Hydrangea Love

Ангелы. Что вы знаете о них? Большинство людей представляют их хорошенькими и добрыми, которые помогают людям и защищают их. Вы даже не знаете, насколько сильно ошибаетесь, если так думаете. У ангелов есть своя иерархия и ангелы тоже бывают разные. Есть такие ангелы, какими представляют их люди – ангелы-хранители. Они защищают и оберегают людей, но только одного человека, которому они предназначены. Такие ангелы редкость. Очень большая редкость. Есть также ангелы, которые присматривают за животными. Они не защищают и не помогают им, они лишь проводят их в загробный мир после смерти и дарят покой душе. Есть ангелы, которые принимают облик человека, чтобы служить в церкви. Есть ангелы искусства, растений и ещё много видов, хотя ангелов не так уж и много. И есть ангелы, которые проводят людей в иной мир после смерти – самые распространённые, ангелы смерти. Субин относится к тем, что присматривают за животными. Он гуляет по городам и, увидев умирающего, помогает ему. Субин высокий парень с тёмными волосами, хорошим телосложением, бледной кожей и, как предстало ангелу, одет в одежду белого цвета. Когда ему нужно летать, на его спине появляется пара огромных белых крыльев. Он добрый и спокойный, с хорошим чувством юмора, любопытный и милый. И вот сейчас он сидит на ветке огромного дерева, расположенного в забытой части парка, и смотрит вниз, замечая, как группа старшеклассников издеваются над маленьким щеночком. Его сердце сжимается, когда он видит подобное, но он ничего не может сделать, кроме как наблюдать, а потом помочь уже душе животного. У ангелов есть свои правила. Ангелы не могут помогать живым. Ангелы не могут защищать живых. Ангелы не имеют права вмешиваться в жизни живых. Однако наказание за нарушение одного из этих правил будет не очень жестоким, если сравнивать с другим правилом. Ангелы не должны влюбляться в человека – это табу, самый большой грех для ангела. Если такое случится и об этом узнает высший совет, душа ангела будет стёрта из этого мира без шансов на перерождение. Просто исчезнет так же, как и воспоминания людей, связанные с ним. Поэтому сейчас у Субина нет выбора, кроме как наблюдать за тем, как свет угасает в глазах маленького комочка шерсти, тело холоднеет с каждой секундой, а жестокие школьники уходят, громко смеясь. Его переполняет злость и жалость. Люди слишком жестоки. Он спускается с дерева, садясь на корточки перед душой щеночка, который не знает, что ему делать и куда идти, поэтому Субин указывает ему путь, который автоматически открывается перед ангелом и мёртвым: светлая тропа, усыпанная цветами разных оттенков и размеров. Эта дорога ведёт к ангелам, которые отвечают за перерождение. В конце концов, эта душа должна попытать счастье в новой жизни. Щеночек бежит, виляя коротким хвостиком, и вскоре скрывается из виду. Внутренняя сторона ладони Субина светится мягким голубым свечение, когда его рука находится поверх безжизненного тела животного, даря покой. – Как же я ненавижу таких людей, – раздаётся за спиной сердитый голос. – Я тоже, – отвечает Субин, вставая и поворачиваясь к своему лучшему другу. Хюнин Кай. Такой же ангел, присматривающий за животными, как и Субин. У него светлые волосы; мягкие черты лица; глаза, искрящиеся светом и яркая улыбка, которая почти всегда не покидает его лицо. Но сейчас он зол и расстроен, отчего брови сведены к переноснице, а уголки губ опущены. Субин делает глубокий вдох и слабо улыбается младшему. – Давай погуляем, – предлагает он, меняя тему. –Давай, – отвечает Кай с лёгкой улыбкой. Они гуляют по парку, потом по городу, разговаривая на самые разные темы, и наконец останавливаются на крыше одной многоэтажки. Они сидят, свесив ноги вниз, и вместе громко смеются с очередной шутки Кая. Субин чувствует себя хорошо с Каем. Младший всегда может рассмешить его и поднять настроение. Субину нравится разговаривать с Хюнином и проводить с ним время. Это весело. – Хён, ты бы хотел стать когда нибудь ангелом-хранителем? – спросил младший, смотря на голубое, безоблачное небо. На его лице была слабая улыбка и он казался расслабленным. Он не знает, откуда у Кая вдруг такой вопрос, но сделав глубокий вдох, отвечает: – Нет и это не потому, что мне не нравятся люди или что-то в этом роде. Я считаю, что неправильно вмешиваться в чью-то судьбу, – он сделал паузу, обдумывая свои следующие слова, – Если когда нибудь я решу стать таким, то, должно быть, тот человек будет для меня очень важен, – добавил он. На его лице также была слабая, мягкая улыбка и он был расслаблен. – Я бы хотел быть чьим-то хранителем, но только того, кто действительно это заслуживает, – ответил Кай, закрыв глаза. Субин хотел потрепать младшего по светлым волосам, как перед ними появилась девушка. У неё были длинные волнистые волосы, большие глаза, пухлые губы и очень красивые черты лица, а за спиной пара блестящих белых крыльев, с помощью которых она поддерживала себя в воздухе. Казуха – одна из трёх ангелов-хранителей и ещё один близкий друг Субина. Она тоже спустилась на крышу здания, но при всех своих грациозных движениях, казалась обеспокоенной. – Субин-оппа, тебя срочно вызывают на Совет Высших, – сказала она на одном вдохе. Теперь сам Субин был шокирован. Зачем его вызывать на совет? Он, вроде, никаких правил не нарушал. Кай посмотрел на него с паникой на лице и, казалось, даже больше Субина переживал. Видя такое беспокойство со стороны друзей, Субин не мог сдержать тёплой улыбки. – Всё в порядке, – сказал он, вставая со своего места. Что могло быть не так? Он знает, что не нарушал никакое из правил и выполнял свои обязанности, как положено. Ему просто нужно выслушать от ангелов-стариков, чего они хотят. *** Субин стоял в тёмном зале, где не было света, лишь мрак. Он оглянулся, думая, почему же такие светлые, добрые и чистые ангелы проводят подобные заседания в такой темноте, потому что Субин не мог увидеть даже свою протянутую руку. Внезапно включили свет, направленный на него, то есть было по-прежнему темно, но теперь те, кто сидел выше, явно видели его, потому что он был окружён ослепляющим светом. О боже, это так несправедливо. – Чхве Субин, – произнёс громкий хрипловатый голос и Субин инстинктивно посмотрел верх, откуда раздался этот звук, – Мы рады, что ты не заставил нас ждать. – продолжил всё тот же старый ангел. – Ты знаешь, почему мы тебя вызвали на этот совет? – произнёс другой, более низкий голос. – Нет, – ответил и он это был достаточно логичный ответ. Откуда ему было знать? – У тебя есть особая миссия, – это сказал опять кто-то другой, за спиной Субина, отчего он повернулся уже в ту сторону. Почему эти ангелы не могли разговаривать нормально, с глазу на глаз, или почему не говорит один из них? – Ты должен спуститься в мир людей и помочь одному парню обрести своё счастье, – заключил он и внутри Субина похолодело. В смысле он должен был спуститься в мир людей? Что за чушь.. – Помни главное правило ангелов и самый большой грех, – сказали напоследок, прежде чем щёлкнуть пальцами. Внезапно всё перед и так ошемлённым Субином стало ярким, ослепляя его и он закрыл глаза. *** Субин стоял перед огромными воротами, ведущими в такой же огромной двор большого двухэтажного дома, который казался гигантским. В руках у него была папка с его данными, где была выдумана всякая чушь, кроме характера. Единственное, что ему объяснили, когда отправляли сюда – это ничего. Он просто появился недалеко от дома и услышал последние слова старого ангела перед телепортацией: «Его зовут Бомгю, он слеп. Был танцором, но, попав в автомобильную аварию и потеряв зрение, бросил это. Немного скверный характер». Несколькими минутами ранее Субин подошёл к мужчине, который также стоял перед воротами с папкой в руке и спросил, что происходит, на что тот ответил, что Чхве