narcolepsy

Хосок проснулся раньше всех в доме, и первое, что он обнаружил, — мирно спящий на диване Юнги, которого точно не волновало, что он лежит в одних штанах и светит расцарапаной омегой спиной. Если папа увидит эту картину, начнутся разговоры о важности контрацептивов и нежелании становиться дедушкой в 37 лет. Парень облизал губы и хитро улыбнулся: сейчас у него есть шанс отомстить грубияну за вчерашнее. Оглядевшись, он ничего подходящего не нашел и решил использовать классический прием пробуждения — ледяная вода. — Ебаться в жопу! — закричал охрипшим голосом Юнги, подскакивая с дивана. Головокружение тут же шандарахнуло по нему, и он завалился в кресло. — Пакость мелкая, щас я в себя приду и так тебя взгрею, что папа не спасет. — Кто-то не с той ноги встал? Омега заискрил глазками, довольный результатом, и широко улыбнулся. Внутри тараканы и черти выплясывают ча-ча-ча, восхваляют хозяина за шкодливость, пока сам Хосок ведет обратный отсчет, чтобы сорваться на бег, и прикидывает, где спрятаться от чужого гнева. — Твоя проблема в том, что я все-таки встал. Даю тебе минуту. Скройся нахуй и не попадайся мне на глаза. — А если не скроюсь? — с вызовом спросил персик, задрав нос. — Это ведро на твоей тупорылой башке окажется, а задница покраснеет, как помидоры в теплице моего деда. — Ммм… — Хосок деланно задумался, почесав подбородок. — Прям как твое лицо сейчас? — Пизда тебе, паршивка. Юнги сорвался с места и побежал под радостные визги фруктового омеги куда-то во двор. В висках отстукивает ритм ча-ча-ча, но альфа из-за злости не обращает на это внимание, как и на пульсирующую вену на шее, которая грозится лопнуть и перепачкать садовую плитку, припорошенную снегом. Он знает, что глупый омежка выдохнется быстро, поэтому испытывает удовольствие от охоты за этим наглым зверенышем. Урчит, представляя округлые ягодицы, принимающие звонкие и тяжеленные шлепки. Понимая, что силы на исходе, а на улицу они выбежали раздетые, Хосок кинул альфе под ноги ведро и, воспользовавшись случаем похмельного кретинизма, юркнул в дом. Скрылся в кладовке и зажал рот ладонью, чтобы приглушить дыхание. Усталость прибила его к полу, а мышцы гудели, напоминая, что никакой он не отважный омега, а слабоумный. Мин Юнги в гневе страшен, а если источник гнева Чон Хосок, так проще самому вскрыться, чем погибнуть в неравном бою. — Попался, — альфа резко открыл дверь, и Хосок увидел в его глазах нездоровый азарт. — Иди сюда, база скота. Щас будем жопу твою драть. Он подхватил обессилевшего омегу, как тряпичную куклу, и зажал в углу, закрывая рот ладонью. Второй рукой резко сорвал штаны и несколько раз слабо шлепнул по пятой точке. — Ты, блять, когда-нибудь выпросишь, — зашептал Юнги на ушко, припечатывая худенькое тело грудью к стене. — И я сделаю с тобой такое… Нежную кожу снова огрела широкая ладонь, аж слезы в уголках глаз скопились. Омега наивно полагал, что угроза заднице была шуточной, но когда Юнги шутил? И вот он стоит, зажатый мужчиной в углу, и принимает тяжкую долю, стыдливо поскуливая. — Что? — пискляво спросил он, когда ладонь с лица спустилась на поясницу, ласково поглаживая ямочки. — Юнги, что ты сделаешь? Как же Хосок теряется в этих сильных руках и обволакивающем его запахе. Связь с космосом прерывается, а с реальностью вовсе стирается начисто. Он выгнулся в спине, дрожа от прохладных после уличных игрищ прикосновений, и издал тихий стон. Альфа оскалился, еще раз провел подушечками пальцев по пояснице и положил голову парнишке на плечо. — Засуну тебя в скафандр, посажу в ракету и отправлю на Марс к таким же чудикам, как ты. Не забудь мне фотки прислать с этой вечеринки. После этих слов отвесил смачный шлепок и пошел в кухню, насвистывая какую-то песню, услышанную по радио. Ну уж нет, такого унижения Чон Хосок не стерпит. Он натянул штаны с котиками, поправил волосы, перевел дух и с гордо поднятой головой зашаркал следом. Бой окончен, но битва продолжается. А пока можно заключить перемирие ради чашечки кофе и горячих бутербродов. Юнги включил кофемашину и побрел на веранду покурить, оставляя по традиции готовку завтрака на омегу. Тот, недовольно что-то пробурчав, достал продукты и принялся за дело с надутыми от обиды губами. С этим взрослым альфой ругаться всерьез невозможно, что даже расстраивает. Он всегда настолько умело импровизирует, парирует в спорах, вовремя