Белый Лебедь

— Так это была паническая атака? — Нет, Кэтрин, как сказала твоя замечательная тренерша, это был чёртов зажим! И как я должна это воспринимать? Реджина сделала очередной глоток виски, с шумом ставя стакан на стол. Она не планировала напиваться вечером в среду, сидя в своём офисе вместе с Кэтрин. С бо́льшим удовольствием она сделала бы это одна, но подруга целый день доставала её вопросами, а Миллс всё равно некому было рассказать. — Редж, прости, я не думала, что так всё закончится! Нолан явно была расстроена, ну и немного пьяна. — Перестань, Кэт, ты ни в чём не виновата! Кто ж знал, что мой мозг так остро реагирует на воображаемые неопознанные объекты в моём теле. Кэтрин попыталась усмехнуться, но вышло это слишком вяло, поэтому она просто осушила свой стакан и потянулась за бутылкой, пока Реджина не перехватила её руку. — Кэт, всё было не так плохо, честно. Как бы сейчас сложно мне не было признавать, но ты была права. — В чём именно? — Кэтрин забрала бутылку и наполнила их стаканы. — В том, что это помогло. Да, на короткое время, но, ты знаешь, это даёт надежду, что ещё не всё потеряно. Я практически забыла о том, кто я, пока пыталась сориентироваться во всех этих позициях, — Реджина сделала глоток и продолжила. — Ты была права, что это может вдохновить меня. Конечно, рано пока об этом говорить, но я чувствую, как мой мозг начинает работать в нужном направлении. И, ты знаешь, — она взяла паузу, чтобы снова выпить, — она и правда горячая. — Кто горячая? — Да брось, ты знаешь кто. — Подожди, — Кэтрин серьёзно посмотрела на подругу. — Кажется, я потеряла нить повествования. Ты расхваливала меня, какая я молодец в том, что оказалась права, но пункт с чем-то горячим я не припомню. Реджина коротко простонала и залпом осушила стакан. — Во-первых, я тебя не расхваливала, а во-вторых, ты мне описывала горячего тренера, и сейчас я тебе даю обратную связь, соглашаясь, что она действительно привлекла к себе моё внимание практически всем, чем можно было привлечь. Миллс погрузилась в воспоминания образа Эммы, её голоса и тёплых рук. Под действием спиртного всё это стало таким реальным, что на её плечах снова появились фантомные покалывания. Громкий кашель вырвал Реджину из вчерашнего дня. Кэтрин смотрела на неё с широко открытым ртом. — Я не говорила ничего подобного! — Ещё как говорила! Я думала, ради этого ты и хочешь заманить меня туда, в надежде на мой перепихон с тренером. — Реджина, — Кэтрин не могла удержать смех. — Я бы никогда такого не сказала! Да, она была милой, и мне понравилось занятие, но, боже упаси, сколько ей лет, восемнадцать? Ты правда думала, что я подначиваю тебя на совращение несовершеннолетних девушек? Да и в последнее время ты предпочитала мужское внимание и, прости за откровенность, член. Поэтому кто-то из нас явно что-то попутал. Щёки Реджины слегка порозовели, возможно, от алкоголя, а возможно, от ещё сидящих в голове воспоминаний и только что сказанных слов подруги. — Подожди, — Нолан медленно что-то переваривала у себя в голове. — Она тебе действительно понравилась? Реджина схватила бутылку и сделала пару длинных глотков. — Мне показалось, Кэт, забей. Но именно сейчас к Кэтрин начало приходить осознание. — Как её зовут, Реджина? — Кого? — Ой, блять, ты знаешь кого, не выделывайся! Реджина молча игралась с бутылкой в руке, пока подруга сверлила её взглядом. — Как, — достаточно медленно и громко произнесла Кэтрин, — её зовут? — Эмма, — прошептала Реджина, заранее закрывая уши руками, уже зная, что сейчас произойдет. — Ебическая сила!!! — Кэт закричала настолько громко, что её голос отразился эхом от кабинета, прошёлся по пустому коридору и вернулся обратно. Она вскочила с кресла, чудом удержав равновесие и таким же чудом расхаживая вокруг стола и размахивая руками. — Ты запомнила её имя, Реджина! Ты! Запомнила! Её! Имя! Ты никогда не запоминаешь имён! Ты моё выучила спустя сколько? Год нашего общения? И на том спасибо, как говорится. Но её ты запомнила. Я в ахере, подруга! — Кэт взяла паузу, чтобы отдышаться, и, возвращаясь в кресло, продолжила уже более спокойным тоном. — Ты втюрилась в тренера, как банально, Редж. Миллс смотрела на самодовольную и немного счастливую пьяную подругу, продолжая закрывать уши, пальцами потирая виски. — Думаешь, она в твоей лиге? — Думаю, что ты пьяна, Кэтрин. — Не больше, чем ты, хотя, если добавить к тебе опьянение влюблённостью, — Нолан почувствовала удар по своей ноге, но это рассмешило её ещё сильнее.— Ты даже не отрицаешь. — У меня просто нет сил, — Реджина отодвинулась в кресле и потащила своё пьяное тело к выходу. — Ты поедешь к ней во вторник? — Закажи себе такси, Кэтрин, и не вздумай заблевать мой стол. На этих словах, сопровождаемых очередным порывом смеха, Миллс вышла на улицу, где её уже ждал водитель. Дома, открыв очередную бутылку виски, заботливо подаренную кем-то из её многочисленных знакомых, Реджина села на диван, крепко сжимая телефон в руке, всеми силами уговаривая себя не делать того, что сейчас у неё на уме. Но с каких пор это должно сработать, особенно, когда в тебя влито минимум полторы бутылки вискарика. Именно поэтому прямо сейчас она рассматривала единственную фотографию на сайте, где была изображена Эмма. Девушка сидела в позе лотоса и улыбалась самой яркой улыбкой на свете, а её глаза, в которые Реджину затягивало через фото, светились, как два солнечных шара. — Мне пизда, — глубоко вздохнула Реджина и отбросила телефон как можно дальше на диван. Сделав ещё пару глотков, которые с трудом лезли в горло, она точно решила для себя, что следующий вторник проведёт в студии йоги где-то у чёрта на куличиках, но с самой прекрасной девушкой, даже если ей будет позволено лишь смотреть со стороны и наслаждаться звуками голоса. Осталось только протрезветь и передумать.

