Королева сердец

1540 год. Мехмед взволнованно открыл письмо, быстро-быстро читая содержимое, на лице появилось выражения отчаяния. Он, как и каждый Шехзаде, желал поехать в поход вместе со своим отцом. Три года назад он совершил ряд успешных военных операций в Задунайских областях, в этот раз же, отец пожелал оставить его своим наместником во дворце. Отчего-то, Мехмед был уверен, что его мать поспособствовала этому, она страшно боялась потерять его. Махпейкер лениво открыла глаза, она лежала на постели Мехмеда, его самого рядом не было. Девушка приподнялась на локтях, Мехмед сидел за столом, она чувствовала его напряжение и злость. — Мой Шехзаде чему-то зол? — Махпейкер спокойно уселась на его колени, руками она обвила его шею. Мехмед, несмотря на злость, улыбнулся, оставляя на губах возлюбленной сладкий поцелуй со вкусом ягодного щербета. — Меня не берут в поход, я остаюсь наместником в столице, — Махпейкер улыбнулась, ей стало понятно плохое настроение Шехзаде, он рвался на войну, как и его братья. — И это плохо? Это ведь ответственная должность. Так, ты сможешь показать себя с лучшей стороны перед советом. Быть воином это хорошо, вот только, султан должен быть умным. Что значат военные умения, если ты не можешь справиться с государством? — доводы Махпейкер произвели на Мехмеда должное впечатление. Он задумчиво уставился в стол. В последнее время, его голову часто стали посещать мысли, что он также достойный наследник государства, не хуже чем Мустафа. В глубине души, он даже желает занять трон, стать следующим султаном Османского Государства. Мехмед знал, что будет справедливым правителем, доброты в нем с лихвой, при этом он не был глупым, люди вокруг него проверенные лично Махпейкер, она была словно цепным псом, убьёт любого ради своего. Махпейкер, он любил её больше всех на свете, никто никогда так сильно не цеплял его. Она была разной. Могла быть нежной, доброй, могла быть злой, разъяренной, могла быть властной, надменной. Она всегда была его Махпейкер, освещающей его мир одним своим присутствием, подарившей ему трех детей. Мурад, уже в свои три, был копией матери, от светлых кудрявых волос до взгляда карих глаз. Ибрагим перенял черты обоих родителей, у него были темные волосы отца и зелёные глаза матери, Атике была полностью похожа на мать, у неё были золотистые пушистые волосы и зелёные глаза. Близнецам был всего год, султан с женой и детьми лично приезжал в Манису, где дал имена своим внукам. Михримах задержалась в санджаке брата, она лично сообщила брату, что беременна. За семь месяцев до рождения близнецов, её мать сообщила о своём желании выдать Михримах за визиря Рустема-пашу. Молодая девушка впервые взбунтовалась против матери, она со слезами на глазах сообщила отцу, что не желает этого брака, в её сердце давно находится сын Ибрагима-паши, Мехмед-бей, старший её на семь лет. Отец не мог отказать единственной дочери, он возвысил возлюбленного Михримах до визиря, негоже дочери султана выходить замуж за простого бея. Через три месяца состоялась свадьба Михримах и второго визиря совета Мехмеда-паши. Хюррем была зла, дочь первый раз за семнадцать лет ослушалась её, ещё и Сулейман не пожелал слушать, что Рустем был бы лучшим мужем для их дочери. Лишь внучка растопила сердце женщины, чудесная крошка Айше Хюмашах, перенявшая лучшие черты обоих родителей. — Мурад, будь осторожнее, нельзя же так бегать, — Махпейкер встревоженно окинула взглядом сына, он резво убегал от Эйджан. Девушка была хорошей служанкой, няней ещё лучше. Махпейкер лично купила её на невольничьем рынке, она напоминала ей Михринису, обе были весёлыми и прямолинейными, с ними Махпейкер могла быть собой. — Я не упаду, и меня не догонят, — мальчик весело рассмеялся, он ускорился, даже не заметил, как врезался в своего отца, Шехзаде Мехмед вышел в сад, когда заметил там Махпейкер с их детьми. Мехмед подхватил сына на руки, Мурад зашевелил ногами, выбраться он не мог. — Поймал! — Мурад рассмеялся, он обнял отца за шею одной рукой, другой указал на маму, нужно идти к ней. Махпейкер посмотрела на любимого и их сына, на её губах образовалась улыбка. Она все ещё не плела интриги, вместо этого она