Там, на неведомых дорожках...

      По укатанной сельской дороге, кое-где присыпанной белой щебёнкой, шагал человек. Его высокая статная фигура была закутана в тёмный плащ до пола, а бледное лицо скрывали отросшие пряди чёрных волос. Казалось, мгновение, и он мог легко раствориться в окутавшем посёлок ночном мраке, слиться с ним, оставив после себя лишь шорох быстрых твёрдых шагов по мелким камешкам.       Человек остановился на перекрёстке, и свет одинокого фонаря на покосившемся столбе выхватил из темноты длинное худое лицо с тонким орлиным носом и задумчиво поблёскивающими во тьме чёрными глазами. Мужчина ещё раз огляделся, прежде чем свернуть на узкую улочку, подступавшую к самой опушке леса. Дома по большей части здесь были старыми, с потемневшей от времени древесиной и покосившимися резными наличниками. Некоторые были явно заброшены, и сиротливо взирали пустыми глазницами окон из-под обвалившихся крыш. Однако один из них, стоявший почти на окраине посёлка, заметно выделялся на фоне обветшалых «соседей». Ухоженный двухэтажный домик, окрашенный светлой краской, несмотря на поздний час, приветливо светился просторными окнами закрытой террасы.       «Ул. Лесная 18» гласил указатель, прибитый на густо увитый девичьим виноградом деревянный забор. Но ни звонка, ни дверного колокольчика рядом с ним не оказалось. Мужчина на пробу толкнул калитку – заперто. С одной стороны вламываться вот так в чужой дом было всё же невежливо, с другой – «…буду рада вам в любое время» гласила записка, покоящаяся в нагрудном кармане. В следующую секунду задвижка с внутренней стороны щёлкнула, и дверца с тихим скрипом отворилась. За ней оказалась дорожка из мелкого гравия, ведущая мимо ухоженных клумб к дому. Аккуратные грядки с различными травами и поздними цветами, должно быть, были настоящей гордостью хозяйки участка. Покачивали пёстрыми колокольчиками душистые петунии, к ним присоединялся сладостный аромат мелких роз и терпкий – многочисленных пряных трав. Тут же росли столь удивительные растения, которые вряд ли можно было найти и в коллекциях самых искусных садоводов. Изящные, испускающие алое свечение маки, розетки мясистых листьев, окружающие подобие зубастой пасти, грозди наполненных прозрачной жидкостью пузырей, пробивающихся из рыхлого грунта, никогда не упоминались на страницах людских справочников по ботанике.       Мужчина поднялся по ступеням и решительно нажал чёрную кнопку звонка, отозвавшегося в глубине дома мелодичной трелью. Прошла пара минут, прежде чем внутренняя дверь в террасу распахнулась, и из неё торопливо вышла невысокая молодая женщина в свободной домашней одежде и спешно накинутой поверх тёплой плюшевой кофте. Светло-каштановые волосы, в жёлтом свете лампы отливавшие золотым, были собраны в небрежный пучок на затылке, и несколько коротких волнистых прядей обрамляли аккуратное усыпанное веснушками лицо. Девушка болезненно морщилась, прижимая к пухлой нижней губе свежий ровный порез на большом пальце.       Видно было, гостей она не ждала и потому поначалу удивлённо установилась на фигуру в чёрном. Однако смятение её было секундным, приглядевшись к незнакомцу, она тут же подобралась, словно зверь, готовый к атаке, и холодно произнесла:       – Кто вы и что вам нужно?       – У вас много вариантов? – не скрывая иронию, произнёс мужчина.       – По имеющейся у меня информации из доверенного источника профессор Северус Снейп мёртв, – карие с прозеленью глаза опасно сузились, а правая рука замерла в странном напряжённом жесте. – Сбросьте своё обличие и покажитесь, кто вы есть на самом деле!       Мужчина сложил ладони на уровне груди и криво усмехнулся.       – Похоже вы воспользовались не самым достоверным источником, мисс Медянникова. Что ж, могу припомнить одну занятную ситуацию, которая помогла бы вам прийти к верным выводам. А именно тот раз, когда вы подслушали мой разговор с нашим бывшим общим знакомым господином Каркаровым, приняв анимагическую форму ящерицы. Зимой. Весьма неосмотрительно с вашей стороны.       Девушка напряжённо сжала губы, борясь с внутренними сомнениями. В задумчивости она нахмурила тонкие рыжеватые брови, а цепкий взгляд внимательных глаз блуждал по высокой фигуре и лицу внезапного гостя.       – Вы тогда меня чуть не прикончили. Не думаю, что были другие свидетели той беседы, а Каркаров теперь уже ничего не расскажет, – наконец осторожно кивнула девушка. – И я уже просила называть меня Ярой.       В следующее мгновение она шагнула навстречу мужчине и порывисто обняла его, обхватив руками плечи и прижавшись щекой к шершавой ткани плаща. Мужчина напряжённо замер, не зная, как реагировать на столь внезапный жест. Впрочем, девушка быстро отстранилась и, пару раз сморгнув поблёскивающими в полутьме глазами, вернула себе привычный расслабленно-деловой вид.       – Я рада, что вы живы, Северус, – Яра доброжелательно улыбнулась. – Великие горы! Как вам это вообще удалось? Впрочем, расспросы могут подождать – наверняка устали с дороги. Проходите скорее в дом, августовские ночи с каждым днём всё холоднее.       Девушка шагнула в сторону, позволяя волшебнику войти в просторную терраску. Его тут же окутал запах самых разнообразных сухих трав, метёлками свисавших с реек под потолком, разложенных на столе и даже под ним: небрежно разбросанных по пёстрому домотканому ковру. Проследив заинтересованный взгляд мужчины, девушка лишь пожала плечами.       – В этом месяце всегда много работы. Нужно успеть сделать заготовки до начала учебного года.       – И всё-таки, что будете делать, если я не Северус Снейп? – насмешливо произнёс волшебник, стараясь скрыть охватившее его смущение.       Яра лишь картинно закатила глаза и положила правую ладонь с блеснувшим на ней изумрудно-зелёным кольцом на дверной косяк, украшенный замысловатой резьбой. Орнамент тут же вспыхнул золотым, и от дерева отделились два призрачных силуэта огромных змей. Снейп заметил, что их лбы украшают символы охранных рун. Волшебные стражи настороженно замерли рядом с хозяйкой, косясь на незнакомца светящимися жёлтыми глазами.       – В таком случае участь ваша незавидна.       Змеи угрожающе разинули пасти и бросились было к мужчине, но в тот же миг с шипением рассыпались снопом светящихся искр. Лицо Снейпа окаменело и приобрело нездоровый бледный оттенок.       – Показательно, – глухим голосом произнёс он и несколько раз взмахнул ладонью в воздухе, прогоняя кружащуюся вокруг золотистую пыль.       Яра коротко усмехнулась и потянула за рукав замершего на пороге волшебника.       – Ну, проходите скорее! Сейчас целый дом комаров напускаем.       За дверью оказалась просторная гостиная, объединенная с кухней. В комнате царил уютный полумрак. На столе в свете настенной лампы под тканевым абажуром было разложено несколько маленьких деревянных плашек, обретавших очертания каких-то зверей. Рядом, на горке древесной стружки, лежали небрежно брошенные инструменты для резьбы.       Повесив верхнюю одежду на крючок около двери, девушка присела перед открытыми дверцами обувного шкафа. Через пару минут внимательных поисков извлекла из его недр пару мягких тапочек, обшитых кудрявой овчиной, перевела взгляд на возвышавшегося над ней хмурого Снейпа и, издав сдавленное фырканье, виновато улыбнулась.       – Простите, кажется мне нечего предложить. Не думаю, что вам придётся по душе это пушистое недоразумение.       Мужчина с усталым вздохом достал из внутреннего кармана плаща волшебную палочку, произнёс заклинание, и тапочки превратились в чёрные кожаные туфли.       – Не пойму, к чему такие сложности. Может у вас и для ванны есть сменная обувь?       – Помыться и босиком можно, – Яра негромко рассмеялась. – А домашняя обувь во сто крат упрощает вопрос уборки. Как это можно, после луж и грязи да по коврам? Бедные ваши домовики.       Яра прошла к столу, лёгким пассом руки вызывая поток воздуха. Маленький вихрь тут же смахнул поделки и завитки опилок в деревянный ящик у окна. Вместо них на столе стали появляться тарелки с поздним ужином. Дымящийся жаренный картофель с лисичками, разнообразные овощи и зелень, душистый хлеб с тимьяном и, наконец, глиняный кувшинчик, с терпко пахнущим сброженным мёдом, скоро были выставлены перед Снейпом под печальные вздохи хозяйки о том, что внезапного гостя совершенно нечем угостить.       – Ярослава, – обратился к ней Снейп. – Присядьте уже. Этого более чем достаточно.       