О чём молчит лес?

I глава. Никому не интересная история. (2 часть) Дэбора Льюиз была дочкой предпринимателя, который занимался продажей и покупкой ценных акций. Их семья имела благородные корни торговцев и дворян. Они никогда не бедствовали и могли дать своим детям всё что они захотят. В семье, помимо Дэборы, было два мальчика. Старший Артур и младший Кристофер. Артур помогал отцу и был следующим представителем на роль главы семьи. Кристоферу от роду было месяцев десять. Миссис Льюиз была домохозяйкой и всё свое внимание уделяла малышу, а Мистера Льюиза месяцами не было дома. Старший сын учился в колледже, а к младшему сыну Дэбору не подпускали. Она впервые увидела брата, когда ему исполнилось полтора года. Это был малыш с ярко-голубыми глазами и светлым пушком на голове. Мальчик почти всё время плакал и никогда не сидел спокойно. Дэбора не особо любила вечно кричащее создание, но никакого зла ему не желала. Однажды глава семьи смог провернуть крупную сделку с фирмой и на радостях приехал домой отмечать. Это был один самых редких моментов в их жизни - полный сбор семьи за ужином. Одно из самых счастливых воспоминаний Дэборы было связано с этим вечером. По случаю праздника отец привёз семье подарки. Девочка не запомнила, что дарили братьям и матери, но запомнила до мельчайших деталей красную коробочку, что вручили ей. Красная бархатная коробочка, перевязанная голубой нитью. Открыв её, Дэбора увидела на дне бант из багровых и синих лент. Он был небольшим, но ей он казался самым огромным в мире. В центре банта была золотая брошь-крепление в форме бабочки. Благодаря причудливой форме броши, бант напоминал крылья бабочки, что порхает на ветру. Это было самое красивое украшение, что когда-либо было в руках Дэборы. Она поспешила к зеркалу, чтобы прикрепить бантик к русым волнам. Получилось криво и небрежно, но восторгу ребёнка не было предела. - Мама! Посмотри, как красиво ленты переливаются! - девочка вертелась перед зеркалом, пытаясь рассмотреть подарок со всех сторон, но ей никто не ответил. - Мама? Спустившись в столовую, она увидела прекрасную картину. Вся семья смеялась и радовалась Кристоферу, сидящему за столом. Дитя сидело на детском стульчике и тянуло ручки к дорогим подаркам, стоящим на столе. Девочка попыталась привлечь внимание ещё раз, но и на этот раз её проигнорировали. Дэбора подбежала к маме и дёрнула её за подол платья. - Мама! Миссис Льюиз неохотно оторвалась от своего зрелища, и повернулась в сторону дочери. - - Ну чего тебе, Дэбора? - с таким недовольством это было сказано, что девочке показалось будто она оторвала её от созерцания павлинов в цирке. Обернувшись на брата, она удостоверилась, что ничего необычного в нём не было. - Смотри какую заколку мне папа подарил! - Дэбора покрутилась перед матерью, чтобы она рассмотрела все прелести, подаренной ей, новой заколки. - Правда красивая? - Да-да, красивая,- но матушка, даже не посмотрела на бант и повернулась назад к Кристоферу. Это так обидело и задело девочку, что она чуть не оторвала подол платья за который дёргала. - Ну, мама! Посмотри! - Дэбора закричала, надеясь, что её услышат. - - Что ты как маленькая!? - повысила голос в ответ Миссис Льюиз, явно раздражённая таким поведением дочери. - Иди сядь за стол со своей заколкой! Расстроенная девочка села за стол и насупилась. Родители сюсюкались с малышом, как с самым дорогим сервизом, что стоит в шкафу. Дэбора не понимала подобного отношения к карапузу. Сервиз был красивым и роскошным, а мальчишка только и мог, что пускать сопли и слюни. Может, если она начнёт также делать на неё хоть кто-то посмотрит? Кристофер тем временем уронил из своих ручек очень дорогие на вид часы. В механизме что-то хрустнуло, намекаяя на поломку, но родители только посмеялись над интересом к новым вещам своего сына. Если бы Дэбора сломала эти часы, на