Бомгю, знаменитый бывший танцор, проводит прослушивание на роль своего помощника. И только по его лицу и лицам других выходящих людей Субин понял, что этот Бомгю явно не добряк. Должно быть Совет Высших всё спланировал, потому что через некоторое время назвали его имя и он переступил порог ворот. Пожилой мужчина повёл его внутрь дома и Субин смог осмотреться. Он выглядел восхитительно. Этот дом был действительно прекрасен. На стенах висели картины и натюрморты; в углах были горшки с очень красивыми цветами, вроде, люди называют их гортензией; внутри всё было в светлых тонах: мебели, стены, пол, аксессуары. – Господин... Немного резкий, но он хороший, – внезапно сказал пожилой мужчина перед ним. Он выглядел немного расстроенным, – Вы уже тридцать первый человек, который приходит на это прослушивание сегодня, поэтому, пожалуйста, попытайтесь его пройти. Мне жаль видеть людей, которые уходят отсюда в слезах, и я надеюсь, что это прекратится, – завершил свою речь мужчина и у Субина чуть челюсть не отпала. Какой он по счёту вы говорите? Ясно, этот господин явно не сахарок. Его привели в просторную комнату, в которой Субин увидел парня, сидящего на диване и пьющего чай. Рядом с парнем стояла девушка с короткими волосами и большими глазами. Увидев Субина, её глаза расширились, но потом она ярко улыбнулась и пригласила сесть его напротив «господина». Субин сделал так, как ему велели и только сейчас он начал чувствовать некую нервозность. Он никогда не общался с людьми, что уж говорить о заседаниях и прослушиваниях. – Кхм, – неловко начала девушка, видя взгляд Субина, полный паники и просьбы помощи, – Могу я получить вашу папку с данными о вас, пока вы будете представляться? – А, да, – Субин протянул ей папку и уловил намёк, чтобы начать своё представление, – Меня зовут Чхве Субин, мне 23, – сказал он и продолжил смотреть на мальчика перед собой. У него были не особо длинные, но явно длиннее, чем у большинства парней волосы. Его карие глаза пристально смотрели на него и Субин задавался вопросом: действительно ли он не видит его? – Чем ты занимался до этого? – раздался тихий, хрипловатый голос, выводя его из своих мыслей. – Присматривал за животными в приюте для бездомных животных, – ответил он, вспоминая свою биографию в той папке. – Можешь ли ты назвать себя терпеливым? – Да. – У тебя есть проблемы с собаками? – Нет, они мне нравятся! – Ты знаешь, какие слухи ходят обо мне? – Да. – Ты с серьёзными намерениями устраиваешься на эту работу? – Да, – ответы были такими же быстрыми, как и вопросы. – Зачем тебе эта работа? – спросил он и на этот вопрос ангел не мог дать ответа. Серьёзно, что он может сказать, когда его буквально заставили сюда придти без вариантов на отказ?! – Я могу быть искренним с вами и говорить правду? – спросил Субин, собираясь быть действительно откровенным. – Ты не можешь, ты должен, – ответил парень, подчёркивая последнее слово. – Во-первых, мне захотелось помочь вам. Это ни в коем случае не жалость, просто желание помочь человеку, который в этом нуждается. А во-вторых, – он сделал небольшую паузу, вспомина кое-что, что видел в одной дораме, которую показывали по телевизору в магазине техники, и с энтузиазмом добавил, – Хорошая зарплата! – брови Бомгю полетели верх, глаза расширились, а розовые губы приоткрылись. Должно быть, он действительно не ожидал такой искренности. Субин был честен. Если бы он был человеком, то в первую очередь смотрел бы на зарплату и, да, это звучит абсурдно из уст ангела, но так и есть, к тому же, он видел такое в дораме. Прошло некоторое время в тишине и девушка с короткими волосами наклонилась, чтобы что-то прошептать на ухо Бомгю. Ещё несколько секунд была тишина, прежде чем Бомгю выдал: – Ты принят на работу. Чэвон объяснит тебе всё, иди за ней. Вау, Субин явно этого не ожидал. То есть, вы хотите сказать, что для того, чтобы устроиться на работу надо дать ответ на несколько вопросов и всё? Это было слишком легко, поэтому не могло быть всё так просто. Он встал и пошёл за девушкой, которую ранее назвали Чэвон. Как только они вышли из комнаты и она закрыла дверь, с её губ сорвался глубокий выдох, а руки легли на грудь, будто она пыталась успокоить сердцебиение. Субин смотрел на неё с лёгкой улыбкой, не понимая, что происходит. – Клянусь Богом, я так поседею, – сказала она, качая головой, – Я удивлена тем, что он ничего не швырнул в тебя за такую честность, – теперь её взгляд был направлен на ангела, а уголки губ были приподняты в слабой улыбке. Она была милая и напоминала кошку. – То есть он кидался вещами в тех, кто был передо мной? – спросил шокированный Субин, на что девушка кивнула, сдерживая смех. Если бы Субин только знал, он бы никогда не ляпнул подобное. – Но я думаю, что его впечатлила твоя искренность, – объяснила она, двигаясь вперёд по длинному коридору, – К тому же, ты был последним, у него не было выбора, кроме как принять тебя. Все знают о его вспыльчивом характере и никто больше не хочет с ним работать, как помощник или вообще в роли человека, который будет постоянно с ним контактировать, – на её лице была растроенная улыбка, пока она не посмотрела на внимательно слушающего Субина и не выдала громким шёпотом, – Я тоже не хочу больше с ним работать! Я терплю его, потому что мы друзья детства и знаю, как ему приходится тяжело, но клянусь, такими темпами я точно поседею или облысею, – последовала некая пауза, когда Субин думал, что же ему ответить, но Чэвон продолжила, – Прошу, пожалуйста, продержись тут хотя бы месяц! – её глаза, полные мольбы смотрели на высокого парня и он не мог отказать. – Конечно. Не волнуйтесь, я не уйду, пока меня не уволят, – на его лице появилась успокаивающая улыбка и Чэвон вздохнула. – Он не уволит тебя сам, если будешь всё выполнять. Главное, чтобы ты выдержал его характер, потому что он, как видишь, не может сам справляться, а люди больше не хотят с ним работать, – теперь на её лице была действительно печаль. Он был ей дорог, Субин видел это. Они дошли до какой-то комнаты и остановились перед ней, но Чэвон продолжила, – Пожалуйста, попытайся понять его. Я говорю тебе это, потому что ты кажешься добрым, но каждую ночь он плачет. Бомгю просто одинокий мальчишка, – увидев кивок со стороны Субина, она открывает дверь. Комната среднего размера в светлых тонах и со всей нужной мебелью. Два больших окна, на подоконниках горшочки с маленькими цветами синего и белого цвета. Двуспальная кровать, недалеко стол из древесины тёмного цвета, что так выбивается из цветовой гаммы, но выглядит это потрясающе в сочетании. Так же есть диван и кресло, такого же светлого цвета, и шкаф тоже из тёмной древесины. Субин смотрит на это и думает, действительно для работника выделяют такую комнату? Это было безумием для него, потому что он видел, как многие люди в собственных домах жили в комнате, которая была бы меньше этой в два раза. Он смотрит своими широко раскрытыми глазами на Чэвон, потом опять на комнату, и так несколько раз, пока девушка не начинает смеяться с этого. – Проходи, это твоя комната, – говорит она, указывая внутрь кивком. Следующие несколько часов проходят в болтовне Чэвон и Субин запоминает только два пункта из всего, что она сказала: первое – он должен всегда быть с этим парнем, следовать за ним везде и тому подобное; второе – он должен выполнять все просьбы «господина». Ему никогда не приходилось запоминать столько вещей, будучи ангелом. Он пытался, но всё влетало в одно ухо, а из другого вылетало. Он перестал стараться примерно на половине. На последок Чэвон сказала, что в шкафу есть вещи, которые теперь принадлежат ему, и что если он хочет, то может избавиться от них. Очевидно, он не собирался этого делать, потому что у него не было другой одежды, кроме того, что сейчас на нём. Она дала ему папку с расписанием