Что имеем - не храним, потерявши - плачем I

Три года пролетели почти незаметно. Первые несколько недель Алва ещё ожидал, что его неверный оруженосец приползет проситься назад, но тот что-то все не спешил. Через месяц ему окончательно надоело отбиваться от придворных ызаргов, и Рокэ объявил всем, что отослал оруженосца в Кэнналоа лечиться от грудной хвори. На робкие возражения Штанцлера огрызнулся, что мертвый мальчишка ему точно никак не пригодился бы, а учиться таскаться за кем-то денно и нощно он может и в Алвасете. Двор погудел ещё с недельку, Хуан сжег десяток писем с проклятиями из Надора, и жизнь вернулась в привычное русло. Словно и не было у Алвы никакого оруженосца. Пока Рагиб не прислал письмо, что едет к нему вместе с герцогом Окделлом. Это немного выбило его из привычной колеи, и момент собственно приезда Рокэ благополучно проспал, засидевшись перед этим до поздней ночи. Он даже не придал значения несколько ошарашенному лицу пришедшего сообщить ему о прибытии гостей Хуана. Зря, конечно, но вряд ли что-то могло подготовить его к тому, что ждало его внизу. Рагиб нашелся в столовой, где лениво потягивал шадди. Рокэ сердечно поприветствовал его и уже собрался поинтересоваться, где же обещанный ему Окделл, когда в комнату словно ворвался порыв южного ветра. Вбежавший юноша был высок и строен. Узкие штаны выгодно подчеркивали сильные бедра, традиционная марикьярская рубаха — широкие плечи, а едва держащаяся шнуровка открывала прекрасный вид на ладную грудь и подтянутый живот, а также пряно-золотистую кожу, выглядевшую в косых солнечных лучах как самый сладкий мед. Рокэ, не сдержавшись, облизнулся, невольно представив какова она могла бы быть на вкус. Юноша его не заметил, спеша поделиться чем-то с Рагибом, и Алва мог не торопясь изучить вид сзади, ничуть не уступавший виду спереди. Хорошенькая маленькая задница, так и просящаяся в ладони, перечеркнутая богатым поясом, с одной стороны оттянутым палашом, талия, широкая спина и пышная копна выгоревших до белизны чуть вьющихся волос, падающая до самых лопаток и лишь небрежно перехваченная багряной лентой. Юноша все еще что-то бегло тараторил на смеси морисского с кэнналийским, когда Рагиб жестом остановил его и кивнул в сторону Рокэ. — Поздоровайся, Шималь. Юноша стремительно обернулся. Взметнулись длинные серьги с черными карасами, ударив цепочками по раскрасневшимся щекам. Сверкнули остатками искрящегося веселья ртутно-серые глаза в обрамлении густых светлых ресниц. Взгляд Рокэ немедленно прикипел к слегка тронутым чернью уголкам, придавшим живому серебру еще более колдовской блеск. — Герцог Алва, — с заметным южным акцентом поприветствовал его на талиг Ричард Окделл. — Герцог Алва, три года прошли, и я прошу вас освободить меня от клятвы оруженосца.