Day twenty eight
25 января 2025 г., 21:28
Примечания:
💦 Ваша собственность, время спать 💦
💦💦💦
Непристойный звук кожи, сталкивающейся друг с другом, смешивается с нуждающимися и высокими стонами, заполняющими комнату. Кухня пропитана сладкими ароматами сахарного мёда и малины, а также тяжёлым запахом пачули, когда Чимин вбивается в Юнги — беспощадно и неутомимо. Прошло уже три дня с тех пор, как омега начал проявлять признаки предтечки, и с тех пор его повседневная жизнь была наполнена развратом и наслаждением. Ни одно место на теле Юнги теперь не обделено заботой альфы, его молочная и нежная кожа испещрена засосами и следами укусов там, где нет синяков от хватки или шлепков Чимина. — О-о-о! Прямо здесь! А-альфа! — Юнги почти вопит, впиваясь своими ногтями в плечи своей пары, обезумев от удовольствия, в то время как Чимин слегка меняет угол наклона бёдер, чтобы продолжить вколачиваться прямо в простату омеги. Юнги подпрыгивает на кухонной стойке от силы толчков Чимина, всё его тело трясётся, а пальцы ног скручиваются — его ступни упираются в спину альфы, лодыжки скрещены друг с другом. В любое другое время он бы смутился от непристойного звука, с которым его смазка вытекает из растянутой дырочки при каждом движении члена Чимина, но от острых искр удовольствия, проносящихся по позвоночнику и согревающих низ живота, его разум затуманивается. Всё, что имеет значение — это толстый и длинный член его пары, упирающийся в его внутренние стенки и посылающий волны лижущего огня по всему телу. Всё, что имеет значение — это Чимин, с жадностью посасывающий новую расцветающую метку рядом с его запаховой железой, заставляя омегу хныкать. — Боже, ты пахнешь божественно, Юнги, — шепчет Чимин, заглушая громкие крики своей пары, и дразняще проводит зубами по нежной коже Юнги. — Ты так хорошо звучишь, омега, — добавляет он, добиваясь того, что стоны старшего становятся ещё громче, ещё более нуждающимися. — Весь такой красивый и отчаянно желающий меня. Так хорошо принимаешь член своего альфы. Он подкрепляет свои слова более мощными толчками, его темп почти звериный, а его таз, конечно же, ещё больше натирает синяки на попе Юнги. — Аль-Альфа... Альфа, пожалуйста, — лепечет Юнги, пьянея от удовольствия, его голова кружится от неумолимого темпа Чимина, ударные волны удовольствия взрываются в его теле каждый раз, когда член альфы попадает в это сладкое местечко внутри него. — Твой альфа хорошо наполнит тебя, прелесть. Не волнуйся. — Голос Чимина хриплый, его ритм теряет свою устойчивость по мере того, как он приближается к своей разрядке. Его бёдра двигаются сильно и жестко, альфа гонится за своим оргазмом, используя дырочку Юнги, как будто это не что иное, как просто игрушка, предназначенная для его собственного удовольствия. И Юнги это нравится, это чувство разврата; он не контролирует всю эту ситуацию, его единственная цель — быть использованным, угодить своему альфе, и чувствовать это всепоглощающее наслаждение, вторгающееся в его тело и разум от каждого движения и заботы Чимина. Чимин крепко сжимает ягодицы Юнги, его пальцы блестят от стекающей с них омежьей смазки, а затем опускает одну руку вниз, под левое колено омеги. Он подтягивает стройную ногу Юнги вверх, зацепляя её за плечо, растягивая дырочку омеги шире и позволяя своему члену войти глубже. Почти согнувшись пополам, Юнги закрывает глаза и открывает рот в беззвучных криках и громких вздохах, слёзы катятся по его щекам, а голова запрокидывается назад. Юнги чувствует, как его оргазм опасно приближается, ускоряясь, по мере того как Чимин вводит свой член в его пульсирующую дырочку, но он знает, что лучше не кончать без прямого разрешения альфы. Он пытается прогнать свой оргазм, почти сжимая в кулак основание своего ноющего члена, когда