скрывается из виду, что раздраконенный Хосок давится собственной слюной. Хоть разок бы дал нормально душеньке фруктовой пострадать, поколошматить подушку, повыть друзьям в плечо, но нет. Юнги возвращается ровно тогда, когда омежье бесоебство прекращается и наступают тишина и покой. — В моей комнате полотенце на стуле лежит, щетка твоя в ванной. — Ты ж моя радость. — Юнги, не приставай, — строго попросил Хосок, несильно ударяя любимого по рукам. — Вдруг папа уже не спит. Сходи умойся, позавтракаем и домой поедем. С Щенком погулять надо. Домой поедем. Альфа поджал губы, скрывая глупую улыбку, и молча пошел умываться. Нужно стараться не спугнуть принцессу-засоню и делать вид, что все в порядке вещей. Хуй с этим Чонсу, Юнги выпросит метку у омеги, и дело с концом. Сдохнет сотню раз от ревности и столько же воскреснет, едва услышав родной голос. Временное ведь явление, а ждать Мин Юнги умеет терпеливо. — Отвезешь меня в приют завтра? — спросил персик, подхватывая две кружки с кофе. — У Чонсу не получится приехать, а Чонгук, как обычно, по уши в Сокджине. В театр собрались, представляешь? Юнги откинулся на спинку стула и провел языком по начищенным зубам. Вгрызться бы в кое-чей загривок, блять. — В детдом я тебя отвезу. Завязывай со своим Чонсу, а. Не заставляй меня хлеборезку ему сломать. — Он не сделал ничего плохого, — закатил глаза Хосок. — Чего ты к нему привязался? — К тебе я привязался, хуй отвяжешь. А пацана вспидорасить придется, если черту переступит, а он переступит. Заебись в друзьях прокурора иметь — в тюрьме никто иметь не будет, потому что не закроют. Условку отмотаю, и рванем на Кубу загорать. Альфа подмигнул и принялся хрустеть горячим бутербродом с ветчиной, блаженно прикрывая глаза. Персик нервно сглотнул и опустил глаза на кружку с ароматным кофе. — Юнги, ты чересчур ревнив. — Да ты че? Не знал, не знал. — Тебе нравится в страхе меня держать? Я теперь с альфами дружить не могу, потому что ты неадекватный. Мужчина отложил бутерброд и устало вздохнул. — Я тебе ниче не запрещал. Только просил держаться подальше от этого пекаря, потому что воняет от него подставой, а не эклерами. Дерьмищем несет, понимаешь? — он вытер пальцы салфеткой и сделал глоток бодрящего. — Блять, в твоем словаре есть понятие «сахар»? — Нет, как и в твоем адекватности. Я устал от постоянного контроля, устал от непонимания того, что у тебя в голове. Ты порой говоришь мудрые вещи, но ведешь себя несерьезно. Мне сложно улавливать твое настроение. — Если на рыбалку хочешь, Джин организует. — Вот видишь! — вскрикнул омега, ударяя по столу ладонями. — Я пытаюсь поговорить о важном, обсудить проблему, а ты сидишь с каменным лицом отшучиваешься! — Че ты разорался?! Боишься, что на Марсе не услышат?! Да тебя даже потусторонние миры бояться скоро начнут! — Меня ты не слышишь! Персик дернулся в гостиную, но альфа успел схватить его за локоть и грубо повернул на себя. — Ты оборзел, чудик. Я нихуя тебе не запрещал и не собираюсь, — Юнги обхватил раскрасневшееся личико и посмотрел глубоко в глаза. — Хочешь, блять, дружить с этой ловушкой Джокера, вперед. Но потом не рыдай у меня на груди, что он попытался тебя поцеловать или сделать че поуебищней. Потому что я тебя носом натрахаю в этот косяк. — Ты только и делаешь, что манипулируешь мной и угрожаешь, зная, что я не способен за себя постоять! Омега отмахнулся от него и быстро зашагал в гостиную. — Ты курага, а не персик! Я забочусь о тебе, пытаюсь от ебланов отвадить! Какие, нахуй, манипуляции?! Я че на хирурга похож?! — Только скальпеля не хватает! — Хосок обернулся и начал буйно жестикулировать. — Твоя забота состоит лишь в том, чтобы ограничивать меня, следить за мной и моим окружением! Ты мне свободы не даешь! Воспитываешь, как маленького! Мне 19 лет, я умею быть самостоятельным! Он закончил, тяжело дыша, но альфе ответить на это нечего. Он разочарованно взглянул на пламя перед собой, затем перевел взгляд себе под ноги, рассматривая пепелище. Ему осточертели эти визги о пустом и неразумном, ему 34 года, а он выслушивает безосновательные обвинения от малолетки. Прелестно. — Иди в зеркало поори, дикошарый. Подхватил с дивана свою одежду, нашел телефон и ключи от машины, поцеловал любимого в щеку и скрылся за дверью. Как только раздался хлопок, в гостиной нарисовался сонный Сонхва. — Два паразита. Вы почему кричите