I Loved in Shades of Wrong/Я любил в оттенках неправильного

Если бы кто-то спросил пятнадцатилетнего Эндрю, только что вышедшего из колонии, о какой работе он мечтает, ответ вряд ли был бы — международный вор искусства и антиквариата. Теперь, в двадцать пять, он был другого мнения. Мчась по дорогам центра Колумбии на Мазерати, купленной и оплаченной совершенно незаконно, Эндрю Миньярд был наиболее близок к удовлетворению, которое он когда-либо мог себе представить. Так было до тех пор, пока не зазвонил его телефон. Нахмурившись от назойливого изображения панды с накинутым на нее флагом прайда, он ответил на звонок. Громкий голос его двоюродного брата наполнил машину, разрушив все остатки хорошего настроения Эндрю. — Эндрю! — У меня выходной, Ники. И ты, разумеется, знаешь, что это значит. Он хмыкнул. — Нет, я-то знаю. Просто подумал, что ты хотел бы быть в курсе о двух твоих любимых федералах. Ну, знаешь, тех, которые просто не могут от тебя оторваться. В тоне Ники прозвучала колкость, которая намекала на прошлые встречи Эндрю с этими самыми федералами — встречи, которые привели к более чем одной стычке. — И чем же эти двое сейчас занимаются? — На перекрестке он свернул направо, прервав свою безмятежную долгую поездку. Логичнее было вернуться домой, чтобы разобраться со всем этим бардаком. И разобраться с этим сейчас. В последний раз, когда Эндрю проигнорировал предупреждение Ники о ФБР, он на две недели угодил на Аляску, отморозив себе яйца. Они не говорили об Аляске. Больше не говорили. — Мой приятель в Бюро сказал, что они пригласили кого-то, чтобы — как он там говорил? — «проконсультироваться» по твоему делу. Это было странно. Никто из прошлого Эндрю не знал о его нынешней профессии. Не было у него и многих нынешних помощников, которые были связаны с ним достаточно долго, чтобы причинить значительный ущерб, если бы они проболтались. Обычно люди, которых он нанимал для помощи в одной работе, никогда не привлекались им для другой. Он пересказал это Ники. — Вот именно! Я тоже подумал, что это странно, поскольку единственные, кто знает, чем ты занимаешься, — это ты, я и Аарон. — Эндрю практически видел, как Ники расхаживает по своей однокомнатной квартире в Нью-Йорке. — И так как я оплачиваю медицинскую школу Аарона и каждый месяц трачу неприличные суммы денег на ваше содержание, никто из вас не в том положении, чтобы предать меня и извлечь из этого выгоду. Ники возмущенно вздохнул. — Я очень любезно проигнорирую тот факт, что ты допускал мысль, будто Аарон или я предадим тебя, и скажу, что да, ты прав. — Что, и ни слова о деньгах, которые я отваливаю за то, чтобы выслушивать вашу болтовню? — Эндрю повернул к своему жилому дому. — Подожди. Я въезжаю в подвал. Он припарковал машину и переключил вызов с автопроигрывателя на свой телефон. Он раздумывал о том, чтобы подняться на лифте, но решил, что будет веселее подняться на шестой этаж и не сообщать Ники, что он теперь может говорить. Сладкая, сладкая отсрочка от бесконечной болтовни его кузена. Даже если эта болтовня была полезной. — …Эндрю? — нерешительно спросил Ники, когда Эндрю отпирал входную дверь. — Да? — Господи, я просто ждал все это время на линии, как идиот, не так ли? — Кажется, кое-кто наконец занялся самоанализом. — Отвали. Кроме того, ты платишь мне не за то, чтобы я составлял тебе компанию, а за мои совершенно невероятные хакерские навыки. — Это была правда. — Честно говоря, не думаю, что у тебя когда-нибудь будет достаточно денег, чтобы удерживать меня подальше от себя. Как бы ни было все запутанно, Эндрю ценил упрямство не желающего бросать их маленькую семью Ники больше, чем когда-либо признался бы вслух. — Возвращаясь к делу. Ты хоть знаешь, кого привлекло ФБР? — Эндрю уронил ключи на кухонную стойку. Он обнаружил в холодильнике бутылку воды и вытащил ее, делая долгий глоток. — Нет. Пока еще работаю над этим. Не думаю, что он много знает, впрочем… Судя по всему, этот парень, которого они позвали, довольно высокого звена, так что твое дело только что стало более конфиденциальным. Эндрю это не волновало. Важна была их долгая игра в кошки-мышки — его и федералов. Он молчал достаточно долго, чтобы Ники догадался, чем он занят. — Итак, каков план, босс? Эндрю бросил взгляд на панорамные окна, что занимали всю стену его гостиной. Это место было просто ужасно оформлено для человека с боязнью высоты. — Если они не хотят показывать, кто их новый герой, нам придется его выманить. Злобная усмешка Ники была слышна даже через телефон.

