Невероятные приключения британца в Монтане

Рабочий день подходил к концу. Майлз потянулся, расправляя затёкшие плечи, и вышел из своего кабинета. Вполне возможно, что уже через четверть часа телефонный звонок заставит его развернуться и вместо дома ехать на помощь очередному четвероногому пациенту, но ему хотелось надеяться на лучшее. Проходя по коридору мимо одной из кладовок, он увидел пробивающийся из-под двери свет. «Забыли выключить», Майлз открыл дверь и замер с занесенной над выключателем рукой. Перед раскрытым шкафом стояла девочка, возле ее ног в беспорядке валялись упаковки лекарств и раскрытый пакет. Майлз даже не успел удивиться, как ребёнок с визгом бросился к двери. Худенькое легкое тело врезалось в него, от неожиданности он отпрянул. Девочка неслась по коридору так, будто от этого зависела ее жизнь, худые смуглые ноги так и мелькали. Длинные чёрные волосы летели следом, словно шлейф. Майлз опомнился и кинулся вдогонку. Не без труда он догнал беглянку почти у выхода и попытался схватить. Но не тут-то было. Она вырывалась, кусалась и царапалась так, что позавидовала бы дикая кошка. Удержать ее, даже сильному взрослому мужчине, было невозможно. Когда ногти проехались по лицу, Майлз зажмурился и этого мгновения хватило, чтобы девочка вырвалась на свободу и исчезла. Чертыхнувшись, молодой доктор начал собираться домой. Звонить в полицию он посчитал лишним: старшего брата-шерифа Майлз наверняка встретит сегодня у родителей. Он готов был биться об заклад, что следы маленькой беглянки ведут в трейлерный парк.

***

Элис бежала изо всех сил и молилась только, чтобы ветеринар не смог ее опознать. Черт! Он же должен был быть уже дома, с семьёй! Какого хера он забыл на работе?! А она не достала, что требовалось. И как теперь возвращаться? В трейлер Элис входила со страхом. Малышка Эмма, пока сестры не было, проснулась и сидела в своей кроватке, хлопая глазками. Ей было всего лишь два годика, а вот Элис взрослая, ей уже восемь. Элизабет вдруг резко соскочила с кровати. Она снова была под кайфом и заорала: — Ну, маленькая сучка, ты достала? Элис со страхом отступила. Лиз была страшна, когда не получала, что ей надо. — Простите, мэм, я старалась, но ветеринар меня застукал… От визга зазвенело в голове. Крошка Эмми закрыла уши маленькими ладошками и начала хныкать. — Ах ты тварь! Даже самое легкое поручение нельзя тебе доверить! Ну, сама напросилась! Широкий ремень с тяжелой пряжкой мгновенно оказался в руке, словно вырос из нее. Лиз с перекошенным лицом замахнулась и принялась колотить Элис, куда придется. Девочка старалась не кричать, чтобы не пугать Эмму, хотя боль была адская. Но сестренка была слишком мала и сама начала кричать от страха. Гнев матери тут же обратился на нее. Женщина размахнулась и ударила Эмму, попадая пряжкой прямо по спинке. Малышка заревела и попыталась уйти от следующего удара, закрываясь руками. — Нет, хватит! Элис даже не поняла, что и как сделала. Она перевела неверящий взгляд с осколков торшера, усеявших пол вокруг нее, на рухнувшую мать: «Это что, я ее?» Лиз валялась на полу без чувств, на лбу наливался синяк, из приоткрытого рта на давно не мытый пол подтекала слюна. Элис моргнула и решительно шагнула к плачущей сестренке. Несколько ласковых слов, погладить по голове, успокоить, надеть теплые вещи, подхватить на руки — и бегом, скорее, куда глаза глядят! Трейлерный парк остался позади. Вдоль реки, перебежать дорогу, свернуть к городу… Элис бежала, не зная, куда, пока не вспомнила, что сперла у ветеринара ключ от задней двери. До клиники она еле дошла: уставшая Эмми с каждым шагом казалась тяжелее. В клинике было тихо и темно. Элис на цыпочках прокралась к знакомой кладовке: где-то там точно были одеяла. Она бросила на холодный пол все, сколько нашла, устроила из них в углу постель и, уложив туда всхлипывающую Эмму, прилегла рядом с сестрой. Пустой живот привычно болел, боль от побоев отдавалась во всем теле, когда девочка ворочалась. Но ничего, ей не привыкать, она сильная, думала Элис, зевая и сворачиваясь калачиком. До утра можно остаться здесь, а завтра они тихонечко уйдут куда-нибудь. Крепко обнявшись, девочки уснули.

