во внимании. Покинув здание со смешанным настроением, ему был вынесен вердикт: теперь он замешан в этом деле до его окончания. Так будет спокойнее. Видимо Аманде, ведь ему самому хотелось выть от безысходности своего положения! Окажись она на его месте, то не прожигала бы его уход глазами-стрелами, не была бы такой мегерой, будь в его шкуре! Как же несправедливо обезопасены нервы уголовных органов - все подозрения их не касаются и не лишают доверия потенциальных заказчиков. Наступает черная полоса его жизни, думает Лаян, пока не оказывается на крыльце участка. Знакомый аккуратно выстриженный затылок, за которым тянется тонкая ниточка табачного дыма. Шел дождь, и Джен, погруженный в собственный рассудок с устремленным вникуда взглядом, выглядел как нельзя гармонично с бесцельно разбивающимися о землю каплями. - Заметил, вы много курите. - Лаян оказывается неожиданно рядом, но Джен даже не дергается, как будто заранее знает о нем. Он только слегка ведет рукой стрясти лишний пепел и снова затягивается. - Пытаетесь вывести на откровенный разговор? - Гото поворачивается к нему, заглядывая в глаза с подозрением. - Вы правы, - взгляд Лаяна смягчается как только тот проворачивает с ним свой любимый жест - контакт глаз: редко, но проницательно. - Разве мы в таких отношениях? Говорит он с усмешкой, с искрой и вызовом. Сигарета между пальцев тлеет, дождь не заканчивается, и Касл ничуть не теряется перед эмоциональным поединком, очаровывающим его постепенно с каждым неоднозначным действием в их разговоре. - Нет, но если вы дадите мне шанс. - С чего бы мне доверять вам? - Да незачем. Но в деле, в котором застряли мы оба, разве не будет лучше держаться вместе? Джен снова усмехается, тушит сигарету о бортик мусорки, выщелкивает ее прочь. Весь, как есть поворачивается к Каслу и делает все, чтобы тому показалось, что он о чем-то знает. - “Застряли” - это мягко сказано. Су Джин был не из легких людей, так что в этом деле это слово неприменимо. - Судя по всему, вы знали его лучше всех. Расскажете подробнее? - Вы следователь, чтоб так рьяно расспрашивать меня? - Хах, а вы сами не уступаете своему учителю в своенравности. Дождь стихает. Джен с недовольным лицом рассматривает мимические морщинки мужчины, раздумывая. - Мне нет смысла скрывать что-то, но и дружить с вами и тратить время я не намерен. Если хотите что-то узнать, то за мной. В шумном баре сложно было что-то уловить среди таких же громких пьяных голосов, но Лаян старался. Кто же мог знать, что такой тихий человек как Гото будет постояльцем в заведениях подобного рода. - Здесь обычно тихо, - на повышенных тонах произносит он и залпом выпивает стакан виски. - пойдем выйдем. Полупустая с примесью редких парочек веранда встретила их осенней прохладой. Мужчина снова закурил, поднеся сигарету к губам. Между паузами в своей речи он делал быструю затяжку, едва втягивая дым, и продолжал, не смотря на собеседника, который единственный смотрел на него. - Су Джин был кем-то вроде надзирателя. Он следовал своей неразумной логике, что кнутом и пряником сможет вырастить великих художников. Поэтому каждое занятие сопровождалось чередой унижений и рыданий, что вряд ли мотивировало, хоть и давало результаты по мере возможностей и желания избежать наказаний. Неудивительно, что вместо благодарных выпускников он мог нажить себе врагов, жаждущих справедливости. - Поэтому вы оказались под подозрением. Сколько у него было учеников? - В моей группе было 10 человек. Сколько у него групп в целом: около 4. Все из них могут быть убийцами. Су Джин был на пике популярности 5 лет назад, тогда многие, не зная всех деталей, бежали к нему в ученики. А потом не могли выбраться. - Как это не могли выбраться? - Он был слишком хорош в ораторском искусстве и психологии. Как думаете, крыса в клетке, глубоко убежденная, что она никогда не выберется, просто возьмет и уйдет, стоит ей открыть дверь на свободу? К тому же все его студенты были достаточно богаты, так что он не мог позволить себе потерять эту золотую жилу, несмотря на похвальную смелость так жестоко обращаться с людьми. - Как вы думаете, кто мог убить его? Джен повернулся к нему, - Да кто угодно. Почему вас так волнует этот вопрос? Вы никак не причастны к этому делу и оказались здесь ненадолго. - Меня волнуете вы. - Думаете, я его убил? - Вы не похожи на убийцу. - Со многими убийцами общались чтоб быть уверенным? - Вы слишком любите болтать, на действия бы времени не хватило. Эту интеллектуальную битву они знали, оба могли бы продолжать вечно, но в очередной раз Джен напоминает куда был направлен фокус беседы, он хитро прищуривается, отчего его глаза становятся полностью черными, как небо над их головами, и складывает руки на груди. Будто хочет отгородиться, будто снова стремится заболтать Лаяна и умолчать недосказанное, дать ему самим же выдуманную надежду на продолжение. И пусть Касл снова вообразил себе что-то, оставаясь на шаг позади, но неужели он стал настолько плох в понимании людей, что объект его симпатии даже отказа внятного не дает и