дня парня, что ему нравится, что не нравится и что-то в этом роде, и ушла с самой широкой улыбкой, которую он когда либо видел. Также она сообщила, что завтра вернётся, чтобы обсудить ещё какие-то детали и это было слишком для Субина. Как только дверь за девушкой закрылась, он почувствовал чьё-то присутствие сзади и повернулся, чтобы увидеть Кая и Казуху. Те стояли с печальным лицами, выглядя неуверенными. – Хён, – первым заговорил Кай, – Как ты собираешься выполнить эту миссию? – Если честно... – Субин говорил с улыбкой, которая поддрагивала, – Я без понятия, – его глаз дёргался. – Субин-оппа, ты просто должен помочь ему обрести счастье, не так ли? – теперь говорила Казуха, – Возможно, ты должен найти ему любовь всей его жизни или помочь вернуться к танцам? – она предполагал варианты, но не представляла, насколько это будет сложно. Субин открыл папку перед собой, а потом посмотрел на двоих ангелов перед собой. – Казуха, тут список из 164 вещей, что ему не нравятся и люди в том числе.. Я даже не думаю, что запомню всё это, но я обязан это сделать. Как ты вообще представляешь то, что бы я ходил и искал ему пару? – он глубоко вздохнул, вспоминая характер парня, – Его характер просто ужасен, никто в своём уме, нормальный, его не полюбит! – Хён, мы же можем видеться с тобой так же, как и до этого, так ведь? – спрашивал Кай. – Конечно, вас ничего не останавливает, – отвечал он. – Оппа, а твоя магия? Ты можешь использовать её? – это был вопрос от Казухи. –Хм, да? – он показал руку, которая светились слабым, еле видным, светло-голубым светом, – Всё в порядке, она есть, я её чувствую, но не думаю, что могу использовать её в этом облике. Они говорили ещё некоторое время, пока Субин не почувствовал сонливость. Ангелы не чувствуют подобного, даже потребности кушать, им это не обязательно. Но теперь, когда Субин человек, ему нужно спать, есть, и делать всё, что что делают обычные люди. Это было утомительно, но ангел был оптимистичен. Это ведь не звучало ужасно, так ведь? Ему просто нужно кушать несколько раз в день, спать ночью и выполнять свою новую работу, чтобы покончить с миссией. Легко, не так ли? Об этом он ещё подумает. *** Чэвон стояла у двери в комнату нового помощника. Она нервничала. Во-первых, ей было каждый раз стыдно, когда она стояла у дверей новых работников в пять утра. Во-вторых, ей не хотелось будить парня, который, возможно, спит, ведь это неловко. В-третьих, ей хотелось, чтобы всё прошло отлично, чтобы она смогла получить заслуженный отпуск и отправиться куда подальше из этого особняка. Серьёзно, просто дайте ей отдохнуть (желательно навсегда), потому что она больше не может терпеть все выходки своего друга детства. Он был слишком капризный, требовательный, строгий и в целом было трудно даже находиться рядом с ним. Бомгю всегда что-то не нравилось и он всегда находил повод, к чему можно придраться. Чэвон любила его, но не могла больше переносить этого. Её терпение не бесконечно. Она лишь надеется, что этот парень, Субин, сможет оправдать её ожидания. На самом деле, он показался ей довольно странным. Что-то в его ауре было не таким, как у других людей. К тому же, его мимика была милой и первое впечатление о нём складывалось таким, будто он подросток, который только что начал самостоятельную жизнь. Он выглядел таким невинным, чистым, терпеливым и добрым. Было глупо судить по лицу и ауре человека, но Чэвон это делала. Её последняя надежда – это Субин. Она постучала в дверь несколько раз, ожидая тишину в ответ, но этого не было, потому что дверь сразу открылась перед ней. Субин стоял перед ней в белой футболке с рукавами до локтей и тёмных свободных штанах. На его лице была милая улыбка и сказать, что в этот момент, когда Чэвон его увидела, она не стала статуей – это ничего не сказать. Она буквально опешила от увиденного. Конечно, многие работники вставали утром в положенные время, но ещё никто не открывал дверь ей в пять утра с искренней улыбкой. С этим парнем что-то действительно было не так. Либо он был каким-то скрытым шпионом, либо сумасшедшим, либо самым настоящим ангелом. *** И так, проработав полдня с Бомгю, Субин может сказать о нём многое. Первое – он как капризный ребёнок. Ему не нравится, как с ним разговаривает прислуга; ему не нравится еда, которая для него слишком калорийная; ему не нравится, какая ткань на ощупь; ему не нравится то, как светит солнце на улице. Ему почти всё не нравится и список, который дала ему Чэвон оправдывал свои пункты. Второе – похоже, Субин ему тоже не особо нравится. Он почти не разговаривает с ним, только когда ему нужно встать и пойти куда-то он хватает его за ткань рубашки и говорит место, куда ему нужно. Третье – Бомгю просто сломлен. Субин знает, что многие люди уже назвали бы его стервозным, что они и делали, но он не такой и Субин видит, что не так. Бомгю в его глазах лишь ребёнок, жизнь которого пошла не так, как он её планировал, отчего сейчас он обижен на всех и вся. Было бы проще помочь ему, если бы Бомгю был хоть немного менее злым и обиженным, но он не такой, поэтому Субин не знает, как он будет справляться. Ему нужно просто постараться и он решит эту миссию. После ужина, когда Бомгю сидел в своей комнате и слушал передачу по телевизору, Субин решил, что будет не торопиться с этим, чтобы не облажаться. – Как тебе твой первый день? – внезапно спросил Бомгю, – Уже хочешь уволиться, не так ли? – его голос звучал равнодушно, но Субин видел скрытую печаль в тёмных, карих глазах. –Нет, – Субин покачал головой рефлекторно, хотя и знал, что Бомгю этого не увидит, – Всё в порядке, я же говорил, что не собираюсь уходить, пока вы меня не уволите, – парень пытался скрыть эмоции, но ангел рядом видел, как его глаза расширились, а брови нахмурились. Это было лишь на мгновение, пока он не усмехнулся горько и встал. – Посмотрим, – сказал он и спустя несколько секунд добавил, – Дай мне мою пижаму и помоги лечь, – рука Бомгю держала Субина за ткань футболки, когда он встал. Субин помог ему сесть на кровать, и дал пижаму, которая была красного цвета в клеточку. Когда парень начал переодеваться Субин заметил ещё кое-что. Бомгю был слишком маленьким и худым. Он, конечно, это и так предполагал, учитывая, каким он лёгким казался, но теперь он убедился. Субин помог ему лечь на кровать, выключил телевизор (он безумно рад, что смог нажать на правильную кнопочку) и свет, и ушёл, тихо закрыв за собой дверь. *** Следующие несколько дней проходили одинаково: Бомгю почти не разговаривал с Субином, продолжал кричать и увольнять слуг, вечно был чем-то недоволен. Видит Бог, терпение самого ангела заканчивалось, но он не показывал этого. Вчера к Субину приходил Кай и говорил о том, что происходило в последние дни, и как у него были дела. Младший описывал всё так, будто его дни стали серыми и скучными без Субина, и ему было некого дразнить. Субин лишь посмеивался над ним, в то время как тот дулся и говорил, чтобы старший быстрее заканчивал свою миссию, так как ему одиноко без своего лучшего друга и хёна. Сейчас Субин стоял перед дверью Господина в своём истинном облике. Да, он мог стать ангелом, пользоваться крыльями и своими силами, быть невидимым для людей, но это было лишь на короткий промежуток времени. И сейчас он сделал шаг в дверь, входя в комнату, даже не потрудившись открыть дверь. Он не хотел выдавать своё присутствие. В комнате Бомгю было темно, свет был выключен. Несколько секунд Субин стоял в тишине, он ничего не слышал и уже хотел вернуться в свою комнату, чтобы подготовиться к следующему дню, как его остановили тихий всхлип. Ангел замер, когда услышал очередное всхлипывание, потом ещё, ещё и ещё. Он повернулся в сторону кровати, откуда доносились эти звуки. Маленький тёмный силуэт парня сел на кровати, судорожно дыша и вытирая бесконечный поток