***

Когда Морияма раздражается, его лицо похоже на крысиное. Это была единственная мысль, крутящаяся в голове Нила Веснински, пока он слушал, как агент Крысолицый Морияма в третий раз за полчаса говорил о контракте. Нил прервал его, увидев, как агент Морияма глубоко вздохнул, готовясь к следующей занудной лекции. — Эй, Рико. Морияма открыл рот, но Нил не стал давать ему возможность продолжать. — Я понял тебя в первый раз. И в два последующих тоже. Если ты еще раз попытаешься объяснить условия, от которых зависит «твое согласие на мое сотрудничество», я сам разорву этот блядский контракт. Лицо Мориямы приобрело угрожающий оттенок. Если это было как-то связано с состоянием здоровья, Нил охотно позволил бы ему умереть прямо на этом месте. Очевидно, с другой стороны одностороннего зеркала в маленькой комнате для допросов, куда их поместили, кто-то подслушивал. Как только он закончил говорить, дверь открылась, впуская чуть менее раздражающего, но не менее несносного напарника агента Мориямы, агента Кевина Дэя. — Веснински, — поприветствовал Дэй. Нил сдержал дрожь при упоминании своей фамилии. — Можешь идти, — сказал он, махнув рукой в сторону открытой двери позади себя. Нил встал, спина болела из-за неудобства пластикового стула, и довольно выразительно потянулся. Он схватил папку с драгоценным контрактом Мориямы и вышел из комнаты, слегка помахав рукой, от чего, как он знал, у Мориямы из ушей пойдет пар, тем более что за все время пребывания здесь он не дал ни одному из агентов прямого ответа. Еще десять лет назад неспешная прогулка по офису ФБР означала бы для него смертный приговор, но теперь это было проще, чем пройтись по парку. Участие в уничтожении окружения Мясника давало ему некую привилегию в этих офисах. Эти люди боялись его благодаря его родителям, но и ненавидеть не могли. Не тогда, когда он в одиночку обеспечивал их информацией для самого крупного дела последнего десятилетия. Прислонившись к стене лифта, Нил лениво перелистывал пачку бумаг в папке Мориямы. Без всякой вычурной терминологии ФБР, контракт, который Морияма и Дэй представили ему, просто гласил, что он будет работать под прикрытием от имени ФБР, чтобы помочь им поймать человека, который, по сути, является прославленным похитителем искусств. Он фыркнул от бесполезности этой системы. Федералы ничего не могли сделать самостоятельно, не так ли? Нет, они заставляли таких людей, как он — людей с бывшими связями в преступном мире, людей, которые хотели вырваться из этой полуживой жизни, людей, которые хотели двигаться дальше — делать грязную работу за них, просто потому что они были слишком некомпетентны, чтобы работать с теми ресурсами, которые им предоставили. Мэтт стоял у своего грузовика возле здания. Он подождал, пока Нил сядет и они начнут движение в сторону квартиры, прежде чем задавать вопросы. — Ну как? Нил вздохнул. — Не самый лучший вариант, я бы сказал, но получше, чем ничего. Мэтт с любопытством посмотрел на папку в его руках. — Что они заставили тебя делать? Ну, если это работа под прикрытием, как ты надеялся. — Да, так и есть, — сказал Нил. — Они хотят, чтобы я помог им поймать похитителя произведений искусств. — О, кража ценностей? Это что-то новенькое, даже для тебя. — Мэтт задумчиво хмыкнул. — Но, учитывая твой опыт, не думаю, что тебе будет сложно. Нил фыркнул. — «Учитывая мой опыт». Ты говоришь обо мне как об инженере, а не