чувствует, как узел Чимина упирается в его края. Но вскоре альфа останавливает свои движения, глубоко погружая член в себя, когда чувствует, как горячая сперма Чимина изливается и заполняет его до краев, заставляя мышцы дрожать от удовольствия, а дырочку неистово сжиматься вокруг своего партнёра. Младший не завязывает его узлом, дразняще позволяя узлу толкаться о его края, но не проникая внутрь, в то время как он терзает омегу маленькими, точными кругами, доводя его до пика. — У моей пары получается так хорошо. Такой хороший омега, — подхватывает Чимин, заставляя Юнги захныкать от похвалы, и его дыхание горячо прижимается к раковине уха омеги. Чимин вздыхает, осторожно выходя из Юнги, и старший хнычет. На миг он залюбовался чистой красотой Юнги. Нежный румянец на лице, шее и торсе, дорожки слёз на щеках, затраханный взгляд омеги из-под ресниц и его бедный, твёрдый и ноющий член, капающий спермой на живот. Юнги — это само воплощение извращения. Настоящий развратный красавец, желающий и ждущий, чтобы альфа использовал его так, как ему заблагорассудится. Быстрыми и твёрдыми движениями Чимин маневрирует Юнги и оказывается на коленях перед омегой, его дыхание тёплое и мягкое, как перышко, на твёрдом члене старшего, заставляя его подрагивать. — Ты заслуживаешь награды, прелесть. За то, что ты так хорош для меня, — шепчет Чимин, глядя на свою пару пылким взглядом. Юнги хнычет, уронив голову и выгнув спину, отчего его щёки приобретают ещё более глубокий румяный оттенок. — Мой славный омега. — бормочет Чимин под нос, лаская своими ладонями внутреннюю поверхность бёдер, и его большие пальцы сильнее надавливают на те места, где кожа украшена любящими синяками, заставляя пару тихонько вздыхать. Одна из рук Юнги зарывается в волосы Чимина, когда он чувствует, как альфа обхватывает ртом основание его члена, и с губ омеги срывается тихий стон. Чимин дразнит, оставляя открытые поцелуи по всему члену своей пары, проводя пухлыми губами по разгоряченной коже омеги, от чего по позвоночнику Юнги пробегают мурашки. Старший скулит, его запах становится всё слаще и сладче, из пульсирующей дырочки вытекает смазка, а Чимин играет с головкой его члена, обводя её озорным языком и слегка посасывая кончик своими дьявольскими губами. У Юнги начинает кружиться голова, он бредит от удовольствия и возбуждения, когда Чимин наконец обхватывает его губами, полностью захватывая головку, пробуя её тяжесть на языке, а затем полностью опускается вниз, пока его пухлые губы не встречаются с тазом Юнги. Альфа замирает так на мгновение, играя с нижней частью члена Юнги своим языком, делая несколько всасывающих движений, которые вырывают хрипы из горла омеги и заставляют его бёдра содрогаться. — Альфа... п-пожалуйста... — умоляет Юнги, вертя головой, в то время как его хватка в волосах его парня становится всё туже. Пальцы Чимина всё глубже впиваются в мягкую плоть бёдер своей пары, заставляя его жалобно скулить. Мучительно медленно Чимин проводит языком под членом Юнги, подтягивая его к себе, пока только головка члена омеги не упирается в его губы, вызывая неистовую дрожь по всему телу Юнги. Юнги испускает дрожащий вздох, собирая оставшиеся крохи здравомыслия и отчаянно пытаясь не раскачивать бёдра и не давать альфе повода наказать его. Он остаётся неподвижным — настолько, насколько ему позволяют дрожащие бёдра и спазмированные пальцы ног, — пока Чимин позволяет своему языку играть с его уре́трой и посасывает головку, прежде чем снова опуститься вниз. Когда он вновь ощущает жар рта Чимина, медленно обхватывающего его член, Юнги откидывает голову назад, инстинктивно пытаясь сомкнуть ноги вокруг головы своего альфы, если бы не короткие пальцы, удерживающие его бёдра на месте. Чимин покачивает головой, жалея свою омегу, и