слёз на щеках. В этот момент сердце Субина сжалось. Он почувствовал жалость к этому парню, который был будто один во всём мире. Мальчик дрожал и рыдал, пытаясь прекратить, но делал только хуже. Его плечи тряслись, как и всё его тело, и Субин не мог не подойти к нему. Он стоял перед ним некоторое время, прежде чем протянуть маленькое тело мальчика к себе. Бомгю даже не оттолкнул его, он яростно цеплялся за него, продолжая горько плакать. Субин знал, что сейчас он опять человек, но ему было всё равно. Ему было важнее помочь Бомгю, который утопал в чувстве вины. Бомгю долго трясся в объятиях Субина и плакал. Неужели каждую ночь это повторялось? Каждую ночь он так плакал? Субин похлопывал его по спине, будто тот маленький ребёнок, пытаясь успокоить, и это, кажется работало, потому что Бомгю постепенно становился спокойнее и прекращал рыдать. Когда он окончательно перестал лить горячие слёзы на пижамную рубашку ангела, а лишь судорожно вздыхал, он перестал опираться на Субина. Он отодвинулся от него и теперь ему было неловко. Он так легко расплакался перед незнакомцем, что лишь несколько дней работает его помощником. Это было абсурдно, но по какой-то причине Бомгю не сожалел об этом. Он бы плакал в объятиях старшего ещё раз, если бы мог. Его объятия были тёплыми и успокаивающими. Бомгю не хотел привязываться к нему, потому что знал, что тот рано или поздно бросит его, но внутри распространялось нежное чувство, когда он обнимал его. – Субин? – спросил он тихим, хриплым голосом. Он даже не знает, почему. Возможно, просто для уверенности, что это он. – Хм? – его ответ был таким же тихим. Дальше была тишина, казалось, никто ничего не хотел говорить, но атмосфера была неловкой, по крайней мере, для Бомгю. Он чувствовал, как краска приливает к щекам, поэтому сидел с опущенной головой, хотя и знал, что свет в комнате выключен и Субин этого не увидит. Весь образ строго и жестокого Чхве Бомгю, который он строил месяцами, был разрушен в одно мгновение перед терпеливым и спокойным парнем по имени Чхве Субин. Ему было стыдно от того, что он не смог держать маску. Он мог бы не обнимать Субина, мог оттолкнуть и придумать глупое оправдание слезам, но он этого не сделал, наоборот, разрыдался ещё больше. – Господин, – вежливо начал Субин, – если вам нужно выговориться, сделайте это, не плачьте ночами напролёт, я вас выслушаю, – и Бомгю не знал, что на это ответить. – Как ты так тихо вошёл сюда? – решил он поменять тему. – Вы, должно быть, просто не услышали, как я вошёл, – его ответ был простым. – Зачем ты вообще пришёл в это время? – вылетел другой вопрос. – Я проходил мимо вашей комнаты и услышал, как кто-то плачет, извините, – Субин продолжал стоять перед Бомгю и смотреть на него. – Неважно, ты можешь уйти сейчас, – он пытался звучать незаинтересованно и непринуждённо. – Хорошо, – он ушёл. Бомгю могло показаться, что Субин был рад уйти, но, на самом деле, Субин давал ему время и место, а сам запасался ещё большим терпением. *** Прошло ещё несколько дней. С того дня что-то в их отношениях изменилось. Бомгю чувствовал себя комфортнее с Субином и теперь они разговаривали больше. Будто один щелчок заставил Бомгю измениться. Он меньше увольнял слуг и кричал на них, чем обычно; больше выходил на улицу и общался с Субином, спрашивал его мнения насчёт различных вещей, а так же теперь он держал руку Субина, вместо ткани одежды. Он даже начинал улыбаться больше, раньше он этого не делал. Однако он так же не переставал плакать по ночам. Субин слышал, но не заходил больше. Ему хотелось дать пространство парню, чтобы тот понял, что может доверять Субину. Сейчас они находились в саду, полном белых и небесно-голубых гортензий. Это место выглядело и пахло великолепно. Субин, будучи ангелом, видел много прекрасного и ужасного, но это было одно из самых красивых мест, которое он видел. – Субин, – позвал Бомгю, медленно качающийся на качелях, – Как выглядит этот сад? Тут ведь много гортензий, так ведь? – Да, много гортензий. Этот сад прекрасен, – ответил Субин. – Тебе нравится? – это звучало настороженно и как-то неуверенно. – Да. Я думаю, это самое красивое место, которое я когда-либо видел, – он продолжал смотреть на цветы вокруг и отвечать на вопросы человека. – Я рад, – слишком тихо сказал он, отчего ангел этого не услышал. – Что? – спросил он, – Извините, я не расслышал. – Ничего, – быстро ответил он и протянул руку вперёд. Субин осторожно взял крошечную руку в свою и сделал шаг ближе, чтобы Бомгю мог понять его примерное местонахождение, – Я хочу пойти в одно место, – сказал он, вставая. И вот они входят в огромное здание, внутри всё красного и бежевого цвета. Насколько Субин понял из названия, это танцевальная студия. Он оглядывался по сторонам, замечая каждую маленькую деталь в роскошном здании. Бомгю шёл рядом, держа за руку и смотрел только вперёд, хотя это громко сказано, он всё ещё не мог видеть. На этот раз он даже не взял с собой трость. – Субин, нам нужно в студию 54, она на втором этаже, – сказал он и Субин повёл их к лестнице. Вся дорога проходила в комфортной тишине, никто и не чувствовал нужду говорить что-либо. Бомгю был отвлечён на свои мысли, а Субина на интерьер огромного здания с кучей комнат для практики танцев. Когда они дошли до нужной комнаты, Субин почувствовал, как хватка на руке стала сильней. Бомгю поджимал губы, стоя перед дверью. Субин погладил тыльную сторону его руки большим пальцем и открыл дверь. Казалось, этот маленький жест помог парню немного успокоиться. Комната была самой обычной, просторной и с огромным зеркалом. Ангел даже не понимает, почему они сюда пришли. Когда он закрыл дверь свободной рукой, Бомгю повернулся к нему. – Достань из моего рюкзака футболку и штаны, – сказал он, указывая пальцем на рюкзак на плечах. Субин ничего не спросил, лишь выполнил указание парня и протянул ему белую футболку и такие же штаны. Бомгю взял это из его рук и положил на скамейку, которая находилась на противоположной от зеркала стороне. Он начал растёгивать свою рубашку и Субин хотел уже подойти к окну и посмотреть на улицу, как младший остановился и поднял голову, протягивая руку к своему помощнику и хватая его за рукав белой рубашки. – Помоги мне переодеться, – произнёс он, смотря щенячьими глазами на высокого парня. Субин удивился на мгновение, но покачал головой на это, смиренно выполняя просьбу. Он осторожно расстегнул пуговицы рубашки и аккуратно снял её. Парень был действительно худым. Он надел на него белую футболку, которая была ему чуть большой и свободной, но идеально подчёркивала его худощавое телосложение. – Мне помочь с шортами тоже? – спросил он и Бомгю кивнул, несмотря на то, что его уши покраснели. Субин расстегнул две пуговицы тёмных шорт, в которые до этого была заправлена рубашка и так же аккуратно снял их. Бомгю сел на скамейку и Субин дал ему белые свободные штаны. Тот быстро натянул их и встал. Субин решил задать свой глупый вопрос сейчас: – Почему мы пришли сюда? – Я хочу потанцевать, – голос Бомгю был тихим. – Что?! – Субин был шоке. Во-первых, Бомгю никогда даже не заикался о танцах после того, как ослеп, а, во-вторых, он ведь даже не видел, что под его ногами и перед ним! – Субин, у меня слабое зрение, я не безногий или безрукий, – сказал он наигранно-раздражённым голосом, – Не удивляйся так. – А... Да, – он всё ещё не мог оправиться от шока, – Мне стоит выйти? – спросил он. – Нет, конечно! – это прозвучало громче, чем Бомгю планировал, отчего Субин вздрогнул, а сам он потянулся руками, закрывая рот, – Я имею ввиду, со мной всё ещё может что-то случиться, поэтому сиди здесь, на скамейке, и смотри. Субин сделал то, что попросил Бомгю – сел и начал смотреть, чтобы парень ничего себе не повредил. Бомгю потянулся несколько раз и наклонился в разные стороны, делая растяжку. Он