с самого утра? — раздраженно поинтересовался он, оборачиваясь на мимо проходящего сына. — Чон Хосок, я с кем разговариваю? Но в ответ тишина. Парнишка прилип к окну, провожая потухшим взглядом черный внедорожник, и всхлипнул. Он накричал на альфу, в лицо все, что думает, высказал, а его поцеловали. Неужели его не воспринимают, как взрослого человека? Неужели в глазах Юнги он всего лишь бестолковый и беспомощный ребенок, которого нужно воспитывать? — Пап, я поторопился связать с ним жизнь, да? Сонхва подошел к нему и обнял со спины. — Нет, мой мальчик. Ты поторопился с выводами. Юнги — хороший человек. Понимаю твои протесты и желание показать ему характер, но он этого не заслужил. По крайней мере сейчас, когда он так стремится тебя уберечь от ошибок. Конечно же альфа успел ночью нажаловаться своей закадычной подружке, что сын у него «ваще охренел в конец». И пьяненький Сонхва, подперев подбородок ладонью, внимательно выслушивал все, что у Юнги накопилось. Советы давать не стремился, потому что эти двое сами разобраться могут, да и врага в лице собственного ребенка нажить не хотелось. Теперь папино сердце абсолютно спокойно за сыновье будущее, ведь рядом с ним прекрасный мужчина с пирсингами, татуировками, прокуренным голосом и внушительным словарным запасом, одним томиком которого можно башку человеку проломить. *** Сокджин припарковался недалеко от бара, где альфы договорились встретиться, чтобы вновь обсудить семейные проблемы. Теперь это стало даже традицией — сбор раз в неделю, чтобы излить душу. Пить он не собирался, потому что на следующий день им с деткой рано утром выезжать в деревню. Дедушки соскучились по любимому внуку и жаждут увидеть того самого омегу, который завоевал его сердце. Смотрины эти Джин не то, чтобы одобрял, он был осведомлен, насколько сильно Чонгук раздражается от излишнего внимания и оценивающих взглядов. Однако, тот ради своего альфы согласился на поездку и даже приличной одежды прикупил, чтобы пожилых людей внешним видом не пугать. Такой славный мальчишка. — Соджун! — окликнул он парня, проходящего мимо в сторону бара. — Здарова, брат, — альфа зажал зубами сигарету и приветственно протянул руку. — Ты че это на малыхе пригнал? Трезвенник что ли? — Кто-то должен ваши бухие сраки по домам развезти. Ты как? С Тэхеном помирились? — Ага, сто раз. Видеть меня не хочет, гасится в рубке и на звонки не отвечает. Не знаю, че делать, хоть топись в ванной. Сокджин усмехнулся и похлопал друга по плечу. Пак быстро влился в их компанию и оказался весьма приятным человеком. Сначала он косился на Джина, зная, что Тэхен его бывший муж, но пару раз понаблюдав за их общением, успокоился. Оказывается, дружба после брака есть, только вот к его пока еще мужу это не относится. Благо, развод не за горами, и окончательно оковы спадут через месяц. Спасибо кучеряшке, влюбил в себя и не вылюбливает обратно. — Крепись. Он тебе еще такого дерьма к носу подведет, что ад раем покажется. Мстительная у него натура, уж мне-то поверь. Сам того не осознавая, Джин стал пророком, потому что сегодняшний вечер раем точно никому не покажется. Даже Юнги, который среди них самый стабильный и рассудительный в экстренных ситуациях, будет рвать и метать, проклиная тот день, когда связался с инопланетным чудовищем. Пройдя вглубь зала, мужчины осмотрелись и нашли остальных в самом углу, куда музыка еле доходила, а рядом стоящих столиков было минимум. Отличная тусовка для старперов, даже Кан Тэхен гордо называет себя дедом, потому что тихие посиделки ему импонируют больше, чем клубные дергания, которые в последнее время полюбились Бомгю, ненавидещему людей. — Привет всем, — Джин окинул внимательным взглядом столик, подмечая исключительно крепкий алкоголь. — Ебааать, а че случилось? — Хосок от рук отбился. С левым типом по приютам шляется и пирожки от него принимает. А я ревную ваще-то! Мне 34 года, а тому пассажиру максимум лет 20! Охуевшая малолетка, как втащил бы… Юнги сжал пальцы в кулак и свел губы в полоску. Злой, как черт. Персик игнорирует его звонки и сообщения, букет обратно с курьером отправил, еще и папу попросил передать, что не потерпит сволочного отношения. — Да разве я сволочь?! — воскликнул он своим мыслям и осадил, ощутив легкое негодование друзей. — Ну, если тебе так важно наше мнение, то нет. Ты не сволочь. — Так, небольшая скотинка. — Намджун, ты