под зелёными огнями

знакомство с димой, наверное, олегу снилось. когда он сидел в клубе, всё уже было в тумане, половины происходящего пьяные глаза не улавливали. влад мельтешил где-то рядом, кажется, курил уже который косяк. но шепсу, честно говоря, было всё равно. у него было странное состояние, в котором трудно было понимать, что происходит в реальности. иногда олег ощущал фантомные касания на плечах. невидимые руки будто гладили, немного сжимали. в голове так и звучал такой знакомый баритон, просил остановиться. олег запивал все эти галлюцинации каким-то мерзким и приторным коктейлем. он не знал даже, из чего состоял напиток. хотелось просто избавиться от назойливого голоса, чтобы брат хотя бы сейчас не терзал его, оставил хоть на минуту. не мучал. но все попытки были тщетны. олег сходил с ума. он сначала не заметил исчезновения влада, но после серые глаза скользнули куда-то в сторону. парня уже не было. искать его смысла олег не видел, а потому остался сидеть и пилить одну точку на обшарпанной стенке взглядом. снова почувствовал прикосновение на плече, смахнул на то, что это очередное видение, даже не придал особого значения. но тут вдруг рука потрепала, её владелец явно пытался привлечь внимание шепса. он лениво повернул голову. рядом сидел парень. олег бегло оглядел его: внешность совсем кукольная, татуировка на шее какая-то и черная одежда. хмыкнул. его новые знакомства совсем не интересовали. — чего один скучаешь? — голос парня показался приятным, но шепсу сейчас было интереснее то, что у него в голове, а точнее, личный кавардак. — а тебе какое дело? я не знакомлюсь, — олег вновь окинул взглядом незнакомца и фыркнул, — хотя, плевать, всё равно не отвяжешься. олег. — правильное решение, я дима. олег сначала был не особо сговорчив, сравнивал этого диму с какой-то шлюшкой. излишне женственная внешность заставляла так думать. не то, что бы она была неприятной, просто создавалось такое впечатление. но, как оказалось позже, дима не так уж плох. чем-то угостил, выслушал, потрепал по плечу. олегу очень не хватало именно поддержки в последнее время. хоть у димы она и была своеобразной, она хотя бы была. и шепс зацепился за него, чуть ли не мёртвой хваткой. может быть, в какой-то степени было виновато его состояние, но олег даже поцеловал парня в щёку. а в ответ получил нагловатый поцелуй в губы. такого даже накуренный олег не ожидал, сразу же отстранился и хотел целую тираду вылить на него, но заметил, как дима на него смотрит. устоять было трудно, и шепс снова примкнул к чужим губам. да, смято, под наркотиками непонятно, дебильно и ужасно отвратительно. где-то внутри закралось чувство того, что он изменяет саше, ведь любил он только брата. но стоило подумать об этом, как олег неожиданно прижался к диме поближе, целуя до нехватки воздуха в лёгких. хотел забыться. снова. потому что так будет проще, неважно, что будет потом. гораздо важнее то, что сейчас ему хорошо, а о том, что будет потом, можно подумать потом. чужие зубы кусают губы, тянут, нагло хозяйничает во рту язык, и олег уже не понимает, где находится. его кроет, но не от димы. они целуются достаточно долго, внутри всё тянет уже давно, и ощущение чужой руки на своём паху теперь слишком явное. слишком смешанно и гадко, но он почему-то поддаётся. в туалете холодная плитка, олега нагло вжимают в неё щекой. голова кружится, половины действий шепс даже не разбирает. зато помнит одну фразу "будешь моим?". олег просыпается от сильной головной боли. он разлепляет глаза, пытаясь понять, где находится. сознание возвращается медленно, но вскоре он чуть приподнимается на локтях. голова трещала по швам от выпитого алкоголя. он даже не столько курил, сколько набухался вчера. вот же чёрт. стоило немного опустить взгляд, и олег тут же натыкается глазами на сидящего на полу брата. кажется, тот крепко спит. в голове проносится куча болезненных мыслей, они