начинает как следует вводить член Юнги в свой рот, надавливая языком там, где, как он знает, это сведёт его пару с ума. Чимин с наслаждением обхватывает языком член Юнги, и комнату наполняют сладострастные хлюпающие звуки и придыхательные стоны. Найдя устойчивый темп, он продолжает, приближая омегу к оргазму с каждым посасыванием и облизыванием, не обращая внимания на тупое жжение, исходящее от ногтей Юнги, впивающихся в кожу его спины. Когда Чимин втягивает щёки вокруг члена Юнги, омега кончает с нуждающимся, прерывистым стоном, из его дырочки вытекает смазка и стекает на кухонный стол и на пол. Альфа старательно глотает сперму Юнги и испускает долгий вздох, ощущая горький вкус освобождения своей пары. — Ты так хорошо справился, прелесть. Альфа гордится тобой. — говорит Чимин, его голос хриплый и использованный, он смотрит на Юнги горячим взглядом, его веки тяжелеют, пока омега пытается выровнять дыхание.💦💦💦
— Что ты хочешь посмотреть, хён? — кричит Чимин, пролистывая каталог Netflix, когда слышит, как закрывается дверь ванной комнаты. — Всё, что захочешь, Чимин-а, лишь бы ты не заснул под него, — с ухмылкой говорит Юнги, входя в гостиную. Чимин откидывается на спинку дивана, наклоняет голову и бросает взгляд на омегу. Он замирает, давая себе некоторое время, чтобы полностью воспринять восхитительный и любимый образ Юнги, стоящего у дверного проёма. Он утопает в одной из безразмерных — и слишком часто используемых — толстовок Чимина, подол спущен чуть выше колен, демонстрируя голые ноги и множество цветущих любовных укусов, украшающих его нежную кожу. Юнги любит одалживать одежду у своего мужчины во время предварительных ласк: тяжёлый и успокаивающий аромат пачули альфы успокаивает его нервы и гормоны. Чимин проглатывает свой язвительный ответ и поднимает руку, безмолвно приглашая Юнги присоединиться к нему на диване; смесь его запаха и запаха Юнги, прилипшего к его омеге, заставляет его мысли немного кружиться. Его глаза никогда не покидают омегу, когда Юнги садится рядом с ним. Чимин обнимает Юнги за плечи и нежно целует его в висок. После ещё нескольких препирательств между ними, они удобно устраиваются перед выбранным Юнги фильмом, наслаждаясь привычным теплом и уютом присутствия друг друга. Простой и предсказуемый сценарий фильма, разворачивающегося перед ними, приносит чувство лёгкости, позволяя им не только наслаждаться зрелищем, но и полностью расслабиться и оценить этот медленный и интимный момент. Юнги лежит на диване, уютно укутавшись в плед, его голова покоится на коленях Чимина, и он тихонько мурлычет. Его хриплое мурлыкание подпитывается чистым ощущением удовлетворения, которое он испытывает сейчас, и лишь подчеркивается короткими пальцами, играющими с его волосами и массирующими кожу головы. Это похоже на рай. От тепла, охватывающего его изнутри и снаружи, от нежной и любящей заботы своего альфы, от того, как слегка вздрагивает всё его тело, когда Чимин смеётся... Всё, что он чувствует сейчас, — это чистая любовь и комфорт. Всё напоминает ему о доме. Это похоже на рай.💦💦💦
Это похоже на рай. Пальцы Чимина не останавливаются и не замедляются, пока тело Юнги содрогается от третьего за ночь оргазма, полностью и совершенно сухого. Губы альфы, словно чистый огонь, касаются спины омеги, а его дыхание вызывает мурашки по коже Юнги и заставляет его чувствовать, что он тает изнутри. Звуки его покрытых смазкой пальцев, непрерывно проникающих в Юнги, заполняют комнату и слух омеги. Развратные и непристойные, они идеально сочетаются с хныканьем и криками Юнги. Спальня пропитана медово-малиновым ароматом Юнги и пачули Чимина, смешанным с мускусным запахом секса и сахарной смазкой омеги. Юнги не может сдержать дрожь в мышцах, каждый сантиметр его тела чувствует себя очень