Fuck you (Fuck me)

Марлин не совсем уверена, как Доркас Медоуз вообще попала на эту вечеринку. Игры Гриффиндора против Слизерина всегда самые напряженные, собирают огромные толпы на трибунах и заставляют болельщиков сидеть весь матч как на иголках. Поскольку квиддичный сезон уже подходил к концу, ставки стали еще выше. По ощущениям, команды противников шли ноздря в ноздрю уже целую вечность. Марлин была одним из лучших вратарей, которых вообще когда-либо видели гриффиндорцы, она никогда не подпускала квоффл слишком близко к воротам. Этот матч не стал исключением — она с изяществом отражала каждый квоффл. Пока не получила бладжером по затылку. Марлин почти полностью потеряла контроль над своей метлой, и ее зрение затуманилось от удара мячом. Как только она наконец пришла в себя, то тут же взглянула на игровое табло. Охотница, должно быть, забила квоффл после того, как он попал в Марлин, и теперь Гриффиндор проигрывал на десять очков. Матч продолжался, и Марлин теперь прекрасно знала, где находятся квоффл и бладжеры. Они довольно долго отставали от Слизерина, пока Фрэнку, наконец, не удалось поймать снитч в воздухе. Трибуны ревели, смешивая между собой одобрительные возгласы и аплодисменты Гриффиндору с недовольством и освистыванием со стороны слизеринцев. Победа гриффиндорцев, благодаря их вечеринкам, всегда была радостным событием для любого факультета. Очевидно, они были мужественными и благородными, но в чем они действительно были хороши, так это в вечеринках. Они всегда выкладывались по полной: алкоголь (всегда заколдованный, чтобы быть недоступным для тех, кто младше пятого курса), зажигательная музыка, освещение, танцы, в общем, все, что может понадобиться на вечеринке, умноженное на десять. На то, чтобы все подготовить, ушло бы еще несколько часов, так что Марлин поднялась в свою комнату — смыть грязь и пот после игры. К тому времени, как Марлин вышла из душа, Мэри и Лили уже тоже успели вернуться. — Марлс! Ты была великолепна как всегда. — Восторженно воскликнула Мэри, улыбаясь подруге. — Спасибо, Мэри. — Она приняла комплимент и начала искать, что надеть сегодня. — Правда, часть с ударом бладжером по голове была довольно грубой. Это был грязный ход и совершенно не по правилам, — Марлин сморщилась, думая об этом. — У Медоуз есть склонность играть грязно. — Вклинилась Лили, отворачиваясь от зеркала, перед которым красилась, чтобы взглянуть на Марлин. — Мерлин, терпеть ее не могу. — Марлин нахмурилась, доставая из шкафа черные кожаные шорты и атласный красный топ. — Хотя, должна признаться, она чертовски красива. — Добавляет Мэри, натягивая платье, сочетавшееся с топом Марлин. Марлин неохотно согласилась, и разговор переключился на таинственную девушку с Рейвенкло, которая нравилась Лили. Это одно из негласных правил — говорить о личной жизни, пока они вместе готовятся к вечеринкам. К тому времени, как они спустились в общую гостиную, там уже успело собраться, по меньшей мере, человек пятьдесят. Девушки подошли к Римусу, Джеймсу, Сириусу и Питеру и успели выпить по стаканчику, или по два, или по три, прежде чем разойтись. Вот как Марлин оказалась здесь. Даже будучи трезвой, она отлично танцевала, но как только напьется… Ее тело двигалось само по себе, пока она подпевала с бокалом в руках. Бедра небрежно покачивались в такт музыке, она запрокинула голову и прикрыла глаза. Марлин обожала моменты, когда могла вот так двигаться, отключиться на мгновение и оказаться наедине с собой. Только когда закончилась песня, которая ей особенно понравилась, она наконец открыла глаза. Она быстро обвела взглядом комнату, довольная тем, сколько собралось народу, пока ее внимание не привлек бархатный темно-зеленый цвет. Доркас Медоуз. Одна из загонщиц Слизерина, а именно — та, кто почти сбил Марлин с метлы. Почти. Она прислонилась к стене, потягивая свой напиток и глядя прямо на Марлин. Как долго она уже пялится? Почему она это делает? Как она вообще сюда попала? И почему она выглядит так дьявольски привлекательно в этом платье? Марлин хотела ответов, и будь она проклята, если не получит их. Она почувствовала, как закипает кровь, и яростно направилась