Белый Лебедь

Следующий день Реджина также провела в офисе, после чего сразу направилась в студию. В холле было несколько девушек, которые весело беседовали друг с другом. За стойкой ресепшена виднелась светлая макушка, и уголки губ Миллс дрогнули в мимолётной улыбке, которую она скрыла, опустив голову и пройдя в раздевалку. Она переоделась в свои лосины, оставаясь в тонком кружевном бюстгальтере цвета слоновой кости, идеально подчёркивающем грудь. Есть свои преимущества, когда можно воплотить собственные идеи в реальность. Развернувшись к небольшому зеркалу на стене, чтобы попытаться собрать своё каре в хвостик на затылке, Реджина услышала за спиной звук открывающейся двери. Две пары глаз пересеклись в зеркале. Эмма все ещё держалась за дверь, а Реджина продолжала перевязывать волосы резинкой. — Раз вы вошли без стука, мисс Свон, может, хотя бы закроете дверь? На щеках девушки проступил румянец, она смущённо улыбнулась и осторожно вышла из раздевалки, закрывая дверь. На сегодня это был их первый и последний обмен взглядами. Всё занятие Эмма провела на своём ковре, изредка оглядывая зал, чтобы удостовериться, что всё в полном порядке. Миллс игнорировала своё внутреннее желание задержаться на ней чуть дольше, чем это позволено нормам, и так же, как и в прошлый раз, ушла на пятнадцать минут раньше, оставив деньги на стойке. В пятницу, как и планировалось, она присутствовала на кастинге моделей для нового выпуска, после чего наиболее понравившиеся личности отправились с ней на примерку коллекции. Реджина ощущала себя более спокойной и уравновешенной. Возможно, от того, что всё шло по плану и никакие сроки не горели, а может, один час в неделю за пределами своих проблем влияет на неё куда положительнее, чем она могла себе представить. Но её идиллия разрушилась ранним утром понедельника, когда Кэтрин позвонила ей, чтобы сообщить о переносе фотосъёмки на завтрашний день, что совершенно не входило в планы Миллс. Большинство дел и запланированных встреч пришлось менять местами, перемещать со вторника на понедельник и на другие дни, где и так уже всё было забито. Вера в лучшее начала улетучиваться. С наступлением очередного вторника даже Нолан побаивалась лишний раз столкнуться с Реджиной. Её подруга была слишком взвинчена плотным графиком и плавно наваливающимися дополнительными вопросами о новом показе, выпуске журнала и внезапно сменившей локацию фотосессии. — Почему, блять, я узнаю об этом только сейчас? — Реджина неслась к лифту, выхватывая у Кэтрин папку с черновым экземпляром нового выпуска. — Потому что я сама узнала об этом минуту назад. Они проскочили в лифт, и Кэт умоляла всех богов, чтобы тот ехал быстрее. Прозвучал сигнал о прибытии на первый этаж. Реджина шагнула в двери ещё до того, как они полностью открылись. Нолан бежала следом, когда неожиданно врезалась в её спину. — Что это за хрень! — она пихнула подруге папку, тыкая пальцем в статью о сравнении современной еды с блюдами 90-х годов. — Это журнал, мать его, моды, а не ебаная кулинария, как это вообще здесь оказалось? Правда в том, что Кэтрин не знала ответа, поэтому просто пожала плечами на прожигающий взгляд своего босса. — Исправь это! — рявкнула Миллс. — И перепроверь всё ещё раз! — она развернулась и вылетела на улицу, направляясь к уже ожидавшему её автомобилю. Кэтрин продолжала смотреть ей вслед. — Дорогая Вселенная, пошли уже этой женщине парочку хороших оргазмов, и я обещаю, что буду хорошо вести себя в этом году!

