Помоги мне, помоги

      Артур был моим помощником, и я считал, что мне с ним несказанно повезло. Умный, ответственный, оперативный. Он умел доставать информацию, кажется, из воздуха. А ещё он умел с ней работать. И никогда не задавал лишних вопросов. Это, конечно, совершенно не означало, что я не был с ним откровенным. Я никогда не скрывал от него своих планов, и мы частенько вступали в спор по тому или иному поводу.       Но сейчас я рассчитывал на его хвалёную оперативность. И он меня не подвёл — пока я быстро переодевался, закрывал квартиру и спускался вниз на стоянку мой помощник уже скинул адрес Сергея. Пятнадцать минут. Либо Артур жил в офисе, либо имел удаленный доступ к компьютеру с данными, либо имел дома страховую копию базы данных. Подчеркнуть понравившийся вариант. Вот только номера телефона Сергея не было. В принципе, логично — подробный анамнез собирался на Романа, и, пока парень платил исправно, информация о родных была неполная. Кто же мог предположить, что старший брат окажется такой мразью? И этот косяк я собирался учесть в дальнейшем.       Ехать мне, как назло, предстояло на другой конец города, но я надеялся, что Сергей на общественном транспорте приедет позже.       Это была не дорога, а просто пиздец. Казалось, что все жители города выползли из своих берлог только с одной целью — помешать мне быстро добраться до нужного места. Иначе как ещё объяснить, что автомобилисты не могли быстро тронуться на перекрёстке, словно им не на две педали нужно нажать, а как минимум завести и прогреть двигатель? Пешеходы, которым вдруг внезапно становилось необходимым перейти дорогу именно там, где делать этого было категорически нельзя? Каким словом можно было назвать вагоновожатого, не сумевшего вписаться в поворот и заставившего сойти трамвай с рельс, тем самым провоцируя очередной затор?       Возможно я был предвзят и в любой другой день даже не заметил бы подобные казусы. Ещё и посмеялся бы. В любой другой, но не сегодня, не сейчас. Сейчас у меня каждая минута была на счету и только одна цель — успеть к Сергею, поговорить с ним, попытаться объяснить. Вот только слова как-то плохо подбирались. С чего начать? Я не знал. Что бы я ему ни сказал, это всё выглядело бы жалким оправданием.       Я вел машину на автомате, проигрывая в голове те или иные возможные варианты развития разговора, но конечно не угадал ни с одним из них.       Дверь открыла женщина средних лет. Мне сложно оценивать женскую внешность, они для меня… никакие. С мужчинами проще, а здесь… Была ли она привлекательной или вполне заурядной — я бы не смог дать ответ на этот вопрос. Мне показалось, что выглядела она так себе, но откровенно говоря было похер. — Добрый день. Мне нужно увидеть Сергея. Он здесь проживает? — А вы кто такой? — Я его знакомый. Мне очень нужно с ним поговорить. Позовите его пожалуйста. — Ясно. Тоже из этих. А на вид вполне приличный человек.       У меня внутри заскреблось очень нехорошее желание высказать вслух всё, что я подумал в этот момент. Вот так, с первого взгляда она определила мою ориентацию? — Сергей… — Его нет дома.       Нужно было быть терпеливым. Всё-таки это была мать Сергея, вряд ли он обрадуется моему хамству. — А когда он вернётся? Может он звонил?       Вдруг Сергей действительно ещё не успел приехать домой? Может я, несмотря на все задержки по пути, всё же успел? — Откуда я знаю? Пришёл, собрал вещи и ушёл. Наверное туда, где собираются такие, как вы все, без стыда и совести. Эгоист. — Как ушёл? С вещами? Как вы могли?       Я реально был ошарашен и зол одновременно. Сын появился дома после ночного отсутствия, собрал вещи, а этой курице нет никакого дела до того, куда он уходит? Да мать ли она вообще? Неужели она не увидела, что пацан на грани? — А с какой стати я должна давать вам отчёт? Не вашего ума дела как и что происходит в нашей семье. И вообще… — Да что вообще? Вы же мать, как вы могли позволить ребёнку уйти из дома? Куда? Где он будет жить вы себе представляете?       Я ничего не понимаю в женщинах. Я просто отказываюсь их понимать. Выносить ребёнка, родить его, переживать, когда он болел, заботиться о нём, а потом в одно мгновение взять и выкинуть из дома, даже не поинтересовавшись, куда он пойдёт. Как же так можно? — Дайте мне его телефон. Я попробую связаться с ним сам, раз вам насрать на собственного сына. — Да… Да как ты вообще смеешь так разговаривать со мной? А? Да кто ты такой, чтобы винить меня? Грязный педик! А ну вали отсюда, пока я полицию не вызвала! Хорошо, что Ромочка правильным получился. Вот женится скоро, деточек заведёт. Нормальных деточек…       Последние слова я услышал уже из-за закрывающейся двери. Роман собирался жениться? После всего того, что сделал со своим братом? И, похоже, снова ничего тому не сказал. Конечно не сказал! Он же не только о планирующейся свадьбе молчал; он же, сука, даже о наличии девчонки не говорил Сергею.       