***

План не сработал. С приближением вторника Реджина становилась увереннее в своём желании приобрести абонемент на миллионное количество занятий, игнорируя усмешки и подколы со стороны Кэтрин. В пятницу она смогла заставить себя включиться в работу. До выхода нового номера её журнала оставался практически целый месяц, но перед этим нужно было продумать всю летнюю коллекцию, прорисовать детали, выбрать цвета и ткани, отправить всё на пошив, найти моделей и устроить фотосъёмку. А ещё необходимо прописать пару статей и посетить соответствующие мероприятия. Да, она заставила себя включиться в работу, вот только работа никак не включалась в неё. — Кэтрин, зайди, пожалуйста, ко мне и принеси кофе. Большой! Через пару минут её подруга вошла в кабинет с двумя стаканами американо и с ехидной улыбкой протянула один из них своей начальнице. — Пожалуйста, скажи, что ты не подсыпала в мой кофе виагру, она мне явно не поможет. — Ты не можешь знать этого наверняка, — усмехнулась Кэт, присаживаясь напротив Реджины и оглядывая стол, усыпанный различными заметками и зарисовками. Нолан терпеливо ждала, пока подруга хотя бы взглянет на неё, но вместо этого Реджина просто протянула ей листок. — Что думаешь? Кэт склонилась над эскизом, отмечая про себя, что он выглядит довольно знакомым. — Да, это моё старое платье на выпускной, но если добавить сюда немного ткани, — Миллс практически легла на стол, вырисовывая карандашом новые детали, даже не переворачивая лист, оставляя эскиз повёрнутым для себя вверх ногами, чтобы Кэтрин было удобнее следить за потоком мыслей. — Редж, — начала Кэтрин, но остановилась, чтобы сделать глоток кофе. — Ты же знаешь, что я никогда не совру, сказав, что твоя идея полное дерьмо? — Знаю, — грустно вздохнула Реджина, потирая переносицу. — Так вот, — Кэтрин улыбалась во все зубы. — Мне нравится! — её подруга выпрямилась в своём кресле, крепче хватаясь за стакан с кофе. — Это немного старомодно, — продолжила Кэт. — Но я уверена, что нам необходимо разбавить нынешние коллекции на рынке, поэтому ещё раз повторюсь, мне нравится! У тебя есть мужские варианты? — Естественно! — Реджина начала разгребать кипу эскизов в поисках нужных листов. Так прошёл их вечер пятницы, плавно перетёкший в утро субботы. Они продумывали детали образов, экспериментировали с временными тенденциями и работали над практичностью будущей коллекции. К девяти утра на столе у Реджины лежало по меньшей мере шесть готовых эскизов женской и мужской одежды, рядом с которыми лежала сама Миллс. — Подъём, сонное царство! — достаточно громко скомандовала Кэтрин, заставив голову Реджины резко оторваться от стола. — Это, конечно, не завтрак в постель, но тоже ничего. Реджина наконец смогла сфокусировать свой взгляд на подруге, протягивающей ей очередную кружку кофе и пакет чего-то очень вкусно пахнущего. — Ты же знаешь, что я ненавижу эти пончики. — Я знаю, что ты их обожаешь, но так боишься растолстеть, что отрицаешь свою любовь к ним. Поэтому ты их съешь и пойдешь сжигать калории сама знаешь куда, сама знаешь когда, — Кэт игриво подмигнула. — Даже не начинай, — Реджина откинулась в кресле, разминая руками шею. — Почему ты выглядишь такой бодрой, когда мы обе не спали всю ночь? — Потому что всю работу, как всегда, делала ты, а я просто кивала. Реджина лишь усмехнулась. Это было неправдой, и они обе это знали. — А сейчас ты поедешь домой, примешь ванну и ляжешь спать. — Но... — И ты не будешь ни о чём волноваться, ведь я отнесу всё на предварительную кройку, и когда оно будет хотя бы примерно похоже на твои эскизы, я позвоню, ведь я занимаюсь этим уже шесть лет, что должно навести тебя на мысли о доверии. — Кэт, я могу... — Ты можешь поднять свою задницу с кресла и протопать на улицу, потому что я вызвала тебе машину. И если я услышу ещё одно слово, в следующий раз виагра точно окажется в твоей кружке! — Нолан подошла к выходу из кабинета и открыла дверь, намекая на то, что её подруге пора выметаться. Миллс хватило сил только закатить глаза и слабо улыбнуться. Она выползла из кресла, попутно натягивая туфли. — Ты же знаешь, что я тебе доверяю! И также знаешь, что я люблю всё делать сама. — Что я сказала про ещё одно слово? Ты произнесла уже больше десяти, — Кэт протянула подруге пончики, на что Реджина высунула язык, вырвала пакет и медленно направилась к лифту. Уже в воскресенье утром Кэтрин сообщила, что предварительный вариант каждого из нарядов будет готов ко вторнику, после чего можно продумывать внешний вид и тематику нового журнального выпуска.

