Разбитые аккорды

— Привет. — Привет? — Ты дома? Я заеду через двадцать минут, завезу акт к нашему контракту. — Чего? — Ну, сегодня последняя дата нашего контракта. Мне нужна твоя подпись на акте приемки-сдачи, что ты оказала все услуги, и мы можем спокойно расходиться. Земфира закрыла рукавом лицо. — Боже, дай сил… Я дома, заезжай. Земфира положила телефон на подоконник и продолжила курить в маленькую форточку. Дурацкий контракт, дурацкая Рената… Год назад она была очень пьяна в каком-то баре со знакомыми. Они пили водку и ели крабов. Или морских ежей?.. К ней подошел менеджер Ренаты и предложил уединиться втроем, чтобы обсудить потенциальное дело вместе. Земфира была в экстазе (или просто пьяна). Ей наверняка предложат написать музыку для дивы... Когда Рената положила на стол рядом с рюмками контракт, Земфира рассмеялась. Она спросила, что это такое, Рената перевела взгляд на менеджера. Он долго объяснял, что им пришла в голову гениальная идея — для создания пиара и повышенного интереса к Ренате и ее новой книге (а потом и фильму) заключить контракт с самой скандальной певицей. — Контракт на что? — На нас с тобой, — сказала Рената, как будто это было самой очевидной вещью. Земфира взяла в руки двадцать страниц и небрежно их пролистала. «…стороны обещают появляться на публичных мероприятиях вместе…», «…как минимум раз в месяц стороны должны появляться в непубличных местах для фотографий с последующей продажей их таблоидам…», «…в течение срока действия договора ни одна из сторон не может объявлять о романтических и/или сексуальных отношениях с третьими лицами…». Взгляд Ренаты был хитрым и цепляющим. По венам Земфиры тек крепкий алкоголь. Менеджер буквально вложил ей в руку ручку и подвел к черте на последней странице контракта. Она автоматически расписалась и закинула еще одну рюмку в себя. На следующий день на электронной почте лежал медиаплан на этот месяц. 5 июля — совместный выход на премьере фильма в кинотеатре (на самой дорожке вы не будете вместе, но выйти нужно будет из одной машины, а также после сесть в одну машину. Номера машины и время отъезда/приезда сообщим в отдельном письме) 13 июля — фотографии в магазине продуктов рядом с домом Ренаты (нужно одеться максимально комфортно, для фотографий разговаривать близко, можно положить руку на талию Ренаты) 17 июля — выложить похожие фотографии в соцмедиа (можно с «отдыха», фотографии пришлем в отдельном письме) 22 июля — Земфира захлопнула ноутбук и начала звонить своему продюсеру. С третьего раза ей ответил раздраженный голос. — Это что за хуйня такая? Меня никто остановить не смог или что? — Остынь, я все выясняю, насколько легально было подписывать контракт в баре с такой пьяной тобой. Жду ответа от юристов, а потом пойдем в суд, если надо будет. — Ты в себе? Какой суд? Але? Я не стану посмешищем. Представь эти заголовки «Земфира встречается за деньги, настолько у нее все плохо». — Я тебе сказал, что я выясняю, пока не могу ничего точно сказать. — Блядь. Номер Литвиновой можешь скинуть? Ну какая же сука, а! Через три часа Земфира была в кафе на Патриарших — на втором этаже, за какой-то ширмой. Наверное, этого нет в медиа–блядь–плане, поэтому первую встречу скрываем, рассуждала Земфира, пока ждала свой американо. — Прости-прости, я торопилась. Рената вспорхнула к их столику в воздушном длинном платье, с полным макияжем и укладкой. Она, не смущаясь, подошла к Земфире и чмокнула ее в обе щеки. — Ты разве не тут где-то живешь? — Это хорошо, что ты уже познакомилась с файликом обо мне от менеджера. Всю правду говоришь, — Рената торопливо осматривалась по сторонам, выискивая официанта. — С каким файликом? — Земфира выплюнула последнее слово. — Ну с тем, который к медиаплану прилагался. Скажи, умно? Так, а где наш официант, умираю, как хочу чего-нибудь, — Официант