***

Фотосъёмка, которая планировалась проводиться на открытом воздухе в ближайшем парке, теперь перенеслась в студию стиля девяностых годов. А точнее, её перенёс один горячо любимый Реджиной фотограф, который прямо сейчас бурно что-то объяснял своим моделям. Она прошла мимо Джефферсона, поверхностно оглядывая декорации. — Реджиина, дорогая, прекрасно выглядишь! Ты подстриглась? — Просто начни меня сейчас убеждать в том, что знаешь своё дело, и я не пожалею, когда увижу снимки! Потому что если я пёрлась на другой конец города ради полного дерьма, то... — То я боюсь даже представить, что со мной будет. И тебе привет! — Джефферсон наклонился и наградил Реджину двумя поцелуями в щёки и одним в лоб. — И нет, я сейчас не перекрестился, дорогая. Присядь, я сделаю всё в лучшем виде, — он развернулся и, виляя бёдрами, зашагал к своему рабочему месту, небрежно крутя в руке очень дорогую на вид камеру. Миллс сделала один глубокий вдох, задержала дыхание и громко выдохнула, привлекая внимание всех, кто находился в студии. Но ей было всё равно, она просто плюхнулась на диван, наблюдая за работой своего профи-друга-фотографа, иногда отвлекаясь на звонки от Кэтрин и парочку доставучих бизнес-коллег. Спустя час Джефф смог убедить её, что не всё потеряно, ведь фотографии выглядели действительно необычно, а это ещё только необработанный пробный вариант. Реджина познакомилась с Джефферсоном в университете. Он всегда был странным, немного в своём мире и иногда не в своём уме, но фотограф из него вышел довольно удачный. У него был свой взгляд на вещи, нестандартный и рисковый, что полностью устраивало Миллс, если не считать его перепадов настроения и резких сдвигов по всем фронтам, как, например, решение сменить локацию за пару часов до съёмок. Но Реджина уже переключилась на очередного пустолобого работника, который не смог разобраться с переформированием внешнего вида магазина к новой коллекции. Она разговаривала с ним настолько долго, что её рабочий телефон просто не выдержал и отключился. Время близилось к семи часам, и к ней в голову закрадывались мысли о том, что стоит пропустить сегодняшнюю тренировку. — Реджина, дорогая, я вижу, как ты нервничаешь, что тебя беспокоит? — Серьёзно, Джефф? Разве это не очевидно? Фотограф подошёл ближе и положил свободную от камеры руку ей на плечо. — Тебе нужно расслабиться! — Блять, если ещё хоть кто-нибудь скажет, что мне нужно расслабиться, клянусь, я его придушу! — она бросилась собирать свои вещи по дивану. — Жду все фотографии сегодня до двенадцати!

***

Миллс опоздала на пятнадцать минут. Это значит, что она пропустила настройку дыхания и разминку, а ещё это значит, что её любимое место, вероятнее всего, занято. Так оно и было. Когда Реджина вошла в зал, на неё никто не обратил внимания. Все уже привыкли к её внезапным появлениям и таким же внезапным исчезновениям. Но на самом деле никому не было до этого дела. На секунду она замерла у двери, рассматривая коврик возле окна, на котором в позе воина стояла Эмма. Они снова встретились взглядом, что, кажется, стало входить в привычное для них общение. Затем девушка улыбнулась ей, вышла из асаны, свернула свой коврик и кивком головы пригласила Реджину к своему привычному месту, сама же проходя к зеркалу. — Хорошо, возвращайтесь в исходное положение. Сегодня и следующие несколько занятий я бы хотела провести немного в другом формате, — начала Эмма, оставляя свой коврик у колонки и оглядывая всех присутствующих. — Вы знаете, что мы с вами группа начинающих, поэтому первый месяц я особо не давила на вас, позволяя привыкнуть к ощущениям и просто не спугнуть. В зале прозвучали тихие смешки, и даже Реджина позволила себе немного улыбнуться. — Теперь я хочу сделать уклон на более правильное и осознанное выполнение каждого упражнения, чтобы пребывание в любой асане было для вас и расслаблением, и