чувствительным после стольких оргазмов, всё его существо греется и питается бесконечным удовольствием, которое доставляет ему альфа. — Ты снова рядом, прелесть. — Чимин утверждает, мягко, терпеливо — почти насмешливо и недобро, словно давая Юнги время заметить, как быстро он снова переходит грань, как будто это не дело его неутомимых и неумолимых ловких пальцев. Чимин снова осторожно вдавливает кончик пальца в простату Юнги, и омега разражается жалобным стоном, а его руки сдаются, и грудь полностью погружается в матрас под ним. Юнги не может закрыть рот, и стоны один за другим льются на тёплую подушку, подстёгиваемые чудесной заботой Чимина. Слёзы пачкают разные ткани под Юнги, когда он чувствует, как Чимин снова настойчиво ласкает его натруженную простату, удовольствие настолько сильное, что становится почти болезненным. И вот уже альфа умелыми движениями пальцев заставляет Юнги почувствовать, как сокращаются мышцы живота и напрягается всё его тело, прежде чем снова сорваться в очередной сокрушительный оргазм. Его мягкий член подёргивается, не в силах излиться уже в четвертый раз за сегодняшний день. Омега тихо всхлипывает и плачет, перегруженный самым лучшим образом, позволяя наслаждению охватить всё его существо, заставляя его дрожать и таять внутри. Юнги не замечает, как из его горла вырывается дрожащий хнык, когда Чимин осторожно вытаскивает из него пальцы. Чимин нежно поглаживает задницу Юнги своей влажной рукой; его глаза не отрываются от пухлой плоти омеги, пока он размазывает по ней смазку, заставляя её блестеть. Альфа целует спину Юнги, пробираясь по спине к основанию шеи, а затем начинает покусывать одну из его мочек. Он чувствует, как омега дрожит под ним, и быстро обхватывает его за талию, притягивая их тела друг к другу и согревая свою пару. — Моей омеге так хорошо, — мурлычет Чимин, проводя своим большим пальцем успокаивающие круги внизу живота. — Давай подарим тебе последний раз, прежде чем мы успокоимся на ночь, хорошо? Юнги не знает, сможет ли его тело выдержать ещё один оргазм, но он не может усмирить жгучую потребность, бушующую в его нутре, и его разум бурлит при мысли о том, что его альфа будет добиваться от него последнего оргазма. Юнги дразняще подрагивает попкой, прижимаясь к промежности своей пары, и выдыхает громкое да, пожалуйста. Чимин шепчет тихое хорошо, после чего переворачивает Юнги на спину и снова плавно опускается на омегу. Его руки медленно скользят по коже Юнги, оставляя за собой горячую дорожку, лаская и захватывая каждую линию и изгиб тела своей пары. Чимин устраивается рядом с вспухшей дырочкой Юнги, осторожно раздвигая его ягодицы, позволяя пальцами впиться в упругую плоть омеги, а затем проводит языком длинную жирную полосу от основания копчика Юнги до его яиц. По комнате разносится громкий и жалобный стон Юнги, который настолько чувствителен, что одного этого действия достаточно, чтобы у него снова задрожали ноги. Чимин не слишком много дразнит, он знает, что его омега для этого слишком устала — он просовывает язык за края Юнги и стонет от сладкого вкуса смазки, быстро покрывающей заднюю стенку горла. Он задаёт устойчивый темп, двигая языком со знанием дела и впитывая стоны и смазку Юнги, как измученный жаждой мужчина. Он знает, что Юнги долго не продержится, ведь сколько раз он уже кончал. Он чувствует это по тому, как омега сжимается вокруг его языка каждый раз, когда он снова погружается в него, а его ноги борются между неконтролируемой дрожью и непреодолимой потребностью сомкнуться вокруг головы альфы. Чимин растягивает Юнги, двигая языком дьявольскими волнами, переворачивая его кончик каждый раз, когда он встречается со стенками омеги. Юнги — это полный беспорядок, полностью разрушенный, превратившийся в кучу прерывистых всхлипов и