Lead Me to Your Beautiful

В комнате пахло лавандой. Это был чистый, лёгкий запах, который оглаживал присутствующих своим мягким шлейфом. Они сидели на стульях такого же серого цвета, в который, в любой другой день Минхо, возможно, захотел бы погрузиться. Но не сегодня. Его правая нога слегка постукивала, и он надеялся, что это останется незамеченным. Девушка спросила, не хочет ли он чего-нибудь выпить — он отказался. Сейчас же Ли, в очередной раз, сожалел о своих словах. — Здравствуй, Минхо. — Добрый день. — Я знаю, что поначалу ты можешь колебаться, но хочу, чтобы ты знал, что это место предназначено только для нас. Мы будем говорить лишь о том, чем ты захочешь поделится. И ничто из того, что ты расскажешь, не выйдет за пределы этой комнаты. Минхо кивнул, он понимал, что это место должно стать его безопасным пристанищем. — Что если я абсолютно ни о чём не хочу говорить? Она одарила его понимающей улыбкой. — Я не буду принуждать тебя к разговору. Но мы можем обсудить даже погоду снаружи. Всё что угодно. Ли вновь кивнул. Он постучал ладонями по коленям и огляделся, поскольку тишина становилась громкой. — Что мне… я не знаю, что делать, — признался Минхо. — Почему бы тебе, к примеру, …не рассказать мне о себе? Парень слегка наклонил голову. Разве она не должна знать о нём? — Это для того, что ты почувствовал себя уютней, — произнесла девушка, словно читая его мысли. — Какого рода должна быть информация? — Откуда ты? — Кимпхо. — Твои родители всё ещё там? Таким образом, Минхо и отвечал, словно играя в викторину. Ему было легко говорить о взрослении и танцах. Он также рассказал о своих кошках. В итоге, он поведал даже больше чем думал, особенно, когда речь зашла о пушистых товарищах. В монологе парня не было ничего особенного, но девушка слушала и кивала на каждый раз. Она не давала тишине распространиться по комнате, задавая вопросы, когда Ли начинал молчать. — Простите. — Что случилось? — Я просто…я не могу говорить о том, что происходит. Мягкая улыбка образовалась на её лице. — Минхо, ты прекрасно справляешься. Не волнуйся. Мы же увидимся с тобой через два дня, не так ли? Парень кивнул.

* * *

Девушка купила ещё одно растение, Ли заметил это, когда заходил в комнату. — Новое деревце довольно симпатичное. — О, благодарю. Мне нравится ухаживать за растениями. Он подумал, что ей подходит. Это имело смысл, ведь тот, кто приводит в порядок мысли человека, сможет позаботиться и о других вещах. Он умостился на кресле, поднимая согнутую в колене ногу к себе. — Как прошёл день, Минхо? — девушка спросила. Он вздохнул и откинулся назад. — Это… — он думал обо всем, что произошло за последние несколько дней. У него был худший разговор, со времён дебюта, с его менеджером и Чаном. Речь шла о публикации новостей о том, что у него перерыв в связи с психическим здоровьем. Хотя, признаваясь самому себе, это обсуждение было лишь вопросом времени. — Оно в тренде, — тихо сказал Минхо. — Твоё объявление? — спросила она. Парень кивнул. — Что ты чувствуешь по этому поводу? — Злость. — Почему? Ли вздохнул. — Я не хотел уходить на перерыв. Минхо не хотел, но понимал необходимость. — Как отреагировали остальные участники? Минхо подумал о встрече с Чаном и менеджером. Он принял решение пока остаться в общежитии, так как оно было близко к месту, где проходили его сеансы терапии, а также к зданию компании. Рассказывая всей группе новость о вынужденном отдыхе, Ли сдался и попросил Чана продолжить за него. Было достаточно трудно принять решение, а поделиться им — оказалось непосильной задачей. Минхо смотрел на край дивана всё время, пока Чан говорил. Он видел, как Джисон ковырял ткань. Минхо знал, что другие, должно быть, ожидали этого, но всё же это было не тем, что все надеялись услышать. Но они также замечали, что у танцора едва хватало сил на движения, которые он мог бы танцевать во сне, будучи стажёром. Парню прописали так много добавок, что он думал, что будет чувствовать себя сытым, просто принимая их каждый день. Но они не работали, и даже врачи не могли выяснить причину. Чрезвычайная усталость, вызванная психосоматическими симптомами. Он доводил себя до изнеможения. Что, по мнению Минхо, было максимально близко к истине. Его собственный разум не давал ему покоя. Он устал, независимо от того, снилось ему что-то или нет. — Я боюсь… — Чего? — Что я никогда не вернусь к нормальному состоянию. Что я никогда больше не смогу выступить перед нашими Стэй. И что JYP расторгнет со мной контракт. — Это оказывает на тебя большое давление, не так ли? — Вы правы, — парень замолчал, а после тихо добавил. — Я начал спать целую ночь. — Правда? — Да. — Ты решил вновь попробовать принимать таблетки для улучшения сна? О которых мы недавно говорили? Парень кивнул. — Это действительно прекрасно, Минхо. Я рада, что ты решил дать им ещё один шанс. Ли вздохнул. Он уже слышал похожие слова от Хёнджина, когда тот заметил медикаменты в руках старшего пару ночей назад. — Это всё равно ничего не меняет. Ни сейчас, ни тогда, — внезапно сказал Хо. Во время сеансов он очень кратко рассказывал о своих проблемах со сном. Раньше Ли предпочитал не поднимать эту тему, но постепенно это желание ушло. Может быть, это было из-за того, что он вдруг понял, что никогда больше может не выступить, а возможно парень просто слишком устал, чтобы бороться с собственной честностью. — Ты не думаешь, что они помогают? — Минхо отрицательно качнул головой. — Ты рассказывал мне, что спал короткими сессиями, дабы избежать снов, однако, со временем это начало сильно выматывать. Минхо кивнул. — Даже когда я сплю, с таблетками или без, …даже со снами…я просыпаюсь и чувствую себя так, словно и не ложился спать. — Это происходит каждую ночь? — Каждую, — мягко ответил парень.