***

Вчерашнее происшествие почти вылетело у Майлза из головы. Он сразу же сообщил о маленькой воровке шерифу. Благо, даже звонить в полицию не пришлось, увиделись у родителей. Сегодня его должен был навестить Роб, и Майлз предвкушал приятный вечер в его компании. Но мысли постоянно возвращались к той девочке. Такой маленький ребенок не мог воровать препараты для себя, значит, ее заставляли. Придя с утра пораньше в клинику, Майлз, прежде чем приняться за работу, сделал себе кофе. Джинни вчера дала ему с собой огромный кусок своего фирменного яблочного пирога, и он собирался насладиться им после того, как переоденется. Ему нравилось начинать рабочий день раньше всех. Пока ещё не пришли коллеги, навещать собак и кошек на передержке, или вот выпить кофе в одиночестве, чтобы настроиться на новый рабочий день. Но когда Майлз, включив везде свет, компьютеры и прочую технику и проведав животных, вернулся в комнату отдыха, на столе рядом с чашкой лежал лишь кусок фольги и пластиковой плёнки. Кроме нескольких крошек, все исчезло.

***

Элли разбудило чавканье. Сон мгновенно пропал, девочка подскочила и подобралась, готовясь обороняться. Но рядом не было никого, кроме сестренки. Малышка Эмми сидела рядом на одеяле и жевала… пирог? Откуда?! В желудке у Элли голодно заурчало, ведь она не ела уже два дня. — Эмма, откуда ты это взяла? — она принялась протирать краем майки испачканное личико сестры. Ответ пришел сам собой в виде ветеринара, стоявшего в дверях. Взгляд Элис заметался по комнате в поисках путей отступления. Сама бы она сбежала, но не оставлять же Эмму! Та, заметив незнакомого взрослого, прижалась к ней и захныкала. Майлз прикрыл за собой дверь и присел на корточки. Вчерашняя девочка сидела на куче одеял, а рядом с ней ещё одна, совсем кроха, и облизывала пальцы. Лицо ребёнка было все в крошках, как и одежда, и она сосала испачканные в яблочной начинке пальцы. — Вы голодные? — Майлз старался говорить как можно мягче. — Если обещаешь не драться и не убегать, — обратился он к старшей, — то в холодильнике хватит еды вам обеим. Он слегка улыбнулся, но старался не делать резких движений и не приближаться. Элли невольно прикрыла собой малышку Эмми и оскалилась. Она знала, на что способны взрослые, особенно которые тебе что-то обещают. Хотя от запаха пирога, который ела сестренка, у Элли сводило живот. Ей казалось, что она не ела целую вечность, а домашней еды так вообще никогда. Парень не торопился подойти поближе. Он был невысок, довольно субтилен, с кудрявыми каштановыми волосами и какими-то девчоночьими чертами лица. Пирог снова запах будто еще сильнее, а парень не выглядел опасным и не торопился их хватать. Элис настороженно прищурилась: — И что ты хочешь за еду? — Ничего, — тот покачал головой. — Только расскажешь, как вас зовут и почему вам негде спать. Майлз заметил синяки на ручках девочки поменьше и нахмурился: — Это ведь твоя сестра? Я вижу, что она ушиблась. Позволишь помочь ей? Я могу лечить не только животных. Тем временем появилась одна из медсестёр, но Майлз не дал ей разохаться или повысить голос. Он спокойно, будто каждый день находит в кладовке маленьких девочек, попросил ее переназначить всех, кто записан на сегодня, на другой день. — Сегодня — только если вопрос жизни и смерти, — подчеркнул он и снова обратился к девочкам: — Надеюсь, вы обе любите рис с курицей. Идём, в комнате отдыха можно подогреть. Девочки вели себя