dear hagsaeng

      Тэхён сидит и замазывает правильные ответы корректором, поверх отмечая неверные варианты. Язык сам по себе высовывается наружу от кропотливого занятия, совершенно не волнуя своего слишком увлечённого хозяина.       Чёрт его угораздил влюбиться в своего ученика — это то, о чём думает омега каждый день, только разлепляя глаза после недолгого сна. Тяжело быть учителем у выпускного класса, ведь уделять внимание нужно каждому, а он не робот, а тем более не резиновый, чтобы растягиваться в разные стороны как жвачка со вкусом бабл-гам.       Странно, что его ученик ещё ни разу не поймал его за этим, ведь сложно не заметить корректор на своей до этого чистой работе, где неправильные ответы были лишь несколько раз перечёркнуты.       Он настолько не обращал внимания на своего учителя, что даже не улавливал этих похотливых взглядов, что раздевали его на каждом занятии по биологии. А если они пишут контрольную, находясь в кромешной тишине, то пиши пропало — Тэхен глаз не сводил с предмета своего обожания, зрачками облизывая все его мышцы, которым могут позавидовать даже более взрослые альфы.       И вот в который раз из пятнадцати верных ответов остаются только восемь. Тэхену безумно хочется, чтобы он подошел к нему с разборками, грубым голосом спросил: «Что за херня?», а после властно притянул к себе за волосы, опустив на колени. Эх, мечты, мечты…       Звонок на урок заставляет в испуге подпрыгнуть, словно он был пойман за не особо правомерным действием, и убрать свое творчество в ящик стола, надеясь, что туда никто не додумается заглянуть и не увидит распечатанную фотку его ученика, что он скомуниздил с инстаграма.       То, как он искал чужой аккаунт, вообще отдельная история. Вначале на него подписался один из его студентов, через которого он старался найти его, что не выходило — этот омега словно не общался с таким крутым альфой, словно ему даже не хотелось следить за его жизнью, в чем Тэхен очень сильно сомневался. Нельзя. Не. Хотеть. Этого. Парня.       Потом через подписки этого омеги проверял всех и каждого, находя ученика за учеником, но не одного-единственного, нужного сердцу. Наткнулся он на аккаунт альфы лишь спустя неделю, когда скучающе листал ленту рекомендаций, замечая знакомое лицо на фотографии друзей, где он, ура, был отмечен!       Он тогда аккуратно листал фотографии, страшась нажать на одну из них два раза, чтобы не показаться каким-то сталкером, а еще хуже — педофилом.       Тэхен вообще себя педофилом не считал, все же ему совсем скоро восемнадцать. Тем более этот качок выглядел старше самого учителя, так что кто тут еще педофил? Точно не Тэхен!       В класс вваливается громко смеющаяся с чего-то компания альф, среди которых учитель замечает его. Чонгук сегодня словно выглядит лучше, чем вчера, что невозможно — этот парень каждый день одевался так, будто с обложки новомодного подросткового журнала снизошел до простых смертных, радуя их глаза своей фигурой и просто ангельским личиком.       Брендовая одежда прекрасно сидела на его теле, облепляя лишь достатки. На самом деле, недостатков в этом альфе не было совершенно, но это так, к слову.       Компания из четырех человек громко здоровается со своим преподавателем, а Чонгук лишь хмыкает, кинув на него взгляд. Неужели Тэхен какой-то «не такой», что его ученик не может даже «Здравствуйте» вымолвить в его честь, не говоря уже о том, чтоб комплимент его внешнему виду сделать, что постоянно выполняют за него другие, подмечая все изменения?       То альфа, сидящий на последней парте рядом с Чонгуком, скажет, что Тэхену очень идет новая прическа, то омежка поддакнет ему и отметит, что новый темно-бордовый костюм просто отлично на нем сидит, и поинтересуется, где тот такой купил.       Но. Не. Чонгук. По которому, между прочим, Тэхен сохнет уже не первый месяц, стараясь обратить на себя внимание. Он вообще-то специально покупает все эти гучи и луи витоны, чтобы альфа заметил и одобрил, ведь сам ходит только в этом! Но не тут то было. Чонгуку на него наплевать, он, наверное, слишком стар для него.       И вот Тэхен на зло одному лишь Чонгуку сообщает всему классу, что снова будет внеплановая контрольная, о которой он, конечно же, никого не предупредил. Пускай помучаются, хоть никогда и не узнают из-за кого именно.       Вы, наверное, захотите узнать, с какого именно момента у классного руководителя класса 3-В шарики за ролики заехали? Да именно в тот, блять, момент, когда этот несносный альфа пришел в школу с проколотой губой, постоянно языком проверяя, чтобы украшение не открутилось — не привык еще видимо в тот день, черт.       Тэхен тогда слишком долго пялился, хотя должен был вести урок, вынуждая учеников странно на него коситься, стараясь угадать, на что именно залип их учитель.       А омега… Был просто в ауте, представляя, как оттягивает эту долбанную сережку зубами, мокро целуя альфу в рот; представлял эти губы с металлом на своем члене, что, должно быть, могли сделать чересчур умелый минет; а потом… Вообще оседлал Чонгука в своих мыслях и при этом громко стонал, так, что соседи начинали стучаться в стены и по батареям.       Его снова занесло, нужно успокоиться, иначе член предательски вскачет, а из задницы ручьем польет. Феромоны тогда точно задушат всех присутствующих, вынуждая закрыть носы пальцами, а это не лучшее из того, что должен делать учитель. Такого вообще быть не должно.       Вставать опасно, поэтому он просит близ сидящую к нему омегу подойти и раздать всем бланки контрольной. Класс обреченно вздыхает, рассматривая вопросы, пока Тэхен упорно делает вид, что читает книжку. Уберем из слова «упорно» букву «у».       Этот альфа настолько привлекал его, притягивал взгляд, что он исподтишка разглядывал его из-за книги. Чонгук облизывал губы, пока корпел над верными ответами, которые в последующем все равно будут замазаны заныканным в ящик стола корректором. У Тэхена все продумано, его никто и никогда не спалит.       — Вам осталось пять минут, поторопитесь, — предупредил учитель, кидая взгляд на настенные часы, что висели прямо над дверью, не тикая. Он специально заменил старые со своих денег, чтобы они никого не раздражали.       Многие уже повставали со своих мест, чтобы сдать работы, и спокойно выходили из класса после разрешения преподавателя, который не отвлекался от своего занятия, наблюдая за морщинкой, что протянулась по лбу Чонгука из-за того, что он хмурился.       Учитель следит, как альфа встает со своего места и направляется прямиком к нему; следит, как тот останавливается прямо около его стола; следит, как мощная, венистая рука протягивает ему бланк, но… Не видит этого, полностью погружаясь в свои мысли.       — Учитель Ким, можно Вас попросить? — интересуется Чонгук, все еще протягивая свою работу, и слегка трясет ей, чтобы привлечь чужое внимание.       Тэхен давится слюнями, впервые слыша от этого альфы обращение к себе. Да он вообще в первый раз так близко находится, что за херня? Сердце покинуло чат, а мозг уже давно отключился. В нем сейчас только восхваления Чонгука и ничего другого.       — Что? — слава Богу не заикаясь переспрашивает преподаватель, наконец принимая бланк из чужих рук. Лицо его сейчас наверняка красное, показывая своим цветом смущение.       — Можете проверить мою работу сейчас и объяснить мне ошибки? — попадалово. Нет. Тэхен к такому не готов. Нет-нет, отмена, пускай Чонгук заберет свои слова обратно.       — Ну… — тянет омега, с напускной наигранностью кидая взгляд на часы, стрелки которых не остановились по его хотению. У него сейчас окно, о котором, он уверен, знает Чонгук, иначе бы не спрашивал, — Ладно.       Ладно. Он точно что-нибудь придумает находу, не зря он магистра закончил в университете — он умный мальчик и точно справится. Учитель разглядывает правильные ответы в своих руках, совершенно не понимая, как должен выдать их за неправильные прямо здесь и сейчас, хоть и уверен был изначально в обратном.       Тэхен сглатывает тугой ком в горле, а шестеренки в его мозгу отчаянно не хотят работать из-за близости альфы, хоть он и находился в двух метрах от него. Это близко. Очень.       Преподаватель делает вид, что первые три ответа верные, а до четвертого докапывается, спрашивая, почему Чонгук решил ответить именно так.       Альфа с невозмутимым лицом обосновывает свой ответ, на что Тэхен качает головой, обозначая тем самым, что нет, он не прав.       — Вот ты ответил, что царство бактерий объединяет организмы, тело которых состоит из одной безъядерной клетки, не имеющей полноценных органоидов, — мозг работает слишком медленно, чтобы сформулировать неправильный ответ поверх правильного находу, поэтому омега просто повторяет то, что сказал его ученик, закусывая губу.       Чонгук выжидающе ждет правильный ответ, уверенный в том, что именно это он и прочел в учебнике, а до этого услышал от самого Тэхена, но его слова выбивают весь воздух из легких.       — А правильный ответ: одной или множества безъядерных клеток, но без оболочки из клетчатки хлоропластов, — врет учитель, мысленно ударяя себя по лицу за то, что так неуверенно произнес свою маленькую ложь. Ну, ладно, он преподаватель, ему виднее.       Альфа стоит, странным взглядом сканируя Тэхена, словно секунда — и он взорвется, будто проиграл катку, и начнет крыть своего учителя отборным матом. Ведь он точно уверен, что был более, чем прав. Если нет, то хотелось бы услышать более подробные объяснения, о которых он и просит.       — Честно, я бы хотел уже пообедать, — нарочно дует губки Тэхен, показывая сильному полу, что он «милашка», а после вновь смотрит на часы, чтобы наконец прервать собственноручно выстроенные мучения, — Тебе следует поработать над внимательностью, хорошо?       Чонгук обреченно кивает, не понимая, как ее подтягивать. Неужели нужно проходить всякие развивающие игры, как делает детвора? Он, семнадцатилетний парень, будет играть вместе со своим четырехлетним братом? Еще чего?       — Может, тебе нужно подумать насчет репетитора? Такими темпами ты совсем скатишься, — грустно изрекает Тэхен, а внутри молится. Молится на то, что:       — Станете моим репетитором? — без заминки произносит альфа, внимательно разглядывая вмиг побелевшее, а затем и покрасневшее лицо.       — Не знаю даже, мне нужно будет свериться с расписанием… — Да, да, конечно, да, Чонгук, возьми меня прямо на этом столе! — Я скажу точно на следующем уроке, хорошо?       Альфа кивает и, произнося «До свидания», покидает кабинет, оставляя омегу с бушующем сердцем в одиночестве.       Тэхен не может поверить в то, что это на самом деле только что произошло именно с ним. Чонгук точно Бог, не иначе. И омега надеется, что он Эрос — Бог секса, что так и читается на его лице, вынуждая каждый раз сжимать колени вместе.