к девушке. — Медоуз. — Зарычала Марлин, подойдя к ней. — Маккинон, — ухмыльнулась Доркас, наблюдая, как нахмурилась Марлин. — Отличная игра была сегодня. Видела, как ты чуть не грохнулась с метлы. — Ох, отъебись, Медоуз, — огрызнулась она на слизеринку. — Это было отвратительно грязно, и ты это знаешь. На лице Доркас промелькнула усмешка, когда она пожала плечами. — Ну, что ж, — слова были произнесены притворно невинным тоном. — Просто будь аккуратней в следующий раз. — Доркас издала низкий смешок, когда Марлин разъяренно подошла ближе, оставляя между ними всего несколько дюймов. — Следи за языком, Медоуз. — Марлин оскалилась, стиснув зубы. Доркас может бесить Марлин, но даже она не может не чувствовать, как между ними нарастает напряжение совершенно другого характера. Именно за этим она сюда и пришла. Доркас обвивает руками талию Марлин, окончательно сокращая расстояние между ними. — А что, если не буду? Это все, что понадобилось, чтобы Марлин грубо схватила ее лицо и прижала их губы друг к другу. Они больше не спорили, но борьба за доминирование между ними не прекращалась. Их поцелуи грубые и быстрые, зубы и языки сталкиваются, а открытые рты движутся хаотично. Марлин отстраняется, чтобы сделать глубокий вдох, и Доркас пользуется этой возможностью, чтобы наклонить ее голову и поцеловать в шею, размазывая по коже темно-красную помаду. Учащенное дыхание Марлин быстро переходит в тихие стоны, когда Доркас начинает мягко посасывать и покусывать нежную шею, проводя по ней языком. Она зажимает рот одной рукой в жалкой попытке заглушить тихие всхлипы и стоны, которые вырывают из нее губы Доркас. Другая ее рука лежит на пояснице, прямо на изгибе спины девушки. Рука Марлин может быть и плотно прижата к губам, но это не мешает Доркас слышать, как она задыхается и выстанывает ее имя, когда она проводит рукой вниз по груди Марлин. — Что это было, милая? — Доркас с дерзкой ухмылкой дразнила гриффиндорку. Она отстранилась, чтобы полюбоваться синяками, покрывающими шею Марлин. На самом деле, Доркас сейчас нуждается в Марлин так же, как и Марлин в ней, но у Доркас есть власть. И наблюдение за тем, как Марлин превращается в нуждающуюся, отчаявшуюся и полностью разбитую для Доркас, делает ожидание стоящим того. — Пошла ты, — отвечает Марлин между рваными вдохами. — Или, — Доркас нежно взяла девушку за подбородок, — мы можем пойти вместе в твою спальню, и я трахну тебя. — Слова Доркас выбивают из Марлин пронзительный стон. — Договорились. — Она хватает Доркас за запястье и ведет за собой прямо сквозь толпу. Когда они пересекли гостиную, Марлин заметила Лили и одними губами попросила ее держаться от спальни подальше. Лили перевела взгляд с нее на Доркас, прежде чем ухмыльнуться, прижать два пальца ко лбу и отсалютовать в знак понимания, а затем вернуться к танцу с блондинкой из Рейвенкло. Они проталкиваются сквозь толпу, прежде чем практически взлететь вверх по лестнице. Марлин толкает дверь, и их руки соприкасаются. Вскоре, дверь захлопывается, когда Доркас прижимает к ней Марлин и продолжает с того места, где они остановились, покрывая шею Марлин новыми метками. — Могу я снять это? — спрашивает Доркас, отрываясь от шеи и просовывая большой палец под атласный топ, который Марлин надела всего несколько часов назад. Марлин быстро кивает и поднимает вверх руки, чтобы Доркас могла стянуть его. Губы тут же скользят по оголившейся коже. Она не стесняется помечать грудь Марлин, слегка покусывая и оттягивая кожу, и тут же целуя. — Это тоже можно снять, — говорит Марлин, затаив дыхание и глядя сквозь полуприкрытые веки. Она теребит белое кружево, скрывающее ее грудь. — Можно снять все, если избавишься от этого. — Продолжает она, проводя кончиками пальцев по темно-зеленому платью на Доркас. — Ты станешь причиной моей смерти, принцесса. — Доркас улыбается, быстро целуя губы Марлин, прежде чем стянуть ее белье через голову и швырнуть Мерлин-знает-куда. Длинные тонкие пальцы поглаживают обнаженную грудь, нежно сжимая кожу и играя с розовыми сосками. В конце концов, Доркас наклоняется и начинает посасывать кожу, продолжая оставлять следы на теле. — Еще, — умоляет