как о преступнике. — Ну, если так будет понятнее, ты ведь занимаешься… инженерией преступлений? Нил закатил глаза так сильно, что стало больно. — Заткнись и веди машину. Мэтт рассмеялся. Мэтт и уважаемые агенты Морияма и Дэй не знали, что Нил — или Натаниэль Веснински, для ФБР — не был случайным кандидатом, которому предложили эту работу. Все, начиная с идеи привлечь кого-то для «консультации» по делу и заканчивая его досье в стопке имен на столе Мориямы, было подстроено, и он полностью контролировал ситуацию, с небольшой помощью Дэн и Ваймака. Перед смертью Мэри Хэтфорд передала сыну одну важную информацию, полагая, что она станет ключом к спасению его жизни в будущем, если он переживет гнев отца: у Натана Веснински был крот в ФБР. Именно благодаря этому ему так долго сходило с рук многое — убийства, работающие на него копы, тюремное заключение за налоговые махинации. Нил не мог поверить, что не заметил этого. Он перелистал файлы отца, к которым у него все еще был доступ благодаря суду, часами копался в своих воспоминаниях, но нигде не было упоминания об агенте. Ни кодовых имен, ни засекреченного времени встреч, вообще ничего. А это означало, что все еще есть кто-то, связанный с Мясником, кто вырвался из лап Нила, и он не мог с этим смириться. Отсюда и его охота на одного человека в ФБР. Хотя это уже не было единоличной охотой, размышлял Нил, когда они вышли из машины и направились в приятную, залитую солнечным светом квартиру, которую делили они с Мэттом. Нет, теперь у Нила была маленькая команда, которая помогала прокладывать ему путь в гнилое сердце Бюро, независимо от того, знали ли они полную правду о его причинах. Мэтт. Ваймак. Дэн. Сет. Сколько имен, столько и ключей на связке. Нил улыбнулся этой странной мысли, отпирая дверь. Эта маленькая команда очень помогла ему сузить список подозреваемых. Теперь у него было всего пять имен. — Хочешь, чтобы я позвонил твоему адвокату? — спросил Мэтт, снимая ботинки. Нил отмахнулся от него. Рико Морияма был на вершине списка их гнилых агентов. Стюарт со своими лучшими людьми собирался разобрать этот контракт на атомы. — Я попрошу дядю просмотреть его. Они не давали сроков для ответа. Мэтт пожал плечами. — Тогда это их проблема. Нил провел остаток дня, исследуя комбинации слов «кража произведений искусств» с разной степенью успеха, зная, что нет никакой реальной информации, которую он мог бы получить с помощью быстрого поиска в Google. Тогда он обратился к давней знакомой, с которой не разговаривал много лет. Она должна была ему услугу. Она была похожа на него — так же отвернулась от своих темных дней, но была из тех, кто всегда начеку. В Нью-Йорке была уже почти полночь, когда Натали Шилдс наконец-то позвонила. Он поднял трубку на первом же звонке. — Алло? — Нил, верно? Говорят, ты не любишь, когда тебя называют полным именем. — Ее голос по телефону был медово-гладким, идеально маскируя скрытые под кожей знания. — Да. Как сейчас зовут тебя? — Если он никогда больше не хотел, чтобы его называли по имени отца, то не сомневался, что Натали уже не носит то же имя. — Называй меня Рене. Он закрыл ноутбук и достал наушники, подключая их, пока шел к балкону. — Рене, — сказал он, пробуя гласные и находя их подходящими. Возрождение. — У тебя есть информация, о которой я просил? — Есть некоторые фрагменты. Не много, но достаточно, — сказала она. Он улыбнулся. — Выкладывай.