***

      Дни до следующего урока в классе 3-В тянутся, словно вечность. Тэхену безумно хочется, чтобы его ученик подошел к нему, напомнил о своей просьбе и притянул к себе, усаживая на по всему виду удобные бедра.       Он хочет рыдать из-за того, что уроки в нужном ему классе проходят не каждый день, и плевать вообще, что они в социально-экономическом, а не в химическо-биологическом.       По-хе-ру. Нужно будет, сам сходит к директору и попросит больше часов с этим классом, ведь тогда он чаще сможет видеть Чонгука… Может, не только видеть, но и разговаривать… От этих мыслей сердце предательски разгоняется, сдавая своего хозяина с потрохами.       Как вообще он додумался влюбиться в своего ученика? Это ненормально, неадекватно! Ни в одной стране это не разрешено, так на что надеялось его сердце? На взаимность? Еще чего?       Тэхен пытается вырваться из своих мыслей, принюхиваясь. В помещении сильный шлейф запаха мяты, словно ему принесли букет, состоящий из нее, ведь она ему так сильно нравится.       — Учитель Ким, — обращается кто-то слева, но названный не реагирует. Он кончился от приятного запаха, что ненавязчиво проникает в легкие, заставляя облизывать губы от послевкусия на языке, — Учитель Ким, — повторяет кто-то более настойчиво, все же вырывая омегу из своих мыслей.       Тэхен поворачивает голову налево, вскакивая со своего места. Перед ним стоял никто иной, как предмет его обожания и слюнопускания. Так вот, почему в кабинет пробралась мята…       — Да? — словно подросток сломанным голосом спрашивает Тэхен, опускаясь обратно на стул и делая вид, что все хорошо.       — Вы подумали? — интересуется Чонгук, крепко держась двумя руками за лямки рюкзака, что висел на спине.       — М-м? О чем? — ей Богу, он слишком сильно хочет согласиться, но понимает, что тет-а-тет с этим альфой он просто кончится как человек, если не уже. Поэтому улыбаемся и машем, Тэхен, ты отлично справляешься со своей ролью дурачка.       — О том, чтобы заниматься со мной, — чуть ли не закатывает глаза в полный оборот Чонгук, наконец понимая, почему даже не здоровался с учителем — тот слишком недалекий для него. Или далекий от него, хер знает.       — Ой, я забыл! — омега наиграно прикрывает рот ладошкой и распахивает глаза по пять копеек. Браво, Тэхен, тебе нужно было пойти не в педагогический, а на актерское мастерство.       — И сколько Вам нужно времени, чтобы Вы подумали? — его ученик раздражен, это прекрасно видно по его вздувшимся венам на предплечьях, кулаки которых сжимают лямки в свои тиски.       — Не знаю… — тянет омега, поглядывая на часы и надеясь, что звонок прервет их тупой диалог.       — Я уезжаю на неделю где-то, так что, как надумаете, напишите мне в катоке, — Чонгук склоняется над столом и без спроса берет ручку, чиркая свой юз на чистой бумажке.       Когда там Тэхен кончился как человек? Да именно сейчас. Он настолько рад такому повороту событий, что теперь может спокойно написать студенту, что прямо сейчас спустит в штаны. Кхм.       — До свидания, — небрежно бросает альфа и выходит из кабинета под вновь раздевающий взгляд старшего, передергивая плечами, словно почувствовал что-то. Однако он не обернулся, фух, пронесло.       Тэхен умрет. Умрет буквально в ту секунду, когда возьмет в руки ручку, которая все еще помнит тепло пальцев Чонгука. Алло, это реанимация? Срочно приезжайте в школу, иначе она потеряет очень хорошего преподавателя биологии.       Омега подносит ее к губам и запускает самый кончик в рот, так, как делает, когда слишком сосредоточен. А сейчас он просто хочет почувствовать вкус своего ученика на языке, и плевать, что это негигиенично, верите?       Он бы с такой страстью сейчас член Чонгука во рту держал, а не эту ручку, и обкончался бы только от минета другому человеку, ведь это он. Нельзя не спустить от вида его, возвышающегося над тобой горой. Не-ль-зя.       Руки так и чешутся написать ученику сразу после того, как тот вышел из кабинета биологии, но нельзя ломаться так мало — учил его какой-то паблик о подростковой влюбленности. Он должен еще хотя бы несколько дней построить из себя недотрогу, поэтому просто вбивает юз Чонгука в заметки, чтобы не потерять.       Еще фотографию листка делает и прячет его в свой потаенный ящик. Будет потом своим детям показывать, что вот, смотрите, и у вашего папочки когда-то была безответная любовь! Но лучше бы это были совместные дети с сами знаете кем…       Мечтать не вредно. Поэтому он, мурлыкая какую-то песенку себе под нос и широко улыбаясь без зубов, взглядом провожает хлынувших в класс со звонком студентов, кивая редко для приличия.       — У Вас случилось что-то хорошее? — интересуется омежка с первой парты, на что Тэхен щурясь кивает, оставляя эту тему загадочной. Не будет же он направо и налево рассказывать всем о своей неразделенной любви?       Совсем скоро он придет домой, позвонит своему лучшему другу, может, позовет его к себе выпить соджу или по бутылочке пива и вывалит всю душу, хвастаясь своим Чонгуком вновь.       Ну, да, друзья уже давно повесили на альфу ярлык «твой» или «мой». Что поделать, не они такие, жизнь такая, которая заставляет хотя бы фантазировать, чтобы не помереть от горечи.       Тэхен не в силах заставить себя перестать улыбаться, старается спрятать улыбку, отворачиваясь к доске, но даже так все слышат его счастливый голос, умиляясь с него. Этого учителя вообще все любят, но, видимо, кроме Чонгука.