не помогаешь. — Я всего лишь истину глаголю, чтоб ты особо ебальник не задирал. — С одним разобрались, с Соджуном давно все ясно, а у вас че за дела? — поинтересовался Джин, отпивая колу из бутылки. — Только не говорите, что у всех резко омежки ебу дали, а то я Чонгука отвез к Енджуну. — И очень зря, потому что у них сегодня сходка подписчиков. Меня из дома буквально выпнули, — Субин откинулся на спинку стула и почесал затылок. — Из-за подготовки к свадьбе рыжухе в голову всякая параша лезет. На днях пришел домой, а он стены в спальне красит. — И че в этом такого? — В салатовый. — Ебаный насос, — Юнги брезгливо сморщился. — Ну, помянем адекватность нашего рыжухи. Все подняли напитки и звонко чокнулись. — Отвечаю, у меня глаза от этого цвета скоро вытекут. — Переезжай на диван. — Тэхен, ты самый умный что ли? На диване у нас кошки спят, они мне глотку перегрызут, а я еще и виноватым посмертно останусь. — Ну, за здоровье Субина, мужики! Снова лязг стекла и гул. Сокджин осушил бутылку и крутанул на столе. — Намджун, твоя очередь. Альфа хохотнул и плеснул себе виски на два пальца. Залпом опрокинув стакан, он поморщился от жгущих глотку ощущений, но закусывать не стал. — Я заебался. Чимин меня задрочил. — Ну, за жаркую ночку и сочную дрочку! Младшие, посмеиваясь, подняли стаканы, но Соджун жестом попросил опустить их на стол. — Юнги, ты сам щас накидаешься, еще и мелких в вытрезвитель отправишь. — Дико извиняюсь, но мне не стыдно. — Вот придурок… Так что там с Чимином? — Мне приходится ездить к родителям за город и выскребать известку в подвале. — Нахера? — Тэхен вздернул бровь. — Потому что моему омежке нравится, блять, запах известки! Обязательно сырой! Я не могу этого терпеть! Отец на меня, как на ебалая смотрит! — Перевези его в подвал к родителям. Чимин ведь любит экшн. — Юнги, ты не помогаешь. — Я и не пытался, братишка, — пожал он плечами. — Посмотрю я на тебя, когда Хосок залетит. — Да он в лес на спячку уйдет. Не переживай за меня. Альфа похлопал друга по спине и предложил еще раз накатить. — За легкие роды Чимина! — Джин, ты дебил? У него живота еще не видно. — За пухлые щечки Чимина! — Славно, что его здесь нет, — отозвался Субин, поднимая стопку соджу. — Как-то не хочется твои мозги со стола отскребать. На этих словах Намджун часто закивал, вспоминая мощные ляхи будущего мужа, которые задушат без особых проблем. Проверено. — За долгую жизнь Ким Сокджина! Посиделки затянулись до полуночи, но никто расходиться не собирался. Младшие накидались так, что у Тэхена уже глаза в кучу собрались, а Субин принялся объяснять, что нужно изменить в законодательстве. Юнги их лишь беззлобно подъебывал, даже вговнину пьяный на ногах он стоит идеально. Опыт не пропьешь, этим двум тоже набираться пора. Намджун увлекся беседой с Джином и Соджуном, не замечая, как два недомужа брата перевели тему и стали друг друга утешать. Бедняжки бедняжные, натерпелись. Тяжела доля тэхеновских мужчин — бывших и нынешних. Ладно еще Пак, он изрядно выпил, и эмоции просились наружу, но Сокджин-то куда лезет. Сидит друга по плечу похлопывает, салфетки подает, чему-то кивает, хотя даже Намджун, который был нихера не трезв, не понимал ни слова. — Опа, сигналка на малышке сработала. Пойду проверю. Старший накинул куртку и пошел на улицу, оглядывая заметно опустевший зал — время близится к закрытию. Вернулся он меньше, чем через 5 минут, красный от злости, аж дымок ползет и паленым пахнет. — Долбаные, нахуй, суки! — с надрывом проорал он на все помещение. Юнги рванул к нему, захватив верхнюю одежду, казалось, всех сразу. — Че случилось? Малыху обидели? Друзья окружили Сокджина, второпях натягивая кто куртки, кто пальто. — Эти шизоидные омеги мою тачку угнали! — Каво, блять?! Толпа двинулась на улицу почти бегом. Только Субин задержался, чтобы расплатиться. — Как они смогли тачку вскрыть?! — А я ебу?! — Они че угодно могут, когда с ними Чимин! Я эту пакость зашибу! — вскипел Намджун, ускоряясь. — Сам череп ему вскрою, блять, чтоб убедиться в отсутствии мозгов! Они добежали до перекрестка и заметили, что машина припаркована недалеко от торгового центра. «Киберпанк» из окон херачит, смех, радостные визги, счастливые такие, беззаботные. Вот бы щас тачку угнать будучи беременным и вшестером в салоне уместиться. Из люка в крыше вылез Тэхен собственной персоной, пьяненький и очень