отдаются тупой болью, но заткнуть их не получается. олег с трудом поднимается с дивана и идёт на кухню. сначала таблетки, потом всё остальное. выглянув в окно, парень увидел светлеющее небо. значит, сейчас раннее утро. любимый и незаменимый анальгин нашёлся быстро, ведь олег хранил его в минутном поиске. выпивает сразу две таблетки и морщится. всё, что произошло вчера, начинает всплывать в памяти. олега невозможно терзает всё это, он бы закричал, да только сашу будить не хочет. он сейчас хочет только одного - забыться. снова. вообще ни о чём не думать, жить без мыслей. мелькает противное - прямо сейчас попробовать мефедрон, который так толкал ему влад. но что-то останавливает, не даёт принять дозу нового препарата. шепс садится за стол и думает, что ему делать. когда его жизнь так сильно пошла под откос? почему он дался первому встречному? почему стал наркоманом? почему влюбился в родного брата? почему он такой мудак? неужели нет другого выхода? неутешительный вывод ведёт к тому, что олег запутался. к диме он ничего не испытывал. да, позволил себя трахнуть прямо в туалете этого ебучего клуба, зачем-то согласился встречаться. но ведь он не испытывал к нему абсолютно ничего. пустоту. вряд ли дима был уж так хорош. тогда зачем олег ему отдался? и снова неутешительный вывод - больше такой идиот никому и не нужен. и почему-то с этой мыслью олег почти сразу смирился, сам не понимая зачем. в клубе олегу нужен был дима, но сейчас он не знал, что действительно ему было нужно. наверное... доза. олег напугался. желание было ощутимым, во рту всё пересохло. шепс весь затрясся, его вдруг залихорадило. и всё из-за этого ужасного осознания. рука сама нащупывает в кармане джинс пакетик, достаёт почти с трепетом. дело остаётся за малым. глазами олег ищет книгу и случайно натыкается на библию, которую он почему-то до этого не заметил. к чёрту, сейчас не хочется думать ни о том, что она здесь делает, ни о религии в целом, а потому шепс двигает её ближе к себе. находит в кармане какую-то социальную карточку и тихо выдыхает. олег насыпает жирную дорогу, аккуратно ровняет карточкой и даёт порошком по носу. глаза жмурит, ощущения странные. знает уже, что торкнет не сразу, а потому дрожащими руками скрывает все следы преступления, пока ещё может это сделать. олег выдыхает. наркотик начинает действовать, и это совсем не похоже на марихуану. тут всё иначе. дыхание то спирает, то оно учащается, а сердце стучит как бешеное. у шепса внезапное желание прямо сейчас побежать и сделать что-нибудь, он не мог усидеть на месте. вдруг слышит шорох. кажется, саша проснулся. почему-то у олега это пробуждает что-то непонятное в груди. может быть, нужно и бояться, ведь брат сейчас увидит его вот таким, но он наоборот был в предвкушении. — олеж, ты где? о, боже мой... — саша так и замирает в проходе. он испуганно смотрит на младшего, а после чуть пятится, — ты.. — в чём дело? — непринужденно спрашивает олег, а после поднимается из-за стола, ухмыляясь. как же явно его сейчас несло, а под мефедроном к саше ощущалась ещё большая тяга. контролировать самого себя олег уже не мог. он так резко переменился всего за каких-то двадцать минут. но страхи остались где-то далеко. сейчас тело било дрожью какого-то ненормального предвкушения, а в голове крутилось лишь то, каким саша был красивым даже после сна на полу, даже вот таким помятым и явно напуганным. саша оказывается прижатым к стенке. отступать больше некуда, а олег стоит опасно близко. старший шепс на грани истерики, но олегу, кажется, на это абсолютно всё равно. он почти нагло хватает сашу за подбородок и заглядывает в синие глаза, которые вот-вот готовы были наполниться слезами. кажется, саша уже всё понял. — олеж, не надо.. ты сейчас не такой.. это всё наркотики.. не надо, пожалуйста, — мольбы не помогают. олег только сильнее вжимает сашу в стенку, а тот скулит беспомощно. никогда ещё