***

      — Ты там скоро? У меня умопомрачительная новость. Просто ахуенная, — спрашивает Тэхен у телефона, записывая другу кружок. Тот отвечает сразу же. Не дело это, друзей игнорировать, и в ответ приходит такое же видео, где Чимин показывает магазин алкоголя, что находится в доме учителя, произнося:       — Я рядом. И всегда слежу за тобой, — щурит глаза, начиная смеяться, и сбрасывает запись, откладывая телефон в карман легкой куртки.       Тэхен в домашней одежде вылетает из квартиры и бежит вниз по лестнице на улицу, где всем далеко по барабану на его внешний вид, чтобы помочь другу с выбором алкоголя. Да и купить он должен, вроде как, сам ведь предложил собраться, да еще в такой спешке.       Он залетает в магазин с бело-красной вывеской, оглядываясь по сторонам в поисках друга, который стоял около прилавка с вином, и скривился. Омега терпеть не может этот ужасный вкус алого напитка и пить его не собирается больше никогда в жизни после одного случая.       Именно после того, когда он целых минут десять обнимался с белым троном, выблевывая из себя красную жидкость, надеясь, что это не кровь. А то тогда никаких ему Чонгуков и взаимной любви. Помер бы, и всё.       — Фу, только не вино, прошу, — тянет Тэхен, подлетая к другу, который подпрыгнул от неожиданности. Слава богу не упал, а то вообще была бы веселуха, когда они оплачивали бы нанесенный магазину ущерб, разбив пару десятков бутылок дорогого алкоголя.       — А что? — интересуется Чимин, дуя губки. Он, в отличие от Тэхена, вино любил больше жизни и не переваривал горький вкус пива. Полные противоположности, как они сохранили свою дружбу через года?       — Соджу, — заговорчески шепчет омега прямо на ушко, вызывая мурашки по чужому телу от шумного выдоха, и Чимин сразу же начинает путь, направляясь прямиком к холодильнику, где стояли разные вкусы горячительного напитка.       — На вкус похуй? — Тэхен на это кивает, внимательно наблюдая за тем, как друг складывает в корзинку все вкусы по одному. Видимо, решил нажраться в хламину. Спасибо Боже, что завтра суббота, и они спокойно смогут просидеть до самого утра.       Омега открывает дверь своей квартиры и пропускает Чимина внутрь, закрывая ее. Ужасно хочется поскорее все рассказать, но он держится изо всех сил. Друга вначале нужно как следует набухать, чтобы выпал из реальности еще больше.       Тэхен уверен, что старший на несколько месяцев омега подавится от удивления соджу, ведь и подумать никогда не мог, что их отношения сдвинутся с мертвой точки. Ну, какие отношения… Так думает только учитель, ведь он сможет проводить с Чонгуком на минимум час времени больше, тогда тот точно в него втюрится по самые не балуй.       Парни уселись на диванчике перед телевизором, оживленно обсуждая ужастик, что врубили на фон, и Тэхен понимает: пора. Вот прямо сейчас, когда Чимин потянется рукой к своей налитой до краев рюмки, он обухом вывалит на него всю информацию, что копилась уже несколько дней.       — Я с Чонгуком буду дополнительно заниматься, — Тэхен со всем злорадством следит за тем, как друг… Спокойно проглатывает соджу, даже не подавившись? Вот тебе и смехуечки, Чимину вообще, видимо, похер на него, — Ты не удивился?       — Не-а, — тянет старший, снова наливая стопку до краев и залпом выпивая ее, чтобы переварить поступившую в мозг информацию, — И когда начинаете?       — На самом деле… — Тэхен ковыряет несуществующие заусенцы на пальцах, — Я еще не согласился, но он дал мне свой каток. Это же что-то значит, да?       — Еба-ать, — Чимин в ауте. Неужели Чонгук сам решил подкатить к его другу, а он даже не в курсе? Или просто оба настолько тупые, что не замечают искр между друг другом? Или этому студенту действительно просто нужна помощь по биологии… — Так напиши ему и скажи, что согласен.       — Ты ебанулся? Может, еще позвонить? — шокированный Тэхен прячет телефон подальше от омеги себе под задницу, словно курица-наседка высиживая его. А если он так будет сидеть на лице фотографии Чонгука, тот вылезет из нее?       — Позвони, а хули нет, — Чимин оскалился, слизывая каплю виноградного алкоголя, что осталась на губах, и быстро проник проворными пальчиками под задницу друга, вытягивая оттуда телефон.       Пароль он знал, поэтому не было проблемой попасть в него, но пытающийся вырвать свою драгоценность из рук друга Тэхен немного напрягал. Чимин подпрыгнул на ноги и показал перед собой указательный палец, поднятый вверх, что в их компании было негласным правилом «Подожди».       — Не пиши ему. Напишешь же какую херню, — обреченно выдохнул омега и отбросил попытки почти начавшейся войны, но Чимин хмурился, стараясь найти нужный контакт в катоке, которого не было.       — Ты точно записал его? Я не вижу контакта «Мой малыш», «Лучший ученик» или «Любимый», — надувшись, омега плюхнулся обратно на диван, дуя губки. А Тэхен мысленно ликовал, понимая, что не зря он записал юз в заметки, ой как не зря.       Несколько стопок ударили в голову, и рыдающий на плече друга от неразделенной любви Тэхен взял телефон в руку и открыл приложение, вбивая новый контакт. Пальцы сами скользили по клавиатуре, когда он писал своему ученику, улыбаясь самой дурацкой из всех дурацких улыбок.

kth Хай. Подойди ко мне, когда вернешься из своей поездки, обсудим время встреч.

      Тэхен как ошпаренный откидывает телефон подальше и тянет глупо-влюбленное «А-а», утыкаясь в плечо ржущего с его реакции Чимина. Друг еще называется. Только и может, что потешаться над страдающим человеком.       Они так и не узнали, прочитал Чонгук сообщения или нет, ответил ли он на них, ведь вырубились крепким сном в объятиях друг друга. На экране пиликнувшего два раза телефона с интервалом минут в десять высветилось: jjk Окей. Я подойду в среду.