***

Прошло несколько недель после оглашения перерыва, когда на одном из сеансов, девушка встала со своего стула и достала кое-что из выдвижного ящика в столе. — Минхо, не хочу торопить события, но, я думаю, это может стать следующим уровнем терапии, которой тебе нужно будет заниматься дома. Ты намного лучше переносишь разговорные сессии, но, как мне кажется, наличие дополнительного внешнего источника тоже будет полезным. Она протянула ему тетрадь. — Для чего мне это? — Ты рассказывал о том, как сны заставляют тебя чувствовать, словно ты и не спишь вовсе, верно? Минхо кивнул. Он сам поднял этот вопрос, но быстро замял его во время предыдущего сеанса. Видимо, недостаточно быстро. — Иногда мы понимаем свои мысли гораздо лучше, если можем их записать. Ты не готов разговаривать о своих снах, но, возможно, тебе будет комфортней их описывать? Если не против, я хотела бы, чтобы ты попробовал, особенно сейчас, когда ты вновь начал принимать таблетки, стараясь спать полную ночь. Минхо осторожно потёр обложку журнала. В нем не было ничего особенного, обычный чёрный переплёт. — Будете ли Вы это читать? — неожиданно спросил парень. — Однозначно нет. Только если ты сам не захочешь, чтобы я прочла. Минхо нерешительно взял блокнот из чужих рук. — Это просто что-то, что ты можешь попробовать. Возможно, это поможет…даже просто определить значение некоторых снов может быть полезным. Ли посмотрел на девушку, затем перевёл взгляд обратно на тетрадь. — Хорошо. — А сейчас вернёмся к тому, что в прошлый раз ты начинал рассказывать о своих первых днях в качестве трейни…