неё тут же накричали и свалили все грехи жизни. А малыш Кристофер мог делать, что угодно и пользоваться любовью родителей. Это было так нечестно, что девочке хотелось кричать. Наблюдая за такой миролюбивой картиной, Дэбора кое-что заметила. И у мамы и у папы девочки были темные волосы и карие глаза, а у мальчика нет. Девочке стало так горько от того,что этот мальчишка мог быть подкидышем и красть всю любовь родителей, которая должна принадлежать Дэборе по праву. - Он вообще не на мать, ни на отца не похож, с чего подобная забота? В тот момент в столовой воцарилась гробовая тишина. Это могильное молчание, казалось до сих пор преследует Дэбору в кошмарах. Тот день она не забудет никогда. Ужин завершился скандалом, криками и разбитой посудой. После того дня Дэбора пожалела, что у неё есть язык. Родители очень сильно поссорились и дело было на грани развода. Они ничего не говорили, но глаза кричали: " Это ты во всём виновата!" Миссис Льюиз стала холодна к дочери, как никогда раньше, а отец забыл о её существовании. Так она и попала в монастырь. Тот бант она до сих пор хранит, как напоминание о дне, из-за которого разрушалась её жизнь. Она искренне верит, что долго в этой школе не пробудит и родители заберут её. Они ведь её любят и дорожат ею... Все девочки отправились на обход школы. Школа была крошечной: всего то четыре класса и общежитие, отдельные комнаты в котором доставались только "особенным" монахиням и послушницам. Всех девочек поселили в комнату с ватными матрасами и одной лампой на всех. Матрасы лежали вдоль противоположных стен, а напротив двери было маленькое высокое окошко. Самые шустрые дети успели занять ближние к окну матрасы, но Руби такой не была, поэтому ей досталась постель возле двери. На матрасах лежала их форма: темное платье в пол, белый платок и маленький деревянный крестик. Священник подождал пока все девочки переоденутся и отвёл их к главному входу в монастырь. Там их встретила сестра Гертруда. Сухо поблагодарив мужчину, девушка повела за собой группу детишек. Монастырь был большим: он имел главную залу для молитв и столовую на первом этаже, в пристройке рядом находилось общежитие монахинь. У монастыря было несколько башен, но детям показали только одну, ту в которой была библиотека. Когда экскурсия завершилась их отвели обратно в комнату, которая теперь стала их спальней. Именно там Руби познакомилась с другими девочками. Разойдясь по кроватям, самые смелые решили заговорить с другими смелыми и подтягивать в разговор остальных. Разговор в осном клеился из вопросов наподобие таких как: "Как тебя зовут?", "Откуда ты?", "Почему ты здесь?". Слушая ровесниц, Руби поняла, что из всех десятерых девочек было двое сирот. - Я жила с мамкой, пока она не сдохла, - особо громким голосом обладала Виола, девочка, которую Руби постоянно путала с мальчиком. - Что значит о своей маме нельзя так говорить? Моя мать избивала меня по раз пять на дню, для меня это место тихая гавань. Группа девочек разделилась на несколько скоплений, первое было вокруг Дэборы, второе вокруг Виолы, и третье состояло из тех самых девочек сирот, которые видно здесь не впервые. - - А тебя, как звать? - с Руби первой заговорила девочка из группы Дэборы. - Чего одна сидишь? - Я - Руби, - односложно ответила девочка. С новым коллективом всегда так. Непривычно и неудобно. Видимо это обращение было из жалости. - Руби, значит, - внезапно заговорила Дэбора, рассматривая новую знакомую. - Ты из деревни N? У меня там дедушка живёт, может знаешь, мистера Льюиза? По комнате прокатились удивлённые вздохи. Руби понимала, что этот вопрос был для того, чтобы незаметно показать своё величие, но она очень обрадовалась этому вопросу, ведь благодаря ему она сможет влиться в диалог. Их разговор продолжался до глубокой ночи, а в будущем Руби пожалела, что решила стать друзьями с Дэборой.