***

После утверждения макетов одежды, Реджина вернулась в свой офис, собираясь заняться внутренним содержанием журнала, но внезапная мысль, что сегодня вторник и через час ей необходимо быть в том самом месте, если, конечно, она не хочет опаздывать, выгнала её из кабинета, ведь она не хотела опаздывать. На половине пути к студии Миллс задумалась, что, может, её вообще не пустят, учитывая не совсем тактичное поведение в прошлый раз, или занятие перенесли на другое время, а может, всё закрылось к чертям собачьим. Но свет в помещении горел, всё так же тихо играла музыка, и аромат морской волны напомнил Реджине, как давно она не была в отпуске. Никого не встретив на пути в раздевалку, она влезла в свои любимые чёрные лосины и того же цвета спортивный топ, надевая сверху короткую чёрную футболку. Пройдя через холл, Реджина медленно открыла дверь и заглянула в зал. С последнего раза ничего не изменилось. Смутно знакомые восемь человек сидели на своих ковриках, кто-то тихо перешёптывался, кто-то уже настраивался на практику. Эмма сидела на корточках возле колонки, настраивая звук. На ней были всё те же фиолетовые лосины и топ, только волосы теперь собраны в высокий хвост, спускающийся к лопаткам. Реджина набрала больше воздуха в лёгкие и тихо проскользнула к пустующему месту у окна. Разложив коврик и усевшись в позу лотоса, она снова забыла, как дышать, поймав на себе этот глубокий взгляд, полный спокойствия и нежности. Миллс не была уверена, что вообще может здесь находиться, но улыбка, которую Эмма подарила ей, смыла абсолютно все сомнения. И прежде чем она успела хоть чем-то ответить, девушка начала своё занятие, закрыв глаза и делая медленный глубокий вдох. В этот раз Реджина чувствовала себя более уверенной, повторяя за Свон и стараясь полностью сосредоточиться на правильном выполнении асаны, погружаясь в голос, напоминающий о непрерывном дыхании или смене позиции. Сегодня не было никаких точек. Обычное пятнадцатиминутное расслабление под музыку в конце занятия, с которого Реджина по-тихому свалила. Как только все, включая Эмму, улеглись на ковры, она вышла в холл, оставляя на стойке оплату за одноразовое посещение. Миллс не хотелось задерживаться, ведь она избегала разговора, где должна будет извиниться. А ещё ей тридцать четыре года, и она понятия не имеет, как подойти к этой милейшей девушке и просить прощения за свою грубость, потому что это не совсем в её манере общения. Оставшуюся неделю Реджина составляла план тематических колонок для журнала, исходя из образов коллекции, которой она дала название «Новое старое». И уже к понедельнику черновой вариант макета лежал на столе. Оставалось только добавить фотографии и отправить в печать. — Реджина! — Кэтрин ворвалась в кабинет без стука, впрочем, как и всегда. — Звонил Джефферсон и, цитирую, «Мне не терпится отфоткать твои новые шмотки, дорогуша». — Что там с нарядами? — Миллс сидела в кресле с телефоном в руке, погрузившись в информацию о новом показе, на котором ей, конечно же, необходимо присутствовать. — Остались последние штрихи, и будет готово к четвергу. — Отлично. Подбери моделей и назначь примерку на пятницу. Съёмки устроим в следующий понедельник. — Ты завтра опять поедешь к... — Кэтрин, займись делом! — Но ты так и не рассказала, как всё прошло! Она осталась такой же горячей, или ты смогла остудить её пыл? Взгляд Реджины был убийственным, она медленно потянулась к столу, замечая, как Нолан отступает к проходу в коридор. — Оу, неужели это ей пришлось остужать тебя? Кэт успела закрыть дверь за секунду до того, как в неё прилетела подставка с карандашами.