нагрузкой одновременно. Начнём сегодня с разбора тех позиций, которые мы повторяем с вами каждое занятие. Я буду подходить к вам и немного корректировать положение. Пожалуйста, говорите мне, если чувствуете дискомфорт или неприятные ощущения, мы попробуем с вами решить это или подобрать более удобною позу, — Свон ещё раз оглядела весь зал и широко улыбнулась. — Я прям вижу восторг на ваших лицах! Смех в зале стал громче, кто-то начал весело перешёптываться. — Ничего сверхъестественного не будет происходить, я обещаю! Давайте сейчас вернёмся в воина на правую сторону и начнём. Эмма медленно перемещалась по залу, подходя к каждому человеку, что-то тихо объясняя и выставляя в правильное положение. Когда очередь дошла до Реджины, она уже чувствовала сильное напряжение в ногах и спине. — Возвращайтесь в исходное положение и плавно переходите на левую ногу. Кому нужен отдых, входите в позу ребёнка. Но Реджине не нужен был отдых, она уже стояла в воине на левую ногу, когда заметила, как Эмма приблизилась и протянула руку к её спине. Остановившись в сантиметре от тела Реджины, девушка тихо спросила: — Можно я прикоснусь к вам? От этого, казалось бы, невинного вопроса, Реджину бросило в жар, а низ живота скрутился в тугой узел. Она заставила себя кивнуть головой и через пару секунд почувствовала тёплое прикосновение рук к нижней части спины. — У вас слишком сильный прогиб, не стоит так перенапрягать поясницу, спасибо она вам точно не скажет. Левая ладонь Эммы мягко легла на область грудной клетки чуть ниже горла, слегка надавливая, пока её правая рука так же давила на поясницу. Реджина немного выпрямилась под этими движениями, после чего руки Эммы скользнули по её плечам, вытягивая их ещё чуть выше к потолку, больше сводя лопатки вместе. — Не забывайте дышать. Реджина забыла. Забыла ещё в тот момент, когда Эмма дотронулась до неё, и вспоминать больше не хотелось. Всё занятие Свон провела на ногах, переходя от асаны к асане, от человека к человеку. Кто-то задавал вопросы, кто-то удивлялся тому, насколько тяжела поза, когда начинаешь выполнять её правильно, а кому-то наоборот было легче. Реджина поймала себя на мысли, что хочет нарочно сделать что-то неправильное, потому что Эмма подходила к ней реже всего, иногда напоминая про дыхание, и от этого она почувствовала себя ребёнком, нуждающимся во внимании. — Завершим сегодня практику небольшой растяжкой, садитесь в бабочку, — она включила более тихую и спокойную музыку. — Подтягивайте стопы ближе к себе и постарайтесь локтями упереться в бёдра. Как только почувствуете себя комфортно, наклоняйтесь вперёд, не округляя при этом спину. У Реджины всегда всё было хорошо в плане растяжки, хотя сейчас она признала, что немного растеряла форму. Удерживая стопы и наклоняясь вперёд, она почувствовала приятное вытяжение позвоночника и, закрывая глаза, отдалась этому ощущению, всё ещё чувствуя на своём теле редкие прикосновения тёплых и нежных рук. Иногда в её сознание проскальзывал едва слышный голос Эммы, что сильнее погружало в расслабление. — Сделайте глубокий вдох. Мурашки снова покрыли всё её тело, когда Миллс почувствовала дыхание на своей шее. Она сделала вдох и ощутила вес рук на бёдрах. Подняв голову, Реджина взглянула на отражение, которое рисовало ей Эмму, сидящую на коленях за её спиной. — Выдох. Поймав взгляд зелёных глаз в зеркале, она медленно начала выдыхать, наблюдая, как девушка сильнее надавливает на её бедра, прижимая их ближе к полу. — Вдох, — Эмма прижалась грудью к её спине. — Выдох. Медленно и плавно тренер наклонялась вперёд, с каждым вдохом зависая на месте и с каждым выдохом всё больше прижимая живот и ноги Реджины к полу настолько, насколько позволяло её тело. Они не отрывали взглядов друг от друга в отражении, пока Реджина наконец не почувствовала дискомфорт в мышцах от непривычно сильной растяжки и не опустила