Хроники Монзании: Книга Воина

Даже в самое страшное и беспокойное время случается так, что появляется хотя бы одна секунда, когда вся округа как будто замирает. Не слышны больше голоса людей, всё зверьё полностью замолкает, словно боясь подать какой-либо признак жизни, а некогда буйный ветер растворяется в этой оглушающей, сводящей с ума тишине. В такие моменты кажется, что всё в мире безвозвратно мертво, и ни единый звук не способен разрушить это гробовое, гнетущее молчание, словно мрачный жнец в это время склоняется над миром и смотрит на него своими пустыми, источающими бесконечный мрак глазницами. В этот день та самая секунда казалась намного, намного длиннее, будто предвещая что-то, что-то явно не хорошее. Дартданский лес располагался недалеко от пограничного города Пигланоле и простирался на десятки, а то и сотни километров. Столь необычное название он получил благодаря дартданам, худым, длинноухим существам с серой, как сталь, кожей, отдалённо похожих на людей. По слухам, в их руках находился секрет вечной жизни, который они бережно хранили в своей коммуне, и для которого похищали людей из ближайших деревень. Легенды гласят, что в давние времена эти существа большими поселениями обитали в различных частях леса, абстрагируясь от всего мира, познавая единство с кровожадной, не прощающей ошибки природой. Однако с течением времени сказание о дартданах переросло в обычную сказку, которую рассказывают детям, чтобы те не ходили в лес одни, но до сих пор, когда кто-нибудь пропадал без вести, впечатлительные люди обвиняли во всём именно "злых эльфов", а не враждебную флору или фауну. Тем не менее не только мифическими дартданами известен этот лес. Помимо этого он является самым опасным среди всех 7 провинций Монзании. Его огромные, массивные деревья достигали в высоту размеров дракона, вставшего на задние лапы и вытянувшегося вверх. Многочисленные, извилистые ветви этих внушительных растений хаотично переплетались между собой, своими листьями образуя своеобразный купол, не пропускающий ни единого лучика света в это мрачное место, заполняя его вечной тьмой. По этой причине здешние обитатели приспособились к несменяемой ночи, и случайно заблудший путник даже не будет догадываться, что, уже ступив на эту местность, он подписывает себе смертный приговор, пока его крик пронзительным эхом не разлетится по округе и постепенно замолкнет, сливаясь с шорохом листвы. Однако нынешняя ночь была настолько тихой, что можно было подумать, будто этот поистине гигантский лес, населённый различными тварями, полностью вымер, окутанный бесконечной чернотой. И так могло продолжаться ещё долго, но вдруг, чистое звёздное небо пронзила синяя, яркая как тысячи фонарей молния, ударив куда-то вглубь зловещего леса. Вспышка от неё распространилась по всей округе, заливая всё слепящим светом и оглушая грохотом, схожим со взрывом бомбы. В этот миг прозвучали сотни криков, рёвов, визгов неизвестных животных, привыкших к кромешной тьме. Они кидались кто куда, в панике пытаясь спрятаться от неизвестной вспышки и душераздирающего шума, который казался всеобъемлющим, и не было понятно откуда он исходил, он был везде и сразу. Как бы то ни было, всё закончилось так же быстро, как и началось. Эхо медленно угасало, а вечная темнота снова окутывала местность, поэтому все живые существа постепенно выходили из своих укрытий, чтобы осмотреться и продолжить свои привычные дела. Одними из них была небольшая стая вульфорнов, крепких, массивных хищников, размером чуть больше обыкновенного волка, покрытых чёрной облезлой шерстью. На их продолговатой морде красовался длинный острый клюв, а крохотные, похожие на пуговицы, глаза располагались по бокам от головы. В действительности они им были не нужны, так как главную роль в их жизни играл отличный слух и острое обоняние, позволяющие учуять или услышать жертву, находящуюся за сотню метров от них. Их сильные, когтистые лапы с лёгкостью раздирали жертву, а мощный клюв отрывал от неё куски плоти. Они вышли на охоту, рыская по окрестностям в поисках пропитания. По истечении получаса скитания по зарослям, один из них, самый большой вульфорн с глубоким шрамом на морде учуял странный запах, доселе ему неизвестный, запах гари, который перебивался металлическим запахом крови. Щёлкнув три раза клювом, он дал знак своим сородичам, что добыча была обнаружена, и стая cтремительно двинулась следом. Вскоре они вышли к высокому чёрному дереву, усеянному сотнями различных дупел, которые с виду казались необитаемыми. Его большие, толстые корни в некоторых местах вылезали из-под земли, после чего снова скрывались в почве, порой врастая в другие корни. Рядом с ним восседал юноша на вид лет двадцати-двадцати пяти, опираясь спиной на обуглившийся кусок корня, который будто взорвали бомбой. Под ним находился небольшой кратер, всё ещё источающий жар, и подозрительно совпадавший с выжженной частью древа. Парень не был похож на обычного человека. Его ализариново-красная кожа и асимметричные рога на голове явно говорили о демоническом происхождении, а лёгкая кожаная броня с редкими вставками из металла указывала на военное прошлое. Сильнее всего выделялись тяжёлые стальные ботинки, продолжающиеся в поножи и один наплечник, на котором красовался знак семиглавой гидры на фоне большого, красного цветка. Доспехи были изрядно потрёпаны, в некоторых местах виднелись следы от сильных порезов, из которых медленно сочилась алая кровь, где-то они слегка обуглились. Воин сидел неподвижно, его длинные чёрные волосы хаотично ложились на лицо, почти закрывая его полностью, а в руке он держал, не разжимая, сломанный меч, часть лезвия которого было воткнуло в землю неподалёку. От юноши шёл сильный пар, как будто тот был объят пламенем, и не подавал ни единого признака жизни, пока кровожадные звери окружали его, в любой момент готовые разорвать на куски. Напряжённость повисла в воздухе.

