Долгая дорога к счастью

      Всю следующую неделю Осаму ходил сам не свой. На вопросы друзей он отшучивался, на вопросы брата и отца говорил, что все в порядке и он просто устал. С Чуей он поговорить не мог, потому что на следующий день после того, как он нашел тетрадь, Чую забрал с собой физрук и попросил поучаствовать в соревнованиях по волейболу. Ради халявных оценок, Чуя согласился и теперь все время после уроков проводил в спортивном зале, оттачивая подачи и блок. Он хотел стать лучшим в команде, чтобы соперники на поле понимали, что с ними им не сравниться. Плевать на рост, ведь главное — техника.       Осаму каждый раз дожидался Чую около школы, после чего они молча шли домой.       — Ты теперь ручной песик Чуи? — как-то раз пошутил Рюноске, после возвращения брата.       — Ха-ха-ха. Очень смешно. — буркнул Осаму и лег на кровать. Он слишком устал, чтобы говорить или делать домашку, которой было задано снова много.

***

      С того дня как пробудился Арахабаки, Чую вновь начали мучать кошмары. В детстве они были не настолько детальными, но сейчас парень четко видел, как своими руками он убивает дорогих ему людей. Каждый раз Арахабаки смеялся и говорил, что все это делает он сам, а он (Арахабаки) не имеет к этому никакого отношения. С криками Чуя просыпался и засыпал только тогда, когда до подъема в школу оставалось минут сорок, если не меньше.       Кое пыталась с ним поговорить. Ей было больно смотреть на то, как её сын молча страдает, не высыпаясь. Все попытки были сведены к нулю, так как Чуя говорил, что опаздывает и убегал из дома.       Предложение поиграть за школьную волейбольную команду показалось Накахаре лучшим решением заткнуть бога разрушений. Его план сработал. После тренировок он чувствовал себя настолько уставшим, что совершенно не слышал его голоса. Сны так же прекратились.       Через неделю тренировок, Чуя подумал над тем, чтобы стать частью школьной команды. Пусть он будет приходить домой поздно, пусть он порой не будет успевать делать домашку, но он не будет слышать голос монстра, который в нем сидит. Единственное, что его остановило от окончательного решения — осознание, что из-за Арахабаки он едва не бросил своих друзей. Они каждый день спрашивали его о самочувствии, предлагали свою помощь, от которой он просто отмахивался, а после уроков, даже не попрощавшись, убегал на тренировки.       "Какой же я эгоист." — думал Чуя, идя по вечерней улице в сторону дома.       Зайдя в дом, Чуя скинул обувь и вещи, оставив их валяться в коридоре и прошел на кухню, где над плитой колдовала мама. Судя по запаху, она жарила овощи и мясо. В кастрюле была либо лапша, либо рис.       — Привет, мам. — устало улыбнулся Чуя, сев за стол.       — Привет, Чуя. Как день прошел? — поинтересовалась Кое.       — День как день. — ответил парень.       — Сегодня заходили твои друзья. Они беспокоятся, что ты стал меньше с ними общаться. Что между вами произошло? — спросила Кое и в её голосе подросток уловил волнение.       Чуя вздохнул. Он не хотел говорить, что все из-за Арахабаки и его собственного эгоизма. Но порой, надо выговориться о своих проблемах, чем держать все в себе и думать, что в одиночку справишься со всем.       — Арахабаки снова проснулся. — сказал он, наблюдая за тем, как выражение лица матери меняется на обеспокоенное и напряженное.       — И что? —спросила она, повернувшись к сыну, заметив у него под глазами едва заметные темные круги от недосыпа.       — Опять кошмары. Я думал, что смогу противостоять ему в одиночку. Тренировки помогали в этом, но я так ушел в себя, что едва не кинул ребят. Я только сегодня это понял.       — Сынок... — Кое подошла к Чуе и нежно его обняла. Она понимала как тяжело было Чуе держать все это в себе. Она видела как он мучается, но разделить его и бога разрушений уже не выйдет. Они одно целое.       После обеда, Чуя написал ребятам, извинившись за свое скотское поведение. Осаму прочитал, но не ответил. Возможно, шатен догадывался с чем это все связано, а может и нет. Ацуши с Рюноске были не в сети. Отложив телефон, Чуя лег в кровать, где забылся сном, надеясь, что в школе они с ребятами спокойно поговорят и решат все недомолвки, возникшие между ними.

