Поймать эльфа

Он всхлипнул, подавившись воздухом, когда магическая удавка, сплетенная из тёмной огненной силы, сдавила горло. Тело опалило жаром, невидимые нити опутали, лишили возможности дать отпор. Чужая песнь давила, то прижимая к полу, то словно куклу швыряя по залу. Злая, жестокая магия, сотканная из мрака ночи, бушевала, грозя разорвать его в клочья. — Нет… Не надо… — сорвалось с губ вместе с тяжёлым дыханием. Получилось как-то жалобно, отчаянно. Волосы больно сжали, заставляя запрокинуть голову, посмотреть в глаза. Он встретился взглядом с врагом и прочитал в них свой приговор. Губы тёмного мага искривились в злой усмешке, полной мрачного предвкушения. Ловушка захлопнулась. И эту добычу он из своих рук уже не выпустит… Снова стены черного камня и тьма. Давящая, липкая. Она опутывает словно паутина, высасывает силы. Стальными тисками сдавливает грудь, не дает свободно дышать. Даже воздух, кажется, пропитан тьмой и сухим жаром огня, он горьким привкусом оседает на губах, с каждым вдохом обжигает легкие. Особая сталь, неподвластная магии, впивается в тонкие запястья, ранит их. Алые капли рубинами вспыхивают на светлой коже. Плотная пелена темной ткани, накрывшая глаза, мешает видеть. Вторая лента обхватывает мягкие губы. Тихое шипение в кляп, отчаянная попытка вырваться, получить свободу. И сердце испуганной птицей бьется в груди. Не вырваться. От чужого смешка, прозвучавшего совсем рядом, ледяной змеей ползет по позвоночнику страх… — Ты мой, нолдо. Теперь мой, — шепчет на ухо мягкий, с хрипотцой, голос. И от его звука где-то в низу живота скручивается неприятный тугой комок. Ловушка захлопнулась. Пути к спасению нет. Гулко стучит кровь в ушах, эльф в отчаянной попытке тянется к остаткам своих сил и обреченно повисает на цепях. Ничего. Нить такой родной, такой нужной сейчас магии, сотканной из золотых нитей света, ускользает, не в силах пробиться сквозь эту тьму. Перед глазами встает их поединок с майа. Эльфийский король снова чувствует стальную хватку на своем горле, видит сверкающие тёмным огнем триумфа глаза противника. Он проиграл. И обрек на гибель и себя, и друзей. Треск ткани кажется особенно резким и громким в комнате, полной тихих шорохов, дыхания совсем рядом. Холодное лезвие мимолетно касается груди, заставляя его замереть. Несколько ударов сердца, и из одежды остаются только оковы на руках. Волосы больно дергают, заставляя запрокинуть голову, жесткие губы впиваются в беззащитную шею, оставляя на коже метку-укус. Он чувствует, как чей-то язык проводит влажную дорожку от ключицы вверх, слизывая выступившие солоноватые капли. — Вкусно, — шепчет вкрадчивый голос, зубы прихватывают кончик острого уха. Темная сила оплетает щиколотки, заставляя раздвинуть ноги, резко вздергивает руки. От догадки внутри всё холодеет, стоит ощутить руки на своем теле. Они будто везде, от них не увернуться, не сбросить с себя, как ни бейся. Прочно держат оковы, отдав свою добычу на растерзание. Пытка, кажется, длится вечно. Боль скручивает внутренности, тяжелое тело вдавливает в мягкий матрас. Не уйти, не облегчить муку. В огне боли сгорает не только тело. Сама душа медленно, с каждым мгновением, с каждой новой вспышкой боли, все больше покрывается уродливыми трещинами. Их не остановить. Наконец все заканчивается. Сытый, довольный мучитель, судя по шороху, вытягивается рядом со своей добычей. Эльф загнанно дышит, слепыми глазами уставившись в темноту. Свет его души, что осыпалась осколками, медленно угасает, как гаснет, догорая, свеча… Женя просыпается от собственного сдавленного крика. Мечется, находясь во власти пережитого ужаса. — Нет… Не надо… Хватит! — Женя отчаянно бьется в крепкой хватке чужих рук. Но его и не думают отпускать. Только крепче прижимают к груди, ожидая, пока перепуганный вокалист не затихнет, тяжело дыша. — Это сон. Только сон, — шепчет Рома, ласково гладя спутанные кудряшки. — Я рядом, всё хорошо. Рваный вздох больше походит на всхлип. Женя наконец осознает, что это всего лишь кошмар. Осколок прошлого, оставшийся в легендах и в его снах. Уткнувшись Роме носом в шею, он затихает, прикрыв глаза. Роме не надо рассказывать, что Женя видел. Он и так это ЗНАЕТ. Время и миры изменили их, начертали новые пути-дороги. И снова свели их вместе. Для чего? Только боги могут дать ответ, но не желают, упорно отмалчиваясь. А эти двое и не настаивают на ответе. Отпустив прошлое, они встречают рассвет в объятиях друг друга. Здесь и сейчас им хорошо вместе. А осколки прошлого… Пусть их… На то они и осколки, чтобы больше не стать целым, оставшись лишь в легендах и памяти людей историей о эльфийском правителе и темном колдуне. В этом мире у них своя история. И конец в ней более счастливый.

The End