довольный. Музыка стихла. — Ищите себя в «Козлах Сеула», неудачники! Чимин, газуй! — показал средние пальцы и добил. — Good bye, bitches! *** За несколько часов до происшествия В целом гостиная Енджуна выглядела, как сектантское пристанище. Бомгю где-то в очередной раз начитался о пользе натуральных свечей и ароматерапии, поэтому омеги сидели в тесном кругу, сложив ноги традиционно, и вдыхали запах эвкалипта и пихты, подслушивая треск деревянных фетилей. Чимина хватило на 15 минут, затем он, обматерив всех, скрылся в уборной и нарушил идеальную тишину. — Этот блевантин никогда не закончится, — расстроенно произнес Енджун, открывая окно. — Потушите свечи и спрячьте диффузоры, пока нас не отпиздили кухонным полотенцем. — Через несколько месяцев закончится, не преувеличивай. — А, да? Тебя не смущает, что Чимин всего лишь первый в списке? — Тэхен думает, что его это не коснется, — усмехнулся Чонгук, заваливаясь на диван. — Ему ж ребенка аист принесет или капуста вырастит. Кучерявый раздраженно скинул диффузоры в пакет, плотно его завязал и передал в руки Бомгю, которого вштырил эвкалипт. Стоит в центре комнаты, блаженно прикрыв глаза, и читает какую-то мантру. Друзья привыкли к его образу, поэтому давно не обращают внимания на выходки. — Я рожать в ближайшие несколько лет не собираюсь, — заключил Хосок, сложив руки на груди. — Не хватало мне еще одного абьюзера… — Смешной ты такой. Думаешь, Юнги тебя спросит? — Конечно! Это ведь мне ребенка вынашивать! — Выздоравливай. Счастья тебе и удачи. В дверном проеме показался Чимин, на лице которого читалась ненависть ко всему, что имеет концентрированные запахи. Хосок сжалился и поторопился в кухню, чтобы сделать крепкий травяной чай. С недавних пор в квартире каждого имеется сбор, потому что омегу выворачивает практически ежедневно. Пока младший гремел кружками, Пак перевел полыхающий взгляд на Бомгю и сжал маленькие кулачки. — Беременность — лучшее время, правда, Чимин? — с широкой и искренней улыбкой выдал тот, не сообразив, что за такое можно и леща выхватить. — Как же прекрасно иметь возможность подарить человеку жизнь. — Лучшее время?! Прекрасная возможность?! Ты, наверное, что-то перепутал! Я по утрам воскресаю! У меня еще живот не начал расти, а я уже от боли в пояснице хочу в петлю залезть! Вот будешь ты ребенка ждать, я обязательно припомню тебе ароматерапию! — Может, поясница болит, потому что трахаться в машине меньше надо? — Чонгук, замолчи! — прикрикнул на него персик, протягивая старшему кружку с чаем. — Выпей, успокойся. Не обращай на него внимания. — Только ты и заботишься обо мне, сладкий зайка. Все погремушки и прочие приблуды передам тебе по наследству. Этим мегерам ничего не достанется. — Эй, я-то что тебе сделал? — возмутился рыжик, запрыгивая на подоконник. — Между прочим, это я окно открыл и заставил их все убрать. — Уговорил, коляска тебе перейдет. Енджун довольно заерзал задницей по подоконнику и заболтал ногами. — Не понял… — Бомгю повернул к омегам экран телефона. — Наши мужчины в баре тусуются! Еще и Соджун с ними! Тэхен свалился перед ним на колени и выхватил телефон, чтобы разглядеть наглую рожу поближе. — Красивый такой, скотина хвойная. Улыбается еще… Ну, ничего. Я ему смазливую мордашку щас вправлю. Он подскочил и скрылся в кухне. Вернулся почти сразу с двумя бутылками вермута в руках. Присутствующие озадаченно переглянулись. — Тэхен, ты чего? — Хотите повеселиться, крошки? — он подмигнул и протянул одну бутылку Чонгуку, которого долго уговаривать не надо. — Еще бы, — ответил фиолетовый. — Мне сутра в деревню гнать на смотрины. Не люблю, когда приходится строить из себя милашку. Так и хочется папочке настроение подпортить. Бомгю присоседился к Чонгуку, и оба стали распивать бутылку как-то ускоренно, на что Енджун, спрыгнув с подоконника, выдернул вермут и для себя. — Субин не оценил салатовые стены. — Какой невежда, — с хитрой улыбкой произнес кучерявый и сочувственно глянул на двоих непьющих. — Простите, зайки, у нас стресс. Хосок недолго помявшись, присел рядом с Енджуном и грубо вырвал у него из рук бутылку, смачно приложившись к горлышку. Чимин ахнул. — Зайка, ты что делаешь? Тебе же нельзя. — Льзя. Везите меня к Юнги. Я ему поминутно разложу, где и как он обосрался. Омеги округлили глаза от удивления и услышанного последнего слова. Это ж как надо было Хосока