Защищая счастье

Личной победой можно было назвать то, что он добился сердца инженера Виктора Петрова. Он был порой сумасшедший, был подвинут на театре и сценических образах, но до жути умным и милым в общении. Сережа влюбился, как ему показалось, сразу же, при первой встрече. Тогда инженер устало ввалился в комнату отдыха и плюхнулся на диван, на котором уже расслаблялся Нечаев. Сел он четко на живот майора, отчего тот, испугавшись, подпрыгнул. Агент хотел обматерить нарушившего его покой программиста, но взгляд в глаза все изменил. – Блять, ты... – он хотел было сказать "ебанутый", но, черт, эти темно-зеленые усталые  глаза, будто в них таился дубовый лес, заставили сказать совершенно иное, – ахуенно красивый. – Чего? – Ничего. Виктор махнул рукой и разместился на половинке дивана. Очень хотелось спать. Наверное, поэтому было совсем все равно и на майора, и на его слова. Спал программист красиво. Непослушные волосы торчали в разные стороны Укрыв его теплым клетчатым пледом, П-3 вышел из комнаты и пошел дальше выполнять свою работу. В тот же вечер в мусорку полетели все журналы с нагими женщинами на страницах, которые пылились у Нечаева дома.

***

Второй раз он увидел Петрова на "Вихре". Надо было добраться до ВДНХ на важное задание. Виктору нужно было ехать туда же, но для того, чтобы презентовать свой проект. Вагон был заполнен полностью, поэтому некоторые пассажиры ехали стоя, в том числе и П-3 с программистом. Они стояли в тамбуре у дверей, друг напротив друга. И если инженер повторял текст своего выступления, то майор откровенно гонял балду и смотрел по сторонам. Поезд остановился, и механический голос объявил станцию ВДНХ. Виктор спрыгнул на перрон и, глядя на часы, поспешил к лестнице. Сергей тоже не отставал и даже смог обогнать программиста на лестнице. – Эй! – мужчина крепче схватился за папку с рукописным текстом, когда почувствовал, что его задели. – Осторожнее можно? – Очень извиняюсь! – агент остановился и дождался, когда Петров спустится. – Но осторожничать нужно было Вам, когда Вы неделю назад ввалились в комнату отдыха и чуть не отдавили мне все кишки! – Чего ты выдумываешь, солдатик?! – он грозно посмотрел на Нечаева снизу вверх и тут же сморщился от ударившего в нос запаха табака. – Ниче я не придумываю! Если шутки шутить вздумал, то это не со мной! – Ой, да иди ты! – выругался инженер, закрывая нос двумя пальцами и спускаясь дальше. А ведь Виктор действительно ничего не помнил. Тогда он заработался настолько сильно, что у него началась мигрень, а потом еще и поднялась температура. Он вошел в первую попавшуюся комнату отдыха и... уснул. Разбудила его уже поздно вечером Лариса, которая заметила свет, исходящий из-за двери. Она отправила Виктора домой, написав на листочке рекомендации к лечению. Потом инженер два дня валялся в постели с ужасной усталостью. Однако, за четыре дня, отмеченных больничными, он успел довести свой проект до конца и показать его Сеченову. Тот одобрил работу и отправил Виктора на презентацию проектов на ВДНХ, а также приставил какого-то человека, который должен был "заменить" Дмитрия Сергеевича и потом доложить все ему лично. Сергею академик поручил сделать все вышесказанное. Нечаев ходил по выставочному залу и искал глазами табличку "Виктор Петров". Увидев такую, он подошел ближе и опешил. Никого, кроме инженера с вокзала рядом со стендом не наблюдалось. – Вы — Виктор Петров? – подойдя к инженеру спросил агент. – Ну я, я! Вы от Сеченова? – он сейчас был занят подключением презентации к экрану и даже не поднял взгляд. – Да. Тут в голосе показалась знакомая нотка, и болотные глаза инженера направились в сторону Нечаева. – Черт, да вы издеваетесь надо мной?! – Ни в коем случае, – майор с издевкой улыбнулся и спрятал руки за спиной. Ждать, когда очередь дойдет до Петрова, пришлось долго. Комиссия просматривала проекты в алфавитном порядке, а всяких Абрамовых, Воробьевых, Галкиных и Кузнецовых оказалось слишком много. От скуки Нечаев захотел хоть немного сблизиться с Виктором, поэтому старался завести разговор. – Отойди, воняешь, – говорил инженер, закрывая нос и отворачиваясь. Казалось, что майор вышел с табачной фабрики, где целый день валялся в сушеной траве. – где ты этой гадости набрался? Было обидно, но хоть так удалось вывести мужчину на разговор. Когда до них дошла очередь, майор узнал очень многое о Викторе. Черт, как инженер смог пленить неприступного Сергея, сам майор не знал. После ВДНХ он запомнил все мельчайшие вещи, которые любил мужчина. Приглашал в театр на любимые спектакли, звал домой посидеть с бокалами пива. А инженер и не отказывался. Он смирился с неприятными сторонами агента, сблизился с ним и, кажется, доверял. А потом и вовсе признался в теплых чувствах майору, выпив слишком много пива. Все и так было видно им обоим, чего же тут тогда таить? Все внутри трепетало от радости воссоединения. Баварское давало о себе знать, когда в глазах пылал огонь. Первый их поцелуй был настойчивым и горячим. Пока языки цеплялись между собой, руки блуждали по плечам и спине. – У тебя палатка, Сереж... – оторвавшись от поцелуя, Виктор кивнул вниз и взгляд устремился на натянутую ткань комбинезона. Оба стыдливо отвели взгляд и разбежались в разные комнаты, чтобы снять напряжение, появившееся между ними. Не хотелось портить такой романтичный момент этим. А сейчас Сережа лежит в обнимку с его программистом, который уже нежно целует шею и зализывает недавно сделанные укусы. Между пальцев тлела сигарета, на что Петров поднял взгляд и цокнул. – Я тебе говорил, чтобы ты шел курить на балкон. Уже не раз обсуждали, Сергей. – Да отвянь ты, дай покурить спокойно. – Кури где тебе заблагорассудится у себя дома, но в моей квартире для тебя только балкон! Он пихнул пяткой Нечаева под зад и отвернулся, болезненно охая и держась за поясницу. Пришлось выпираться на балкон, чтобы Виктор не начал еще одной ссоры. И так уже минут десять назад усмиряли пыл обоих. Хватит. Темное небо, затянутое серыми облаками, было завораживающим и красивым, притягивало взгляд к себе. Табачный дым вылетал из распахнутого окна и сливался с облаками. Такими спокойными и величественными. Ладно, ради его любимого Вити он готов и курить поздно ночью на балконе, и смывать с себя запах табака хоть каждые десять минут. Когда он вернулся в спальню, Петров уже спал. Нежно обняв любовника, майор зарылся ему в шею и, вдыхая сладкий приятный запах шампуня, уснул. Им ничего не может помешать, так ведь?