Вот только представить себе состояние парнишки я сейчас даже не мог. В одно утро получить такие удары один за одним! Он же… Я боялся закончить свою мысль. Призрак Олега снова встал передо мной, и я задумался — а не было ли у Олега иных причин, кроме расставания с обокравшим его сожителем? Ведь просто смешно из-за такого лишать себя жизни. И всё же случившееся тогда сейчас отозвалось эхом. Если Сергей столкнулся с таким предательством родных, то неизвестно как он поступит. Я совершенно не знал этого парня, поэтому не мог спрогнозировать его действия, и то, что он показался мне сильным наоборот не утешало — такие люди, как правило, не гнутся. Они ломаются в труху, в прах и обратно уже не восстанавливаются. Мне срочно нужно было найти Сергея, но я даже не понимал, с чего начать.       Толкнув дверь на улицу, я чуть не сшиб какого-то парня. И к моей неожиданной радости это оказался Роман. Вот теперь-то я точно получу телефон Сергея!       Мой недавний клиент сначала рефлекторно отшатнулся, а затем, узнав меня, попытался рвануть назад. Вот только хуй тебе в розовые губки, чтобы головка не шаталась. Я успел схватить его за куртку, втащить в подъезд и прижать к стене. Мне не было его жаль ни разу, ни на полшишечки. Эта скотина натворила таких дел, что единственное, чего я мог бы ему пожелать это оказаться кинутым его собственной шалавой. Ещё бы для полноты ощущений с рогами до потолка. Но сейчас я заламывал парню руки за спину и заставлял расставить ноги, просунув между ними своё колено. — Пусти, — в его голосе больше не было наглости, только тонкий скулёж побитого пса. — Мне нужен телефон Сергея, и ты мне его дашь. И если не хочешь попортить морду перед свадьбой, то дашь по-хорошему. Я ясно выражаюсь? — Да. — В каком кармане телефон? — В левом.       Мне пришлось ещё сильнее надавить на парня и вжать его в стену, чтобы одной рукой забраться в карман его куртки. Когда аппарат был в моих руках, я отпустил этого недоумка. Он упёрся руками в колени, пытаясь прийти в себя, а я удивился насколько же этот с виду приличный и нормальный пацан оказался жалким трусом. Внешность обманчива.       Роман даже не попытался отобрать у меня свою игрушку, просто ждал, пока я отправлю себе номер его брата. Он не спросил, зачем я это делаю. Он не удивился моей информированности про грядущую свадьбу. Жалкий урод, который ещё не нюхал в жизни дерьма. — Если с Сергеем что-нибудь случится, я тебя убью своими руками. И закопаю тоже сам. Поэтому иди молись, чтобы я его нашёл раньше, чем он что-то с собой сделает. — Да пошёл ты, педик сраный. Иди, ебись с ним хоть так, хоть этак. Один хуй пидорасы.       Мне стало так обидно, не столько за себя, сколько за мальчишку, который был сейчас где-то один. Без друзей, без помощи. Преданный самыми близкими людьми. Вот так обидно стало, что руки задрожали, и этот блядский телефон выскользнул из ладоней и ёбнулся прямо на бетонный пол. Он бы может и остался цел, но после встречи с моим ботинком вряд ли.       Я набрал номер Сергея, но ответа так и не получил. И оставалось только ломать голову — он принципиально не снимал трубку, если звонил неизвестный номер, или телефон стоял на беззвучном режиме, или что? Меня слегка потряхивало.       Я позвонил Артуру. — Я тебе сейчас скину номер… Артур, я прошу… Это для меня лично, попробуй пробить. Звонок проходит, но трубку не снимают. Пожалуйста, помоги.       Я никогда не обращался к нему с личными просьбами. И не потому, что боялся показаться слабым или некомпетентным. Просто мне всегда казалось, что начальник не имеет права заставлять подчинённых решать его личные проблемы. Ключевое слово — личные. Они — мои собственные. Но в этот момент я плюнул на свои принципы, репутацию и мнение других. Я очень боялся опоздать. Меня грызли вина и совесть. Олег… Если бы тогда я не оказался таким хуёвым другом… Если бы почувствовал неладное. Позвонил ему. Поддержал. Может быть Олег остался бы жив. Может быть я смог бы удержать его от того глупого шага. Но я не был рядом со своим другом в тот момент, когда он принял страшное решение. Я не помог ему. Я оказался хуёвым другом. Так может сейчас смогу исправить свою ошибку? Мне бы только найти Серёжу, но он всё так же не брал трубку, и Артур тоже молчал. — Паш, это Макс. Нужно пробить один номер. Это не по работе, это для меня лично. Парень не берёт трубку, я волнуюсь. — Максим, ты же понимаешь, что для этого нужна санкция? — Понимаю.       