как испуганные озлобленные зверьки, чем напомнили Майлзу его самого. Они держали себя, как сёстры, хотя выглядели совершенно по-разному: старшая смуглая и темноволосая, младшая — рыженькая с кожей белой, как молоко. Когда та, что поменьше, поднялась, он заметил, что малышка прихрамывает. — Ей точно нужна помощь, — Майлз посмотрел на старшую. — Давай я проверю, все ли в порядке? Элис не хотела давать этому парню трогать сестру. Но он ведь и правда врач, может сможет помочь? Эмми вывернули ножку, еще когда той был годик. Она тогда болела и много плакала, мешая Лиз и ее тогдашнему бойфренду, вот тот и швырнул малышку об стенку. Ножка неестественно вывернулась, но у них не было медстраховки и Элизабет отказалась везти Эмму в больницу. С тех пор она и хромала. Наверно, перелом сросся неправильно. Элли снова подозрительно посмотрела на ветеринара, но пошла за ним, ведя за ручку прячущуюся за ней сестренку. — Только быстро и без глупостей! Не смей трогать… больше чем надо! Элли сделала, как ей казалось, угрожающий вид, а потом вытолкнула испуганную сестренку вперед и заворковала, уговаривая ее позволить дяде посмотреть. Эмми со страхом протянула ножку врачу, а сама крупно вздрагивала и прятала личико на плече Элли. Элис внимательно смотрела, чтобы мужчина не позволил себе лишнего: бойфренды мамаши быстро научили ее тому, что мужчинам доверять нельзя. — Я — Элли, а это моя сестра Эмми. Нам нужно где-то переждать, пока Элизабет… у нее проблемы. Нужно время. Не могла же она сказать, что их наркоманка-мать была крайне недовольна тем, что Элис не смогла принести ей препараты из ветклиники и поэтому Эмми и пострадала. Самой-то Элис было не привыкать, но младшую сестренку она искренне любила. Майлз быстро осмотрел синяки, обнаружил пару свежих ссадин и старых ран, которые ему не понравились. Не хотелось верить, что они могли быть резаными, не у такой крохи. «Тебя, можно подумать, кто-то жалел», подумал он. Он протер ранки спиртом и заклеил пластырями с веселой картинкой. Должно быть, заказали по ошибке не обычные, а для детей, с героями Марвел и диснеевскими принцессами. Но сейчас эти пластыри пришлись очень кстати. — А я Майлз, — представился он, наклеивая последний пластырь. — Идемте есть. Пока он разогревал и делил на двоих свой принесённый из дома обед, молодой врач не переставал думать, как же можно так обращаться с детьми. Эмми нужно было сделать рентген, но он и так был уверен, что кости срослись неправильно. Дети ели так быстро, словно их не кормили вообще. И эта фраза, «не смей трогать больше чем надо», очень сильно ему не понравилась. — У вас есть другие родственники? Тети или дяди, может бабушка и дедушка? Элли настороженно наблюдала за чужаком, но тот действительно лишь обработал раны сестренки. Свои она ему не показала. Заживет, как на собаке. Когда перед ними наконец появилось две тарелки с дымящейся вкусой едой, дети набросились на нее, будто зверята. И неудивительно: они толком не ели уже два-три дня. Когда тарелки опустели, Эмми с сожалением все продолжала вылизывать свою пустую, пока Элис не отобрала ее под возмущенный писк сестры. — Спасибо, доктор…. Майлз, — Элли зажмурилась. — Нет, мы одни с Элизабет, то есть с матерью. — Она уже давно не могла называть эту женщину мамой. — Живем в трейлерном парке с той стороны реки. Может… — Элли охватила неуверенность, но ради сестры она обязана была попросить. — Мы сможем переночевать тут