Поднимаясь выше облаков

      Глаза щиплет от слез, которые норовят скатиться по щекам, а истерика нарастает внутри, когда ты пересаживаешься на задний ряд автобуса.        Остальные пассажиры вышли несколькими остановками ранее, так что нет проблемы в свободном перемещении по транспорту.       Книга, полностью дочитанная за время дороги, отправляется рюкзак. На ее место приходят телефон, успевший полностью остыть и зарядиться, и наушники. Их приходится распутывать, прежде чем сунуть в в уши амбушюры. Выкручивая музыку на полную громкость, в голове прикидываешь сколько времени еще предстоит провести в пути. Остановка, на которой тебе нужно выйти, является крайней, поэтому явно еще много.       Ты неприятно бьешься головой о стекло автобуса, когда он подскакивает на кочках, но никак не реагируешь — твое внимание полностью сосредоточено на воспоминаниях. Они с огромной скоростью пролетают у тебя в голове, перемешиваясь между собой. И этого вполне достаточно, чтобы брешь во внешней апатичной стене начала рушиться.        При любых других обстоятельствах ты бы не стала закидывать ноги на сидения, но полное отсутствие людей позволяет сделать это без зазрения совести. Грязная подошва клетчатых конверсов оставляет неприятный темный след на синей обивке кресла.        Вслушиваясь в слова песни, ты ощущаешь себя чересчур никчемной. Мелодия открывает тебе очередное воспоминание минувшего лета, от чего еще сильнее хочется абстрагироваться от внешнего мира. Хотя бы ненадолго. Ведь слишком больно отпускать то, что происходило с тобой и твоими близкими людьми за всё проведенное вместе время.        Тебе кажется, что конец лета также означает конец всего. Три коротких месяца подарили самые незабываемые эмоции и воспоминания, которые сейчас заставляют тебя плакать. От незнания, как быть дальше, начинаешь теряться. Это ощущение ненавистно тебе.        Являясь человеком, который слишком тяжело отпускает людей, пережить расставание с Баджи кажется практически невозможным. Потому что ты любила его. Любила всем сердцем и позволила парню стать твоим кислородом. А сейчас хватаешься за горло, пытаясь найти хоть крупицу этого самого воздуха, без которого и понятия не имеешь, как жить дальше.        Воспоминания о счастливой улыбке Кейске, что он дарил лишь тебе, заставляют поселиться печаль глубоко внутри. За несколько дней ты успела соскучиться по его милым клыкам, которыми он больно кусал тебя в моменты, когда ты выдавала что-то колкое в его сторону. Снова ты ощущаешь на себе его призрачные прикосновения и эти места начинают покалывать.        Даже рюкзак, доверху забитый одеждой и различными побрякушками, полностью обвешан значками, которые вы с Баджи покупали на фестивале.       Вспоминая тот день, ты грустно усмехаешься: ты выбирала себе юкату полдня, однако реакция Кейске на тебя оправдала трату времени. Он сильно смутился, когда увидел тебя и, запинаясь, пытался выдать хоть один комплимент. Громко смеясь над красными щеками, ты немного разозлила Баджи. И парень решил, что отличной идеей будет пригрозить тебе отказом в различных покупках. Что тогда, что сейчас — это кажется безумно детским поступком и реакцией, но ты в любом случае поступила бы как и в тот раз — резко умолкла и успокоилась.       Благодарности, которыми вы оба осыпали друг друга перед прощанием никто не забудет. Ведь нервные улыбки и неловкие попытки выразить свои чувства действительно казались незабываемыми. Придя домой, Баджи еще некоторое время касался своей щеки, на которой ты оставила легкий и короткий чмок перед уходом, ощущая, как порхают противные бабочки в животе. Они казались иррациональными, но Кейске счел это за положительную реакцию.       Прокручивая этот момент в голове, ты обратила внимание на то, что абсолютно все в жизни связано с ним, несмотря на то, что вы были вместе не такое уж и продолжительное время. Ибо даже вещах оставался совсем невесомый шлейф его парфюма.       И тебе хочется превратить в пепел все воспоминания, связанные с Кейске, потому что они доставляют тебе много боли. Хотя раньше в них прослеживалось так много любви.       Дыра в груди, образовавшаяся около недели назад, попросту не дает тебе покоя, и ты снова начинаешь ощущать своё тупиковое состояние. Безысходность ситуации добивает, и ты не знаешь, как правильно поступить.        Однако точно известно одно: никто, кроме Баджи, не сможет заполнить эту пустоту. От этой мысли хочется выть.       То, что автобус остановился, ты замечаешь не сразу. Поэтому, ругнувшись себе под нос, хватаешь черный рюкзак и закидываешь на плечо, поправляя лямки. Доходишь до водителя неспешным шагом и оставляешь деньги за оплату проезда.       Тебе предстоит еще долгих полтора часа ходьбы из-за места проживания бабушки. Однако, замечая черную макушку рядом с байком, установленного на краю дороги, ты понимаешь, что это может затянуться на еще более долгий период времени.        — Привет, — произносит Кейске. Он кажется абсолютно спокойным, но внутри определенно испытывает нервозность. Взбухшие на лбу и шее вены видны издалека.       Ты совсем не знаешь, как реагировать на появление Баджи, поэтому некоторое время стоишь у бордюра затаив дыхание. После ты прочищаешь горло, настраиваясь на разговор с Кейске.