***

— Ты пользовался тетрадью? Парень кивнул. — Тебе нравится? — Я просто пишу лирику. Девушка чуть наклонила голову и улыбнулась. — Это тоже хорошо, Минхо. Вне зависимости от того как ты её используешь — она принадлежит тебе, соответственно, всё в твоих руках. — терапевт замолчала, будто выжидая интригующую паузу, — Как думаешь, возможно ли записать твои сны в виде текстов песен? Минхо задумался над ответом. — Вполне возможно. Он вновь затих, звук издавали лишь страницы знаменитой тетради, что танцор держал в руках. Он всегда брал её на сессии, хоть и не позволял ни себе, ни девушке читать записи. — Минхо, у меня вопрос… ты не должен отвечать, если не готов или не хочешь но… когда ты видишь сны… какие эмоции они вызывают? Ли не колебался, он хорошо знал ответ. — Счастье. Она записала что-то в свой блокнот, переходя к следующему вопросу. — А когда просыпаешься? — Растерянность, в целом — отвратительное ощущение. Девушка кивнула. — Что-нибудь ещё? Парень замолчал, прикусывая свой язык. — Грусть. Она одарила его лёгкой улыбкой, что должна была послужить некой поддержкой. — Спасибо, что поделился со мной, Минхо. — Я… большую часть времени я не хочу просыпаться, — продолжил парень мягким голосом. — Я ненавижу просыпаться… но, из-за этого я и ненавижу сновидения. — Так ли было изначально? Хо постарался вспомнить. Уж слишком давно было это «начало». — Изначально я думал, что это всего лишь глупый сон, — шёпотом проговорил парень. — Я не испытывал стойкой эмоции счастья. Скорее это можно было назвать простым…безразличием. Девушка отклонилась на спинку кресла. — Почему? Ли поднял на неё уставшие глаза, в них плескались нотки ленивого отчаяния. — Я не знаю. Как я и сказал, изначально это был только забавный сон. Он стал бы смешным для остальных. Они бы посмеялись, это бы стало локальной шуткой на некоторое время. Я знаю, так могло бы случиться. Мы бы посмеялись и забыли. — Почему ты не поделился с ними? — Я хотел… я начинал думать об этом, — Минхо остановился и громко вздохнул. — О чём? — О том, как бы всё выглядело, если бы я рассказал им. Один или два раза — ещё нормально, однако это продолжается. Я думаю, что всё наладится, но происходит, конечно же, наоборот. Я постепенно становлюсь более уставшим, постоянно злюсь и, что самое важное… я растерян. Ни на это я рассчитывал, когда увидел тот сон впервые…сейчас это просто… — Минхо тяжело вздохнул. — Я не могу. После этого, они станут смотреть на меня совершенно по-другому. А он никогда… — парень окончательно замолк. Ли взглянул на девушку. Она смотрела на него, как и до этого. Во взгляде не было ни малейшего намёка на осуждение или отвращение. — А он никогда? — девушка покорно ждала продолжения монолога. У парня запершило в горле, что заставило его сделать пару глотков воды из своего стакана. Сейчас или никогда. Ли осмотрел комнату, в которой и так знал каждый угол. — Мы можем вернуться к этому разговору в любой другой день, Минхо. Я думаю, что ты и так сделал потрясающий скачок сегодня, но если ты чувствуешь, что готов продолжать — я тебя слушаю. Однако, если нет, то ты можешь записать, то что думаешь и мы вернёмся к этому на следующей сессии, — проговорила девушка с мягкой улыбкой на лице. Ли обдумал её предложение. Больше времени. Но возможно, наконец, Минхо сможет признаться, что у него и так было его достаточно и то, что, на самом деле, он был готов. — Тот… тот, кто мне снится, — парень выпустил короткий вздох и сухо засмеялся. — Тот, кто постоянно приходит ко мне во снах, — он ожидал, что девушка спросит про незваного гостя, но нет, она полагалась на его самостоятельность. Тишина комнаты, буквально кричала энергией, что бушевала в самой сути Минхо. Он хотел сказать это. Желал, чтобы злополучные слова, наконец, покинули его. Ли хотел, чтобы кто-то разделил с ним эту тяжелую ношу, и он перестал чувствовать себя столь одиноко. — Это всё Джисон.