встал прямо и сделал глубокий вдох. Прямая спина, сменившийся взгляд. Действительно ли он не видит ничего? Его танец начался подвижным и резким. Серия быстрых поворотов, взмахов рукой и больших шагов, завершались плавными выходами на позировку. Его движения становились постепенно медленнее и плавнее, наполненные грацией и нежностью. Невозможно было оторвать взгляд даже на секунду. Идеальные линии, глубокий прогиб в спине и мягкая, слабая улыбка, полная стольких эмоций, которых невозможно передать словами, приковывали взгляд. Будто Субин смотрел на нечто идеальное, пытающееся передать свои эмоции и страдания через этот нежный и лёгкий танец. Медленное раскрытие рук и безмолвное кружение постепенно сменялись быстрыми и короткими движениями, пока опять не становились плавными. Субин слышал музыку, хотя её не было, он чувствовал эмоции этого человека, хотя не мог, он будто проходил через все эти страдания, даже если этого не было. На душе стало тяжелее, что-то давило на него, не позволяя дышать полной грудью. Он мог лишь завороженно смотреть на этого крошечного мальчика, который нёс огромное бремя на своих плечах и пытался передать это своими мягкими переходами и шагами. То, как он падал на землю, резко вставая, и делал серию плавных, но быстрых прыжков, которые опять перерастали в мягкие и медленные шаги. То, как сменялась его мимика, становясь расслабленной, печальной, спокойной, полной грусти и боли, скрываемой за маленькой улыбкой, добавляла ещё больше эмоций наблюдателю. Сердце Субина упало туда, куда не должно было. Он не должен был чувствовать все эти эмоции к мальчику. Возможно, теперь, когда новая сильная волна жалости и чего-то ещё к мальчику поразила его, он немного свернёт с того пути, по которому шёл. Когда Бомгю закончил свой танец, он сидел на коленях, его руки находились по бокам в расслабленном и вольном виде, а лицо смотрело верх. В завершение по щеке мальчика скатилась одинокая слеза, добивая Субина, он сам еле сдерживал слёзы. Когда Бомгю встал и вытер тыльной стороной ладони мокрый след на щеке, его прерывистое дыхание стало более заметным. Он стоял, смотря перед собой на стену. Когда с его уст слетело тихое «‎Субин»‎, ангел встал и подошёл к нему, всё ещё находясь в неком шоковом состоянии. Он не мог перестать смотреть на безупречные черты лица Бомгю, его глаза, которые словно видели всё. Субин взял Бомгю за руку и переплёл их пальцы, но ему хотелось бы обнять и утешить его. Однако он не собирался этого делать сейчас. – Это было великолепно, Господин, – сказал Субин, стоя перед парнем. – Я знаю, но спасибо, – ответил тот, вызывая небольшой смешок у помощника. Бомгю, говоря это, смотрел вниз и Субин видел, как его уши покраснели. Субин провёл мальчика до скамейки и посадил его, давая ему его одежду. Бомгю сидел неподвижно, ничего не делая. Субин смотрел на него непонимающим взглядом, пока мальчик не просветил его. – Ты не собираешься мне помочь? – Да, сейчас. Субин помог ему обратно переодеться, пока Бомгю тихо сидел. Он сделал это быстро и, закончив, сложил белоснежную одежду парня обратно в рюкзак. Когда он застегнул молнию на рюкзаке, он взял Бомгю за руку, поднимая его и идя в сторону двери. – Господин, можно вопрос? – спросил Субин, когда они медленно спускались по лестнице. – Задавай, – ответил Бомгю. – Ранее вы сказали, что у вас слабое зрение, что это значит? – У меня повреждена роговица, из-за чего моё зрение очень слабо, я не совсем слепой, но людям легче называть меня так, – он спокойно объяснял Субину, который ничего не смыслил в подобном, – Я всё вижу, но это настолько размыто и искажено, что ничего невозможно отличить. – Ох, – теперь Субин понял, но кое-что всё ещё беспокоило его, – Разве нельзя сделать операцию? Бомгю нахмурился, он выглядел угрюмо и раздражённо, крепко сжимая руку высокого парня. Прошло некоторое время, они уже шли по длинному коридору в сторону выхода, Субин не торопил его. Бомгю сделал глубокий вдох и дал ответ на вопрос Субина: – Можно, но почти за целый год не нашлось ни одного донора, что очень странно, – пока Субин думал об этом, кто-то встал перед ними, точнее перед Бомгю, и тот бы врезался в парня, если бы Субин не остановил его вовремя, оттягивая назад. Бомгю выглядел удивлённым внезапным действием своего помощника, пока не услышал знакомый, жутко раздражающий голос. – Давно не виделись, Боми, – пропел мальчик с тёмными волосами и лисьми глазами, смотря взглядом прищуренных глаз на младшего мальчика, – Как ты поживаешь? У тебя всё в порядке? В то время, как Бомгю всё больше и больше хмурился, Субин становится более озадаченным. Он уверен, что Бомгю знает этого парня, но почему тот выглядит таким разозлённым понять он не может. К тому же, тот факт, что незнакомый мальчик ведёт себя так, будто Субина здесь нет, бесит его. – У меня всё было отлично, пока я не услышал твой голос, – Бомгю не хотел с ним разговаривать и ясно давал это понять. – Ну-ну, я тоже по тебе скучал, – рука парня, протянутая к Бомгю, остановилась в воздухе, из-за более сильной хватки высокого мальчика. И только сейчас он перевёл свой лисий взгляд на Субина и на мгновение в его глазах читалось удивление, неверие и еле заметное раздражение. Он потянул свою руку назад и только тогда Субин её отпустил. – У тебя новый помощник, Боми? – слетел вопрос с его губ. Голос незнакомца был сладким, будто мёд, и нежным, но это почему-то раздражало и Субина, и Бомгю. – Да, поэтому оставь меня в покое, – сказав это, Бомгю сжал руку Субина, – Пошли, Субин, – этого было достаточно, чтобы старший вывел его из здания и они медленно зашагали к дому Бомгю. Тот незнакомец ничего не сказал на прощание, но на лице его была довольная улыбка. Когда Бомгю и Субин оказались на улице, светло-голубое небо плавно переходило в оранжевый и розовый цвета на горизонте, давая понять, что скоро вовсе стемнеет. Некоторое время было тихо, пока Субин не решил задать интересующий его вопрос про незнакомца. – Господин, кто тот парень, который разговаривал с вами чуть ранее? – его голос был спокойным и расслабляющим, отчего Бомгю ответил почти сразу. – Чхве Ёнджун. Мы с ним были соперниками, когда я занимался танцами, – сказал он, смотря вперёд, – А сейчас он не перестаёт доставать меня! Бесит-то как! – с каждым словом он больше хмурился и сжимал руку ангела рядом. – Не хмурьтесь, Господин, морщины появятся, – тон Субина был насмешливым, потому что его это забавляло. Бомгю так легко выходил из себя, стоило упомянуть того парня, что это было смешно. – Заткнись, – теперь взгляд ланьих глаз был устремлён на Субина, – Ты меня тоже бесишь. – Вам кажется, – отвечал Субин, пытаясь сдержать смех от того, каким обиженным выглядел младший. *** Уже целый месяц Субин находился рядом с Бомгю и их отношения явно улучшились. К тому же, Бомгю перестал быть капризным мальчиком, который выгоняет всех направо и налево. Как-то, в один из дней, он даже сказал Субину называть его по имени, поэтому теперь не было никаких «Господин‎»‎ или чего-то в этом роде, лишь «‎Бомгю»‎. У Субина так же были свои успехи. К примеру, он научился пользоваться телефоном, плитой, телевизором и ещё несколькими вещами. Это оказалось не так трудно, как казалось. Он часто виделся с Казухой и Каем, которые рассказывали ему о своих делах и как проводят дни. Они каждый раз торопили его, чтобы он быстрее справился со своей миссией и вернулся к ним, но от этого почему-то становилось не по себе. Возможно, теперь он не очень-то и хотел становиться ангелом и возвращаться к своим обязанностям. Причину этого он не понимал. Сейчас ночь и Субин опять находится в комнате Бомгю. Младший, как всегда, плачет. Ангел делает глубокий вдох и подходит к нему. Он притягивает младшего в свои объятия и начинает проводить длинными пальцами по запутанным волосам, пока