Королева сердец

1543 год, Маниса. Махпейкер силой подавила в себе плохое предчувствие, Шехзаде взял её с собой на охоту. Новый сокольничий Шехзаде, Ильяс, не внушал доверия. Акса следила за ним уже несколько месяцев, безрезультатно, как будто он правда верный Мехмеду раб. Махпейкер приказала любой ценой пробраться в покои парня, он скрывал что-то, она в этом уверенна. — Госпожа! Ильяс шпион Махидевран-султан, он хочет убить нашего Шехзаде, — с широко раскрытыми от ужаса глазами произнесла Акса, как только вбежала в покои султанши. В её руках была стопка с письмами от матери старшего наследника, где она требует поторопиться с убийством Шехзаде. — Зови Искендера и Эйджан, немедленно. Нам нужен лучший план, — напряжение читалось в каждой мышце лица Махпейкер. Она сжала челюсти, размышляя над тем, как лучше избавиться от Ильяса. Стоило посвятить в это Халиме, но у неё не было на это времени, все должно решиться уже сегодня. — Он собирается заразить Шехзаде оспой. Мы оплатим ему той же монетой, пусть думают, что в Манисе произошла вспышка оспы. Заразите торговцев, Бюльбюля-агу, он чаще остальных посещает рынок, будут считать, что он принес болезнь во дворец. Не забудьте заразить Джихан, не стоит пренебрегать таким шансом, — усмехнулась Махпейкер. Эта девушка на протяжении всего этого времени пыталась попасть к Шехзаде. Ни разу у неё это не вышло. Каждый раз кто-то мешал хитрой еврейке. Муса давно был предан Махпейкер-султан, достойнейшей из султанш по его мнению. Сехер часто крутилась рядом с покоями Шехзаде, следя, чтобы никто не вошёл в них без разрешения госпожи. Махпейкер загадочно улыбалась, знала она настоящую причину того, что её служанка часто находится с покоями Шехзаде. Муса был статным молодым человеком, однажды она выдаст Сехер за него, ещё рано, она нужна ей здесь и сейчас. Мехмед тихо говорил что-то Ильясу. Сокольничий кивал, он перевёл взгляд в сад, услышал шаги и замер. Махпейкер была красивой, для Ильяса она меркла на фоне своей служанки Боры. Каштанооволосая с тёплыми голубыми глазами, она весело улыбалась, толкая плечом свою близняшку. Махпейкер разрешала им вести себя вольно, это было единственное, что напоминало о счастливых буднях с Михринисой. — Шехзаде! Я так по вам скучала, — она приблизилась к шехзаде, погладила его по гладкой щеке, Мехмед не хотел отращивать бороду, как это делал Мустафа. Махпейкер оставила лёгкий поцелуй на щеке возлюбленного, удобно пристроилась рядом, она постаралась оттеснить от него Ильяса. — И я по тебе скучал, моя роза, — Мехмед взял её за руку, кивнул Ильясу. Они сели в карету, в другую карету сел сам Ильяс и трое служанок Махпейкер. Парень еле сдержал улыбку, он поедет с той, кто пленила его сердце своей улыбкой и глазами. Бора опустила взгляд, Ильяс был очарователен, красив, с невероятным чувством юмора, как она могла не влюбиться. Тревога заполнила сердце Махпейкер, когда Мехмед решил потренироваться, пару ему составил Ильяс. Ей не нужно было долго думать, прежде чем заменить мечи Шехзаде и Ильяса, она знала как именно он хочет заразить Шехзаде. Предателей она не прощала, их ждал лишь один конец. Смерть. Зелёные глаза неотрывно следили за дуэлью. Один момент, Ильяс поранил руку Шехзаде. Махпейкер сдержала злую усмешку, он думал, что заразит Шехзаде через пропитанный ядом меч. Мехмед поспешил в шатёр, тренировка была закончена. Муса словил взгляд Махпейкер, он быстро направился за Шехзаде, опередив Ильяса. Парень поджал губы, заходить следом не стал, ему там делать нечего, раз там уже есть хранитель покоев, смысла недоверять Мусе не было, он уже шесть лет верно служит Шехзаде и Махпейкер-султан. Она залетела туда сразу после Мусы, на её лице читалось выражения взволнованности. Вдруг, она ошиблась и Ильяс пропитал оба меча. Впрочем, в его уме она не сомневалась, он был бы хорошим союзником, но выбрал не ту сторону. Убедившись, что с Шехзаде все будет хорошо, Махпейкер вышла с шатра. На неё сразу налетела Эйджан, она склонилась к уху госпожи, быстро-быстро прошептала то что только что узнала. Махпейкер странно посмотрела на служанку, кивнула, они пошли к шатру служанок. Картина была изумительная. Бора с широко раскрытыми от шока лежала под Ильясом, на лице парня была весёлая улыбка, сопровождающаяся игривым взглядом. — Бора! — прервала веселье Махпейкер, разве что искры не пускала. Служанка резко толкнула нависающего над ней парня, вскочила на ноги, склоняясь в