предпочла наслаждаться спокойной жизнью с любимыми людьми. Близнецы Михринисы нашли общий язык с её Мурадом, пока матери обсуждали что-то свое, дети играли. Михриниса так и не смогла подарить ещё одного ребёнка своему мужу, в этом она винила фаворитку Мустафы, Эфсун. Михриниса не знала куда себя деть от горя, за эти два года она смогла забеременеть три раза, ни один раз не был удачным, каждая беременность заканчивалась выкидышем. — Он отдаляется от меня, Секиме. предпочитает мне эту рабыню, — Михриниса горько зарыдала, её голова покоилась на плече подруги. Она все ещё звала её Секиме. — Эфсун. Какое знакомое имя. Разве не она была в услужении Хюррем-султан три года назад? — задумчивым тоном произнесла Махпейкер. Девушка взяла новое имя, когда её решили отправить в санджак Мустафы. За пару месяцев до этого, Хюррем-султан громко выгнала её, обвинив в воровстве. — Ты думаешь, она может быть шпионкой Хюррем-султан, — Михриниса прекратила плакать, она подняла голову, как и всегда, у них с Махпейкер одинаковые мысли. — Смотришь в корень, дорогая. Я найду доказательства, думаю, что стоит подложить их Махидевран-султан, она за сына любого убьёт, — Михриниса кивнула, это была отличная идея. Она с счастливой улыбкой обняла Махпейкер, её ангела хранителя, и в этот раз она помогает ей. Найти доказательства, что Эфсун шпионка, было тяжело, у Махпейкер ещё не было опыта поисковика. Зато был опыт актрисы, она отлично притворилась лояльной к Хюррем-султан, нашла общий язык с её протеже Нурбану-хатун, через неё она узнала о том, что Эфсун докладывает всю информацию из дворца Амасьи своей госпоже. Попалась, мысленно произнесла Махпейкер. Нурбану была достаточно глупа, чтобы довериться ей, либо Махпейкер достаточно правдиво сыграла свою роль. Полученной информацией она была довольна. Уже на следующий день её получила в письме Махидевран-султан. И она была зла. Эфсун отправилась в темницу до выяснения, что она успела рассказать. Махидевран прытко взялась за расследование, она не доверяла никому кроме себя. Результат разозлил ее ещё больше. — Чтобы завтра же, Эфсун была на дне Босфора, ты меня понял, Ильяс? — янычар смиренно кивнул. Ради госпожи, он не первый раз убивал тех, кто попал под её горячую руку. Он поклялся в верности Мустафе с матерью три года назад, с тех пор был тайным приближенным Махидевран-султан. О нем никто не знал, известность мало интересовала Ильяса. Он, как и многие янычары, видел Шехзаде Мустафу на троне, преданно служил ему и его матери, он был готов спуститься в ад, если это поможет Мустафе стать следующим падишахом. Детей Хюррем-султан он не любил, сочувствовал Мустафе, отец отдалил его от трона. Ильяс считал, что если избавиться от отпрысков рыжей ведьмы, то обожаемый Шехзаде займет трон. Он не знал, что Султан Сулейман предпочтет посадить на трон Султанзаде Османа чем своего старшего сына, так часто он разочаровывал отца. Семь лет назад, он посмел принять у себя австрийского посла. Султан сослал его в Амасью, даже это не помогло, он не послушал его приказа казнить предателя Халиля-пашу, провел собственное расследование, в результате чего казнил Ахмеда-пашу. Ошибки сына отталкивали его от отца и трона, султан не взял его в поход, приказал оставаться в санджаке. Михриниса, разочарованная холодом мужа, получила разрешение поехать в столицу под предлогом навестить Махпейкер-султан. Она хотела свободы, с грустью девушка вспоминала Алжир, свою счастливую и беззаботную жизнь с отцом и братом. Брак с Мустафой стал для нее золотой клеткой, она была счастлива почти все время, своих сыновей обожала, все же иногда на нее накатывала жуткая тоска по беззаботным и веселым денькам в Алжире. Рядом с ней была ее лучшая подруга, никого ближе чем Махпейкер у нее не появилось. Во дворце Амасьи ей завидовали все, прошлые служанки даже пытались убить, ей пришлось купить новых, преданных лично ей. Михриниса тогда потеряла ребенка, у нее должна была быть дочь, малышка стала жертвой ненависти и зависти рабынь. Мустафа казнил их, но ничего не могло вернуть ей дочь, над ее телом она проплакала несколько часов. Быть женой Шехзаде оказалось не так прекрасно, как она думала четыре года назад.