* * *

— Как вообще я должен сфокусироваться на чём-то кроме тебя? — спросил он, играя с галстуком мужчины напротив. — Ты и не должен замечать ничего кроме меня сегодня. На это и рассчитано, — ответил другой, мягко смеясь. — В таком случае, если я наступлю тебе на пальцы во время танца — не вини меня. Другой усмехнулся. — Сделаю вид, что это возможно. Ты не сможешь допустить ошибку в танце, даже если будешь жутко уставшим. Его глаза сузились, а щеки приподнялись от улыбки. — Я думаю, что погрязнуть в омуте твоих прекрасных глаз — достаточно весомая причина для этого, — ответил парень, мягко щёлкнув другого по подбородку. — Ой, боже, это так слащаво, я не могу, — прозвучал голос второго. Он подошёл к дивану, беря подушку, и швырнул её в собеседника. — Пытаешься ранить жениха перед свадьбой? Как жестоко с твоей стороны. — Останови меня, — бросил вызов другой. Парень подошёл к нему и выдернул ещё одну маленькую подушку из чужой хватки. Он знал, что другой совсем не будет оказывать сопротивление. Он видел улыбку на чужом лице. Собеседник скользил вверх по его рукам, обвивая шею. — Я думал, мне нужно остановить тебя, а оказалось, что ты сдался без боя. Другой лишь шире улыбнулся. — А я просто думаю, что у меня есть планы и поважнее, — сказал он, перед тем как прижать его голову ближе, сливаясь в пылком поцелуе. Он обернул руки вокруг чужой талии, прижимая её к себе, с каждой секундой, всё сильнее. Парень мог бы жить в этом моменте вечно. К чёрту тех, кто их ждёт. К чёрту весь этот день. Ему ничего и никто не нужен, кроме этого чуда в его руках. — Прошу меня простить, — вмешался глубокий голос. Он недовольно застонал в поцелуй, но другой отстранился и посмотрел в сторону, откуда исходил голос. — О, Феликс. — Ты должен находиться в другой комнате, Джисон. — Правда? — Твоя мама ищет тебя, она в панике, — сказал Феликс, слегка приподняв бровь. Хан вздохнул. Он ослабил хватку на шее, позволив рукам скользнуть вниз по туловищу, прежде чем легонько похлопать партнёра по грудной клетке. — Думаю, тебе придется продержаться еще немного. Если только ты не планируешь сбегать. Если да, то, пожалуйста, дай мне знать, чтобы я мог отправиться в место нашего медового месяца, — сказал Джисон. — Почему я не могу отправиться в медовый месяц один? — спросил парень. — Ты думаешь, что сможешь бросить меня и устроить себе медовый месяц? — Ну, если я и брошу тебя, то на это должна найтись весомая причина, так что, мне нужен отдых, чтобы восстановиться. — Тоже верно… — задумчиво сказал Хан. — Я думаю, что мы могли бы поехать вместе, но каждый из-за разных причин. — Что насчёт кровати? — Э, ты не думаешь, что мы могли бы делить постель? — спросил Джисон, слегка надувшись. — Можем, — сказал он, пожав плечами. — Но нам, вероятно, придётся оставаться по разные стороны. — Почему? Ты моя подушка! Вот почему ты мне нужен там. — Значит ли это, что для других вещей я не гожусь? — спросил парень, смеясь. Джисон ухмыльнулся. — Признаю, ты хорош ещё в некоторых моментах. — Значит, мы можем заниматься сексом? — спросил он наглым тоном. — Я думаю, что у нас всегда может быть секс, и мы, как и раньше, будем делить постель и наслаждаться медовым месяцем, но, конечно же, по своим собственным причинам, — ответил Джисон. — Верно, признаю, отпуск с кем-то гораздо интереснее. Хан обвил руками его плечи. — Мы могли бы делать там всё вместе. Я имею в виду, если мы и расстанемся то, это не должно означать, что мы не можем быть в одном месте. — Правильно, и секс, и сон в одной кровати, и проживание в одной комнате, — перечислял парень, кивая, в подтверждении, каждому слову. — Ужин, — добавил Джи. — О, конечно, мы бы ужинали. Обслуживание номеров! — Ах, точно, обслуживание номеров! Мы могли бы даже есть в кровати, а может и в джакузи, а мо-… — Парни! Серьёзно, вы чертовски странные, — остановил диалог Чанбин. — Бинни! Когда ты пришёл? — спросил Джисон, отстраняясь от парня. — Как мне кажется, слишком рано, — с уставшим стоном произнёс Со. — Джисон, твоя мама собирается перевернуть это место. Ты должен пойти со мной. — Хорошо, ладно, — сказал Хан. Он повернулся к своему парню. Оставляя шутки на более позднее время, он смотрел ослепительно счастливым взглядом. — Увидимся? — Это должно звучать как утверждение. Младший улыбнулся, чувствуя, как буквально, всю его суть переполняет радость. — Люблю тебя, — сказал парень. — Я тебя тоже, — улыбнулся Джисон. — И мы все тоже очень любим то, что вы слишком сентиментальные и слащавые в ваш особенный день, но приберегите это для церемонии, — вмешался Чанбин. Феликс усмехнулся. — Ты слишком серьёзен, Бинни! Позволь им насладиться моментом, — сказал Ли. Парень смотрел, как Джисон уходит с ними, а Чанбин продолжает свою тираду. — Когда у тебя задача держать его семью в определённом порядке, скажи мне… Захлопнувшаяся дверь прервала шум их разговора. Мужчина тепло засмеялся.