Когда я бросил свою работу в морге и спустя некоторое время оказался в коллекторском агентстве, то иногда звонил ему с просьбами. Я всегда был сторонником мирного урегулирования вопросов, поэтому никогда не преступал закон. Мои просьбы не были чем-то криминальным, я всегда понимал, что он связан системой. Но тем не менее если Павел мог, то он помогал.       Сейчас я просил его пойти на нарушение всех правил. Но разве жизнь человека менее ценна, чем какие-то условные правила? — Паш… Я тебя очень прошу. Ты помнишь Олега? Помнишь? Я не хочу, чтобы с этим парнем случилось что-то похожее. Помоги мне. Нет… Помоги ему. Я должен его найти, пока не стало слишком поздно.       В трубке повисло молчание, и я очень боялся, что должностные обязанности возьмут верх над человеком. — Я попробую что-нибудь сделать. — Спасибо.       С момента ухода Сергея из моего дома прошло уже часа два или чуть больше, и любой на моём месте просто не стал бы заморачиваться, а дал бы парню время, чтобы успокоиться. Любой, но только не тот, кто проводил вскрытие тела своего собственного друга. Не тот, кто потом бился в истерике на полу в кухне, заливая горе водкой. У любого другого нашлось бы миллион причин, чтобы не ввязываться в дела двух посторонних мне людей, да к тому же ещё и братьев, состоящих в противоестественной связи. Инцест. Дело семейное. И как родные отнесутся к этой связи? Если я правильно интерпретировал поведение матери Сергея, то она считала именно младшего брата виновным. А как всё было на самом деле? Да какая мне, нахуй, разница, кто к кому первым залез в трусы! Разве это что-то меняло? Разве можно было оправдать поведение Романа? Ведь он старший. А Серёже было всего лишь шестнадцать.       И пусть я провёл с парнем одну только ночь, да и та была куплена в уплату долга. Я не питал иллюзий. Это не была сопливая любовь с первого взгляда. Это было что-то иное. Глубже. Иррациональнее.              Я боялся уехать куда-то от этого дома. Где-то в глубине души тлела надежда, что парень одумается. Прогуляется, устанет, проголодается и вернётся. Но чем больше проходило времени, тем отчётливей я понимал — для него нет пути назад. Его уход не был импульсивной истерикой подростка. Именно сейчас парень принимал самое трудное для себя решение, а вот каким оно будет? — Да, Паш. — Значит так. Номер зафиксирован в парке, координаты я тебе сбрасываю. И он это… Короче, не двигается. Так что дуй туда и побыстрее. Я на связи.       Слава богу, что я на машине. Слава богу, что я никуда не уехал, а ждал, хоть мне безумно хотелось двигаться в каком угодно направлении. Потому что тогда я мог бы оказаться гораздо дальше от того места, где фиксировался телефон Сергея.       Пока я ехал до парка молился только одному — чтобы он никуда не пропал из этой точки, хотя от одной мысли о неподвижности объекта мне становилось дурно.       Я бросил машину у ворот парка и пошёл по аллее. Парк был большой и сильно загущеный, дорожки со скамейками просматривались плохо, и я надеялся только на то, что геолокация давала небольшую погрешность. И всё же… Каждый мой шаг приближал меня к Серёже, в то время как каждая секунда могла стать роковой и отдалить его от меня. Навсегда. Я всё больше начинал нервничать и из-за этого плохо ориентировался. Но внезапно впереди я увидел скамейку и сидящего на ней парня. Рядом с его ногами стояла большая сумка в вещами, а сам Сергей смотрел на что-то в руках. Я ускорил шаг, но потом меня будто толкнуло в спину, и я сорвался на бег. Сердце колотилось в горле, а я думал только о том, что мне сказать. Если я обниму его — простит? Если скажу, что никогда ни о чём не сожалел так сильно — поймёт? Если позову к себе — пойдёт? Смогу ли я удержать парнишку на краю пропасти, из которой нет возврата?       Я не думал о том, что если Сергей не примет меня, то каково будет мне. А если согласится жить у меня, но не согласится быть со мной? Похуй. Справлюсь. Лишь бы не ушёл. Лишь бы не оттолкнул. Лишь бы жил.       Где-то шагов за десять, я просто не выдержал. — Сергей!       Он поднял голову, медленно повернул её и посмотрел на меня.