А ты смешной, Киса.

Утро Соколовой началось сегодня крайне тяжело: голова неприятно гудела то ли от проклятого косяка, то ли от ночной переписки с Кисой, из-за которой девушка поспала от силы часа три. Мама застала ее не в самом лучшем виде. Дочь с умным лицом пыталась понять, почему не варится кофе. — Да, пациент скорее мертв, чем жив, — подводит итог женщина, подключая кофеварку к розетке. Маша бросает неловкое «Спасибо», забирая из рук родительницы кружку свежесваренного кофе, и выходит на веранду. «Я ведь так и не обсудила с мамой ее вранье» пронеслось в голове девушки. Решив отложить этот неприятный момент разговора на потом, рыжеволосая устраивается поудобнее в пуфике, любуясь весенним Коктебельским утром. Ближе к середине дня, в общий чат с парнями приходит сообщение: Киса: Мария, гутен морген. Мы сегодня планировали зависнуть на базе, черезе пару часов подлетай. Мари: Кислов, да ты романтик:D Окей, буду на месте. Мел: Я еще Анжелу позвал Маш, мы можем за тобой по пути зайти) Хэнк: Мы же договорились, что будут только СВОИ! Киса: Мел, блять, поясни. Девушка закрывает переписку и блокирует смартфон. Участвовать в их бессмысленных спорах - уж лучше увольте. Она любила парней, но иногда они были невыносимыми. *** Первое, что услышала Маша, подходя к “базе”, орущего Кису. Ее встретил куривший у входа Мел, видимо совсем не желающий участвовать в разборках. – Блять, Гендос, это твоя телка, разбирайся с ней как хочешь. Либо я придушу ее нахуй, – послышалось изнутри. Соколова спокойно приземлилась рядом с другом на ступеньки, доставая электронку. – Совсем не переживаешь, что сейчас он там может говорить о тебе? – выдыхая дым, спрашивает Меленин. – Знаешь, будь мне сейчас как вам, наверно я бы очень разозлилась и убежала без выяснений. Но сейчас я мыслю немного по-другому, – спокойно ответила девушка. – Действительно, я забываю, что ты давно не школьница, – бросает смешок Мел. Она не отвечает, лишь снова затягивается. – Смотрю, ты сегодня один, – аккуратно произносит рыжая. – Да. Договорились, что так будет лучше. Сейчас я тоже так думаю, – кивает парень в сторону двери. Крики так и не прекращались, а сидеть в стороне уже надоедало. Поняв, что это может еще долго не закончиться, Маша поднимается со ступенек, подавая руку Егору. – Рыцарь, даю тебе шанс, пойти защищать меня верой и правдой от нечисти, – хихикает девушка. – Я приму ваше предложение, потому-что помощь понадобится. Дверь со скрипом открывается, впуская внутрь еще двоих друзей. – Я уже минут двадцать слушаю с Егором ваши выкрутасы, меня посвятите в разборки? Кислов сразу меняется в лице, гнев у парня поубавился. Он молча подходит к дивану, хватая какую-то смятую бумажку, и передает ее девушке. Разгладив ее, рыжеволосая приходит в ярость. На листке было изображено 2 фотографии: на первой она с Геной, когда они сидели ночью на пляже, на второй - они валяются с Кисловым за гаражами. Внизу красовалась подпись “Новая наркошлюшка. Контакты опубликованы в группе”. – У вас ровно 3 секунды, чтобы пояснить мне, что это за херня у меня в руках? – Ну слушаай, судя по фотке - косячок, – фыркает Зуев, – это висело у меня на двери сегодня утром. – И все? никаких предположений, кто мог такую херню выкинуть? Девушка уже кипела от злости. – Мы с Хэнком думаем на Соню, – отозвался Киса. – Кислов, захлопнись! – бушевал Гена. Девушке это порядком надоело. Она молча схватила со стола бутылку пива, и взяв за рукав свитера Кислова, потащила его во сторону выхода, показав тем самым, на чьей сейчас стороне рыжая. Когда пара отошла на