* * *

Дверь вскоре открылась, и в комнату просунулась голова. — Готов? — спросил Чан. — Конечно. — Отлично, — сказал Кристофер. Он зашёл в комнату и подошёл к парню, дабы поправить его галстук. Он взглянул на Чана и усмехнулся. — Благодарю. — К Вашим услугам, — усмехнулся старший. Он последовал за Чаном из комнаты, вниз по коридору, где и увидел своих родителей. Чан похлопал его по плечу, поднимая большой палец вверх, на что он ответил ухмылкой. Его отец последовал за Кристофером внутрь. Он почувствовал присутствие своей мамы. Парень подал ей согнутый локоть, за который она, с радостью, ухватилась. Женщина похлопала по его локтевому суставу свободной рукой. — Я так рада за тебя, Минхо, — сказала она. Ли хотел сказать что-то в ответ, но заиграла музыка, и всё его внимание устремилось вперёд. Он видел спины своих друзей, что заходили в комнату, оставляя позади его одного. Они словно прокладывали для парня тропу, на которую он должен ступить. Когда Минхо вошёл в зал, то слева увидел Джисона, что заходил с противоположной стороны. Большая счастливая улыбка и его мама, служили своеобразными проводниками, которые довели парня до конца, где уже стояли их друзья. Когда они встретились в центре, Минхо почувствовал, как рука матери отпустила его локоть, направляя кисть парня к Хану, чья родительница проделала те же движения. После этого всё было как в тумане. Его слова и взгляд полностью сосредоточились на человеке перед ним. Происходили события, которые он никогда не считал возможными. Ли не мог поверить собственному счастью и удаче оказаться там, где он был прямо сейчас.

