под зелёными огнями

потухшие синие глаза, красный след на щеке, а где-то внутри ноющее сердце. саша медленно плетется по улице, про себя шепчет молитвы. он никогда не веровал в бога, считал это чем-то совершенно обычным, не ходил в церковь и не молился. лишний раз старался даже не упоминать религию, не любил это дело. но стоило олегу начать употреблять, и саша почему-то нашел единственную отраду в библии. читал по вечерам, перед сном молился у иконки, купленной в церкви. саша боялся за брата, он не знал, как его уберечь, как помочь. олег будто закрылся от него. неужели все это ничего не значило? он готов был простить ему всё, даже это изнасилование. лишь бы олег снова был его любимым младшим братом, прижимался так нежно к сашкиной груди и спрашивал, почему у него такие глаза синие. а саша бы ласково гладил его по голове, объяснял бы какие-то очевидные вещи, почему идёт дождь или снег, рассказывал бы сказки и в миллионный раз говорил бы, что просто носит синие линзы. саша скрещивает руки на груди, оглядывается по сторонам, словно бездомное животное, сжимается весь. воспоминания рвутся в голову, заставляя забыться в них. летний вечер. солнце заплывало за горизонт. тогда всё ещё было хорошо. братья приехали на речку. саша попросил у своего друга мопед, чтобы отвезти любимого олежку искупаться, ведь он так просил. мотор глушит и слезает, спуская олега. ему всего семь, в то время как саше пятнадцать. это было не очень безопасно, но всё же мопед - не мотоцикл, а потому саша проследил, чтобы всё было в порядке и надёжно усадил олега, чтобы он не упал. младший шепс уже во всю несётся к воде, а саша лишь заливисто смеётся и что-то кричит вслед. — саша, я нашёл жучка, смотри, — восторженный мальчик показывает брату какую-то палочку, а на ней сидящее насекомое, которое перебирало лапками. саша треплет олега по волосам. — ты молодец, олеж, но давай отпустим жучка. он тоже хочет жить, вдруг у него тоже есть братик или сестричка? — кажется, уговоры саши срабатывают, потому что олег тут же отпускает жучка и вдруг крепко обнимает сашу. — я тебя люблю, саш, ты же никогда не бросишь меня? пообещай, что не будешь жучком. старший усмехается, обнимает взволнованного олега и аккуратно гладит по волосам. брат такой маленький, совсем ещё крохотный, но уже столько понимает в жизни. в его голове побольше соображений, чем у некоторых взрослых. невероятно. — обещаю. даже не думай, я никогда не брошу тебя, олеж. саша не замечает, как доходит до церкви. он поднимает голову и глазами вдруг натыкается на золотые купола. тут же опускает взгляд и на момент замирает на месте, не смея сдвинуться. как будто что-то мешает. просить у бога помощи сейчас? саша не хочет. он блуждает глазами по немногочисленным людям, что прогуливались неподалёку от церкви, а потом вдруг замечает мужчину на скамейке. внутри какое-то шестое чувство подсказывает подойти. порыв странный, но саша сейчас сам не свой, а потому на негнущихся ногах подходит к скамейке. — извините, можно? — спрашивает шепс достаточно тихо, но мужчина, кажется, всё слышит. — да, конечно, — голос спокойный. саша невольно заглядывается на незнакомца. только сейчас замечает у него в руках книгу. библию. на руке обручальное кольцо. шепс скользит дальше, почти навязчиво рассматривает профиль, слегка отросшие шоколадные волосы. у саши душа кричит, и этот крик так и хочет вырваться наружу, больше там держать его нет сил. шепс почти мёртвым голосом говорит. — вы в бога веруете? — вопрос прозвучал немного глупо, учитывая библию в руках незнакомца. тот сразу же смотрит на сашу. карие глаза создают ощущение мягкого одеяла, обволакивающего всё тело. саша, наверное, выглядит испуганно, потому что мужчина тут же спрашивает. — вам нужна помощь? — сочувствует. саша уже хочет сказать "нет", подняться и уйти, но остаётся сидеть. — поговорите со мной, — саша просит, чуть ли не умоляет. может, он и выглядел сейчас со стороны сумасшедшим или каким-то страдальцем, но незнакомец оказывается очень снисходительным, слегка улыбается. улыбка эта тёплая, будто саша впервые за несколько дней солнце увидел. — тогда давайте познакомимся хоть. я илья. илья оказывается очень добрым человеком. саша узнаёт, что у него очень хорошее отношение ко всем людям. он относится ко всем ближним с любовью, как и учил бог. на вопрос почему илья вдруг нашёл себя в религии, карие глаза опускаются. — я потерял жену год назад. она очень долго болела. ближе неё у меня никого не было, — илья на минуту замолчал, как будто подбирая слова, а потом вдруг сказал, — наверное, ты сейчас чувствуешь что-то подобное со своим братом. саша только молча кивнул, а слёзы предательски покатились по щекам. он поспешил их спрятать, закрыл лицо руками и тихо всхлипнул. ощущение тёплых рук на плечах только сильнее пробило на слёзы. илья его обнял, совсем аккуратно, слегка похлопал по спине. — прости, зря я сказал.. хотя, тебе стоило бы проплакаться, — саша отнимает руки от лица и приобнимает илью в ответ. его абсолютно не смущает, что они до сих пор сидят на скамейке, а вокруг ходят люди. для саши сейчас существует только единственное утешение в лице ильи. впервые за ужасный промежуток времени саша почувствовал себя живым, тоже умеющим плакать, расстраиваться и не чувствовать за это удушающую вину. почему-то он слишком легко открылся этому человеку, который больше напоминал большого коричневого кота. к илье хотелось быть ближе, но не в разных пошлых смыслах, а быть ближе и разделять вместе с ним своё горе. помочь илье с его горем. — прости, я правда очень соболезную твоей утрате. не представляю, как ты живёшь и продолжаешь искать радости, — говорит саша, уже успокаиваясь. илья на его слова слегка хмыкает, а после лезет рукой в свой пиджак и достает оттуда иконку. — смотри, — говорит он, крутит богоматерью у лица саши, чтобы он увидел, что иконка чистая, а после соединяет руки, немного потирает и разъединяет. иконки там уже не было. не успевает саша удивиться, как илья уже тянется к его воротнику и достает её оттуда. усмехается мягко. — ты... фокусник что ли? — только и говорит саша, а илья начинает посмеиваться. удивление на лице шепса выглядит по-детски наивно, и его это забавляет. — иллюзионист, — поправляет, а после протягивает иконку саше, — держи, мне она помогла, может и тебе поможет. шепс в ответ снова его обнимает. он действительно был благодарен илье за то, что тот так радушно принял его, совсем не зная, такого искалеченного жизнью, проблемного и никому не нужного. и это вселяло веру в то, что всё ещё наладится, что ещё не всё потеряно. — спасибо тебе большое, правда. — и тебе спасибо, саш. ты правда молодец, я буду верить, что твой брат осознает всё и свернет с этой дорожки. никогда не поздно творить чудо.