***

      До обозначенной среды время летит словно вечность. Тэхен сгрыз уже все покрытие с ногтей, за что сам себя и ударил; не мог спать ночами, ворочаясь от предвкушения; и заедал часы различными сладостями, совершенно не беспокоясь о своей фигуре. Ему нужно было как-нибудь скоротать несколько дней до встречи.       И вот сегодня тот самый день и урок в классе 3-В, после которого, наверное, Чонгук и подойдет к нему. Главное, чтобы разговор был про репетиторство, а не про то, что его ученик допер до исправлений в его бланках.       Пара проходит, словно в тумане. Омега не отпускает детей на перемену, говоря, что после отпустит на полчаса раньше, чтобы продлить им обеденный перерыв. Да, такой вот он хороший…       — Учитель Ким, — начинает альфа, подходя к ерзающему от переполняющих чувств учителю, рассматривая его красное от эмоций лицо, — Когда мы сможем начать?       — Да хоть сейчас, раздевайся, — думается Тэхену, пока он, положив голову на ладонь, рассматривает мираж перед собой в виде слишком сексуального сегодня Чонгука.       — Учитель Ким? — переспрашивает ученик, хмурясь.       Омега подпрыгивает на месте, понимая, что он сейчас находится не в своих фантазиях, а в самом настоящем мире, и самый что ни на есть реальный Чонгук уделяет ему свое законное время перемены.       — А… — тянет, алея щеками еще больше, — Я свободен каждый день после уроков. Понедельник — после пяти, вторник — после трех, — начинает перечислять Тэхен свое расписание, наблюдая загруженность на чужом лице.       — Среда и пятница меня устраивают, — кивает Чонгук, прикидывая время своих тренировок, — Где?       — Ну, — Тэхен, ты действительно не подумал об этом раньше? У тебя была практически неделя! — Можно в кафе или в библиотеке неподалеку, — предлагает, после этого надув щечки и выпустив воздух из них с характерным звуком.       — Я за кафе, — альфа терпеть не может библиотеки и сборища ботанов в них, обходя стороной. Тем более там нельзя будет даже пикнуть — сразу получишь нагоняй от работников, — Что по цене?       — Я твой классный руководитель и не могу брать с тебя деньги, — хмурясь, говорит омега, замечая непонимание на лице напротив. Он что, зря это сболтнул?       — Можем начать уже сегодня? — Чонгук не стал заострять на этом внимания. Все равно потом проскролит сайты с объявлениями и посмотрит, сколько берут репетиторы его предмета и уровня.       Тэхен икает от неожиданности, как болванчик кивая головой. Он был не готов, конечно, но должен взять себя в руки, чтобы не опозориться перед ним.       — Я напишу адрес кафешки и время встречи чуть попозже, до свидания, — произносит Чонгук и удаляется из кабинета. Омега не может поверить, что это действительно происходит с ним. Точно в какую-то сказку попал, не иначе. jjk Встретимся в «Пуннопан» в центре в шесть. Я как раз буду там по делам.       Ответ приходит словно сразу же, как альфа вышел, но не тут то было — Тэхен просто просидел двадцать минут, зарывшись в свои мысли, и теперь не успеет пообедать. Что же этот пацаненок делает с ним?       Омега на негнущихся ногах выходит из школы и идет в сторону метро, чтобы доехать до нужного кафе. Чонгук мог и поближе что-нибудь выбрать, но протестовать учитель не стал — вдруг его ученик откажется от другого варианта. А полчаса ехать потом домой не так уж и страшно, зато он будет счастливым.       Глубокий эскалатор треплет и так уже натянутые словно струны нервы, заставляя омегу притопывать ногой, стоя на месте. Страшно, ужасно страшно опозориться. Если Чонгук опять спросит про эти дебильные бактерии? Неправильный ответ, который он выдал за правильный, уже стерся из его мозга, оставляя после себя пустоту.       Прозрачные стекла кафе-бара вынуждают Тэхена смотреть сквозь них, чтобы вырвать одну-единственную темную макушку, но не получается — Чонгук, видимо, еще не пришел, что и к лучшему, на самом деле. Он сможет отлучиться в уборную и подправить макияж после мокрой погоды на улице и тяжелого рабочего дня, чтобы предстать перед альфой в лучшем свете.       Омега оставляет свои вещи за одним из столиков, куда сразу же приносят одно меню, которое будет дожидаться его столько, сколько потребуется. Тэхен подмигивает себе в зеркале, стараясь настроить себя на нужную волну, но руки предательски дрожат, пока он мизинцем ставит точечки хайлайтера во внутренние уголки глаз.       — Боже, — выдыхает учитель, замечая сидящего ученика за его столом и направляясь к нему, чтобы не заставлять ждать еще больше, — Ты как понял, что я здесь сижу?       — Да я зашел сразу после Вас, но Вы так быстро убежали, что я не стал Вас окликать, — признается Чонгук, с прищуром разглядывая блестящие глаза и подмечая про себя, что макияж его учителя изменился с утра.       Тэхен кивнул и упал напротив альфы, двигаясь на центр стола, чтобы полистать меню — не могут же они пользоваться этим местом, ничего не заказав?       — Что будешь? — интересуется учитель, не поднимая взгляд на напротив сидящего. В голове же его полный бардак, внутренний омежка так и скулит от счастья, представляя, что они сейчас на самом настоящем свидании, что было абсолютной неправдой. Тэхен надеется, что это лишь пока, и что в будущем они точно сходят на свидание, будут держаться за ручки и целоваться, а после…       — Латте и корзинку, — спокойно отвечает Чонгук, стараясь увидеть за книжкой меню омегу, что прятал от него свои пылающие щеки. Нельзя думать ни о чем, не-ль-зя!       — Тогда я тоже, — кивает учитель, откладывая меню в сторону, ведь и так слишком долго туда пялился. Официант подбегает к ним, и альфа быстро диктует заказ.       — Как думаете, с чего мне нужно начать изучение Вашего предмета? — любопытствует Чонгук после долгой тишины, подкладывая под подбородок руку и разглядывая омегу перед собой.       — Думаю, что мы начнем с повторения, а там посмотрим, хорошо? — Тэхен вытянул из своего портфеля толстый учебник по биологии за первый класс старшей школы, открывая его на первой странице, чтобы освежить в памяти темы, описанные в нем.       — Да, без проблем, — кивает альфа, привставая, когда перед ним опускается кружка и тарелка с корзиночкой на ней, облизываясь.       Тэхен с аппетитом набросился на сладость, ведь пообедать он так и не успел, и всем сердцем жалеет, что не разрешил себе рядом с этим альфой заказать какой-нибудь сочный бургер, чтобы наесться им от пуза. Ладно, он придет домой и выполнит задуманное.       — Это очень вкусно, попробуй, — омега кивком указывает на корзинку Чонгука, к которой он еще не притронулся, залипая на учителя, что слишком сексуально облизывает губы от белого крема.       Тэхен хмыкает и решает, что нужно действовать по всем клише жанра: случайно опуститься щекой на пироженку, чтобы альфа, как истинный джентльмен, не сообщая ему об этом, привстал и вытер пальцем, а после занес бы себе в рот, наслаждаясь вкусом.       Учитель следует задуманному, однако Чонгук помогать не спешит — просто сидит и смотрит на этот долбанный сладкий крем на его щеке, хмурясь. Почему он ничего не делает? И вот Тэхен следит, как альфа приподнимается и тянется куда-то в сторону; следит, как он достает салфетку; следит, как протягивает ему и тыкает по своей щеке, намекая, где убрать.       Омега готов выть уже не в мыслях, а в реальности. Почему его ученик такой тугодум? Неужели сложно догадаться, что к тебе клеятся и так и сяк?       — Спасибо, — робко проговаривает Тэхен, а сам в голос рыдать готов.       Начали заниматься они только через десять минут. Чонгук внимательно слушал низкий голос, что проникал ему в уши, вызывая толпы мурашек. Учитель постоянно повышал голос из-за окружающего их шума, а ученик навострял уши, чтобы расслышать все то, что ему объясняют.       — Ты не против в пятницу встретиться у меня дома? Я не могу работать в такой обстановке, — невзначай произнес Тэхен, поджимая губы в тонкую полоску и понимая, что, если Чонгук согласится, то ему придется дочиста сегодня-завтра выдраивать всю квартиру.       — Без проблем, полностью согласен, — кивает альфа, а омежка внутри учителя всё. Баста. Достаточно. Конец.

***

      В пятницу Тэхен ходит по школе, постоянно оборачиваясь и стараясь поймать чей-нибудь взгляд на себе, словно кто-то из учителей или школьников в курсе об его задумке.       Идея его, на самом деле, не такая уж и нарушающая закон, он даже не знает, можно ли это назвать домогательством к ребенку… Но обо всем по порядку.       Чимин завалился к нему вчера вечером и с порога заявил: «Брей жопу, чтоб все срослось!». Тэхен тогда икнул, и его запал вмиг пропал, когда он представил, что бритая задница ему все же может понадобиться для ночи с Чонгуком.       Старший запихал его в ванную, перед этим набрав воду, чтобы распарить кожу, и сидел рядом на принесенном стульчике, пока друг кайфовал в горячей водичке. Ему аж завидно самому становилось, честное слово.       — Я вообще воскоплав принес, помочь тебе? — поинтересовался Чимин, опуская руку в пурпурную от бомбочки воду.       — Да не буду я с ним спать, с чего мысли такие вообще? — Тэхен опустился в воду по глаза, пуская ртом пузырики.       — Ты грезишь об этом уже хер знает сколько времени, — выдыхает старший и брызгается в учителя каплями, — Сам же при виде него вновь захочешь, цитирую: «Оседлать эти ахуеннейшие в мире бедра».       — Захочу-не захочу, тебе какая разница? — омега потянулся к другу и уже хотел опрокинуть его в ванну, но передумал из-за брендовых шмоток, что были на него напялены, — Мы просто занимаемся, — тяжело вздыхает Тэхен, прикрывая глаза.       — Да знаю я, как, чем и в каких позах вы там заниматься будете! — прыскает от смеха Чимин, чуть ли самостоятельно не валясь в привлекающую его жидкость, — Был бы я на месте этого идиота, давно нагнул бы тебя.       — И что тебе мешает? — глядя из-под ресниц спрашивает Тэхен, щурясь и краснея щеками. Много чего, на самом деле. Как минимум — они оба не геи, чтобы долбить друг друга в задницы.       — Фу, — Чимин откатывается с противно-скрипящим звуком ножек о плитку к противоположной стене, — Если мы с тобой сосались, это не значит, что ебаться будем, — кривится, стараясь выкинуть из головы картинки, как они пихают свои маленькие сосиски друг в друга, — Мойся и вылезай, я за воскоплавом.       Старший ушел, а Тэхен как лежал в ванне, так и лежит, боясь представить, каким образом он должен будет сейчас раздвинуть булки перед своим другом. Все омеги так делают?       Учитель тянется к своему пиликнувшему телефону, с ужасом читая пришедшие на него сообщения. Страшно, ужасно страшно, а если они все же переспят завтра? jjk Учитель Ким. Завтра к восьми только получится, ничего?

kth Ничего, Чонгук, без проблем.