***

      Вернувшись с работы домой, Мори впервые застал дома тишину. Никаких криков, споров, запаха горелого. С одной стороны, мужчину это радовало, с другой же, напрягало, потому что это было все очень подозрительно. Повесив пальто и шарф, поставив обувь в сторону к кроссовкам сыновей, Огай прошел к их комнате, молясь всем богам, что он не увидит там труп старшего или разгром комнаты.       К счастью, комната была цела, а дети спали. Вернее, спал только старший, а младшего не было видно.       "Он случаем не заболел?" - подумал Мори, касаясь губами лба шатена. Температура была. Тяжело вздохнув, Мори пошел искать градусник.       Найдя градусник, мужчина разбудил сына.       — Держи, померий. — произнес Мори.       Осаму молча взял градусник и отвернулся от отца. Ему было холодно и он жутко хотел спать.       Мори вздохнул и пошел на кухню готовить ужин, параллельно звоня младшему сыну, узнать где он ходит.       Рюноске в это время был в гостях у Ацуши. Сделав домашку, они сели играть в настольную игру, которая требовала сосредоточенности. Звонок телефона отвлек их.       — Папа звонит. Я отойду. — сказал брюнет и вышел в коридор, отвечая на звонок отца.       — Привет, пап. — сказал Рю.       — Привет. Ты где? — поинтересовался Мори, краем глаза наблюдая за временем, чтобы вовремя проверить температуру Осаму.       — Я у Ацуши. — ответил Рюноске.       — Понятно. Долго не засиживайся. Осаму заболел.       Рюноске не был удивлен этому. В последнее время он был сам не свой и не говорил причины. Неудивительно, что его могло где-то продуть. Попрощавшись с отцом, Рюноске вернулся к Ацуши. Накаджима сидел и ждал его возвращения. Узнав о том, что случилось, он взял в руки телефон и написал в общий чат пожелания выздоровления. Увидит их Осаму или нет, не особо важно, по крайней мере сейчас.       Доиграв в игру, брюнет засобирался домой. Ацуши предложил проводить его, на что брюнет не стал возражать. Вдвоем идти веселее и безопаснее в некоторой степени.       Выйдя на улицу, подставив лица од прохладный весенний ветерок, школьники засмеялись. Рюноске был рад, что они с Ацуши друзья. С ним легко и просто общаться, он выслушает и постарается поддержать в меру своих возможностей. Он отличник и может без труда объяснить сложный материал и помочь с подготовкой не требуя ничего взамен. Так же, Рюноске не раз был этому свидетелем, Ацуши прекрасно ладит с маленькими детьми.       "Будь я девушкой, я бы влюбился в него." — подумал он, идя рядом с Накаджимой.       Дорога до дома Рю прошла в приятной тишине. Лишь изредка Ацуши спрашивал у Рюноске о том, не замерз ли он, поскольку на нем было довольно тонкое весеннее пальто. Это не могло не умилять Огая-младшего.       — До завтра. — улыбнулся Ацуши, остановившись у двери.       — До завтра, Ацу. — сказал в ответ Рюноске и проводив друга взглядом, зашел в дом, где его встретил отец.       Мори объяснил Рюноске где лежат таблетки, которые надо будет дать старшему завтра утром и после того как он вернется из школы. Брюнет выслушав, кивнул головой. Голоден он не был, поэтому сразу пошел спать. Уже будучи в кровати, он открыл личную переписку с Ацуши и отправил ему сообщение с пожеланием спокойной ночи. Ответ пришел почти сразу, что говорило о том, что тигренок ещё не спит.              "Тигренок. А ведь он действительно ведет себя иногда как маленький тигренок." — подумал Рюноске с нежной улыбкой вспоминая то, как Ацуши иногда игрался с упавшими веточками деревьев, неосознанно превратив руки в лапы.       Отложив телефон в сторону, не забыв завести будильник, Рюноске спокойно уснул.