столкнулся взглядом с Ренатой и поспешил в их сторону. Земфира раздраженно тарабанила по столу, пока Рената заказывала чай и меренговый торт. — Я думала, тебе нельзя сладости? — Я на них просто смотрю, а не ем. — Господи, дай сил… — Земфира тяжело вздохнула. — Литвинова, я тебя очень плохо знаю, поэтому не понимаю, во что мы тут играем. Я не хочу выполнять контракт. Рената застыла с удивленным лицом и положила руку сверху руки Земфиры. — Но ты все подписала вчера. И так заливисто смеялась. Это же на пользу нам обеим! Земфира выдернула руку и положила ее на подлокотник. — На какую блядь пользу? — Ну, мы подогреваем интерес к тебе и твоим, я предполагаю, будущим альбомам. У тебя же должен когда-то выйти новый альбом? Почему не сейчас? А у меня книги и фильмы в этом году, но мне не хватает медийности. И мы подумали, что это будет хор– — Слушай, причем тут я вообще? — перебила ее Земфира. — Ты восхитительная звезда, все интересуются твоей личной жизнью. И моей личной жизнью интересуются. Но правда в том, что мы просто два трудоголика. Ну, мы и подумали, что было бы здорово немного позаигрывать с публикой, получить повышенное внимание. А это внимание потом конвертировать в доллары. Рената стукнула чайной ложечкой по фарфору и элегантно отпила чай, а потом поднесла к себе тарелку с кусочком торта и с удовольствием вдохнула его аромат. — Это как наркотики, знаешь? Невозможно остановиться. — Знаю. Невозможно. — Ну так что? План, я считаю, ге-ни-аль-ный! От нас, ну, от силы, три дня в месяц на всякие глупые вещи — сфоткаться там вместе для папарацци, сходить куда-нибудь типа вместе. Идеальный план! — Я не люблю светские рауты, меня все это утомляет. И это, — Земфира обвела пальцем стол с кофе, чаем и десертом, — меня тоже утомляет. Я хочу аннулировать контракт. — Но ты его уже подписала, — Рената ехидно улыбнулась. — В отличие от тебя, я профайлик на тебя читала. Там сказано, что ты человек слова. Сказала сделаешь, значит, сделаешь. — Бессмысленный какой-то разговор. Земфира встала, достала из заднего кармана смятую тысячерублевую купюру и кинула ее на стол. — Я ничего делать не буду, — сказала она и ушла. Год спустя в ее квартиру приехала Рената подписывать акт о выполненной работе по контракту. Земфира все еще не могла поверить, что согласилась на такую авантюру. — Прекрасно выглядишь. Рената на удивление умела делать другим комплименты, а не только заполнять собой все пространство. — Ты тоже, — тихо пробубнила Земфира. — Вот, подпиши тут и тут, и я поеду. — И, значит, все? Больше никаких встреч и фотографий? — Никаких. Я знаю, что ты очень ждала этого дня. Вот я тебе и приношу его! Рената продолжала улыбаться. Земфира сжимала кулаки. — Ты же знаешь, что я могу просто слить в прессу наш контракт и этот дурацкий акт? — Знаю. Я была бы тебе признательна, если бы ты так сделала. Представляешь, как сильно ты повысишь мою медийность. В глазах Ренаты блестели звезды. — Черный пиар тоже пиар? — Черный пиар тоже пиар. К тому же, мы как были никто друг другу, так ими и остались. Земфира усмехнулась. Она развернулась, сходила на кухню и принесла оттуда ручку. — Я думала, что мы как минимум друзья. — Оу… Можно и так назвать наш тандем, — улыбка Ренаты постепенно сходила с ее лица. — Тем более, это не так, что ты в меня влюбилась или посвятила мне песни. Так что да, дружба. — Дружба, — эхом отозвалась Земфира. Она протянула подписанный акт, Рената взялась за край, но никто не мог отпустить его из рук. — Чем займешься в этом месяце без меня? — Буду скучать по месяцам с тобой, — Рената все-таки выхватила акт и грустно улыбнулась. — Была рада тебя видеть, я пойду. И она ушла. Земфира закрыла за ней дверь и пошла в студию. Все-таки песен о любви она ей посвятила целых пять за этот год. А теперь придется писать еще одну — про расставание.