***

— Значит, тебе приснилось, что ты и участник твоей же группы венчаетесь по западному обряду? — уточнила девушка. — Да, — ответил парень и сухо засмеялся. — Не то, что Вы ожидали, правда? — У меня не было определённого мнения о том, что тебя беспокоит, Минхо. — В том то и дело, — ответил парень, — меня это не беспокоило! Это был самый первый сон. Я и Джисон…у нас была свадьба, мы были влюблены и я думал, что это странно, но с другой стороны, кого это волнует? Мы много раз шутили по поводу того, что являемся парочкой в глазах Стэй. — Это был тот самый сон, с которого у тебя и начались проблемы? Парень кивнул. — Во вторую ночь всё повторилось, но будто стало более… правильным? Да и продолжалось дольше. Я видел этот сон на протяжении недели, но с каждым разом он становился всё более реалистичным. — Каждый день один и тот же сон? Ваша с Джисоном свадьба? — спросила девушка. Минхо отрицательно качнул головой. — Нет. Свадьба была в первую неделю, а затем, когда стало более реальным — история продолжилась. Это была следующая ночь. Я видел моменты нашего медового месяца. Это были мгновения нашей жизни… — парень замолчал. — Что-то случилось, Минхо? — Когда я вижу сны… — Ли задумался над правильностью своих слов. — Я словно проживаю жизнь другого себя. В какой-то совсем другой, если хотите, параллельной реальности. Вот как это ощущается. Это не имеет никакого смысла, и я, вероятно, схожу с ума, но я чувствую, что живу чужой, но своей, жизнью, — в спешке сказал Ли. Она лишь кивнула. — В реальности, где вы с Джисоном вместе? — Да. — И начиная с первой недели всё постепенно менялось? Ли кивнул, его глаза постепенно наполнялись влагой. — Что не так, Минхо? — Сейчас, когда я просыпаюсь, мне становиться грустно от того, что этот мир, всего на мгновенье, перестаёт быть реальным. И проходит так много времени, когда я бодрствую. Я пропускаю многие моменты там и… Парень смахнул слезу, что катилась по его щеке. — Всё в порядке, Минхо, — мягким голосом сказала девушка. — Просто… я думаю, что никогда не говорил о подобных вещах. Я чувствую, что схожу с ума из-за того, как… какие это вызывает во мне чувства. — Что заставило тебя чувствовать себя обязанным скрывать это от группы? Минхо посмотрел на неё как на городскую сумасшедшую. — Разве не достаточно того факта, что это глупо и смешно звучит? — Ты не думаешь, что они смогут понять? — А как бы Вы попытались понять кого-то, кто скажет, что видит сны с похожей чепухой? Я не думаю, что смогу смотреть Хану в глаза, когда расскажу об этом. — Ты же говорил, что хотел рассказать после первого сна. — Да, ведь это было ещё тогда и казалось чем-то смешным. Это было бы тривиальное: привет, ребят, угадайте, что мне приснилось сегодня. Просто история, которой можно поделиться за завтраком. — Но ты чувствуешь, что это уже не то. — Это уже далеко не то! Я закрываю глаза и вижу сны о лучшем друге, в которых мы вышли замуж друг за друга, вместе живём и у нас семья! Каждую. Чёртову. Ночь. — Он останавливался после каждого слова, стараясь сильнее выделять их. — Я не… Я не хочу так себя чувствовать! Но сейчас я просыпаюсь в полной растерянности, ведь чувствую, что это тоже моя реальная жизнь. И мне страшно понимать, что я должен находиться там, а не здесь. Поэтому я и злюсь на остальных, но я также и не хочу терять эту жизнь, потому что это моя жизнь! Это мой дом. Так как? Как мне сказать им? Это ведь… я даже представить не могу. Как вообще объяснить это? Сказать: привет, я вижу сны с твоим участием, о нашей совместной жизни, чего, кстати, у нас нет в реальности, и семье, и я ненавижу просыпаться, ведь открывая глаза — это перестаёт быть настоящим, но я также ненавижу спать, ведь влюбляюсь в собственные сновидения с каждым разом всё больше и больше… Минхо провёл руками по лицу и глазам. Он почувствовал себя маленьким и захотел свернуться в позу эмбриона. — Минхо? — Я правда ненавижу просыпаться, — прошептал парень. — Потому что ты не тот Минхо? — Почему это стало настолько реальным? — спросил Ли. — Джисон здесь, — он указал на свою голову, — кажется таким настоящим. Он растёт, он реален, как и наша жизнь. У меня даже нет понимания того, что я сплю. Просыпаюсь я в состоянии, будто и не засыпал вовсе. Никогда не отдыхаю. Конечно же, я сплю, но попадаю в другую жизнь там. Я проживаю моменты другого Минхо и я не могу остановить свой поток эмоций, которые ощущаю там. А я не знаю, как чувствую себя… — парень замолк на мгновение. — Вы должны понять, мне… мне не нравиться всё это, но… я не могу это остановить. — Минхо? — Извините, я не думал, что всё получится именно так. — Тебе не стоит извиняться в этой комнате. Я просто… Я не хочу, чтобы ты был слишком эмоциональным после нашей встречи. Ты проделал прекрасную работу, поделившись со мной сегодня. Минхо хотел бы улыбнуться, но лишь чувствовал себя выгоревшим. — Я схожу с ума? — спросил парень. — Пожалуйста, скажите