приличное расстояние от здания, Маша наконец отпустила парня. – Не боишься, что Гендос на тебя разозлится или подумает че не то? – Кис, он взрослый мальчик, перебесится. Но выслушивать его неуместные приколы я не настроена. – Он ревнует, – произносит кудрявый, облизываясь. – Чтобы ревновать, нужен повод, тут повода нет, – беззлобно отвечает Соколова, усаживаясь на траву. – Забавно, я то же самое ему сказал. Некоторое время они просто сидели в тишине, передавая друг другу бутылку пива. – Кис, так ты думаешь, что всю эту хрень устроила Соня? – вполголоса спросила она. – У меня на примете только одна наркоманка, которая вешалась на Гендоса до твоего приезда. Да и ко мне она как-то подкатывала, но трахаться за дозу полнейший кринж, – рассказывает Кислов. – Звучит логично. Но когда я пришла, она и виду не подала, что могла что-то видеть. И я не слышала, чтобы кто-то проходил. – Это нормально, когда ты накуренный, замедленная реакция. Поэтому мы просто могли ее не услышать. – Нам нужен план, пока я ее не придушила, – в голосе девушки присутствуют нотки ненависти к “подруге”. – План - это ко мне, – широко улыбается парень. – Да не тот, придурок, – он ловит на себе взгляд с укором. Но обоим все равно становится смешно. – Решено, двигаем ко мне, – делает вердикт Маша. Кислов был немного удивлен масштабами дома семейства Соколовых: от его старой квартиры он значительно отличался. Просторная прихожая, новая мебель, множество комнат, в которых можно было на первый взгляд потеряться. Практически в каждом углу были расставлены растения. Комната девушки показалась Кисе вполне уютной. Взгляд сразу зацепился за аккуратно стоящую в углу гитару и фотографии на стене. – Что ж, добро пожаловать, – неловко произносит Мария. Ей было страшно, что подумает парень, потому-что гостей принимать раньше у себя не приходилось. Часто бывали разные папины друзья и коллеги по работе, мамины подруги, но дочери запрещали приводить кого-либо. – У тебя тут миленько, – хмыкает Кислов, осторожно беря гитару. “Соколова, помнится, что ты с отцом готова была драться, чтобы к твоей гитаре никто не прикасался”. Киса будто чувствует, как напряглась рыжая. – Извини, не спросил даже. Можно? Смотрит на девушку с щенячьими глазами, что отказать Маше не позволяет ее совесть. Соколова устроилась с ноутбуком напротив перебирающего аккорды парня. – Итак, какой у нас план? – Проверь, выложила она что-то? Порывшись во всевозможных группах, пересмотрев кучу сайтов, поспрашивав у одноклассников Кислова, они пришли к выводу, что компромат не утек дальше квартиры Зуева. Это немного успокаивало. Немного подумав, друзья накидали дальнейший план действий. Оставалось лишь дождаться подходящего момента. Просидев так еще пару часов, друзья сами не заметили, как уснули. *** Громкие голоса, доносящиеся с первого этажа, заставили Машу разлепить глаза. Та сонно потянулась, и замерла, пытаясь понять, кого принесла нелегкая. Услышав мужской голос, девушка крепко вцепилась в руку Кислова. – Ты чего? – сонно бормочет парень. – Кто угодно, но только не он, – жалобно шепчет рыжеволосая. – Маш, все нормально? Девушка не успела ответить, как в комнату вошел тот самый человек, которого она боялась. Это был мужчина лет пятидесяти, с короткими черными волосами, на которых уже была седина. На нем был дорогой костюм и туфли. В руках он держал черный кейс. Киса перевел взгляд с подруги на незнакомца. Соколова еще раз взглянула на него. Он был очень симпатичен, но в нем чувствовалась какая-то властность, которая отталкивала от него. – Ну, здравствуй, дочь.