пару дней? А взамен я бы могла помыть полы или собачьи клетки, я все умею! Ну или, если ты хочешь… Предлагать последнее было страшно и противно, но Элис повторяла про себя, что все это ради Эмми. Однако на последних словах ее голос сел до тихого хрипа. Майлз как раз разливал в два стакана сок из упаковки, когда услышал это. Рука дрогнула и несколько капель пролилось на скатерть. Он надорвал найденную в заначке пачку печенья и положил на стол: Эмми сразу же схватила две штуки. — Элли, — он очень серьезно посмотрел на неё, — тебе не придётся делать ничего, чего ты не хочешь. Но мне могла бы понадобится помощь: у нас тут передержка для животных, которым ищут дом. Ты могла бы помочь нашей уборщице разнести им корм, а уберёт она сама. И если бы ты расклеила по городу объявления с фотографиями наших питомцев, было бы здорово. Ты бы очень помогла. Он подлил обоим детям сока. От упаковки печенья тем временем осталась уже половина. — Значит, Элизабет - это ваша мама? И что же с ней? Майлз думал, как бы незаметно позвонить Вику — тут явно случай для опеки. Мобильный зазвонил вовремя, молодой человек отошёл от девочек к окну, коротко поговорил с Робби — даже просто услышать его голос подняло настроение. И сразу после — отправил быстрое смс старшему брату. «Приезжай, в штатском. Срочно».

***

Элли очень обрадовалась. Расклеивать объявления? Кормить животных, которых она обожает? Да это же раз плюнуть! Она поспешила закрепить успех: — Да, конечно! Я хоть целый день могу клеить, я знаю весь город! И кормить и убирать за животными могу, а еще могу помогать держать их, если надо делать укол! — девочка так воодушевилась, что расслабилась и заговорила, не думая каждую секунду, что сказать. — А, Элизабет, да, наша мать. У нее сейчас… проблемы. Поэтому нам домой никак нельзя, но это обычно кончается через пару дней! Так что если бы ты позволил нам пожить тут, в кладовке, мы тихие и не займем много места, только… ты не мог бы кормить Эмму? Хотя бы раз в день? Меня не надо, я взрослая, сама о себе позабочусь, только сестру. Взгляд ребенка, обращенный на Майлза, был пугающе взрослым. — А когда Элизабет поправится, то мы уйдем. Но я и дальше могу помогать, если ты будешь давать еду. — Она не поправится, — Майлз присел напротив сидящей на стуле Элли на корточки и взял дрогнувшие худые ладошки в свои. — Она всегда становится добрее, когда уколется, да? — он вглядывался в детское личико, пытаясь поймать бегающий взгляд. — Я знаю, как это бывает. Все время обещает, что этот раз точно последний. Начинает готовить еду, пихает тебе шоколадки в руку. А потом пытается летать или ловит чертей во время прихода. А когда кайф прошёл, ты уже не милый хороший мальчик, а спиногрыз, и лучше бы тебя не было. Он погладил дрожащие ручки, пытаясь успокоить ребенка. — И тогда лучше не попадаться под горячую руку. Я тоже долго надеялся, что мои родители вылечатся. Но этого так никогда и не случилось. Заметив, что Эмма готова заплакать, он погладил ее по голове. Ребёнок замер, но поняв, что ничего плохого не происходит, продолжил хрустеть печеньем. — Я бы хотел помочь вам. Пожалуйста, Элли. Это будет становиться хуже с каждым днем, поверь мне. Он закатал рукав до локтя и показал собственные шрамы. — Некоторые люди не меняются. Пожалуйста, позволь помочь тебе. Элли слушала и сдерживала слезы. Все так, чистая правда, но что им делать? Последнее предложение заставило ее напрячься. — Помочь