честно, я не обижусь. Я схожу с ума, не так ли? Она улыбнулась и погладила его по руке. — Нет, Минхо, я не думаю, что ты сходишь с ума. — А мне кажется, что да, — признался парень. — Безумно думать, о жизни в другой реальности. — Похоже, у тебя сильная связь со снами, настолько они реальны. Тебе раньше снились такие реалистичные сны? Может быть, когда ты был моложе? Минхо отрицательно замотал головой. — Был случай, когда я засыпал, думая о том, чтобы уйти домой, дабы увидеть котов, но это случилось лишь единожды. Во сне не казалось, что это другая жизнь, которую я проживаю или вспоминаю. Она кивнула. — Можешь рассказать чуть больше о том, почему ты не поделился снами с остальными? Даже на ранних стадиях? Из уст Минхо вырвался сухой смешок. — Мне нужно было просто признаться, что я вижу сны о жизни, где мы обручены с Джисоном? О жизни, в которой у нас семья и всё прекрасно? Это не будет считаться чем-то неправильным, да? — Но ведь, проблема не в тебе, Минхо. Парень засмеялся чуть сильнее. — Вы думаете, что всё так просто? Вы же знаете, что мне пришлось многим жертвовать ради работы. И должны понимать, что я не могу… не смог бы оправиться от такого, если бы остальные узнали. — Я знаю, но… всё зависит от того, что ты думаешь об этом, верно? Минхо почувствовал, как его желудок неприятно сжался. — Я не могу больше смотреть Хану в глаза, как делал до этого, — с грустью в голосе признался парень. — Он мой лучший друг, а я не знаю, как поддерживать дружбу сейчас. Как думаете, я бы смог наладить наши отношения, если бы рассказал о снах, где мы пара? — Тебе нравится этот сон с Джисоном? Минхо вновь уставился на девушку. — Да. — А любишь ли ты настоящего Хана? — Конечно, но по-другому, он мой лучший друг… других чувств у меня к нему нет. По крайне мере, к этому точно нет. — Как думаешь, это может являться причиной, почему твоё подсознание выбрало его в качестве главного героя сна? — Не имею ни малейшего понятия. Да не знаю я! Если и да, то это ещё больше усугубляет моё положение! Я… как я уже говорил, это не воспринимается как сон, скорее как другая жизнь. Складывается ощущение, что я и не сплю вовсе, а если верить тому, что я вижу — это правда. Если, конечно же, не учитывать состояние дрёмы, ведь проходит слишком мало времени, и я не успеваю заглянуть к Морфею в гости. Но мне сказали больше этого не делать — смысла нет, а сон в течение ночи ничего не дает, ведь я точно также проживаю день, но уже в своём уме, из-за этого и просыпаюсь измученным. — Хорошо. — И я с ним, а моё сердце разбивается каждое утро, ведь я больше не там, понимаете? Как мне рассказать об этом людям? Они же будут смотреть на меня как на ненормального! — Ли откинулся на спинку сидения. — Боже, да я же схожу с ума, не так ли? Как мне объяснить, что иногда я не хочу просыпаться, ведь желаю остаться в другой жизни? Насколько глупо это звучит? — Минхо, ты не сходишь с ума. Ты не сумасшедший. Всё чем ты поделился, показывает лишь то, что ты хочешь понять, что на самом деле происходит и то, что ты не знаешь как вернуться во время без сновидений, верно? — спросила девушка, на что Ли ответил медленным кивком. — Прекрасно. Это чрезвычайно важно. А пока… я думаю, что тетрадь хоть немного, но помогает разобраться в ситуации. Ты согласен? Парень перевёл взгляд на блокнот. — Но я лишь частично описываю сон. — Только ты диктуешь то, как та или иная вещь может помочь. — Ладно. — Минхо… Я хочу, чтобы к следующей нашей встрече ты подумал, почему Джисон является тем, кого ты видишь во снах. Что происходило в твоей жизни, когда всё это началось. Возможно, стоит попробовать записать отличие между реальным Ханом и из твоих сновидений. — Я могу сказать… — мягко начал парень. — Я и не сомневаюсь, что ты можешь их отличить. Кажется, ты чувствуешь себя виноватым за то, что это касается Джисона. Но, может, дело не в нём? Вы с участниками группы — семья… а невозможность поделиться своими проблемами ощутимо давит на тебя. Я надеюсь, что после некого самоанализа, ты сможешь поговорить с ними об этом. Ли почувствовал, как сердце начало сильнее биться, словно намеревалось выпрыгнуть из тела парня. — Конечно же, не сразу, а возможно и никогда, если ты не захочешь… но я думаю, что это может помочь. Исходя из того, чем ты поделился, вы знаете друг о друге всё. Вы настоящая семья, а устанавливая невидимые барьеры в общении, ты приносишь боль не только себе, но и другим. — Как я должен смотреть им в глаза? Я едва смог открыться вам. — Мы будем работать над этим вместе. Как тебе идея? Минхо сильнее сжал тетрадь. А сможет ли он? Позволит ли остальным узнать о своих снах? А захотят ли они знать всё? Будут ли смеяться с него? А что насчёт Джисона? Как он будет чувствовать себя, когда поймёт всё? Есть вероятность, что они вовсе не захотят видеть его в составе группы. Но он кивнул, надеясь, что это не превратиться в очередную ложь.