***

Эндрю провел следующий день в дороге до Нью-Йорка, в частности, по двум причинам. Во-первых, он любил свой очень быстрый спортивный автомобиль. Во-вторых, он использовал любой предлог, чтобы никуда не лететь. В конце концов, не зря же больше половины его преступлений совершалось на территории США. Ники уже ждал его с чашкой горячего шоколада на стойке, когда Эндрю без предупреждения вошел в его квартиру. Видимо, именно из-за таких моментов Эндрю не поддавался частым желаниям уволить Ники. Особенно когда его развязный язык брал над ним верх. — Если ты планируешь отметить Нью-Йорк для своего нового ограбления, то в Центральном городском музее сейчас выставлена отличная коллекция оружия времен Римской империи, — радостно отозвался Ники со своего места на диване с ноутбуком на коленях. Со стороны Ники было приятно внести свой вклад в поиск того, что можно украсть. Обычно список красивых вещичек был в голове у Эндрю, но, опять же, это не было похоже на привычное ограбление. — Логично остаться здесь. Их «консультант» тоже отсюда, не так ли? — спросил Эндрю, присаживаясь напротив Ники с кружкой, зажатой между ладонями. — Да, я так и думал. А теперь взгляни, — Ники поставил ноутбук на кофейный столик, повернув его так, чтобы Эндрю мог видеть экран, — вот на это. На экране была изображена пара изысканных кинжалов. Свежеотполированная сталь сверкала в солнечном свете, рукояти были сделаны из настоящего золота и украшены драгоценными камнями, которые оставались яркими, несмотря на свой почтенный возраст. Эндрю присвистнул. Даже если бы он не увлекался ножами, он смог бы оценить красоту этих сдвоенных клинков. — Да? — спросил Ники, приподнимая брови. — Да. — Блестяще. — Ты слишком увлечен этим, — заметил Эндрю. — Что? — Ники пожал плечами. — Мы никогда не делали ничего подобного. Ну, знаешь, дразнили полицию, крали что-то с реальным скрытым мотивом. Эндрю закатил глаза и пошел за своим ноутбуком. Через несколько часов он перевезет свои вещи в собственный дом в паре кварталов отсюда. А пока он останется здесь и разработает план с Ники. Они разделили обязанности между собой, годы практики сделали совместную работу легкой, как воздух, каждый из них оставался верен своим сильным сторонам. Эндрю нашел способ проникнуть в помещение, а Ники — способ его оттуда вытащить, желательно целым, невредимым и с кинжалами в руках. — Так как ты планируешь втянуть в это агентов Морияму и Дэя? — спросил Ники, когда они прервались на ужин китайской едой. Эндрю закончил жевать, прежде чем ответить. — Скажу, что собираюсь их ограбить. Ники застыл с палочками на полпути ко рту. — Ты собираешься… что? — Лапша соскользнула с его неподвижных палочек. Она упала бы на пол, если бы Ники не успел быстро перехватить ее другой рукой. — И ты не догадался сообщить мне эту крошечную деталь, учитывая, что именно я планирую, как вытащить тебя оттуда живым? Эндрю отмахнулся от его слов. — Я выберусь оттуда живым в любом случае. Мне нужно знать, что представляет собой их новое блестящее оружие, и нет лучшего способа сделать это, чем просто сказать, что я приду за ними. — Ты ведь понимаешь, что они усилят охрану музея, и твой приход будет не таким гладким, как ты планировал, верно? — Я не дам им достаточно времени на это, — сказал Эндрю. — Мы заберем эти кинжалы через две ночи, в полночь, когда охранники закончат смену. Ники кивнул. — Я скажу, что украду что-то из Центрального городского, но не назову им ни даты, ни времени. Я не дурак. — Они не ждут, что ты снова пойдешь на кражу так скоро, ведь наверняка уверены, что у тебя промежутки между грабежами в несколько месяцев, а они до сих пор не продвинулись в поисках тех яиц, которые мы стащили в прошлом. Эндрю в подтверждение указал вилкой на Ники. — Отличная работа, Мистер А. — Кузен одобрительно склонил голову в его сторону. Эндрю насмешливо поклонился. «Мистер A» был идеей Аарона. Еще когда Эндрю только начинал заниматься кражами, Аарон был уверен, что он сделает себе громкое имя, и предложил взять крутое прозвище. В то время Эндрю думал, не пытается ли Аарон поиздеваться над ним, или подставить его, или надеется, что его поймают, но потом он понял, что Аарон просто поддерживал его карьеру. Если бы он стал адвокатом, Аарон предложил бы ему придумать прозвище и для этого. У Аарона была нездоровая одержимость прозвищами. Однако теперь Мистер A стал альтер-эго Эндрю — личностью, созданной с единственной целью: украсть одни из самых элегантных и изысканных предметов искусства и антиквариата, которые попадали в Соединенные Штаты за последние пять лет. Эндрю сделал еще один шаг вперед — «А» стала его символом, знаком, который он оставлял на месте преступлений, чтобы все знали, кто именно их ограбил. Он все еще помнил дни после того, как его выпустили из колонии и до того, как Ники вернулся в их жизнь — неприятные слова, которые близнецы бросали друг другу, и ядовитую атмосферу в доме Тильды Миньярд. Он помнил, как все изменилось, когда она погибла в автокатастрофе, как Ники вмешался и не дал Лютеру распоряжаться их с Аароном жизнями. Он помнил ощущение потерянности, ненужности и отсутствия опоры. Приемный ребенок с мертвой матерью, которой он был явно не нужен, брат, который его ненавидел, и кузен, который едва держался на плаву, не обращая внимания на своих воспитанников. В подростке Эндрю зародилась жестокая потребность оставить свой след в этом мире до того, как он уйдет, — способ для мальчика вцепиться пальцами в мир, которому он был безразличен, — причина, чтобы продолжать выживать. Каким-то образом эта потребность вращалась, вращалась и вращалась, пока пять лет назад Эндрю не совершил свое первое успешное ограбление. С тех пор все пошло по накатанной: он подключил к плану навыки Ники, оградил Аарона от худших событий и каждые несколько месяцев находил что-то новое для кражи. Это было самое увлекательное занятие в жизни Эндрю. И в этот раз оно могло стать еще интереснее.