как? — она нахмурился. Старшая девочка взяла сестренку за руку и легонько сжала маленькие пальчики — их давний знак, что пора делать ноги. Элли слишком хорошо знала, что такое приемник. К тому же, усыновители точно разлучат ее с Эммой. Поэтому она осторожно встала и, держа сестренку за своей спиной, стала мелкими шажками продвигаться к двери. — Спасибо мистер… Майлз, мы наверное, пойдем. Мама заждалась. Внезапно дверь за их спинами распахнулась. На пороге стоял высокий здоровый мужчина. Хоть тот и был одет в повседневную одежду, Элли точно знала, кто он такой. Она вскрикнула и заметалась по маленькой кухне в поисках выхода, но один из них преграждала массивная фигура шерифа, а у другого стоял доктор. Поняв, что они попали в ловушку, Элли забилась в угол, с ненавистью смотря на предателя. — Чтоб вы сдохли! Не смейте! Не смейте трогать нас! Мы пойдем домой! У нас все нормально! — и со всей дури метнула в Майлза первое, что попалось под руку — тарелку. Тот еле успел уклониться. Хорошо, что Виктора не подвела реакция: он быстро захлопнул дверь. — Ну рассказывай, что стряслось, — посмотрел он на младшего брата. Майлз кратко объяснил, не умолчав о краже лекарств. — Что можно сделать, Вик? Девочкам нельзя там оставаться, — он сам уже чуть не плакал. — Как обычно, искать новую семью, — Виктор заметил, как напряглась старшая девочка. — По-моему, я тебя знаю, — произнес он более уверенно, вглядываясь в смуглое лицо. — Воровать тебя мать послала? Мамашу уже пытались лишить родительских прав год назад, а девочек отдать на удочерение. Какое-то время дети оставались в приемнике, младшую почти удочерили, но что-то не срослось. Все вернулось на круги своя. Мамаша «завязала» и смогла каким-то чудом господним доказать, что способна заботиться о детях. Обе дочери продолжили жить у нее. Более ни она, ни девочки не попадали в поле зрения полиции, до сегодняшнего дня. Хотя… теперь нужно будет поднять все нераскрытые кражи в аптеках и больницах. — Вик, ну не надо так, ты их пугаешь, — Майлз осадил своего родственника. — Неужели ничего нельзя сделать? — Я ничего не крала! — в отчаянии выкрикнула Элли. Страх заставлял ее врать. Она не могла лишиться сестры, та ведь без нее пропадет! Никаких больше приемников, никаких новых мам, они останутся вместе во что бы то ни стало! — Наша мать нормальная, она просто… простудилась, вот и все! А мы тут вообще случайно оказались, Эмми, — она кивнула на испуганную плачущую сестренку. — Хотела посмотреть щенков, а двери были открыты. Отпустите нас домой к маме, это ошибка! Элли старалась держаться уверенно, но на глаза наворачивались слезы. Майлза накрыло чувством deja vu. Напротив него сейчас стоял он сам, готовый оправдывать наркош-родителей, лишь бы снова не отдали чужим. Что угодно, только не надо больше липких взглядов и жадных жестких рук. — Виктор, а они не могут на время остаться со мной? — предложил молодой человек. — Элли, — мягко и ласково обратился он к ней, — если ты боишься приемника, поживите с Эмми у меня. Ну, пока все не устроится. И Эмми надо обязательно сделать рентген, посмотреть, что с ногой. Про себя же он забеспокоился, как бы объяснить все Робу. Они встречались уже год и намерения у обоих были самые серьезные. Но всерьез они пока никаких детей не планировали. Майлз как-то спросил, что Робби думает, а тот пожал плечами - может быть, когда-нибудь, и вовлек его в новый поцелуй. Роберт явно не хотел