довести, чтобы он решил целенаправленно накидаться и выругаться? — Как бы тебя не разложили… — Чонгук, блять! — Молчу. Пока алкоголь стремительно распивался на пятерых, Чимин применил свой дар детектива и принялся выяснять, в каком баре находятся альфы. Внимательно изучив интерьер, он залез в «Пинтерест», затем погуглил и хищно оскалился. — Птички в клетке! — Нашел? — Еще бы я этого не сделал. Тэхен посмотрел на адрес и сделал глоток вермута. — Так это рядом, — он вытер рот подолом футболки и поднялся на ноги. — Одевайтесь, красотульки. Пойдем устраивать разъеб. Чимин, ты с нами? — Спрашиваешь? Я даже трезвый люблю хуйню творить. Путь от силы должен был занять минут 15-20, но добирались они полчаса, потому что Бомгю отвлекался на яркие витрины, а Хосок еле ногами передвигал. В итоге первого за шарф-поводок схватил Тэхен, а второго на плечо закинул Чонгук. Компашка притормозила недалеко от бара, заметив курящих Юнги и Намджуна. — Давайте подождем, пока уйдут. — Зачем? Устранить их по очереди будет проще, — заметил уже Кан Бомгю, доставая из сумки шокер и перцовый баллончик. — Бомгю, ты воспринимаешь все буквально. — За такое нас в тюрьму посадят, — прошептал Хосок, зачарованно разглядывая шокер. — Это стразики? — Ага. У меня еще кастет розовенький есть. Пока омеги изучали содержимое сумки Бомгю, Тэхен успел смыться на разведку и вернулся воодушевленным. — Блять, я такое придумал! Любопытные носики скучковались и затаили дыхание. — Там на парковке, — кучерявый указал в сторону. — Стоит машина Сокджина. — Отлично! Мы ее угоним! — Вообще-то я хотел предложить пнуть по колесу и убежать, но твоя идея мне нравится больше. Чимин улыбнулся, обнажая белоснежные зубы, и обратился к Бомгю. — Есть отмычка? — Эй, я же не преступник какой-то! — неловкая пауза. — Есть конечно, на барахолке купил позавчера. Он порылся в сумке и достал небольшую коробочку, протягивая старшему. — Енджун, ты че в телефон пялишься? — Составляю плей-лист для ночных покатушек. Не отвлекайте. — Здорово! Нас посадят в тюрьму! — захлопал в ладоши Хосок. — Попросим одну камеру, да? Чонгук закатил глаза. — Этому столику больше не наливать. Горе-конспираторам повезло, что в такое позднее время на улице мало народу, иначе толпу, присевшую за багажником автомобиля, быстро бы заметили. Чимин справился с замком за несколько минут, даже пот на лбу собрался от напряжения. Будущий муж прокурора, че сказать. Он открыл багажник, позабыв о сигнализации, и Тэхен полез в салон под противный писк, чтобы разблокировать двери. Омеги забились в тачку, как цыплята: на водительское упал Чимин, матерясь и пытаясь сделать какие-то махинации с сигналкой, Тэхен перебрался на пассажирское, остальные расположились на заднем. Енджун в нетерпении потянулся к AUХу, но получил от Чонгука по рукам. Машина перестала издавать истошный звук, и все обернулись на бар, откуда к ним направлялся Сокджин. — Пиздец, че делать?! — запаниковал Чимин. — Я не успею машину завести! — Держи. К старшему в руки прилетели ключи. — Блять, Чонгук, у тебя ключи были?! — Естественно, папочка меня и в страховку вписал. — Какого хуя тогда мы ее взламывали?! — Так интересней, — хмыкнул фиолетовый. — Дави педали, пока пизды не дали! Тачка резко сдала назад, и в зеркале заднего вида Чимин увидел бегущего за ними Джина, который громко орал матом. Вырулив на дорогу, омеги облегченно выдохнули, и Енджун-таки добрался до провода, чтобы подключить музыку. — И что теперь? — спросил Хосок. — Будем кататься по Сеулу, пока бензин не кончится? — Остановимся за перекрестком у ТЦ. Подождем суженых, по-любому за нами побегут. Так и сделали. Раскрыли окна, чтобы не задохнуться от перегара, и врубили «Киберпанк». Тэхен высунулся в окно и озарил пустую улицу фирменной квадратной улыбкой. Сделал музыку потише и открыл люк. — Бегут лапочки в ручки к папочке… — кряхтя, встал на сиденье, даже ботинки не снимая, и протолкнул кучерявую голову в люк. — Ищите себя в «Козлах Сеула», неудачники! Чимин, газуй! — показал средние пальцы и добил. — Good bye, bitches! *** Как только машина стартанула, а друзья побежали врассыпную за ней, Намджун взглядом выцепил мопед около небольшого ресторанчика. Сунул несколько крупных купюр выбежавшему с криками владельцу и поехал за одичавшими омегами. Выглядел альфа на этом мопеде, как медведь на трехколесном велике, чем очень повеселил