Марлин, глядя на Доркас сверху вниз. — Мне нужно больше. — Доркас проводит языком по соску, прежде чем оторваться. — Что тебе нужно, дорогая? — спрашивает она, и в голосе слышится фальшивая жалость и любопытство. — Медоуз, ты, блять, отлично знаешь о чем я прошу. — Марлин старается скрыть свое желание, но она в отчаянии. Доркас видит это в ее глазах, слышит в её голосе. — Я не уверена, что понимаю, — Доркас невинно улыбается. — Ты должна сказать, или тебе не повезет. — Мне нужна ты, Доркас. — Неохотно бормочет она, избегая зрительного контакта. — Что это значит, милая? — Марлин делает глубокий вдох. Марлин Маккиннон никогда не умоляет. — Мне нужна ты, мне нужно, чтобы ты прикоснулась ко мне, — всхлипывает она, встречаясь взглядом с Доркас. — Мне нужно, чтобы ты трахнула меня. — Но Доркас Медоуз — исключение. — Такая хорошая девочка для меня, дорогая, — говорит Доркас, начиная расстегивать молнию на своем платье. — Показывай дорогу, это твоя спальня. — Она мягко улыбается Марлин, следуя за ней к кровати и снимая платье, которое ранее привлекло внимание Марлин. Она садится на кровать, снимая обувь и наблюдая за тем, как ткань соскальзывает с Доркас и собирается у ее ног. Доркас садится рядом с ней, касаясь бедрами. Она медленно снимает туфли, просто чтобы заставить девушку ждать ее прикосновений. Доркас остается в своем плотном черном белье, а Марлин в кожаных шортах. Мгновение они просто любуются. Конечно, они уже мельком видели друг друга, но сейчас у них есть время по-настоящему восхититься. — Ты прекрасна, Марлин Маккиннон. — Шепчет Доркас ей в ухо, разрушая уютную тишину нежными словами. — Как и ты, Доркас Медоуз. — Шепчет Марлин в ответ, прежде чем снова поцеловать ее. И снова. И снова. Нежные поцелуи продлились всего мгновение, прежде чем Доркас толкнула Марлин назад. Она села на нее верхом, зажимая свое бедро между ее ног. Марлин покачивает бедрами, на пробу толкаясь к ноге Доркас, пока та посасывает и целует ее грудь. Ее руки спускаются от шеи Доркас к бедрам, отчаянно желая почувствовать больше. Больше Доркас. Марлин попыталась расстегнуть шорты, но из-за их положения и дрожи в руках, это было трудно. — Могу я помочь тебе с этим, милая? — губы Доркас отрываются от чужой груди, когда она садится. Марлин поднимает на нее блестящие глаза и энергично кивает. Вздох облегчения срывается с ее губ, когда те же пальцы, которые ранее запустили в нее бладжером, расстегивают ее шорты (на которых, как она теперь решила, слишком много пуговиц) и стягивают их с ног. Теперь между ней и Доркас было только кружевное белье. Марлин снова двигает бедрами, когда Доркас наклоняется к ней. От этого ощущения из ее горла вырывается громкий вздох. Доркас усмехается сама себе, чувствуя влагу от возбуждения Марлин на своем бедре. У Марлин вырывается стон, она чувствует движение бедер Доркас, когда та отстраняется от ее губ. Ее язык обводит пресс Марлин, наслаждаясь вкусом кожи. Доркас останавливается только когда ее голова оказывается между ног Марлин, достаточно близко, чтобы дыхание касалось паха. Марлин наблюдает за движениями девушки сквозь полуприкрытые веки и ждет. Ждет ее следующего хода. Доркас покрывает легкими поцелуями внутреннюю часть бедер, отказываясь давать Марлин то, чего она хотела. Марлин хнычет, встречаясь взглядом с Доркас, и открывает рот прежде, чем та успевает что-то сказать. — Пожалуйста, Доркас, — умоляет она, и слезы собираются в уголках глаз. — Ты нужна мне, ты очень сильно нужна мне, милая, пожалуйста. Блять. Доркас вздрогнула от этих слов, и возбуждение охватило ее полностью. Она оставляет один жесткий поцелуй, прямо на влажном пятне белого кружева, и зубами стаскивает с Марлин белье. Она тратит всего мгновение на то, чтобы окинуть взглядом обнаженное тело Марлин, любуясь красивой фигурой. Сразу после этого ее язык встречается с влажными складками девушки. Тело Марлин сжимается, и из горла вырывается надломленный стон от этих ощущений. Доркас смотрит на нее сверху вниз, поддерживая зрительный контакт, пока кончик ее языка скользит по клитору. Она смотрит, как движется челюсть Марлин, как закатываются ее глаза. За резким вздохом