тот не может успокоиться. Проходит некоторое время, прежде чем судорожные вздохи прекращаются, мальчик не трясётся и не плачет. Он не отпускает Субина, лишь ближе льнёт к нему. – Это я виноват, – говорит он и опять начинает дрожать. Субин не знает, что должен делать, чтобы успокоить его, поэтому решает только проводить круговыми движениями по его спине, ничего не говоря, – Я уговорил своих родителей в тот день поехать на соревнование по танцам. Они не хотели, а я уговаривал и настаивал. Это произошло по моей вине... – новый поток слёз оставлял мокрые дорожки на щеках, – Если бы я не настаивал, этого бы не было.. – Бомгю, ты не виноват, – Субин говорил мягко и успокаивающе. Он предполагал, что что-то подобное будет и это оказалось так. – Нет, я.. – Бомгю даже не мог договорить, потому что его перебил Субин. – Не виноват, – он должен был помочь мальчику найти счастье, и, кажется, это чувство вины было самой большой помехой на пути, – Если бы это не случилось по дороге на конкурс, то случилось бы по другой причине. Это судьба. Ты ничего не можешь с этим поделать. Если так произошло, значит так было нужно, ты не виноват, – он не умеет успокаивать и понятия не имеет, что сейчас несёт, но он просто оставит это здесь. Бомгю молчал. Он ничего не говорил и Субин тоже не спешил. В конце концов, Бомгю просто уснул и Субин ушёл, уложив его на кровать. Ему нужно было поспешить, пока это дело не зашло слишком далеко, ведь с каждым днём он всё меньше и меньше хотел возвращаться к своей прошлой жизни. *** Субин и Бомгю сидели на лавочке в парке. Одной рукой Бомгю держал руку Субина, а другой – поводок собаки. Да, у Бомгю есть собака. Как оказалось, именно поэтому он спросил его в первый день, как он относится к собакам. Это была спокойная и добрая собака породы «‎Золотистый ретривер»‎ по кличке Гам. Гам был очень послушным и ласковым, Субину он понравился. Он часто играл с ней в особняке, а сейчас они вышли на прогулку втроём. Гам сидел рядом и смотрел на редко проходящих мимо людей с интересом, в то время как Бомгю не знал, что делать, о чём говорить, потому что тишина казалась неловкой. Он неосознанно сжимал и разжимал огромную ладонь Субина, давая понять, что нервничает, отчего Субин сделал глубокий вдох и посмотрел на Бомгю. – Ты не виноват, – сказал он и Бомгю слишком резко поднял голову, смотря на него раздражённо. – Ты сказал это уже раз сто за сегодня, а сейчас только полдень! – громко воскликнул он, но не отпускал руку парня, – Сколько ещё ты собираешься повторять это?! – Столько, сколько потребуется, чтобы ты понял, что это не твоя вина, – на лице Субина появилась очаровательная улыбка и ямочки на щеках, однако Бомгю не мог этого видеть, что расстраивало. – Я понял, ладно? – его голос становился тише с каждым разом, а глаза начинали блестеть от подступающей влаги. – Не плачь, – Субин чуть наклонился и погладил его по голове свободной рукой, отчего расстояние между ними стало непозволительно маленьким. Уши Бомгю очевидно покраснели, а щёки начинали обретать розовый румянец, но он не двигался. Это был первый помощник Бомгю, который так трепетно к нему относился, терпел все выходки, понимал и поддерживал. Даже Чэвон не была такой. Сердце Бомгю каждый раз пропускало удар, когда Субин был так близко, а живот скручивало в какую-то петлю. Эти чувства были ему не знакомы, ему нужно было разобраться в этом, потому что это было странно. Субин был слишком добр к нему. Возможно, Бомгю просто повезло, но, кажется, он встретил самого настоящего ангела. *** Субин действительно не понимал, что с ним. Это было так незнакомо. Его тянуло к человеку с кукольной внешностью, со сказочной красотой. Внутри расплывалось тёплое и мягкое чувство, которое сеяло в сердце Субина комфорт и безопасность. Он никогда прежде не чувствовал подобного. Ему нужно было всего лишь помочь Бомгю найти своё счастье, но что-то шло не так, он это чувствовал. Ему казалось, что он свернул с пути, по которому должен был идти. Чувства Субина к этому мальчику явно были не простыми, но и какими Субин разобраться не мог. Он был ангелом, чёрт побери! Он не контактировал со многими, чтобы понимать что-то. Субин сидел в своей комнате, это была ночь. Он думал обо всём, что произошло за последнее время и замечал за собой странные чувства и мысли. Примерно в это время появилась его подруга. Казуха зашла к нему и подошла, чтобы сесть рядом на кровать. Субин поделился всем, что его беспокоило, потому что знал, что Казуха поможет. Она чаще видела людей, слушала их и занималась с ними в целом, будучи ангелом-хранителем. С каждым словом Субина лицо Казухи становилось более испуганным и угрюмым. – Так вот, ты понимаешь что это? – спросил Субин, смотря с надеждой в глазах на свою подругу. – Оппа... – она сделала паузу и через несколько секунд дополнила, – Ты влюбился в него? – её голос сломался в конце, и последовал судорожный вздох. – Что? Нет! – Субин был ошеломлён, он не мог вот так сразу переварить эту информацию, – Такого не может быть, – хоть он и говорил так, в его сознании теперь всё обретало смысл. Это было действительно объяснением. Да, он мог и правда влюбиться в этого парня. – Оппа, этого не должно было быть, – сказала Казуха, начиная кусать ноготь на большом пальце, – Это неправильно, – её голос дрожал, как и её руки, – Субин-оппа, что нам делать? Кай знает? О нет, если Совет узнает, тебе конец... – Подожди, – Субин положил руки на её плечи, заставляя её посмотреть на него, – Не паникуй, это не так, это просто привязанность. Всё в порядке, Зуха. – Ты не можешь просто скрывать это под привязанностью, оппа! – она была на грани слёз. В такие моменты Субин понимал, насколько он дорог ей и Каю. Хоть они и часто смеялись над друг другом и шутили, но действительно любили друг друга. Она сделала несколько глубоких вдохов и, успокоившись, посмотрела Субину в глаза. Она была сломлена. Больше, чем Субин. Это должно было волновать его, а не её! Но он не может заставить себя переживать из-за этого. Кажется, он влюбился и ни капельки не жалеет об этом. Как глупо. – Оппа, сделай с этим что-нибудь, – её голос всё ещё дрожал, – Рано или поздно Совет Высших об этом узнает и тогда... – её губы сжались в тонкую полоску, но она быстро собралась и продолжила, – Ты знаешь, что будет. *** Бомгю сидел на качелях в саду, вокруг него бегал Гам, было мирно и спокойно. Чириканье птиц разносилось по всей территории сада и нарушало тишину, но это было в порядке вещей. Бомгю много думал. Он не мог разобраться в своих чувствах. Ему нравился Субин? Возможно и так.. Чёрт побери, он даже не мог этого отрицать! Как иронично. Он, похоже, влюбился в человека, который работает у него всего два месяца, а его самого Бомгю даже не видел. Для него, влюбиться, имея такое слабое зрение, было абсурдно, раньше он бы даже посмеялся, так как внешность для него очень важна, но сейчас он действительно влюбился в кого-то из-за характера. Звучит невозможно, но так и есть. Он не замечает вещей вокруг, пока думает, даже появления Субина. Он понимает, что кто-то есть, когда рядом с ним садится ещё один человек и качели немного раскачиваются. Он вздрагивает и поворачивается в ту сторону, откуда ощущается чьё-то присутствие. – Это я, – тихий голос разрезает тишину и Бомгю выдыхает. Это всего лишь Субин. Он вспоминает, какие выводы сделал у себя в голове, и краснеет, отворачиваясь от него. Субин улыбается, но Бомгю этого не видит, и он берёт младшего за руку. Бомгю даже не сопротивляется, он просто делает уже привычную вещь. Держать Субина за руку каждый день, каждый час, каждую минуту – это уже обычное явление. Даже в этом аспекте Субин отличился от всех, потому что Бомгю ещё ни разу никого не держал за руку до Субина. – Почему ты так часто приходишь в этот сад? Разве не слишком жарко? – спрашивает