jjk Адрес скинете?       Тэхен печатает свой адрес дрожащими пальцами, не забыв еще и код от домофона написать, чтобы не спускаться вниз, ведь у него давно не работает эта дебильная трубка.       Вообще, он спрашивал у сантехника, что приходил к нему недавно, идет ли вызов на домофоне, а тот сказал, что да, просто омега его почему-то не слышит. То ли на нем звук выключен, то ли хер знает что. Не работает, короче.       — Если ты завтра будешь мять булки, как я твои, то я, — Чимин замолчал, обдумывая и намазывая воск вначале на длинные стройные ноги, чтобы его друг привык к ощущениям, — Буду драть тебя этим воском каждый день. И в нос засуну, понял?       Тэхен вскрикнул, когда омега резко оторвал полоску, и закивал быстро-быстро, подтверждая этим, что более, чем отлично понял слова старшего. Окей, нужно переходить к активным намекам-действиям? Он попробует.       Вот как-то так… Чимин еще вручил ему перед уходом наручники с плеткой, надеясь, что завтра они будут предметами первой необходимости для его друга, а Тэхен уснуть всю ночь не мог из-за их присутствия в прикроватной тумбочке, словно плетка выползет и сама по себе отшлепает его за непристойные мысли в сторону ученика.       Учитель спокойно провел урок у первого класса старшей школы, отвечая на вопросы и полностью отдавая себя работе. Не время думать о вечере, нужно заниматься делами, которые потом принесут еду и деньги в его дом.       — Здравствуйте! — громко говорит Чонгук, когда проходит мимо омеги в коридоре, вынуждая его опешить. Что он только что сделал? Поздоровался, когда игнорировал на протяжении нескольких лет, пока Тэхен преподает в этой школе? Ну и дела…       Сердце стучит бешено, грозя выпрыгнуть из грудной клетки, пока учитель просто кивает, улыбаясь уголками губ в желании раствориться в окружающей их толпе, а Чонгук как назло останавливается для того, чтобы завести короткий диалог.       — Сегодня в восемь? — интересуется, словно не сам выбрал это время из-за каких-то там своих дел. Действительно, а в восемь ли?       — Конечно, — кивает Тэхен вновь, ведь это практически его лимит рядом с этим альфой.       — Ничего, если я приду минут на десять-двадцать раньше? — Чонгук толкает язык за щеку и смотрит на проходящих мимо одноклассников, которые в непонимании пялятся на них.       — Ничего, — «Для тебя в любое время» остается неозвученным — тогда ученик совсем обнаглеет и действительно начнет приходить каждый день, однако… А плохо ли это? Но все равно Тэхен не осмелится произнести это вслух. Не на том уровне отношений они пока находятся.       Оставшийся рабочий день проходит, словно в тумане. Учитель его не помнит со-вер-шен-но. Это нормально вообще? Нормально, что Чонгук так появляется посреди дня с таким тупым вопросом, который можно было просто сообщением прислать, а не выбивать землю из-под чужих ног своим пробирающимся до костей голосом?       Если Чимин позвонит ему и спросит, как он добрался до дома, то Тэхен ответить не сможет. Шел на гребанном автомате, по прямой и не сворачивая. А сейчас бегает по своему дому туда-сюда, чтобы прибрать совершенно небольшой бардак на кухне, который остался от в спешке приготовленного завтрака.       Уже половина восьмого, а омега, пришедший домой в четыре, проковырялся в этом вашем новомодном тиктоке в поисках легонького рецепта из того, что у него дома есть, все свободное время! Ему даже нечем угостить своего ученика, раз на то пошло. Только если… Только если оставшимися бутылками соджу, которые они с Чимином так и не выпили.       Его мотания прерывает скромный стук в дверь. Нет-нет, только не это, он еще не успел протереть стол в своей комнате, на за который хотел усесться усадить Чонгука. Тэхен бежит с тряпкой в руках в спальню, наспех заправляя кровать и протирая стол от пятен краски от его неудачных попыток что-то нарисовать, и, оглядев всю квартиру в последний раз, летит ко входной двери.       Ученик, стоящий за дверью, слышит грохот и отборный мат из уст своего учителя, хмурясь. Рука сама потянулась к ручке, нажимая, и дверь спокойно поддалась, открываясь вовнутрь.       — Извините, — Чонгук сейчас засмеется, Боже, помогите кто-нибудь ему это развидеть. Тэхен лежит на полу, потирая ушибленную коленку, на которой скоро появится синяк из-за того, что он упал прямо на нее, споткнувшись о ковер. Он его выкинет. Нет, сожжет, чтоб неповадно было.       Омега не поднимает взгляда, понимая, что еще секунда — и альфа взорвется диким хохотом от его вида. Весь красный от физических нагрузок уже лежит в его ногах с этой дурацкой повязкой на голове, что придерживает волосы! Видит Бог, он хотел ее снять в прихожей. Снял, ага, молодец.       — Вам помочь? — все же отходит ученик от своего легкого ступора, опускаясь рядом с учителем на корточки. Тот мотает головой, крепко держась за слишком болевшее колено, не в силах его отпустить — тогда еще больнее будет.       Чонгук вздыхает и протягивает руки к омеге, поднимая его за подмышки вверх. Глаза красные и мокрые, миг — и все, Тэхен расплачется как малолетка перед предметом своего воздыхания, ведь так сильно хочется быть рядом с ним маленьким и беззащитным.       Но учитель не такой. Это он должен быть предметом для подражания, обязан всегда держать себя в руках и не показывать боль никому, а особенно своему ученику. Поэтому Тэхен хочет сделать уже шаг в сторону своей спальни, чтобы усадить своего ученика за стол, но ему не позволяет это сделать ладонь, что крепко вцепилась в запястье.       Альфа без слов, оглядываясь, повел его на, предположительно, кухню, усаживая на барный стул (жаль не стол). Омега вот-вот всхлипнет от проявления заботы, которую уже лет сто не ощущал. Чонгук, перестань так смотреть.       Ученик полез в свой рюкзак, выуживая из него мазь от синяков. Откуда она у него? Его кто-то бьет? Тэхен ни в жизнь не поверит в это, ведь этот качок сам кого хочешь изобьет. Безмолвно омега пытается задать вопрос, почему эта мазь у Чонгука всегда с собой, пока тот размазывает гель между пальцев, грея теплом своего тела. Блять, почему этот гель прозрачный, словно смазка? Тэхен готов прямо сейчас раком встать, ей Богу.       — Я с тренировки по рукопашке, поэтому у меня есть гель с охлаждающим эффектом, — словно прочитав мысли, почему-то шепчет Чонгук, отвечая на повисший в воздухе вопрос, и присаживается на колени для удобства, а Тэхен все, кончился. То, в какой позе сейчас находится альфа, заставляет член наливаться кровью и приподнимать ширинку обтягивающих шорт.       Отдельно про шорты: их тоже всучил Чимин под предлогом, что ученик сразу же купится на них и набросится на Тэхена как голодный зверь, однако… Почему Чонгук просто замазывает его синяк и дует, дует холодным воздухом изо рта, чтобы не сильно болело? Почему эти шорты все еще на нем, а не сорванные лежат где-то за кроватью? Сваха из Чимина так себе.       Зато можно не стесняться темных волосков на ногах, которые были на них еще вчера. Тем более, что Чонгук так внимательно разглядывает место ушиба, сто процентов заметил бы его шевелюру.       — Чонгук, уже не болит, — сквозь боль и слезы проговаривает омега, потому что не хочет лишать себя такого момента, но также и не может его продлить. Как же тяжело жить эту жизнь. Нет бы втюрится в кого-то своего возраста, с которым чуть что — и сразу в койку, нет же, надо было в малолетку, да еще и в своего! Тьфу, в своего ученика.       — Точно? — переставая дуть холодным воздухом на коленку, чтобы мазь быстрее подействовала, спрашивает альфа, вскидывая глаза вверх, а Тэхен кончился как личность в который раз за длинное знакомство с этим человеком.       Эта поза… Такая дикая. Еще и на омеге совершенно не надето ничего, чем он смог бы скрыть свое возбуждение. Короткие шорты и короткий топик ничем не смогут ему помочь, когда он встанет. Сейчас он сидит, сгорбившись специально, чтобы топ прикрывал его ширинку, а что будет дальше, когда нужно будет отвести ученика на кровать в комнату?       — Точно, — кивает Тэхен, и Чонгук наконец встает с коленей, выпрямляясь. Смотреть на него снизу вверх не ново для учителя, но все же… Почему? Почему альфа смотрит на него таким взглядом, словно действительно начал переживать? — Нам туда, — омега кидает взгляд на комнату, где перед рабочим столом уже установлены два стула, и ученик покорно следует в указанном направлении первым, окидывая взглядом спальню, в которой не было ничего лишнего.       Никаких тебе плюшевых игрушек (спрятаны под кроватью), никаких постеров с айдолами (лежат в шкафу), даже фотографий с друзьями или родителями нет (та же история, он на них не очень вышел). Альфа кидает взгляд на два рядом стоящих стула, понимая, что ему нужно садиться именно туда, плюхаясь с удовольствием. Нахождение на холодном плиточном полу на коленях в течение нескольких минут не шибко его прельстило, если честно.       Тэхен отлучился в ванную, чтобы снять возбуждение холодной водой в лицо, — Еще не время, вот совершенно нет, нужно собраться как можно скорее, иначе Чонгук подумает, что ты странный, — думает, пока вновь подкрашивает смывшийся с глаз макияж.       Омега подкрадывается к разглядывающему его комнату ученику и подпрыгивает, когда взгляд переводят на него. Он неловко мнется на месте, ведь этот взгляд такой… Такой изучающий?       — Можно я присяду? — кивает подбородком на лицо альфы, сгорая со стыда. Идея, кстати, Чимина, который сказал не мять булки, а переходить к активным действиям.       — Вы спрашиваете разрешения в своем же доме? — Чонгук толкает язык за щеку, явно поняв намек, но играть в эти игры не собирается, — Садитесь, конечно, — и двигается на своем стуле подальше, чтобы омега понял все как надо.       Тэхен закусывает губу и присаживается на свободный стул, открывая учебник по биологии первого класса старшей школы на пятом параграфе, стараясь вникнуть в суть содержания, пока его сканируют взглядом слева. Как хорошо, что до нужного вопроса про бактерии еще несколько параграфов, и у него будет практически неделя, чтобы придумать ответ.       — Что ты знаешь про размножение живых организмов? — краснея ушами от пристального взгляда и стараясь не заикаться, произносит омега, пряча взгляд в родном учебнике.       — Ну… — тянет Чонгук, задумавшись над ответом, — Пестики, тычинки, — и хмыкает, замечая, как учитель сжал ноги вместе. Ну нет. Ну не-ет, — Универсальное свойство живых организмов, способность к воспроизведению себе подобных, — все же отвечает нормально альфа, позволяя Тэхену выдохнуть.       Черт, почему он не мог выбрать другой параграф, а посчитал, что этот более, чем необходим для них? Для него, неважно. Вообще для того, чтобы сдвинуть тупоголового альфу с мертвой точки, вот!       Тэхен выпрямляет спину и все же поворачивает к рассказывающему параграф ученику голову, закусив губу и любуясь. Может, слишком прицельно на губы, может, просто Чонгуку стало неловко из-за этого, но он быстро замолчал, стараясь проследить за чужим взглядом.       Он хмыкает и проводит языком по сережке на губе, мимолетно показывая еще один пирсинг. Учитель вот теперь точно все, баста. Закажите ему розовый гроб с хеллоу китти, никакого другого он не потерпит.       Какого хера у Чонгука еще и в языке пирсинг? Он специально все это сделал, чтобы довести Тэхена до ручки? Так он справился, после его ухода омега точно повесится на поясе от халата, ведь веревки в его доме и в помине не было.       Омега быстро уводит взгляд вперед, на окно, разглядывая соседний дом. Это куда более интересно, чем губы альфы, во-во. Однако попыток соблазнить не оставляет, закидывает правую ногу поверх левой, подрыгивая ей и как бы невзначай касаясь ноги альфы кончиками пальцев.       Чонгук напрягся, вновь прекращая рассказывать информацию про размножение и опуская взгляд вниз, где проворная ножка уже не просто качалась, иногда касаясь, а ползла вверх, утягивая за собой штанину свободных спортивок.       — Учитель Ким, — единственное, что смог выдавить из себя альфа хриплым голосом. Он следил, как нога тянется выше; следил, как омега корпусом поворачивается к нему и мило смотрит с закушенной зубами губой, — Тэхен, — шепчет, прикрывая глаза и мотая головой из стороны в сторону, обозначая красную зону.       Учитель подпрыгнул от упоминания своего имени вслух своим учеником, отнимая ногу. Он точно зашел слишком далеко, что Чонгук аж такое сказал. Омега подскакивает на ноги и кланяется-кланяется, шепча извинения.       — Я не понимаю, что на меня нашло, извини, — альфа встает следом, пробегаясь взглядом по стройным длинным ножкам, и укладывает руку на плечо, сжимая.       — Все нормально, — Чонгук улыбается натянуто, стараясь скрыть возбуждение в своих серых штанах, и, кланяясь, без слов уходит, захватив свой рюкзак. Вот тебе и размножение живых организмов.       Тэхен слышит звук закрывшейся двери и валится на кровать, стуча по ней всеми конечностями. Дебил, идиот, имбецил. Еще нужны синонимы, чтобы описать, как он сейчас себя чувствует?       Он дрожащими руками тянется к своему телефону, набирая Чимина, чтобы выслушал, успокоил. Он в таких делах профи, но по любовным к нему лучше не обращаться, подставит только в путь, блять.       — У него встал, он назвал меня по имени, я испугался и начал извиняться, а он ушел, — на одном дыхании перечисляет, чуть ли не плача в голос от безвыходности ситуации. Он точно загнал себя в тупик и в понедельник пойдет забирать документы со школы.       — Так… — тянет Чимин, совершенно не зная, как подбадривать в этой ситуации, — Для начала успокойся. Давай, Тэхен, вдох-выдох, — произносит омега, и на том конце провода слышны какие-то шуршания и приглушенный диалог.       — Ты на работе? — интересуется сквозь всхлип, прекрасно зная ответ. Конечно, на работе, ведь у него график три на четыре, — Я отвлекаю?       — Повиси немного, я туда и обратно, не отключайся, — Чимин по звуку убрал телефон в фартук и убежал обслуживать столик, который был закреплен за ним.       Тэхен плачет в голос, перед этим выключив микрофон, чтобы никто его не услышал. Какой же он дегенерат… Нужно ж было так поступить, чтобы потом мучаться. Теперь уж точно никакого Чонгука в его жизни не будет.