Девушка в последний раз окинула стол придирчивым взглядом, цокнула языком, явно не в полной мере довольная своими стараниями, и опустилась на стул напротив. Ели в тишине. Было слышно, как за окном стрекочут ночные насекомые, а в углу тихо бормочет радио. Спустя десяток минут Северус недовольно проворчал:       – Вы на мне дыру взглядом протрёте.       Яра сидела, подперев щёку рукой, и задумчиво крутила пальцами пустую деревянную кружку. Время от времени она поднимала глаза и выжидающе смотрела на молчаливого волшебника.       – Не отстанете ведь?       – Нет, – честно ответила Яра.       Хуже любопытства в девушке было только её упрямство. Она была воплощением девиза своего отделения: «Не поддаваться колебаниям», и, если уж что задумала, умела с удивительными деликатностью и упорством добиваться поставленной цели. К большому сожалению Снейпа, откреститься от неё едкими выражениями было практически невозможно, казалось, она их просто не замечает. Впрочем, сейчас она имела право знать, к чему ей было пускать на порог малознакомого волшебника.       Помолчав минуту, Северус тяжело вздохнул и начал свой рассказ с тех пор, как трагически закончился турнир Четырёх волшебников. Говорил он сухо, словно зачитывал доклад в министерстве, и уставившись отрешённым взглядом в сложенные перед собой ладони. Яра не перебивала и внимательно слушала о страшных событиях, задумчиво вращая изящный перстень на пальце. Когда Северус дошёл до инсценировки своей смерти от клыков Нагини, девушка издала сдавленный стон и уткнулась лицом в ладони.       – Ради всего святого, простите меня Северус! – донёсся её приглушённый голос. – С моей стороны это была ужасная шутка со змеями-хранителями.       Снейп снова замолчал, задумавшись о чём-то своём.       – Можете загладить свою вину, – спокойным голосом произнёс он. – У вас есть свободная комната на несколько дней?       – Конечно! – Яра подняла голову и утвердительно кивнула. – Даже не на несколько дней, оставайтесь до конца лета. Если, конечно, у вас нет дальнейших планов. Я буду рада, если вы составите мне компанию.       Планов у Снейпа не было. В метафорическом списке напротив пункта «Свалить подальше к чёртовой матери от Тёмного Лорда и Поттера» была выставлена мысленная галочка, а дальше – непривычная пустота. Однако решение отправиться в Россию не казалось безнадёжно плохим, по крайне мере, здесь никому не было дела до прошлого британского зельевара. На протяжении Второй магической войны, русское министерство магии придерживалось нейтралитета, не поддерживая ни одну из сторон, а лишь наблюдая. Да и искать его здесь едва ли кто станет, при том, что он числится в списке погибших.       – В общих чертах об этом же писали газеты, – вернулась к главному разговору Яра. – За исключением одного существенного момента, конечно.       Девушка мягко улыбнулась, припоминая что-то ещё.       – Северус, а ведь тот мальчишка, Поттер, он представил вас героем.       – Достойная награда за измотанные мне нервы, – язвительно проворчал мужчина.       После недолгого молчания Яра шумно вздохнула.       – Да… дела. Не думали мемуары писать?       – Не буду отбирать хлеб у аристократов, – презрительно фыркнул Снейп. – Там некоторым ещё родовые поместья восстанавливать нужно.       Девушка задумчиво прижала пальцы к подбородку.       – Раз уж заговорили про хлеб… Возникла у меня одна мысль, которая может принести пользу сразу нескольким сторонам. Однако мне нужно время.       Яра спокойно выдержала испытующий взгляд тёмных, словно горные туннели, глаз. Только двое из знакомых ей людей умели смотреть так, словно старались провести над собеседником вивисекцию, безжалостно вывалив наружу все сокровенные мысли.       – Скажите, мисс Медянникова, вы всегда так любезны? – наконец глухо поинтересовался Снейп.       Уголки губ девушки чуть приподнялись, а в глазах вспыхнули дикие зелёные огоньки.       – Нет, только четвергам, а сегодня как раз понедельник.       Спустя две трети часа, лёжа на широкой кровати в гостевой комнате, Снейп задумчиво вглядывался в совершенно безумное хитросплетение узора огромного ковра, прибитого на кой-то чёрт к стене. За окном стояла глубокая ночь, узкий серп луны повис прямо над домом. Но мужчина никак не мог уснуть, мысли его были заняты тем днём, когда он впервые увидел эту лукавую улыбку на безмятежном лице.