Субин. – Жарко, ну и что? – Бомгю решает быть немного грубым, так как чувствует тепло на щеках, – Мне нравятся эти цветы, даже если я их не вижу, но их присутствие меня успокаивает. – Ох, это хорошо, – кивает Субин и опять становится тихо. Тишина напрягает, поэтому Бомгю думает, как исправить эту неловкость. Он уже практически всё знает о Субине, отчего даже вопросы в голову не лезут. Он некоторое время сомневается, когда в его голове появляется одна интересующая его вещь, но это может быть расстраивающим для него, потому он долго решает задавать вопрос или нет. – Субин, тебе кто-нибудь нравится? – спрашивает он, набравшись храбрости. На некоторое время тишина опять становится слишком громкой, и Бомгю начинает жалеть, что задал этот вопрос. – Да, нравится, – отвечает Субин и сердце Бомгю замирает, а сам он забывает, как дышать, его рука сжимает руку Субина неосознанно, – А тебе? Бомгю сомневается. Он не знает, что ему ответить. Сказать «Да‎»‎, а потом выложить все мысли на стол из-за чрезмерного любопытства Субина, или отказаться и сказать, что такое невозможно? Он долго думает, а его сердце бешено бьётся, возможно, Субин слышит непрерывные стуки. – Да, – одно слово в подтверждение – вот, что решает Бомгю. Он жалеет, что ответил на этот вопрос, а не закатил истерику по какой-то глупой причине. Теперь его мучают вопросы о том, кто нравится Субину? Знает ли он этого человека? Есть ли у него вообще шансы? Жаль, что Бомгю плохо видит, иначе он бы увидел нежную улыбку на лице старшего. – Господин, могу я сделать кое-что глупое и неприличное? – спрашивает он и, слишком ушедший в свои мысли, Бомгю просто кивает, не задумываясь. Он просто хочет проверить свою гипотезу, потому что, возможно, его любовь не такая уж и невзаимная. Бомгю приходит в себя, когда его губ касаются чужие, мягкие. Это всего лишь на мгновение, но он понимает, какими мягкими и сладкими были губы рядом сидящего Субина. И сейчас он находится в шоке. Что только что произошло? Проходит некоторое время и Бомгю всё ещё смотрит в одну точку, не двигается, его глаза широко раскрыты, а розовые губы приоткрыты. Субин просто смотрит на него, думая, что он бы поцеловал его ещё раз, если бы не сомнения в чувствах Бомгю. – Ты.. – Бомгю не может и слова произнести, он краснеет с каждой секундой всё больше и больше. Субину становится смешно и ему приходится сдерживать смех. Да, он нравится ему. Субин нравится Бомгю. Субин не ошибался. Бомгю опускает голову и закрывает лицо руками, когда тепло распространяется вниз, к его шее. Только что его поцеловал Субин. Неужели Бомгю тоже ему нравится? У него не безответная любовь? Боже, он действительно не может собраться с мыслями. Субин аккуратно убирает руки Бомгю с лица и гладит большим пальцем тыльную сторону ладони младшего. Дальше некоторое время они сидят в тишине, так как никто не хочет нарушать её. Субин даёт Бомгю понять и принять всё, а тот утопает в смущении и осознании. – Получается, я тебе нравлюсь? – спрашивает тихо Бомгю. – Да, – отвечает Субин с мягкой улыбкой, – Что насчёт тебя? Я – тот, в кого ты влюбился? – в его голосе самая чистая надежда и ожидание. Однако Бомгю не отвечает. Он кладёт руку на лицо Субина и, ориентируясь в пространстве, вместо слов целует его в щёку. Он слишком стеснителен и неопытен, чтобы поцеловать его в губы. Бомгю слишком сильно смущается. Он всё ещё отходит от признания и не может ясно мыслить. Когда он отстраняется от Субина, то несколько секунд только тишина и Бомгю начинает казаться, что он всё испортил. Но крепкие объятия Субина говорят о другом. Они сидят так долгое время, потому что им обоим комфортно. Тишина и лишь чириканье птиц разрезает её. *** Весь следующий день прошёл хорошо, даже отлично. Теперь держаться за руки было совсем не тем, чем они это обычно представляли. Теперь это имело контекст. Бомгю краснел, а Субин не мог не улыбаться этой сцене, это было слишком мило. Они даже ели вместе в тот день и Субин спал в комнате Бомгю. Всё было хорошо..... Однако ночью Субин больше не мог сдерживать в себе все эти эмоции. Когда он обнимал Бомгю, лёжа на кровати, внезапно слёзы потекли из его глаз. Ничего не было в порядке. Об этом скоро узнает Совет, если не уже. Он не сможет провести остаток своей жизни с тем, кто ему нравится. Он даже не останется в его голове, как воспоминание. – Субин, всё хорошо? – Бомгю заметил это и у него началась паника. Он нежно похлопал Субина по спине, спрашивая, – Почему ты плачешь? Что не так? Я что-то сделал? – Нет, – несмотря на слёзы, на лице Субина появилась улыбка, – Я просто счастлив. Бомгю прижимал Субина к своей груди, давая выплакаться. Они ещё даже не знают, что завтра их жизнь изменится полностью. *** Утром, после завтрака, к Субину пришли обеспокоенные Казуха и Кай. Очевидно, они пытались не расплакаться, но их красные глаза выдавали их. Субин не мог не улыбнуться им. Бомгю сейчас был в гостиной, а он вышел, когда почувствовал присутствие своих друзей. И сейчас никто ничего не говорил, пытаясь успокоиться. – Оппа, они узнали, – говорит шёпотом Казуха, – Д-два дня, – её голос дрожал, она не могла не заикаться, – Оппа, у т-тебя два дня, – по её щекам покатились слёзы. Субин почувствовал вину. Его друзья так беспокоились о нём, в то время, как он думал, что мог бы исчезнуть, если это из-за любви к Бомгю. Он был эгоистичен. – Почему? – спросил Кай, – Как ты мог влюбиться в какого-то человека?! – в его голосе было неверие и страх. Он дрожал и плакал, как и Казуха рядом. – Кай.. – Субин не успел даже сказать второе слово, как его перебили. – Ты знал, что так будет, хён! – Кай кричал на него, – Ты знал, что исчезнешь! – Субин никогда не слышал столько отчаяния в чьём-то голосе, – Хён, неужели ты бросишь нас из-за этого парня? Тебе правда важнее он? Он тебе настолько сильно нравится, что ты готов исчезнуть? – его голос становился тише с каждым разом. – Да, настолько сильно, – на лице Субина была усталая улыбка и он отвечал без колебаний, смотря на Кая и Казуху пред собой. – Но оппа, – Казуха плакала, – Ты же исчезнешь... – Знаю, – и Субин всё равно улыбался. Он любил Бомгю и ничего не мог с этим поделать. Он действительно не жалел о своей любви к кому-то вроде него. По крайней мере, у него есть два дня и он сделает то, что так давно хотел. К тому же, выполнит миссию. *** – Бомгю, – Субин вошёл в гостиную, где сидел парень и слушал передачу по телевизору, – Тебе пришло письмо из больницы. Там говорится, что для тебя нашёлся донор, так что если хочешь, то мы можем пойти через два дня на операцию. Уже вечер, прошло несколько часов с тех пор, как он говорил с Каем и Казухой. И да, из больницы действительно пришло письмо о том, что у них появился донор для пересадки роговицы глаза. Бомгю замер, а его глаза расширились в удивлении. Он не двигался и, Субину даже показалось, не дышал. Ангел подошёл к нему и опустился на одно колено перед ним. Он аккуратно взял крошечные руки в свои огромные и посмотрел на парня перед собой. Бомгю был до невозможности красив в любое время, это заставляло сердце Субина биться чаще. Субин нежно поцеловал костяшки пальцев Бомгю и уголки его губ приподнялись в слабой понимающей улыбке. Из глаз мальчика катились слёзы, а нижняя губа слегка дрожала. Субин осторожно вытер слёзы и поместил руки на щеках мальчика. К счастью, Бомгю не видел слёзы на глазах Субина и его слабую, дрогнувшую улыбку. – Всё будет в порядке, – тихо прошептал он, – К тому же, тебе нельзя больше плакать, это может помешать операции, если что-то случится с твоими глазами. Бомгю обнял Субина, расслабляясь в его объятиях, несколько слёз всё ещё стояли в уголках его глаз, но он сдерживался, как мог. Бомгю был рад, очень рад. Он сможет увидеть своего возлюбленного, он сможет снова увидеть краски, мир, людей, всё. – Ты ведь будешь