старший брат не был такой лёгкой добычей. он даже не сопротивлялся. тоже хотел? в любом случае, олегу наплевать. — саш, ты у меня такой... красивый, — олег касается чужой шеи губами. сейчас сознание окончательно отключилось. чужая дрожь была такой ощутимой, и младший усмехнулся, прикусил кожу. саша зажмурил глаза, но немного отвернул голову в сторону. — олеж... я прошу тебя, отойди, — старший, кажется, пытается освободиться, но олег не даёт ему выбраться и хватает брата за запястья, сводит их вместе над его головой, крепко зажимая. краем уха слышит чужой всхлип. саша ломался прямо сейчас, пока неадекватный младший брат водил одной рукой по тощему телу, забирался ей под футболку, щупая впалый живот. сейчас олег не думал ни о чем, в сознании мельтешило лишь то, насколько сильно его возбуждал родной брат, а его тихие и почти жалобные всхлипы лишь сильнее пробуждали желание обладать. страшно. саше так страшно. олег сейчас пугал его, но сопротивляться бесполезно, и он не знал, что ещё может сделать. младший преградил все пути к отступлению. горькие слёзы катятся по щекам, но тут же исчезают. олег сцеловывал их. — не бойся, саш, ты так сильно дрожишь, — олег смеётся. ему, блять, смешно. саша крошится сейчас на мелкие кусочки, а он смеётся. но почему-то саша не хочет ударить его, не хочет причинять боли или ненавидеть. он всё ещё надеется, что брата можно воззвать к разуму. — отпусти меня, олег, давай поговорим, пожалуйста, — зря он это сказал. олег больше не медлит и приступает к действию. стягивает с саши футболку, открывая вид на бледное исхудавшее тело. старший нервно выдыхает, всё ещё пытается что-то сделать и максимально мягко оттолкнуть олега. но, конечно, ничего не выходит. олег настроен серьёзно, он чуть ли не срывает с брата одежду. почти силой тащит сашу в комнату, но на самом деле, тот уже не сопротивляется. он только плачет, не останавливаясь, но младший теперь не утешает. он сейчас вовсе перестал быть похожим на олега. словно животное, подчиняет старшего себе, ломает его волю. олег раздевается сам, нависает сверху и зубами оставляет следы на тонкой коже. саша даже замолкает, на брата не смотрит. он просто хочет, чтобы всё это кончилось. олег подбирается совсем близко, бедрами толкается в сашу резко, больше не терпит. рычит, точно зверь. старший то ли стонет, то ли всхлипывает. он и сам уже не понимал. внутри как будто ураган прошелся, и саша просто старался игнорировать наглые толчки. это было невозможно, синие глаза метаются по всей комнате, но на брата не смотрят. а олег успокаивается, только когда кончает. тут же слезает со старшего и хмыкает. — хороший мальчик. младший одевается и куда-то уходит. саша сжимается комочком на кровати и до сих пор дрожит. только что им нагло воспользовались, а он даже не злился на олега, испытывал лишь бесконечное сострадание к этому дураку. хотя вполне мог бы возненавидеть. саша лежит долго, но всё же заставляет себя встать и одеться. тело болит так, будто его избили, а не изнасиловали. он вытирает остатки слёз и закусывает губу, твердо намеревается найти олега. им нужно было поговорить, срочно, и неважно в каком сейчас олег состоянии. младший шепс оказывается на балконе, кажется, вполне удовлетворенный, но стоит саше потрогать его за плечо, он оборачивается и смотрит на него почти удивленно. — что, ещё хочешь, саш? так понравилось? — давай поговорим, олег, я хочу тебя понять! — саша срывается на крик, а по щекам снова бегут слёзы. олег тут же замолкает и смотрит на брата, как на сумасшедшего. кажется, его пугает такое поведение. — пошёл к чёрту, я не хочу разговаривать с тобой. ты жалок. такое саша точно не ожидал услышать. он жалок? синие глаза остывают, и старший окончательно разочаровывается, закрывается. а следующее действие совсем выбивает из колеи. олег даёт ему пощечину. саша сжимает зубы и убегает. ему больно вовсе не физически. болит сердце.