под зелёными огнями

по коленям бежит кровь. сочащиеся раны болят. олег всхлипывает. красный велосипед валяется где-то в канаве, и оттуда вряд получится его достать. а очень жаль, ведь он так его любил. этот велосипед ему когда-то купил саша на одно из дней рождений. олег молча смотрит в канаву. грязная вода идет кругами. шепс делает отчаянный шаг и решает спуститься вниз. он не мог вот так просто бросить такую ценную вещь. саша так долго копил на этот велосипед и был так рад видеть олега на нем. олег забирается в воду, благо, здесь не слишком глубоко. холодно, раны начинают болеть еще сильнее, но шепс усиленно тащит велосипед наружу. вскоре израненный мальчик и такой же искалеченный транспорт стоят на асфальте. с летних шорт стекает вода, а кровь на коленях размыло. но олег не плачет. он спас ценную вещь. да, у велосипеда отлетело вспомогательное колесико, но какая разница? всё в этом мире можно починить, правда ведь?

***

- правда... - шепчет саша под нос. кажется, он немного выпал из реальности и на момент забылся. илья аккуратно машет у саши перед лицом ладонью, явно переживая за своего нового товарища. - ты о чем? - интересуется мужчина. в кружках стынет чай с ромашкой, и саша понимает, что это уже третья за последний час. переживает опять, не знает, что делать. он сидел у ильи достаточно долго. после того, как они поговорили на скамейке, прошло уже несколько часов. за всё это время шепс узнал об илье много всего интересного. он раньше преподавал в университете на кафедре философии, любит котов и часто приходит в приюты, чтобы пожертвовать корм. а ещё про жену илья больше не упоминал. саша рассказал ему всё. просто вывалил, как есть. он не мог удержать всё это в себе. незнакомым людям легче открыться, не зря так говорят. и ведь илья выслушал его, обнимал так тепло и утешал. вытирал слёзы, как будто знал всю жизнь. как будто саша был его самым лучшим другом. неужели он заслужил такую доброту по отношению к себе? - знаешь, я думал, что таких искренних людей больше не существует. спасибо тебе, правда, - саша улыбнулся. внутри ныло всё также, но он не позволил себе заплакать вновь. на чужом лице заметил добрую улыбку. - я люблю делать добро. доброе имя лучше большого богатства - илья усмехнулся, а после поднялся, чтобы задёрнуть шторы. солнце светило прямо в глаза и слепило. - ты тоже помог мне кое-что понять. - и что же? мне кажется, я только ныл тебе, - саша горько улыбнулся. нет, он не чувствовал вину. если бы илья не хотел его слушать, вряд ли бы остался там на скамейке, а потом привел домой. - ты дал мне понять, что я не очерствел за всё это время, пока переживал утрату. знаешь, я уже несколько дней совсем не выхожу из дома и ни с кем не говорю. кажется, депрессивная фаза началась снова, но я всё равно вытащил себя из дома. силой. а тут ты.. и ты буквально протянул мне руку помощи. заговорил со мной, хотя, как мне кажется, я выглядел достаточно мрачно, - илья опускает глаза. он отворачивается, будто прячет что-то. - ко мне порой возвращается эта дурацкая фаза, всё из рук валится. мой психолог говорил, что это нормально, я пока не отпустил её, поэтому так происходит. - какая она была? - вдруг спросил саша, а потом опомнился и поторопился дополнить, - прости, можешь не говорить, если тебе неприятно или больно. - она была моим ангелом, - илья вдруг повернулся. его карие глаза наполнились светом и до сих пор не угасшей любовью, - очень светлая, такая добрая и ласковая. когда она ушла, церковные колокола стали единственной усладой для меня, ведь напоминали её голос. они были моим успокоительным. без них я умирал. - он замолчал, а после сказал, - я рад, что сейчас мне не так больно об этом говорить. я отпустил её частично. надеюсь, ты тоже проработаешь свои травмы, сашка. сашу почему-то очень позабавило то, как илья его назвал. история про жену, такая трогательная в своей краткости, пошатнуло что-то в саше. несмотря на то, что илья так её любил, он отпустил. да, их разлучило не время, не что-то глупое, а смерть, но это всё равно было целым испытанием. когда так сильно любишь человека, и он вдруг умирает, отпустить его ещё сложнее. - илья, ты открыл мне глаза, - саша вдруг вскочил из-за стола и подбежал к илье. крепко обняв его, проговорил уже тише, - может, мне стоит признаться ему во всём? мы должны поговорить. - да, так он хотя бы будет знать, почему ты так себя вёл, - илья обнимает в ответ и треплет сашу по волосам, - беги.

***

сердце сжимается, когда саша входит в квартиру. он так боится. а что, если олег сейчас опять сидит в невменяемом состоянии? с ним же даже нельзя будет поговорить. но застает олега он вполне активным. тот сидит на полу и перебирает какие-то безделушки. кажется, это коробка с сашиными подарками. - олеж? - саша осторожно подсаживается к брату и наблюдает за его движениями. они немного нервные. - привет, саш. ты пришел меня бросить, да? от таких слов саша на момент замирает. он не понимает, почему младший вдруг так резко ему об этом заявляет. но не успевает старший ответить, как олег тут же продолжает. - прости меня за всё. знаю, что я тот ещё придурок. вряд ли ты когда-нибудь меня и впрямь простишь. знаешь, я тебя люблю. не бойся, наркотик почти не действует уже. скоро начнется ломка, так что лучше уходи. это неприятное зрелище. - олег, что ты такое говоришь? я не оставлю тебя! - саша нервничает, он слегка встряхивает олега за плечи, а тот смотрит на него потухшими глазами. внутри саши происходит отрицание: это не его брат. - ты меня любишь? вопрос висит в воздухе недолго, потому что саша вместо ответа целует холодные губы. олег с силой отталкивает его от себя, а после резко поднимается с пола. он начинает метаться по комнате, а после все же садится на кровать и раскачивается туда сюда. - я боялся... зря ты пришел, саш. меня уже поздно спасать. я не могу. оно убивает меня изнутри. и ты тоже меня убиваешь. прямо сейчас. кажется, олег бредил. саша не знал, что ему сделать, чтобы всё это прекратить. и возможно ли что-то сделать? а олег продолжал, рисуя в воздухе что-то непонятное дрожащими руками. - ты тоже его видишь? он меня сожрет. почему у него твое лицо, саш? почему? - олег невидящим взглядом смотрит на брата, а потом туда, кого обводил пальцами, - уходи. уходи и забери его! не мучай меня! не изводи! саша молчит. может быть, стоило сейчас уйти, но он так не может. садится к олегу, обнимает, но тот отталкивает, злится теперь. страх мешается с гневом, подобно пороху поджигается. - уходи! никогда не возвращайся! нам обоим будет лучше так. я не хочу тебя видеть... пожалуйста, уйди! олег на грани истерики. саша не знал, был ли он сейчас под веществами или нет, но выглядел достаточно обычно. даже слишком. а может саша просто привык видеть его таким? саша поднимается с кровати, идет к себе в комнату и молча собирает вещи. уходит. может быть, он и вернется, но сейчас лучше оставить олега одного. так и впрямь будет лучше. наверное?