поклоне. Махпейкер надменно посмотрела на Ильяса, он замешкался, поклонившись с заминкой. Взгляд султанши был ему непонятен. Махпейкер всегда была добра со слугами, редко кричала, смотрела как на людей, а не животных. Её взгляд в его сторону разительно отличался от предыдущего поведения. Заподозрила ли она его в чем-то? Ильяс не сомневался в уме и проницательности султанши, быть у неё на виду все это время было опасно, никто из её врагов не оставался живым. — За мной, — скомандовала Махпейкер, резко развернулась, она быстро покинула шатёр. Сомнения заполнили её душу. Бора, её милая и добрая Бора, могла предать её, ведь у неё был пример, Лале. Предательство было самым ужасным грехом, даже врага она могла простить, предателя нет. После Лале, она стала бдительнее, но как она могла не доверять Боре, она была с ней уже шестой год, являлась её доверенным лицом вместе с сестрой и Эйджан. Проверять её не хотелось, но требовалось, близкие также могут быть предателями. Их предательство ощущается намного больнее, ты доверяешь им, взамен получаешь нож в спину. — Скажи мне, дорогая, давно ли ты общаешься с Ильясом? Решила стать второй Лале? — черты лица Махпейкер заострились. Зелёные глаза прожигали лицо Боры, она впервые захотела спрятаться от госпожи. — О чем вы, госпожа? Я никто не посмею предать вас, — её голос дрожал. Даже в услужении Михримах-султан, она не испытывала такого страха. Махпейкер была страшна в гневе. — Тогда у меня есть для тебя задание, не выполнишь, то отвечать будешь своей головой. Это яд, его свойства похожи на оспу. Отрави Ильяса любым способом, он меня не интересует. Умрёт он или умрёшь ты, выбирай. Эйджан, — Махпейкер кивнула служанке, она резко схватила Бору, открывая ей рот, куда султанша влила медленнодействующий яд. У неё есть неделя. Слезы крупными каплями покатились из глаз Боры, она знала, что госпожа способна на убийство, не ожидала лишь того, что ей придётся своими руками убить того, кого она любит. В чем бы не провинился Ильяс, это было важно для Махпейкер-султан, она не простит его, даже если тот принесёт клятву верности. Все что она может это выполнить задание, умирать так рано Бора не хочет, она не может оставить свою госпожу и Аксу одних. — Я все сделаю, моя госпожа, — покорно склонила голову Бора. Преданность она ставила на первое место, влюбиться она успеет, ей ещё долго жить, госпожа не даст ей остаться в гареме до старости, выдаст замуж за перспективного пашу или торговца. Выйти замуж после службы больше не пугало Бору, даже наоборот, она захотела стать женой и матерью после того как стала няней детей госпожи. Ей нравилось заниматься ими, намного больше чем убивать, но выбирать не приходилось. Днем няня членов династии, ночью убийца врагов своей госпожи. Сблизиться с Ильясом было несложно. Он охотно шёл на контакт, не знал, что его любовь станет его смертью. Бора предложила сбежать в город, провести время вдвоём, зайти в таверну. — Я никогда не была в городе, — призналась Бора, восхищенные глаза рассматривали улицы. Такой роскоши она не видела. Торговцы заполнили всю улицу, они кричали, призывали купить их товар. — Я подарю тебе не одну прогулку, когда все закончится, — улыбнулся Ильяс. Он не заметил, как Бора на мгновение помрачнела. Никакую прогулку он ей не подарит, лишь в её мечтах. Им подали обед. Ильяс с улыбкой принялся за еду, он не обращал внимание на то, что улыбка Боры больше нервная чем счастливая. Внезапно парень приложил руки ко рту. — Давай вернёмся во дворец, мне что-то нехорошо, — после первой попытки встать, Ильяс упал на пол. Бора закричала, призывая помочь ему, она отвернулась, не желая смотреть на то, как городская лекарша осматривает Ильяса. Она убила его. Её руки были в крови того, кто пленил её сердце своим веселым, заразительным, обаятельной улыбкой. Ночью ей снились его руки, тянущиеся к ней. Бора вздрогнула, руки были в крови. — Убийца. А я ведь уже тебе свое сердце отдал, — Ильяс безумно рассмеялся. От его смеха кожа покрылась мурашками. Она никогда не смирится с его смертью. — Вот это отправь Хюррем-султан. Моё письмо должно лежать сверху, — Махпейкер довольно улыбнулась, несмотря на её вражду с Хюррем-султан, она была любящей матерью и имела небывалое влияние на султана. Она донесет ему о том, что Махидевран-султан покусилась на святое. Жизнь члена династии Али-Осман, Шехзаде Османской империи, любимого сына Султана Сулеймана. Он не простит ей это.