***

Мэтт сидел за завтраком за своим iPad и потягивал кофе, когда Нил вернулся домой с пробежки на следующее утро. — Твой прославленный похититель вообще-то крупная шишка, — бодро сообщил ему Мэтт, попивая воду. — Этот парень натворил немало дерьма. — Кража предметов искусства — это даже не настоящая кража, — возразил Нил. — Это просто то, на что любят жаловаться богатеи, единственные, кого это волнует. — Не говори этого тому парню, — посоветовал Мэтт. Он повернулся на табурете к Нилу, на его лице появилась хмурая улыбка. — Эй, а у тебя нет кузена в Англии, который занимается воровством ценностей? Нил взмахнул рукой. — А почему, по-твоему, я говорю тебе, что это не кража? Мэтт скорчил гримасу. Нил вызвался сам приготовить завтрак и выполнил обещанное после быстрого душа. Пока он ел, то проверил электронную почту, выясняя, не ответил ли ему Стюарт по поводу контракта. Увидев пришедшее письмо, он позвонил Мэтту и сказал, что возвращается в офис ФБР. Он доехал туда за рекордное время и вошел в конференц-зал, где, как ему сказали, находились Морияма и Дэй, а вокруг них громоздились коробки с документами. Оба агента потянулись за пистолетами, когда он неожиданно ворвался в помещение. Он бросил контракт на стол. — Я подписал. Улыбка, появившаяся на лице Мориямы, заставила Нила немедленно пожалеть о сказанном. — Отлично. Мы дадим знать, когда ты нам понадобишься. Нил знал, что после таких слов следовало бы откланяться, но он не упустил из виду, как Дэй слегка нахмурился, когда его напарник повернулся к двери. Любопытно. Два дня спустя Нил убирал тарелки после своего одинокого ужина — Мэтт и Дэн ушли на еженедельное свидание, — когда на его телефон пришло сообщение с неизвестного номера. Неизвестный: 18 канал. Сейчас. Неизвестный: Это спецагент Кевин Дэй, отдел ФБР по борьбе с преступностью в сфере искусств. Не обращая внимания на то, что даже сообщения Дэя были назойливыми, Нил включил телевизор и переключился на восемнадцатый канал. Это была новостная программа. — …только что получили запись от человека, утверждающего, что он — известный международный вор произведений искусств Мистер A. Для тех, кто не знает, на счету Мистера A кража десятков бесценных артефактов за последние пять лет. Его последнее дело — похищение стеклянных яиц «Робин» XIX века, созданных знаменитым французским мастером Ж. Н. Моро, из Бостонского музея искусств три недели назад. Федеральное бюро расследований до сих пор не сообщает по этому делу никаких новостей. Мужчина, сидевший рядом с говорившей женщиной, перестал постукивать по своему планшету и заговорил в микрофон. — Это так, Джанет. А теперь, специально для наших зрителей, запись Мистера A. Голос, звучащий через динамики Нила, очевидно, был пропущен через программу модуляции. Он был бесполым и роботизированным, но смысл был ясен. — Поскольку уровень некомпетентности в наши дни, похоже, довольно высок, я дам вам небольшую подсказку. Золотые кинжалы. Центральный городской музей. Буду ждать. О, подумал Нил, постукивая пультом по своей ладони. Улыбка заиграла в уголках его губ. О, это становится интересным.