торчащие из окон тачки макушки. Хосок вылез по пояс, придерживаемый Бомгю, и визжал, как шины при дрифте. Чимин сбавил скорость, чтобы этот ненормальный не снес башку о какой-нибудь столб или дерево, заодно давая альфам возможность приблизиться. — Мин-Юн-гиииии! — Залезь в салон, пизданутое создание! — Мин-Юн-гиииии! Ты-хам-лоооооо! — А ты кусок дебила! — Мин Юнгииии, я тебя люблюююююю! — А я тебя убью, Чон Хосок! Вот доберется до этой наглой хари и точно прибьет. Злее альфа себя еще никогда не чувствовал. Мало того, что персик явно под градусом, еще и инстинкты самосохранения отшибло напрочь. — Пизда твоей заднице! Пока эти двое миловались, Тэхен вскинул руки вверх и продолжал поносить Соджуна, который бежал впереди планеты всей, вспомнив, что в юности неплохо бегал и даже медальку получил. — Тупая козлина! Жалкий врун! Трус и бездушное животное! Чтоб тебе мешком зерна мужское достоинство придавило! — Тэ, я все объясню! — А мне и так все предельно ясно! — Я соврал про Японию, потому что хотел сюрприз сделать! Я нам квартиру купил! Трешку! С панорамными окнами, как ты хотел! — дыхалка начала подводить. — Тэ, я тебя люблю! — Да пошел ты нахрен, хвойная порода! — отправил воздушный поцелуй. — Пусть тебе твой муж теперь сос… Резкое торможение и мощный треск спереди. Кучерявый приложился лбом о крышу машины и обернулся, потирая ушиб. Кажется, старший не справился с управлением из-за суеты в салоне, поэтому они протаранили пожарный гидрант. Поэтому им щас прилетят пиздюли, ибо Чимина уже чуть ли не за волосы выволокли из тачки. Хосок повис на двери и начал блевать, потому что желудок пережало. Остальные начали истерично вопить и выползать наружу, тут же цепляемые в охапку крепких рук. Джин подбежал к своей малышке и чуть слезу не пустил, упираясь в колени и переводя дыхание. Бамперу хана, задняя дверь заблевана, на крыше сидит бывший муж, отпинываясь от Соджуна, рядом орущий на Чимина Намджун, младшие оказались подкаблучниками и успокаивают своих пизданушек, вытирая горькие слезки. Юнги терпеливо ждет, пока его омегу вывернет наизнанку. И только детка стоит, виновато переминаясь с ноги на ногу, и смотрит оленьими глазками, словно он вообще не при чем. — Иди-ка сюда, солнышко, — поманил он пальцем. — Папочка, прости, пожалуйста. Я больше так не буду… — Тю, какие мы послушные, — он грубо развернул омежку спиной к себе и со всей силы припечатал ладонь о сочные ягодицы. — Дома ремня получишь, засранец! Чонгук оживился и припал к его груди. — И кляпик в ротик? — Вонючую тряпку! Ты охуел что ли?! Похуй на тачку, вы сами пострадать могли! Он замахнулся, но вовремя опомнился и опустил руку. Коснулся переносицы, зажмурившись, и выдохнул. Омега даже не испугался, так и стоял, невинно хлопая ресницами, вцепившись в ворот куртки. — Детка плохой, да? — Ебанутый, я бы сказал. — Детка сильно-сильно расстроил папочку? — Бляяя… Ну, почему ты такой? — Какой? — Тупой, как тапочек! — Джин отвесил легкий подзатыльник и тут же завалился на асфальт без сознания. Позади стоял Бомгю с шокером со стразиками, пьяно пошатываясь. — Ты че натворил, буддист херов?! — крикнул ему Енджун, помогая фиолетовому привести альфу в чувства. — Я думал, что он напал на Чонгука… Тэхен отобрал у него оружие массового поражения и взвыл. Сам виноват, нехуй было курсы самообороны мужу оплачивать. — Урааа! — подал голос Хосок. — Нас посадят в тюрьму! И отключился, повиснув на двери. *** Когда он пришел в себя, вокруг уже была суета в виде полицейских машин, карет скорой помощи, аварийных комиссаров и…и злющий Мин Юнги, сидящий рядом со стаканчиком кофе. Перед глазами все плывет, в горле пересохло, и, кажется, он до сих пор пьян, потому что: — Slow it down, make it bouncy… — и пальчиками перед собой ить-ить. Юнги посмотрел на великолепное представление и шлепнул себя по лбу. — Полный джингл бэлз. — Очнулась твоя Рапунцель? — спросил Намджун, заглядывая в машину скорой. — Не Рапунцель, а Аврора. Че, как там? — Бардак. Субин с Джином пытаются замять этот пиздец, — он достал сигареты и закурил. — Кстати, Тэхен женится. Друг выплюнул в него кофе от удивления. Джун поджал губы и вытер капли ладонью. — Спасибо, но очень сладко. Я такой не пью. — В смысле «Тэхен женится»? — Он не хотел с крыши слезать, пока Соджун не встал на колено и не достал кольцо. Сразу шелковый стал, пиздюк мелкий. Довел мужика до