становится отцом прямо сейчас. Но не отправлять же их назад, в тот ад? Элли недоверчиво переводила взгляд с одного мужчины на другого: — Если соглашусь, вы не разлучите меня с сестрой? И мне точно надо будет только клеить объявления? Ничего больше? — заплаканные глаза снова подозрительно сощурились — Можно еще ухаживать за кроликами и курами, или в огороде помочь. Но это только если захочешь, — обрадовался Майлз. — Эмми останется с тобой, конечно. Места хватит. На самом деле чем дальше, тем больше он нервничал. Принял такое серьезное решение, никого не спросив. Майлз, хотя ему исполнилось уже двадцать пять лет, все еще жил в родительском доме. Пусть ему было вполне по силам снять в городе собственное жилье, он был очень привязан к родителям. Да и к семье Вика, жившей там же в своем отдельном доме, тоже. Джинни, их единственная сестра, тоже жила неподалеку и часто подолгу останавливалась на ферме родителей: ее муж, Фред, после того, как открыл третий филиал своей автомастерской в соседнем городке, много работал и часто бывал в разъездах. Майлзу нравилось это чувство принадлежности к большой семье, он обожал всех своих племянников и с удовольствием возился с ними. И в отдельной квартире он, скорее всего, чувствовал бы себя одиноко и неуютно. Дом, конечно, большой и места достаточно, но… — Ну раз все согласны, пошли в машину, подброшу вас, — решительно прервал его размышления Виктор. *** Дети всю дорогу судорожно цеплялись друг за друга и с подозрением пялились на них. Но, видимо, то, что Виктор шериф, немного их успокоило. Вик смутно ощутил дежавю: точно также восемнадцать лет назад он вез к себе домой тощего матерящегося мальчишку. Он с любовью посмотрел на сидевшего рядом Майлза и потрепал его по кудрявым волосам. Тот понял, о чем думает старший брат и уронил голову ему на плечо, тепло улыбнувшись и похлопав по мускулистому предплечью. Было страшно подумать, что бы с ним стало, пройди тогда Вик мимо. Вот и сейчас пройти мимо не смог уже Майлз. Он глянул назад: девочки сидели тихо, нахохлившись, будто маленькие птички. Они явно все еще боялись: младшая всхлипывала и терла кулачками глаза, а Элли храбрилась и изо всех сил делала независимый вид. Но Майлз догадывался, как ей страшно, еще помнил, каково было ему самому. Молодой человек тяжело вздохнул. Он не представлял, что скажут родители, но детей бросить в беде не мог. Когда они приехали к ферме, Элли не торопилась вылезать из машины, только испуганно озиралась, а младшая клевала носом. Вик приобнял Майлза и шепнул на ухо: — Все будет хорошо, ты же знаешь родителей. Другое дело, что скажет твой парень. Он ласково коснулся губами виска брата и помахал родителям, сидевшим на веранде. Сегодня Вик появился у них немного раньше, чем обычно, но вообще такие визиты были обычны: он привык заезжать к папам на обед. Да и семья Виктора охотно проводила время в отцовском доме: трое внуков души не чаяли в своих дедушках. К тому же, на подходе был четвертый, поэтому Арми и Генри охотно забирали троих старших к себе, чтобы дать беременной Елене немного отдохнуть. А ведь всего этого могло бы просто не быть, если бы когда-то давно отец не взял его на поруки, подумалось Виктору. Но Арманд поверил, что в нем ещё есть что-то хорошее и протянул ему руку помощи. И Генри тоже. Они оба подарили Виктору, его братьям и сестре шанс на счастливую жизнь. И возможно, Майлз станет таким же шансом для этих детей.