***

Вульфорны окружили воина и стали издавать громкое рычание, слегка отдающее хрипотой, свойственной воронам, пытаясь запугать свою жертву, но ни единого шороха за этим не последовало. Тот был абсолютно неподвижен. Не получив никакой реакции, вульфорн со шрамом вышел вперёд, медленно опустив свою голову на уровень груди воина, на которой было больше всего крови, и, злобно фыркнув, начал осторожно подходить, продолжая принюхиваться и кровожадно щёлкая клювом, из которого, растекаясь по земле, обильно шла слюна. Остальные стояли позади, в ожидании команды вожака, и нетерпеливо перебирали когтистыми лапами, но не сдвигались с места. И хоть их глаза были абсолютно безжизненны, а морда сохраняла непоколебимое выражение, звуки, которые они издавали, ясно давали понять, что сладкий запах свежей крови сводил хищников с ума. Когда вожак приблизился к лицу воина, он стал медленно поднимать голову, источая своей пастью зловонный запах крови и гнилой плоти. Слюна медленно капала на тело юноши, после чего с шипением испарялась, как будто её и не было. Лёгкий ветер обдувал его волосы, а исходящий пар потихоньку стихал. В этот момент лицо юноши слегка поморщилось, то ли от невыносимой вони, а то ли от жутких ран. Зверь этого не заметил, поэтому продолжил обнюхивать его, смерть казалось уже протянула к юноше свои длинные костлявые руки. Вдруг он открыл глаза и, резко дёрнувшись, с криком взмахнул сломанным лезвием, после чего оно с треском вошло в голову вульфорна. Зверь истошно взвыл, шатаясь на месте, перед тем как замертво упасть на окровавленную землю. Остальные звери, услышав знакомый вопль, в смятении отступили назад, что дало воину несколько секунд. -Ты мне солгал! - закричал он, хватаясь руками за голову. -Верни меня, верни обратно - истошным воплем разносилось в пустоту. Воин попытался встать на ноги, но, не сумев даже выпрямить их, упал обратно, скорчившись от ужасной боли. - Чёрт, чёрт, чёрт - кричал он, ударяя оземь руками с неописуемой яростью, не обращая внимания на происходящее вокруг, словно разговаривая с кем-то, кого здесь нет. Воин скалил зубы, прямо как дикие звери, окружавшие его, а стеклянные, будто неживые глаза налились кровью. Было видно, что силы покидали его, но он не останавливался, постепенно сбивая руки в кровь. Крики стремительно разлетались по всему лесу, и наверное не было ни единой души, которая могла их не услышать. Однако вдруг резкая боль снова прошлась по его телу, и юношу кровью вырвало на обожжённую землю. -Надо...выбираться, мне нельзя умирать, не здесь - подумал он, но было уже поздно. Подняв голову, он увидел как трое вульфорнов уже находились над ним, готовые вонзить свои острые когти в ещё живую плоть. Воин сильнее вжался в дерево и выставил правую руку, чтобы защититься от выпада. Зверь впился в неё когтями, собираясь пробить голову жертвы своим клювом, а защищающийся уже держал другой рукой меч, готовясь нанести ответный удар, но остальные звери накидывались на него, не давая ничего сделать. Они раздирали его плоть, оставляли глубокие раны, один даже сумел оторвать кусок от его руки. Воин кричал от боли, предпринимая тщетные попытки отбиться, но состояние давало о себе знать, и силы покидали его. Внезапно громкий рык пронзил округу, заставив вульфорнов резко отстраниться и повернуть голову в сторону источника шума. Он был настолько грозный, что тело юноши пробрала леденящая дрожь, и было страшно представить, что за существо могло его издавать. Вскоре звук стал намного ближе, из-за чего даже такие страшные звери, как вульфорны, попятились назад, дабы избежать этой встречи. -Вот он мой шанс! -подумал воин, после чего собирался поднять правую руку, но понял, что не может это сделать и на миллиметр. Хватаясь одной рукой за землю, он пополз прямиком в заросли, находящиеся рядом, подальше от этого рычания. Постепенно его глаза стали смыкаться, а силы для передвижения иссякали всё стремительнее и стремительнее. -Нет...нельзя...нет, я не могу -продолжал он повторять себе, чтобы не потерять сознание и перебить мыслями ту невыносимую боль, которая ни на секунду не умолкала, становясь всё сильнее. Однако в один момент его рука провалилась в землю. -Это нора! - подумал воин, ощупывая свою находку. Она казалась хоть и небольшой, но достаточно широкой для того чтобы туда мог пролезть взрослый человек. Из норы шёл неприятный запах, который бил в нос. Это вызывало подозрения, но проверять не было ни сил, ни времени, поэтому юноша принял решение спуститься туда. Мысли переплетались в его голове, смешиваясь в неразборчивую, томную кашу, пока он передвигался по тоннелю куда-то вглубь, держась за стены и выпирающие камни, чтобы не оступиться на влажной земле. С каждым разом проход будто расширялся, и в один момент его рука соскользнула , и он покатился вниз, ударяясь о стены на поворотах, пока не потерял сознание.