голову, выдыхая и немного расслабляя шею. Эмма замерла, давая ей привыкнуть к ощущениям. Девушка буквально лежала на её спине, также опустив голову, позволяя себе прикрыть глаза и немного расслабиться. Миллс тонула в ощущениях тёплого тела на ней, чувствуя медленные вдохи, а потом выдохи, распространяющиеся по задней части её шеи и рассыпающиеся мурашками по коже. Эмма немного сдвинулась вниз и прижалась щекой к её спине на уровне лопаток, что вызвало у Реджины очередной поток жара, прокатившегося по телу и осевшего прямо внизу живота. — Расслабьтесь, в конце концов, мы здесь именно для этого. Волна теплого дыхания окутала Реджину, и она не собиралась сдерживать клятву, данную Джефферсону. Она закрыла глаза и позволила унести себя далеко-далеко отсюда. Поздно вечером, сидя в своём кабинете и просматривая высланные Джеффом фотографии, она поняла, что иногда стоит довериться всем случайным случайностям, потому что фотографии были действительно достойными, осталось выбрать обложку и распределить оставшиеся фото по страницам. Всё ещё ощущая легкость в своём теле, Реджина потянулась за рабочим телефоном, медленно прокручивая ответ на вопрос: «Почему его нет в сумке?» — Да бляя! — она уткнулась лбом в стол, вспоминая весь путь, от момента, как поставила его заряжаться в раздевалке студии, до момента, когда сбежала раньше всех, оставив оплату за занятие так же, как и телефон. Реджина села в машину и поехала в студию, даже не расстраиваясь полностью потерянным вечером. Была вероятность, что её встретит закрытая дверь, но попытка не пытка, а нормально выспаться можно и в другой жизни.

***

К большому удивлению Миллс, студия до сих пор была открыта. Осторожно повернув дверную ручку, она вошла внутрь, уже готовясь встретиться с хозяйкой, но никого не обнаружила. Мягкий свет лампы освещал стойку ресепшена, за которой также было пусто. Она хотела как-то объявить о своём присутствии, но передумала, решив, что просто заберёт своё и так же тихо уйдет. Вот только телефона в раздевалке не оказалось. Немного растерянная, она вернулась в холл, понимая, что могла просто не заметить, как он выпал в машине или лежит на её офисном столе. — Слишком рановато для кражи, вам не кажется? — Бля-ать! — Реджина подскочила от внезапно раздавшегося голоса за её спиной. Эмма стояла немного сбоку от ресепшена в тёмном дверном проёме. — Вы всегда встречаете гостей, как в фильмах ужасов, мисс Свон? — присев в кресло, Реджина пыталась унять своё бешеное сердцебиение. — Только когда эти гости приходят без стука в двенадцать часов ночи. В голосе была всё та же мягкость, и когда Эмма взяла что-то за стойкой и вышла на свет, Реджина увидела уже знакомую светлую улыбку. — Думаю, это ваше, — она опустилась в кресло напротив и протянула Миллс мобильный телефон с зарядным устройством. — Я нашла его после занятий, и он перестал звонить только несколько часов назад. Наверное, что-то очень важное. — Не важнее обычного, — Реджина взяла телефон и быстро начала просматривать пропущенные вызовы и сообщения, краем глаза замечая, как Эмма наблюдает за ней. — И как часто вы ночуете на работе, мисс Свон? — Предположу, что так же часто, как и вы. Реджина оторвалась от телефона, поднимая прищуренный взгляд на Эмму, её брови изогнулись в немом вопросе, но это опять не произвело на девушку привычного эффекта. Улыбка не дрогнула, и она осталась такой же спокойной. — Просто вы всегда выглядите слишком серьёзной и напряжённой, не трудно сложить два плюс два и догадаться, что у вас явно много работы, и вы частенько засиживаетесь до поздней ночи, если не до самого утра. Только сейчас Миллс внимательнее вгляделась в сидящую перед ней девушку. Она была одета в домашние спортивные штаны, длинную футболку оверсайз и яркие красные носки с изображением котика. Волосы убраны в небрежный пучок, а в руках зажата книга, в которой явно