***

      Он не написал заявление на увольнение, как думал сделать, а просто позвонил директору, говоря, что берет больничный из-за плохого самочувствия на неделю. Тот лишь вздохнул грустно и приказал поскорее выздоравливать, иначе они не справятся со всем без него. Тэхен засмеялся и угукнул, сбрасывая вызов.       Через три дня, в среду, на его телефон пришло сообщение с уже выученного наизусть юза катока, заставляя передернуть плечами от страха. Чонгук пишет ему, что накатает заяву, правильно? jjk Учитель Ким, здравствуйте. Как Ваше самочувствие? Вы сможете провести наше занятие сегодня?       У Тэхена вот-вот глаза из орбит вылезут. Его ученик что? Согласен продолжать с ним заниматься даже после недвусмысленного намека на секс? Или он действительно принял его извинения?

kth Привет, Чонгук. Да, мне уже получше. Во сколько подойдешь?

      Ответ приходит незамедлительно, и Тэхен с ужасом смотрит на время, понимая, что его ученик придет уже через какие-то мизерные полчаса. Он подрывается на ноги, ничего не ответив, и летит на кухню прибраться, а затем и в душ, ведь валялся вонючим в кровати несколько дней, не в силах соскрести себя с нее.       Омега моет голову, прекрасно осознавая, что высушить свою шевелюру не успеет, ведь осталось минут десять, а еще желательно скрабом лицо натереть и масочку сделать. До прихода Чонгука пять минут — маска с гиалуроновой кислотой уже на его лице, и он постукивает по ней, чтобы поскорее впиталась в кожу.       Четыре минуты — в дверь стучатся, вынуждая Тэхена подскочить кабанчиком и полететь к двери, поскальзываясь на ламинате из-за мокрых ног, но не валясь как в прошлый раз. Он совершенно забыл про свой внешний вид, а посмотреть есть на что. Чонгука встречает недлинный махровый халатик, что был выше колен, тканевая маска на лице и гелевая на губах, и снова эта розовая повязка, что открывает лоб от челки.       — Нихера себе, — почти произносит, рассматривая омегу с ног до головы, а Тэхен только хочет открыть рот, чтобы поздороваться, делает вдох, и… Маска залетает к нему в рот. Учитель давится, откашливаясь, и подставляет руку, чтобы выплюнуть гель на нее.       Преподавателю хочется просто в голос выть от зашкаливающей в помещении неловкости; от того, каким обеспокоенным, но в то же время смеющимся взглядом смотрит на него ученик; и от своего внешнего вида, который он заметил, только когда посмотрел вниз.       — Подожди на кухне, молю, — шепчет Тэхен и срывается с места вначале в ванную, а затем и в свою комнату, чтобы переодеться. Напяливает на себя лук бомжа: изрядно застиранную и растянувшуюся домашнюю футболку и спортивки, обозначая всем своим видом, что он не проститут, который клеится к малолеткам, — Чай будешь? — спрашивает омега, на ходу завязывая хвостик на макушке.       — Буду, — кивает Чонгук, рассматривая аппетитную фигуру учителя, что остановился перед чайником, нажимая на кнопку.       — Никому не рассказывай, что видел, окей? — Тэхен красный весь, словно клубники объелся, и пахнет так ярко-ярко ей же, выдавая все свои эмоции.       — И не собирался, — искренне улыбается альфа, толкая язык за щеку, — Почему ты тогда не попросил об этом в прошлый раз? — и усмехается, на что учитель выгибает бровь в непонимании, — Да так, я о своем думаю.       — М-м, — тянет омега, отворачиваясь вновь к столешнице и разливая настоявшуюся заварку и кипяток по кружкам. Пожалуйста, никто не говорите ему, что его объемная футболка задралась и совершенно не скрывает ягодицы, к которым так и тянется чужой взгляд, — Здесь будем или сразу в комнату пойдем?       — Можно здесь, — Чонгук кидает взгляд на стол, проводя языком по губе, — Можем пойти.       Тэхен закатил глаза от такой неопределенности и понес обе кружки в свою спальню, устраивая их на столе так, чтобы случайно не разлить, и плюхнулся на стул. На его лице ни грамма макияжа, но он почему-то не чувствует себя некомфортно со своим учеником.       Альфа заходит следом, усаживаясь и раздвигая широко ноги, когда как учитель уже вжился в свою роль, игнорируя параграф про размножение и переходя к следующему.       Чонгук делает глоток обжигающей язык и горло жидкости и чувствует, как она плывет по пищеводу вниз, пропадая в желудке. Он на стуле двигается ближе к омеге, своим бедром касаясь чужого, словно так и должно быть, как будто это норма.       Фейерверки в мозгу Тэхена взрываются с такой ошеломительной громкостью от этого невинного прикосновения, что ему в который раз хочется улететь на небеса, чтобы не ощущать эту неловкость, что повисла, видимо, только над ним.       Учитель спрашивает у альфы про параграф, который тот с поразительной легкостью пересказывает, будто они это проходили не два года назад, а лишь вчера. Тэхен такой дурак, что валил этого умного ученика по своей прихоти, да еще и вынудил заниматься с собой в его личное время.       Бедро младшего двигается, поглаживая круговыми движениями. Тэхен хмурится, опуская взгляд вниз. Чонгук же случайно, да? Не может же он действовать по его собственному плану, правильно?       — Давай следующий параграф, — омега приподнимает книгу, и на мгновение нога альфы перестает двигаться, когда тот вчитывается в заголовок. Тот кивнул, но говорить ничего не начал, усмехаясь, — Ты чего?       — Просто подумал, как было бы замечательно, если бы Вы объяснили мне все так, как в тот раз, — заговорчески шепчет ученик, опуская взгляд вниз, указывая им на свой пах, но Тэхен так не вовремя отвернулся, обдумывая, в какой такой тот раз.       — Ты про презентацию? Сейчас попробую найти, — омега потянулся к ноутбуку, стоящему на краю стола, что не вышло — его руку перехватили, укладывая раскрытую ладонь прямо поверх паха в мягких спортивных штанах, — Что? — учитель вылупляет глаза, непонимающе смотря на альфу, но руку не отнимает, лишь сжимает немного, вызывая из младшего шипение.       — Я про тот раз, — уточняет альфа, протягивая руку вперед и поглаживая большим пальцем щечку, — Продолжим, на чем остановились?       — Чонгук, — выдавливает из себя омега. На одном плече демон кричит: «Да, нагни меня», а на втором ангел молит: «Ты же решил забить на него. Учитель-ученик, забыл?».       Названный без слов зарывается в копну волос на затылке и тянет на себя, останавливаясь в сантиметре от своего же лица, предоставляя несколько вариантов развития событий: либо Тэхен бежит, либо подается навстречу, вгрызаясь в желанные губы.       Учитель терзает свои губы зубами, смотря прямо в глаза напротив, мимолетно опуская взгляд вниз на чертовски манящее его нечто. Эта сережка… Да еще и эта штанга в языке, Тэхен не выживет, если не попробует! И поэтому двигается вперед, понимая, что живет один раз. Последствия будет решать позже, точно.       Чонгук не на удивление хорошо работает губами, не углубляя поцелуй, чтобы старший смог насытиться кольцом, посасывая, оттягивая и покусывая это место. Тэхен простанывает громко и плюет на все, перебираясь для удобства на сильные бедра. Он пытается углубить поцелуй, чего ему не дают — ученик решил сам вести своего учителя в этом деле.       Рука альфы из волос перемещается ниже, сдавливая покрывшуюся мурашками шею и притягивая ближе к себе. Вторая уже давно покоится на талии, прощупывая все изгибы этого тела. Наконец Чонгук разрешает проскользнуть в рот, приоткрывая его. Юркий язычок сразу же проскальзывает внутрь, втягивая язык и отдаляясь, чтобы провести по всей его длине.       — Боже, — выдыхает Тэхен с прикрытыми глазами, кайфуя от ощущения проколов. Это точно именно то, чего ему не хватало в прошлых партнерах. А от представления, как эта штанга будет ощущаться на его члене или в глубине его задницы, колени сами по себе сводятся, чтобы не испачкать штаны человека под собой. Свои уже давно испорчены.       — Можно просто Чонгук, — ученик отрывается от манящих губ и дышит тяжело, разглядывая покрасневшие щеки и замыленные глаза, что так и просят добавки, — Учитель Ким, я… — альфу нагло прерывают перед признанием, или что он там хотел сказать, возвращая язык на законное место.       Тэхен все никак не мог насладиться этими проколами, вылизывая каждый. Он сто процентов сделает себе такие же, хоть убейте его, точно сделает. Правда как к этому отнесется начальство — уже другой вопрос. Омега оттягивает нижнюю губу, зубами подцепляя сережку, и не может перестать ловить кайф от этого. Слишком приятно они ощущаются.       Рука омеги сама по себе ползет вниз, опускаясь на пах и сжимаясь. Чонгук шумно выдыхает в поцелуй, на что учитель хмыкает. В его голове красной полоской бежит строчка «Чон Чонгук сам целует меня», поэтому, чтобы не прекращать сие действие и насладиться им сполна, Тэхен привстает с накаченных бедер, плюхаясь вниз.       Альфа смотрит на него взглядом, полным желания. То чувство, когда кто-то сидит перед тобой на коленях, не описать никакими словами. Просто ахуенно, и все тут. Животный инстинкт просыпается в молодом организме, вынуждая Чонгука запустить ладонь в чужие волосы и вжать в свой пах носом, где шумно делают вдох.       Тэхен плывет. Дрожащими от возбуждения руками развязывает завязку на штанах, облизывая губы. Если он сию же секунду не почувствует тяжелую плоть на языке, то он точно помрет, отправляясь к своим личным демонам прямиком в ад. Чонгук привстает, чтобы помочь избавить себя от спортивок и боксеров.       Боже, омега сейчас точно умрет. Он разглядывает красивый член перед собой, головку которого скрывает худи, снова и снова заставляя проводить языком по губам от нетерпения. Если у этого альфы и там прокол, то пиши пропало — Тэхен минус.       Чонгук приподнимает кофту и стягивает ее с себя, оставаясь совершенно нагим перед своим, на минуточку, учителем. Но кого это волнует? Они и так уже перешли все грани дозволенного, никто не мешает им пройти еще дальше.       Тэхен холодными от волнения руками тянется вперед, укладывая одну поверх ляжки и сжимая, а второй накрывает венистый член, что так и просится, чтобы его протолкнули в самую глотку. К его удивлению, никакого кольца на головке не оказывается, но оно и к лучшему — не придется беспокоиться о том, что член выйдет из него без украшения.       Омега обильно выпускает слюну, смазывая губы, и припадает к самой головке, лисьим взглядом смотря вверх, где Чонгук следил за каждым его действием, закусив губу. Прямо в том, сука, месте, где находится прокол. Тэхен закатывает глаза от собственного удовольствия — он всегда любил сосать леденцы — и опускает голову ниже, стараясь расслабить горло.       Члены в омежьем рту не бывали с тех самых пор, как он подсел на наркотик под названием «Чон Чонгук», храня ему верность. Все было, правда, в его голове, да и не похер ли? У каждого человека свой бзик.       Альфа вскидывает бедра, чтобы толкнуться глубже, но омега его останавливает, приподнимаясь. Вот что-что, а блевануть он на него не хочет из-за рвотного рефлекса, поэтому делает все сам и постепенно, насаживаясь ртом на член все больше.       