ручки. — Ручки ЗАГСа… — пауза на осмысление. — Джин в порядке? — В полном. Забирай своего, можете домой ехать. Младшие тоже свалили уже. Юнги кивнул в ответ и обернулся на чудика. — Вставай, комар малярийный. Домой пора. Омега приподнялся, хватаясь за голову, словил легкое головокружение, но фокус на лице любимого установил. Юнги помог ему выбраться из кареты и подхватил за талию. — Давай немножечко прогуляемся. Хочу свежим воздухом подышать. — Нехуй было столько пить. Хосок ничего не ответил, потому что мысли в кашу, формулировать целые предложения для него сейчас сродни учиться говорить с нуля. А воздухом подышать действительно хочется, потому что сядь он в такси, двери снова окажутся перепачканными. Они пошли через какой-то парк, где людей было ни души. Персик громко сопел и пыхтел, с трудом передвигая ногами, периодически в них же заплетаясь. Шапка с помпоном съехала на глаза, а смешные варежки с котиками болтались на резинке, как у детсадовского мальчугана, так и не использованные по назначению. Пока он отсыпался, Юнги успел немного остыть. Альфа был даже рад тому, что омега вырубился, в противном случае тот оказался бы фруктовым смузи. Злость сменило недовольство, а недовольство перешло в переживания: глупые котята могли серьезно пострадать несмотря на то, что Чимин был абсолютно трезв. Как вообще им взбрела в голову идея угнать машину и рассекать личиками морозный воздух? У этих неадеквашек точно один мозг на шестерых, когда они собираются вместе. — Юнгииииии. — Ну, че еще твоя душа красная полусладкая желает? — А ты оке-оке или ла-ла-ла? — Я долбоеб, который полюбил тебя, пока ты блевал. Хосок хитро сощурился и повис на мужчине, как мартышка, вытягивая губки трубочкой. Не дождавшись срочного чмока, он попытался найти опору под ногами, но состояние было настолько плачевным, что удалось вальяжно распластаться на дорожке. — Да блять… — альфа тяжело вздохнул и посмотрел на звездное небо. — Але, марсоходы! Забирайте его обратно, картоху садить! — Куда ты меня отправляешь? — донеслось возмущенное откуда-то снизу. — Скажи «спасибки», что не нахуй, пьяница. — С кем поведешься… — Ах ты, жопа карамельная. Щас домой приедем и работу над ошибками будем делать. В твоем дневнике дохуя замечаний. Не найдя сил подняться самостоятельно, фруктовый омега обреченно взвыл и разлегся звездочкой. А Юнги с широкой улыбкой наблюдал за умопомрачительной картиной, осознавая, что вот это инопланетное существо через пару лет станет папой его детей. Как же здорово, просто космос. Вместо того, чтобы оказать такую нужную сейчас помощь, альфа лег рядом и повернул голову на любимого, наслаждаясь безупречным профилем. Почему бы и не сдурковать в 34 года? Мин Юнги нравится пить пиво по утрам, играть в боулинг и слушать музыку на виниле. Нравится острая еда, кофе с тремя ложками сахара, запах кондиционера для белья, остающийся на теле после крепкого сна в свежей постели, и зарываться в мягкие волосы своего омеги. Ему нравится свободная одежда, потому что она удобная, нравится спортивная обувь по той же причине и ягодный бальзам для губ, которым пользуется Хосок. Мин Юнги любит наблюдать за посапывающим чудиком по утрам, рассматривать свои метки на его бледной коже и улыбку-сердечко. Он любит сочные персики, крепкие объятия и поцелуи со вкусом шоколадных конфет. Любит хитрющие омежьи глаза, милые капризы из-за пустяков и приятный голос, ласкающий слух ежедневно и в различных вариациях. Мин Юнги любит Чон Хосока и все, что с ним связано. — Эй, марсианин, ты уснул что ли? Он легонько похлопал омегу по плечу и принял сидячее положение. — Блять, ты серьезно? Уснул бухой на улице зимой? Хочешь, чтоб жопа отвалилась? Можно подумать, ему кто-то ответит. Альфа подхватил парнишку на руки, потому что жопа — штука ценная, а болеть Хосоку противопоказано, и побрел к дороге ловить такси. — Ты уже не заноза, а целое бревно в моей заднице, — тихо произнес он и поцеловал омегу в румяную щеку. — Люблю тебя, пиздец, сожру когда-нибудь. ***

Любовь — это отскребать ради него сырую известку в подвале.

Любовь — это терпеть ради него стены салатового цвета и трех кошек.

Любовь — это брать его с собой на рыбалку.

Любовь — это купить ради него большую квартиру.

Любовь — это тратить ради него стипендию на коллекционные книги и брендовые сумочки.

Любовь — это носить ради него кардиган и брюки.