следует череда стонущих проклятий, ее пальцы запутываются в волосах Доркас, пытаясь притянуть её еще ближе. — Блять, блять, блять, Доркас. — Скулит Марлин, когда язык Доркас отрывается от клитора. Доркас скользит вниз, не прерывая зрительного контакта, нежно обводит влагалище Марлин. Она просовывает внутрь кончик языка, и Марлин с хриплым стоном сжимает ее голову бедрами. Доркас подносит руку к ее ногам, раздвигая их обратно, и продолжает вылизывать Марлин. И ее язык, и стоны Марлин придерживаются ровного ритма, пока Доркас не заменяет язык рукой. Длинный, тонкий палец обводит вход Марлин по кругу, пока наконец не упирается в кольцо мышц. Марлин вскрикивает, когда палец практически полностью входит в нее, прежде чем снова выйти. Доркас ухмыляется ей и идет в медленном темпе, позволяя Марлин приготовиться к новому толчку. Ее палец продолжает входить и выходить в течении нескольких минут, пока взгляд Марлин не встречается с ее собственным. — Доркас, — говорит она, загнанно дыша. — Пожалуйста… Я б-блять.. Мне нужно больше, Доркас, пожалуйста. — Что угодно для тебя, дорогая. — Доркас говорит спокойно, пока ее палец ускоряется, двигаясь внутри Марлин, чьи бедра приподнимаются от увеличившегося темпа, и она запрокидывает голову назад. — Блядский Мерлин, мне т-так хорошо, Доркас, — стонет Марлин, слишком сосредоточенная на удовольствии, чтобы открыть глаза. — Т-так чертовски хорошо. — Ты так хорошо держишься, милая, — хвалит Доркас, нежно целуя бедро Марлин. — Как думаешь, ты справишься еще с одним? — она наблюдает за выражением лица девушки, ожидая ответа. — Пожалуйста, — быстро отвечает она. — Я смогу, пожалуйста. — Она кивает в такт своим словам, все еще держа глаза закрытыми. Доркас, не говоря ни слова, добавляет второй палец и сохраняет тот же ритм, когда проникает внутрь. Стоны Марлин становятся все громче, дыхание учащается. Комната наполняется её всхлипами. Доркас осыпает Марлин поцелуями, пока ее пальцы продолжают входить и выходить. В конце концов, она снова опускает голову к клитору Марлин и обхватывает губами комочек нервов, нежно посасывая его. Слезы текут из ее глаз, размазывая подводку по щекам, покрасневшим от возбуждения. Доркас снова и снова смотрит, как удовольствие разрушает Марлин. Ей нравится, что причиной этого является именно она. Она, и никто другой. Марлин сжимается вокруг пальцев Доркас, ее стоны становятся еще громче, когда зубы Доркас слегка задевают клитор. — Я с-сейчас кончу, — ее бедра двигались в попытке насадиться на пальцы Доркас еще глубже. — Я хочу кончить, пожалуйста, Доркас, можно? — ее голос начал срываться в мольбе. — Такая хорошая девочка, просит разрешения, — дразнит Доркас, улыбаясь ей. — Кончи для меня, принцесса. — Ее пальцы толкнулись в последний раз, задевая чувствительную точку стенок Марлин, заставив ее вскрикнуть, кончая. Доркас медленно вытащила пальцы из Марлин, поднося их ко рту, чтобы облизать. Марлин с улыбкой на лице наблюдала за ней затуманенными глазами. Доркас решила, что с нее хватит, и с мягкой улыбкой легла рядом с Марлин. — Ты в порядке, милая? — шепотом спросила она, касаясь щеки Марлин ладонью. — Мне ахуеть как хорошо, — они обе рассмеялись, и Марлин продолжила. — Я думаю это был лучший оргазм в моей жизни. — Они снова засмеялись и Доркас ухмыльнулась. — Я способна ещё на многое, вот увидишь, — подмигивает Доркас, и Марлин улыбается. Они сидят в уютной тишине и просто смотрят друг на друга, пока Марлин не хмурит брови. — Значит ли это, что ты хочешь все повторить? — спрашивает она, и Доркас мягко усмехается. — Черт возьми, Маккиннон, — она трясет головой и снова смеется. — Я только что доставила тебе самый умопомрачительный оргазм в твоей жизни, а ты так и не поняла. — Хватит смеяться! — восклицает Марлин и легонько толкает Доркас в плечо. — Не поняла что? — Ты нравишься мне, милая. — Доркас говорит это так же просто, как дышит. — Оу. — Марлин выглядит удивленной. — Оу? — улыбка Доркас дрогнула. Марлин наклоняется ближе, и нежно прижимает их губы друг к другу. Доркас издает вздох облегчения, прежде чем притянуть Марлин к себе, обхватив рукой, чтобы обнимать, пока они засыпают.