со мной, так ведь? – голос мальчика был хриплым и тихим, заглушённым чёрной футболкой парня, – Субин, ты же не бросишь меня? – в его голосе было отчаяние и приближающаяся истерика. – Никогда, – это было единственное, что мог ответить ангел и это было правдой частично. Он ещё не знал, что сделает с ним Совет, однако точно знал, что всегда будет с Бомгю, неважно как. Он проводил круговыми движениями по спине парня, успокаивая, и это действовало. – А как зовут донора или есть какая-нибудь информация о нём? Я могу поблагодарить его? – уже более спокойно спрашивал Бомгю. – Там написано, что донор хотел сохранить анонимность, – ответил Субин, – Может быть, после операции сможешь сделать это. Бомгю оставил на шее Субина мягкий поцелуй и продолжил обнимать его, прижимаясь ещё ближе. *** Два дня прошли слишком быстро, будто Субин не успел даже моргнуть два раза. Время, проведённое с Бомгю, было лучшим. Целыми днями они были вместе. Они спали, ели, гуляли вместе и много разговаривали. Бомгю стал более нервным и много волновался после новости об операции, но также стал чаще улыбаться. Он был в предвкушении. Субин не мог не улыбаться этому зрелищу. Внутри становилось так тепло, когда он видел искреннюю улыбку Бомгю, что своя собственная окрашивала его губы. Субин был расстроен тем, что ни Казуха, ни Кай его так и не навестили ни разу. Прошло два дня. Это ведь его конец, не так ли? Почему они не пришли даже попрощаться? Возможно, это вина Субина, он не отрицает. Они могли бы обидеться на него, но он не сожалеет о своём выборе и о любви к человеку. И сейчас они с Бомгю находились в больнице. Их палата была под номером 264. Бомгю уже был в больничной одежде, скоро должны были прийти врачи и проверить состояние глаз парня на возможную инфекцию или воспаление. Бомгю продолжал крепко держать руку Субина, играя с пальцами, в ожидании врачей. Если всё будет нормально, его сразу же поведут в операционную. – Мне страшно, – тихо говорил он и его голос дрожал также, как и руки. – Всё хорошо, ты ничего не почувствуешь, – Субин оставил лёгкий поцелуй на щеке парня, заставляя того смутиться и покраснеть. В это время зашли врачи и после нескольких осмотров они сказали, что всё в порядке и операция может пройти без проблем. После кивка Бомгю, они вкололи ему специальный препарат в вену и сказали, что через несколько минут, когда он уснёт и будет под наркозом, они заберут его для операции. Субин стоял рядом с Бомгю, держа его за руку и успокаивая. Парень медленно засыпал на глазах Субина и его сердце сжималось от осознания того, что он больше никогда не увидит эти глаза, этого человека. Он знает, что случится. Он знает, но не скажет. Когда веки Бомгю окончательно закрываются, он оставляет лёгкий и нежный поцелуй на губах парня и задерживается, выходя из палаты. Он направляет туда, где завершит это дело. Одинокая слеза скатывается по щеке, но ему плевать. Он должен сделать Бомгю счастливым, и он знает, что он будет. *** Парень медленно открывает глаза, свет сразу же заставляет его зажмуриться. Он садится на кушетке и пытается сфокусировать взгляд на руках, но получается не сразу, так как глаза слезятся. Когда он видит чётко и может различать вещи перед собой, видеть всё в хорошей форме, а не размытым, он поднимает голову и осматривает палату. Операция прошла успешно. Он видит. Снова видит после того, как почти год не мог. На его глазах застывают слёзы, он вертится в стороны, рассматривая всё, когда его взгляд цепляется за один цветок на тумбочке рядом с кушеткой. Белая гортензия. Он тянется за цветком и, несмотря на лёгкую дрожь и слабость в руке, берёт её. Рядом лежит записка. Он берёт её и читает слова, выведенные чёрной ручкой на желтоватой поверхности. «‎Вспомни меня»‎ Он ещё несколько секунд смотрит на неё, пытаясь понять, что вспомнить, кого вспомнить, но так и не понимает. Бомгю откладывает записку обратно на тумбочку и по какой-то причине его руки дрожат сильнее, а глаза слезятся больше, пытаясь дать волю слезам. Он быстро моргает несколько раз, чтобы не расплакаться, хотя даже не знает причины этого желания, и смотрит на изящный, красивый цветок в своей руке. Что за чувство дежавю? Бомгю хочет просто разрыдаться, смотря на этот цветок, но не знает, почему. Что происходит? Почему его сердце так сжимается? Он не замечает, как из уголков глаз текут слёзы. Он просто смотрит на цветок в руке, будто это самая драгоценная вещь в его жизни. Гортензия. Мальчик поворачивается в сторону двери, когда раздаётся щелчок, оповещающий о чьём-то прибытии. Он надеется, так надеется. Какое-то чувство ожидания растёт в груди, заставляя его чувствовать себя щеночком, который ждёт хозяина с работы. Но все его ожидания рушатся, когда в палату входит обеспокоенная Чэвон. Её глаза расширяются, когда она видит Бомгю, по щекам которого скатывается всё больше слёз с каждой секундой. Она быстро подходит к нему и вытирает салфеткой слёзы, спрашивая: – Почему ты плачешь? Бомгю, всё в порядке? – она переживает и Бомгю даже не знает, что ответить, потому что сам не знает, – Болит где-то? Эй, посмотри на меня. – Нет, ничего не болит, я прекрасно вижу, – отвечает Бомгю своим хриплым и севшим голосом. Чэвон выдыхает, а он молчит. Молчит, пока не решается спросить, – Мне кажется, что я забыл что-то важное... Точнее не что-то, а кого-то. Это побочный эффект? – он смотрит на неё щенячьми глазами, и Чэвон опять перестаёт дышать. В следующий момент она выбегает из палаты с криками, пытаясь позвать доктора или медсестру, хоть кого-то, потому что с Бомгю что-то явно не так. *** 2 года спустя. Мальчик со светлыми волосами сидит на дереве в парке. Его волосы слегка шевелятся, когда дует лёгкий ветерок. Он одет во всё белое. Ангел смотрит вниз на парочку, нахмурившись, со всей злобой, которую он таит в себе. На лавочке сидит парень с тёмными волосами и лисьми глазами, с нежной ухмылкой на лице, наблюдая, как парень перед ним с длинными, слегка осветленными волосами, кружится в танце. Вокруг никого нет. Мальчик с длинными волосами сменяет свои плавные и мягкие движения резкими, делает лёгкие прыжки, потом опять резкие движения сменяются медленным. Он танцует с широкой улыбкой на лице и полузакрытыми ланьми глазами, смотря на своего возлюбленного. Он мягко и осторожно шагает, показывая всю свою элегантность и нежность. Парень, сидящий на лавочке, улыбается и смотрит любяще. Вся эта сцена перед ангелом вызывает у него тошноту и отвращение. Эти милые действия; забота; глаза, полные любви; сладкие слова. Всё это он терпеть не может. Он ненавидит людей, а ещё больше счастливых людей. Потому что никто из этих жалких созданий никогда не узнает про ангела, который пожертвовал собой ради счастья человека. Никто из них не вспомнит Субина, который исчез, распался на тысячи светящихся осколков перед глазами двух ангелов, сразу после операции, даже не очнувшись от наркоза. Они никогда не узнают про ангела, который пожертвовал свои глаза ради человека, которого любил. Никто не вспомнит это. И Кай ненавидит особенно Чхве Бомгю. Это несправедливо. Его лучший друг, хён, исчез, отказался от всего из-за своей любви, нарушил табу ангелов, совершил грех, и всё из-за человека, который сейчас прыгает и хихикает перед другим парнем. Он знает, что эгоистичен и не должен винить во всём Бомгю. Он понимает это в глубине души, но он не может не делать этого. Самый драгоценный ангел в его жизни исчез без шанса на перерождение, и он не может смирится со всем так просто. Вот так среди ангелов даже спустя тысячи лет будет ходить легенда о неком Субине, который, влюбившись в человека, подарил ему свои глаза, сердце и счастье. Все ангелы будут восхищены и напуганы одновременно таким поступком, а Совет после этого случая не отправит больше ни одного ангела на Землю, к людям, с миссией.