было не менее тысячи страниц. Реджина усмехнулась и убрала телефон в сумку. — Полагаю, как складывать два плюс два, вы вычитали из вашей книги? — О нет, этому меня научили ещё в школе, — улыбка Эммы стала ещё шире, и Реджине начало нравиться, что девушка не ведётся на её провокации. — Что ж, приятно знать, что в школах ещё чему-то учат. Смею предположить, мисс Свон, что совсем скоро у вас выпускной, или он в следующем году? — Реджина услышала лёгкий смех своей собеседницы, и почему-то ей стало слишком хорошо, чтобы думать о возвращении домой. — Сочту это за комплимент, потому что я старше, чем вам могло показаться, но это не обязывает вас к такому официальному обращению. Я просто Эмма. Конечно, Миллс понимала, что девушка перед ней не может быть школьницей, но иногда она выглядела таким ребёнком, что сделать предположение о её возрасте становилось сложнее. — Могу я спросить, что вы читаете, просто Эмма? — она расслаблено откинулась на спинку кресла, вытягивая вперёд свои стройные ноги. Её юбка снова задралась, оголяя часть бедра, что никак не укрылось от внимания Свон. Когда девушка поджала губы, плавно проводя взглядом от высоких шпилек по тонкому чёрному капрону, следуя выше к бедру и поднимаясь до выскользнувшей из-под пояса блузки, немного задерживаясь на открытом декольте, Реджине пришлось сменить положение, закинув ногу на ногу. Она никак не ожидала, что возбудится просто от того, что Эмма смотрит на неё. Но то, как именно она смотрела, ещё сильнее усиливало пульсацию между ног, от которой хотелось избавиться самым наилучшим способом, прямо здесь и сейчас. —... массаж. — Что? — Реджина не узнала свой голос. Немного откашлявшись, она попыталась взять себя в руки, хотя предпочла бы, чтобы её взяли совершенно другие руки и прямо на этом столе. — Вы спросили про книгу, — Эмма выглядела абсолютно спокойной, не считая едва заметного блеска в глазах. — Это пособие по массажным техникам. Воображению Миллс не было предела. Ванна со льдом — всё, что ей сейчас нужно. — Значит, — попытка вернуть голосу прежнюю громкость оказалась успешной на 95%, — вы проводите своё свободное от работы время, изучая техники массажа? — На самом деле, это полугодовые курсы, которые скоро закончатся, и я смогу полноценно работать в этом направлении. Если, конечно, я не завалю экзамены. — Вы в себе сомневаетесь, мисс Свон? — Реджина заметила, как улыбка Эммы стала менее выразительной. — Это немного сложнее, чем изучение асан и медитаций. В конце этого месяца нужно сдать мышечную теорию, а потом и практику. И, честно говоря, я немного нервничаю. — Неужели в ваших медитациях нет практики на избавление от переживаний? — Если бы их не было, я, вероятнее всего, сидела бы сейчас в луже собственных слёз с огромным ведром мороженного в руках. Миллс рассмеялась, ярко представляя эту картину. — О, я хотела вам кое-что отдать! Эмма пронеслась мимо Реджины и скрылась в темноте подсобки. Когда она вернулась, Миллс уже стояла у выхода. — Так скоро уходите? — Подумала, что не стоит злоупотреблять гостеприимством, — Реджина опустила взгляд на диск, который ей протягивала Эмма. — Здесь несколько медитаций для новичков. Попробуйте как-нибудь, может понравится. Только не включайте за рулём! — По-вашему, я выгляжу настолько глупой? — Вы выглядите очень умной. И... я всё ещё не знаю, как вас зовут. Реджина взяла диск и убрала в сумочку. Эмма молча наблюдала за каждым её движением. — Я бы тоже хотела вам кое-что отдать, — она протянула девушке сложенную пополам анкету, замечая, как Эмма улыбается, узнавая листок и забирая его из рук. — Доброй ночи, мисс Свон, — Миллс открыла дверь и замерла только на секунду. — До вторника, Реджина! Она была слишком уставшей, чтобы подняться к себе в спальню, поэтому уснула на диване в гостиной. Последнее, о чём Миллс вспоминала, это голос Эммы, произносящий её имя. Реджина.