жалобного хныканья, полностью затопленный неистовым наслаждением, поглощающим его. Он не в состоянии воспринимать никакую другую часть реальности, кроме альфы, устроившегося между его ног, и языка, двигающегося внутри него. Он трясётся и дрожит, подрагивая в ритме лижущих движений и толчков Чимина, слюна скатывается по его подбородку. Его руки отчаянно хватаются за волосы Чимина, перебирая пряди с каждым стоном, срывающимся с его губ. Чимин прижимает подушечку большого пальца к растянутому краю Юнги и чувствует, как тело омеги напрягается, а захват его языка становится всё крепче. Оргазм Юнги настигает его, как грохочущая волна, — последнее крещендо бесконечного пути наслаждения и стимуляции. Он кончает, всё его тело сводит судорога, глаза закатываются, на кончиках губ застывает беззвучный крик, а хватка в волосах Чимина заставляет альфу зарычать. Чимин растягивает его удовольствие как можно дольше, проводя языком внутри него, в то время как большой палец продолжает массировать его дырочку. Когда Юнги начинает оттягивать волосы Чимина, альфа наконец отпускает его и осторожно вынимает язык, а затем проводит тыльной стороной ладони по покрытому смазкой подбородку в тщетной попытке очистить его. Альфа стремительно приподнимается и впивается нежным поцелуем в дрожащие губы Юнги. Он успокаивает его, поднося руку к щеке омеги, целуя пятна слёз на его коже и шепча ласковые слова на ухо. Он дарит Юнги долгий, глубокий поцелуй, и омега тает в его объятиях, их тела невероятно близки, а их конечности сплетены вместе. Чимин крепче прижимает к себе свою пару, пытаясь передать всю свою любовь и заботу через этот томный жест, после чего чмокает Юнги в кончик носа и отстраняется, пробормотав короткое скоро вернусь, направляясь в ванную комнату. Он возвращается, немного приведя себя в порядок и захватив с собой мокрое полотенце. Он мягко двигает Юнги, чтобы тот мог как следует почиститься. Он всё время хвалит омегу, даже когда заканчивает мыть его кожу и начинает одевать его в одну из своих пижамных рубашек. Он знает, что Юнги любит пахнуть альфой после бурной ночи, особенно когда он так близок к своей течке. Он поспешно убирает постель, а затем прячет их под простыни, укладывая Юнги на бок и прижимая к себе омегу. Он позволяет одной из своих рук проследить вниз, пока не сможет прочертить случайные, но успокаивающие узоры на животе омеги. — Ты готова успокоиться, прелесть? — спрашивает Чимин низко и нежно, прижимаясь к уху Юнги. Старший сопит, его глаза уже закрыты, и он ждёт альфу, прежде чем полностью погрузиться в сон. Чимин хихикает, довольный тем, что его омега такой мягкий, и берёт свободной рукой ногу Юнги. Он двигает ногой Юнги, чтобы обеспечить ему лучший доступ, но при этом не забывает о комфорте своей пары, а затем направляет себя к отверстию омеги. Когда Чимин входит в неё, они оба глубоко и удовлетворённо вздыхают, пока его твердый член не оказывается глубоко внутри омеги. Юнги слегка вздрагивает, всё ещё очень чувствительный, но потом успокаивается и позволяет своим мышцам расслабиться. Чимин обнимает свою пару, целует в шею и наслаждается тёплым гулом, проникающим под кожу, когда удовольствие бурлит от тепла и плотного прикосновения его члена. Он ещё раз вздыхает, полностью расслабляясь, его чувства наполняются ароматом мёда и малины, а тепло тела Юнги, прижавшегося к его коже, приносит ему покой, прежде чем он закроет глаза. — Приятных снов, хён. — шепчет Чимин, его губы щекочут кожу Юнги. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. — прошептал Юнги, уже почти засыпая, но всё ещё едва заметно покачивая бёдрами. — Не волнуйся, прелесть. Завтра утром альфа оттрахает тебя до потери сознания. — говорит Чимин, умело успокаивая своего омегу и позволяя им обоим заснуть.💦💦💦