Он зажмурился и громко простонал, когда уперся носом в гладкий лобок, вылизывая член онемевшим языком по кругу. Шумные выдохи сверху показывали, что он более, чем правильно все делал. Необходимо было сделать вдох, поэтому Тэхен чуть ли не стянул себя с плоти, стараясь отдышаться. Нелегкое это дело, между прочим.       Чонгук глядел на него глазами-сердечками, восхищаясь, протягивая руку и вытирая большим пальцем жидкость с подбородка и с уголков губ, даже не поморщившись. Он взял омегу за руку и потянул наверх, усаживая обратно на свои голые бедра, и руками пополз под большого размера футболку, поглаживая горячую кожу.       Тэхен приподнял руки вверх, позволяя оголить верх своего тела, что альфа с охотой выполнил, облизывая губы от открывшегося вида перед собой. Руки обессиленно упали по швам, и он только и мог, что моргать, разглядывая прекрасное тело.       — Так и будешь тупить? — прошептал омега, окольцовывая шею и проходясь короткими, но острыми ноготками по ней же. Громкий стон прервал все мысли учителя. На его пока что еще одетую задницу опустились большие ладони, сжимая и растягивая в разные стороны, что спокойно позволяли сделать домашние штаны.       — Нет, — тихо сказал Чонгук в самые губы, целуя, и, положив одну руку на стул и оттолкнувшись, поднялся на ноги, крепко держа не тяжелую ношу в своих руках, — Не буду, — разрывая поцелуй, дополнил, падая вместе с омегой на кровать.       Тэхен лишь ойкнул, когда падал, ведь испугался удариться о резное изголовье своего спального места, но альфа продуманный, все учел. Чонгук ужасно хотел прикоснуться губами к телу под собой, что не представлялось практически возможным в прошлой позе, а теперь: милости просим.       Альфа целует шею, засасывая кожу и с громким чпоком отпуская ее, расставляя засосы по всему периметру. Все же Тэхен на больничном, и они успеют сойти до понедельника, так что волноваться не о чем. Да и похеру было бы, даже если бы не было больничного.       Поцелуи на груди становятся более развязными и мокрыми, Чонгук перепрыгивает с одного соска на другой, не в силах разорваться, и специально, черт, водит шариком пирсинга, заводя этим Тэхена еще больше. Но куда больше, если он уже и так течет, а-ля течный?       — Ты разрешишь мне? — альфа подцепляет зубами пояс штанов, ожидая разрешения. Омега кидает на него взгляд, вновь замечая это долбанное кольцо на губе, что находится в опасной близости от его члена. Он закатывает глаза и откидывает голову обратно на подушки, приподнимая бедра.       Безмолвное согласие распознали сразу, стягивая спортивки с концами, приподняв длинные ноги наверх. Чонгуку сразу же захотелось сказать что-то по типу: «Ты без трусов?», но он быстро откинул эту затею, вспоминая то, как омега встретил его на пороге и с какой скоростью пришел на кухню одетый. Сто процентов просто забыл или решил, что они ему не особо-то и нужны. Не ошибся ведь.       Проворные пальчики сразу тянутся к дырочке, пока губы выцеловывают всю длину некрупного члена. Брать в рот альфа не спешит, а вот пальцы его наоборот еще как спешат занять выделенное им местечко. Чонгук собирает смазку, растирая ее между пальцев, и черт его потянул оторваться от члена и засунуть пальцы в рот.       Тэхен округлил глаза и уже хотел прервать своего ученика, как он с громким чпоком вытащил их, произнося:       — Вкусно, — Чонгук облизал губы, чтобы нигде и капельки не осталось, и кинул взгляд вниз. В голову пришла просто опупительная идея, поэтому он, одним движением перевернув омегу на живот, раздвинул половинки, между которыми было также гладко, как и везде. Он обхватил старшего обеими руками под живот и приподнял вверх, чтобы было удобнее.       Язык уже минуту находится снаружи, чтобы сережка остыла, ведь хотелось дать прочувствовать омеге контраст от ощущений языка в себе и прохладных шариков на нем. Чонгук кинул взгляд на смотрящего на него из-за плеча Тэхена и, улыбнувшись, опустился лицом на уровень его задницы, проводя языком по дырочке. Та сжалась вся от неожиданности, а омега шикнул на него, без слов попросив прекратить.       Но Чонгук не был бы Чонгуком, если бы отказывал себе хоть в чем-нибудь. Рука его поползла под живот старшего, накрывая горячий член, а язык… А язык вообще словно жил своей жизнью, наматывая круги вокруг дырочки. Тэхен хныкал и просил прекратить эти мучения, на что альфа согласился, проталкивая язык внутрь.       Омега зажмурился, слушая хлюпающие звуки и наслаждаясь долбанным языком в заднице, штанга на котором прекрасно чувствовалась каждой мышцей. А это кольцо на губе только дополняло ощущения, потираясь о самый вход.       Язык то ускорялся, то замедлялся, не позволяя учителю сфокусироваться только на одном. Рука на члене активно двигалась, сжавшись в кулак. Тэхен представить себе не мог, как этот альфа делает столько движений одновременно. А, когда в его задницу добавились еще и пальцы, то вообще мозг сломал, задыхаясь в своих же стонах.       Чонгук отпрянул от манящей его задницы, но руками работать не перестал — напротив, заменил язык на третий палец, рассматривая картину перед собой. Тэхен так прекрасно прогибал спину от наполняющий его чувств в прямом и переносном смысле, постанывая себе там что-то в подушку. Альфа не мог оторваться от вида, но все же опустился корпусом вниз, кусая за аппетитный бок.       В голове сразу же пронеслась мысль про серого волчонка, и, видимо, у обоих, так как младший услышал усмешку из вороха подушек. Рука с чужого члена переместилась на грудь, очерчивая ее и растирая соски между пальцев. Задница вскоре тоже опустела, и Чонгук перевернул учителя обратно на спину, вгрызаясь в губы. Хотя кто именно там вгрызся сказать сложно, ведь альфа двигал губами осоловело, а омега — остервенело.       — Презервативы и смазка там, — Тэхен указал рукой на прикроватную тумбочку, не в силах произнести это. Его мозг уже давно отрубился, способный выдавать только легкие фразы, состоящие из нескольких слов.       — У меня есть свои в рюкзаке, ща, — Чонгук хотел подняться с податливого тела, но его не пустили, хныча. Сумка младшего была слишком далеко, в прихожей, поэтому Тэхен вот никак, вот совсем не хотел его отпускать туда.       — Далеко, — омега слепым котенком старался найти чужие губы, присев вслед за альфой, на что тот шумно выдохнул и потянулся к тумбочке, открывая нижний ящик. Логично ведь, что такие вещи никто на видных местах не хранит.       Вернулся он к своему учителю со смазкой с клубничным вкусом, презервативами и… Наручниками и плеткой в другой руке. Чонгук выгнул бровь, намекая, что хотел бы услышать объяснения, пока распечатывает новую коробку из трех штук. Зубами разрывает квадратик, ведь все руки в природной смазке омеги, и раскатывает по своему члену, блаженно закатывая глаза. Только сейчас он понял, как сильно его член просил, чтобы к нему прикоснулся хоть кто-нибудь.       — Это Чимин, — пискнул Тэхен, прикрывая горящие щеки ладонями, — Мой лучший друг, — дополнил, чтобы не было никаких претензий, но разве они могут быть? Они не договаривались не изменять друг другу, это только учитель такой особенный.       — Хороший у тебя друг, — усмехается альфа, сбрасывая с кровати стафф, — Но сегодня они нам не понадобятся, согласен? — Чонгук наклонился, чтобы чмокнуть омегу в смешно надутые губки, и выпрямился, открывая бутылек смазки, что также был обмотан в долбанную пленку. Зубы как обычно выручают его, помогая разорвать упаковку.       Альфа выдавливает щедрую порцию себе на пальцы, размазывая по члену, чтобы ненароком не причинить боли, и удобно нависает над Тэхеном, выцеловывая шею. Учитель чувствовал распирающую стенки головку, жмурясь, но сконцентрироваться на боли ему не давали — гладили, целовали, успокаивающие слова шептали.       Пришел в себя омега только тогда, когда начал слышать хлюпающие звуки от двигающегося в нем члена, закатывая глаза от удовольствия. Тэхен чувствует себя лютым девственником из-за того, что не делает ничего, кроме как прижимать альфу за шею к себе и лишь наслаждаться ритмичными толчками по простате.       Омега вытягивает руки вперед, упираясь ими в грудь своего ученика, и рассматривает его лицо, что сосредоточено на том, чтобы довести обоих до пика. Капелька пота, что текла по виску альфы, так и просила быть слизанной.       — Подожди, — Чонгук резко замирает и следит, как Тэхен приподнимается, слезая с члена; следит, как тот садится на колени и, высунув язык, выполняет задуманное, гоняя соленую жидкость на языке; следит, как толкает его в грудь, заставляя упасть на спину, и седлает бедра. Таких «следит» может быть еще тысячи, но глаза Чонгука не видят ничего ровно после того момента, как омега берет его член в руку и направляет в себя, удобно усаживаясь и шумно выдыхая в унисон с ним самим.       Тэхен принялся двигаться вперед-назад, удобно скользя по члену, иногда подпрыгивая вверх, но из-за этого ноги быстро затекали, поэтому эту идею он сразу откинул — не молод все-таки, ему уже целых двадцать пять лет. На минутку омега остановился передохнуть, однако у Чонгука были другие планы — он приподнял старшего над собой, ритмичными движениями бедер вбиваясь в нутро, что только радо было его принимать, полностью расслабляясь от феромонов альфы, которые он неконтролируемо выпускает.       — Я скоро, — прошептал Чонгук, ускоряя темп. Омега над ним задыхался от стонов и пересохшего горла, стараясь скопить слюну, что словно закончилась в его организме, отправляясь вниз.       — Я тоже, — Тэхен вскрикнул пуще прежнего и затрясся весь. Сперма из уретры выбивалась толчками, да так много, словно он не кончал с того момента, как стоять начало, пачкая пресс альфы полностью. Так сказать, раз в год и палка стреляет.       Чонгук зарычал от узости сжавшейся вокруг его члена дырочки, делая еще несколько движений бедрами и выходя до того, как случилась бы сцепка. Эти презервативы далеко не для этого созданы, поэтому рисковать не нужно. Вдруг порвется?       Он позволил Тэхену упасть на себя, крепко обнимая и утыкаясь кончиком носа в прекрасно пахнущую и мокрую ни то от пота, ни то от воды макушку, делая шумный вдох.       — Надеюсь, после этого ты перестанешь пожирать меня взглядом, пока идет урок, — учитель подпрыгнул на месте, вскидывая голову и неверящим взглядом пялясь на альфу. Ему послышалось же, да?       — Так ты знал? — в шоке выдыхает Тэхен, в губки которого сразу же прилетает громкий чмок.       — Сложно не заметить, — усмехнулся Чонгук, — А еще прекрати исправлять мои правильные ответы на неправильные, иначе нам с тобой все же понадобится плетка, которую подогнал тебе твой друг.       Учитель покраснел, пряча щеки в основании шеи своего ученика, и громко запищал, так, словно только что исполнилась одна из его заветных мечт. Но ведь так и есть, да?