продолжает играть с ним? Черт бы побрал этого мертвого Су Джина, который даже после смерти не отпускает Гото, став единственной темой для разговора, как ужасный бывший, но самый лучший в сексе. - Мы встретились обсудить детали, тогда почему вы делаете такое потерянное лицо? - вырывает из мыслей Джен, оказываясь в десятке сантиметров от лица Касла. Он не дает ему что-либо ответить, затягивается табаком снова, тут же отбрасывая окурок в сторону. Без промедления лицо Лаяна оказывается в чужих руках, гипнотизирующие весь вечер губы наконец оказываются там где он и представлял - на его. С этой секунды его словно дикого зверя срывает с цепи. Теперь уже Лаян оказывается ведущим, вкладывает в свою страсть не столько стремление поглотить, свести с ума, сколько отчаянную жажду, словно они по-настоящему любовники, разделенные обстоятельствами, но встретившимися вновь. Он замечает, Джен усмехается в поцелуй - прочитал закладываемый смысл, его хотели все это время, но он изначально знал, что оказаться на пути у человека перед ним - это не просто стечение обстоятельств. Его плечи ответно сильно сжимают, прижимают к себе так, что попытки отступить сведены на нет. Горечь сигареты между языками провоцирует погружаться глубже, так что оба почти задыхаются от нехватки воздуха, но никто не прекращает. Джен зарывается пальцами в волосы, оттягивая пряди, хватается за мужчину, и Лаяна ведет от этого. Не теряя ни секунды, он спускается рукой по спине, оказываясь на талии. Раскаленная как лава кожа под рубашкой ощущалась именно так, хотелось продолжать сминать ее и плавить в руках как поддающуюся мастеру бесформенную горячую стеклянную заготовку. - К тебе или ко мне? - прервал Джен, горячо выдыхая в губы. Вновь проникнувшая между ними дистанция заставила недовольно сомкнуть зубы, но Лаян сдержался, в мыслях неудовлетворенный своим наблюдением о том, что так у него может появится зависимость от прикосновений мужчины. Гото нетерпеливо дергает его за низ рубашки так незаметно проявляя нетерпение, словно просто поправляет. Снова оказавшись на перепутье и выбирая между мимолетным романом и задержавшейся встречей, Лаян приходил только к окончательному выводу: удержать во что бы то ни стало. Но разве потакая неуловимому человеку он не станет в скором времени менее привлекательным для него? Он отказывался в это верить, а потому хорошенько обдумав все “за” и “против”, поместившиеся в пару строк, мужчина с присущей возбуждению хрипотцой произнес: - В нашей ситуации я не думаю что это будет уместно. Джен злобно усмехнулся. Было в этой усмешке что-то задетое за живое. Похоже ему не так часто отказывали, либо он был уверен в собственной победе. Лаян отстранился от него, отступив на шаг, пока Джен выдерживал его выходку. Если бы Касл был не пытливым наблюдателем, то его бы не удивила перемена настроения, взвинченная вокруг них в ту же секунду. Гото не источал дружелюбие в данный момент, а другому показалось даже, что его глаза блеснули красным от раздражения, прячущегося за мнимым спокойствием. - Я отойду, - сухо произнес он и ушел. Долгие 5 минут, которые казались вечностью в сравнении с течением времени, когда Лаяну приходилось отмерять дни, часы, минуты до предстоящих выставок, которые как самая первая, волновали каждый раз как в первый. В общем ожидания казалось долгим. Он время от времени порывался пойти следом, но это было бы слишком подозрительно, непозволительно странно. Они же не школьные подружки. А если с ним что-то случилось? В общем пару раз мужчина пожалел о своих словах, брошенных раннее. Почему он решил, что Гото соизволит непременно действовать по им придуманному сценарию? Гото наконец появляется. Каким-то образом они оказываются рядом с проезжей частью. Джен решает, что ему нужно что-то сказать: - Не знаю какие воздушные замки вы строите, но то, во что вы пытаетесь влезть не стоит и секунды сегодняшнего вечера. Это опасно и вы пожалеете. - Вы же специально интригуете. Джен посмотрел на него нечитаемым взглядом, снова закурил. Рядом с ним остановился черный Мерседес-Бенц. - Неважно что я делаю, разве мои слова как-то влияют на вас, даже если я говорю искренне? - он делает буквально одну затяжку и тут же избавляется от непотушенной сигареты. Рядом с ним опускается окно. Кто-то со стороны водителя твердым тоном произнес в сторону японца: - Залезай. - До встречи, Лаян, - рука Гото на его плече обнадеживает, он стирает с футболки невидимые пылинки и садится рядом с водителем. Однозначно красивый шатен недобро смотрит на них, или точнее на Касла, но это длится ровно до того момента как мужчина оказывается в машине, а потом он тут же смотрит на дорогу вновь. Касл даже ничего не успевает сказать, настолько все быстро закончилось вместе с его осознанием, что произошло. Он только наблюдает как профиль японца скрывается за контуром тонированного стекла и машина трогается с места. До чего нелепая и смешная ситуация, думает он, с улыбкой провожая проезжающие мимо автомобили, калейдоскопом переливающиеся огнями в ночном сумеречном городе.