***
Она озябшая стояла на платформе и думала, что утро снова не задалось, так как подгорела каша на завтрак и горячим чаем обожгла язык. - Привет! Не ожидала кого-то увидеть на этой электричке. Сейчас я вернусь, только билет куплю. - Хорошо. Так я познакомилась с несуразной девчонкой, которая пятый год портит мне нервы и ей все равно это сходит с рук. В переводе с древнескандинавского ее имя означает «святая». Ее зовут так же, как и мою маму. Она также как и мама издевается надо мной. К ней можно применить вполне всем известную фразу: «в тихом омуте черти водятся». Именно они там и водятся, внешность обманчива, но очень мила, обаятельна и красива, что такой можно простить любую глупость. Она наивна, словно дитя и рассудительна, будто взрослая дама. В такую нее я влюбилась и такую люблю. Каждый день узнаю о ней что-то новое и очень интересное. Тонкие руки, смешная челка, непослушные с кудринкой русые волосы, бесконечной красоты глаза: серо-голубые, особенно, когда она улыбается. Прямая фигура, как стиральная доска, ямочки на щеках и совершенно несносный характер (хотя так могу считать только я одна, ведь только со мной одной она такая несносная, потому что я позволяю ей это, балую). Мне нравится, как звучит ее имя, так просто, уверенно и спокойно: Оль-га, словно освобождение. Язык сначала ударяется о преграду, а затем выпархивает в величественной красоте. Она, наверное, сходит от меня с ума… устает сильно. Думаю, что ее светлую голову не один раз посещали мысли, подобные этой: когда же все это закончится?!***
Она так сильно похудела, стала меньше и еще более хрупкой, что у меня сердце сжимается. Хочется заботится о ней и помогать во всем, оберегать и сильнее любить. Она забрала меня вечером в пятницу после работы с теми вещами, которые я успела собрать. В ее багажнике лежали продукты и какие-то аккуратно уложенные коробки. На заднем сиденье валялись подушки и теплый плед. Она села за руль и наши неспешные выходные медленно, но, верно, начали свою работу по осуществлению замыслов судьбы.